Проповедь в жестах

Интервью с ведущим актером Московского театра русской драмы Камерная сцена Алексеем Зеленковым

Столетиями было принято считать, что лицедейство и вера мало совместимы. До XVII века актеров, как и самоубийц, хоронили за границей кладбища, если те не успевали перед смертью бросить свое ремесло и покаяться. Называли актеров по-особому: "позорищные". Конечно, речь шла о том, чтобы смотреть, "зрить", но подразумевался и "позор", которого не оберешься. Сегодня актеры уже не блудные дети Церкви. И все-таки по отношению к театру среди людей церковных до сих пор часто наблюдается некий холодок. Бывает и так, что путь на сцену и путь в Церковь проходят по одной дороге. Подобным образом сложилась жизнь у актера Московского театра русской драмы Камерная сцена Алексея Зеленкова, чье воцерковление, пролегло через театральные подмостки. О том, как это случилось, он рассказывает Religare.


Алексей Зеленков

- Алексей, Вы пришли одновременно и в Церковь и в театр. Это почти уникальная ситуация. Как это произошло?

- Все началось с моих послеармейских похождений. После возвращения из Афганистана, я находился на распутье. Шел 1988-й год? и было непонятно, что творится в стране. Я попал уже не в тот СССР, из которого уходил. Расцветали неконтролируемый бизнес, бандитизм, наркоторговля. Каждый пытался выбраться из этого бардака. Моя реабилитация после войны проходила тяжело. В этом новом мире надо было адаптироваться, чего-то достичь. Тем более что за два года в армии я не получил никакого образования. Только позже, уже играя в театре, заочно учился в Ярославском театральном институте. Что было тогда делать? Я сначала кинулся в бизнес, зарегистрировал предприятие... Многие тогда шли по этому пути. Поначалу все продвигалось неплохо, а затем мои партнеры посадили меня на героин, чтобы прибрать выгодное дело.

- Вы не чувствовали, что переступили черту?

- Я очнулся тогда, когда увяз уже очень глубоко. На то были свои причины. Ведь как известно 98% тех, кто воевал в Афганистане, принимали наркотики. Там они были очень доступны. Без наркотиков почти никто не воевал: слишком сильный стресс. Начинали с легких, некоторые кончали тяжелыми. Уже потом, в СССР, мне их стало не хватать. Хотелось как-то заглушить обиду на общество, на то, что одни пытаются защищать свою Родину, а другие... В общем, все это вылилось в какое-то забытье. Многие, как я в этой ситуации, прибегали к тому же, к чему в Афганистане. Нам это помогало справляться с психологическими проблемами. Потом люди понимали, что это путь в никуда, но было поздно.

- Вы пытались вылечиться?

- В Союзе медицина не была для этого адаптирована. Да и никаких реабилитационных центров для тех, кто возвращался "из-за речки", то есть из Афгана, не существовало. Приспосабливались, как могли. В какой-то момент я думал, что уже не вылезу. Даже были попытки покончить с собой. В итоге я все-таки "слез", но для этого пришлось уйти в жуткий запой. Начал пить водку литрами, чтобы уйти он наркотиков. Мне повезло: мои друзья работали в театре и привели меня туда. Я был зачислен в труппу вспомогательного состава театра.

- С чего началось воцерковление?

- У наших актеров был друг и попечитель - отец Алексий Бабурин. По первому образованию он врач-психиатр, а по второму - священник. В наш театр ходили многие его друзья и знакомые. Наш художественный руководитель Михаил Щепенко очень полагался на него, поскольку у некоторых актеров была проблема алкоголизма. Отец Алексий подарил нам ощущение трезвости и духовного трезвения. Но для этого пришлось пройти целый курс лечения в селе Ромашково под Москвой, в так называемой "общине трезвости". 90% из тех, кто побывал в общине, с Божьей помощью справились с собой.

- 90% - это потрясающий результат...

- Вот через эту "общину трезвости" потихоньку и началось воцерковление.

- А раньше?

- Раньше многие были верующими, но не шли в Церковь всерьез и навсегда. А в общине присутствовала утренняя молитва, службы. В театре мы вроде бы и ставили спектакли на христианские темы, но особого эффекта не было. А когда попали к Алексею Бабурину, началась уже совсем другая жизнь. Тут мы обратились к Богу непосредственно, и эффект был поразительный.

- Как вы думаете, человеку было проще прийти в церковь в 90-е или сейчас?

- В 90-е это было практически невозможно. Тогда некоторые не приходили, а заходили - чтобы поставить свечку и выйти. Тяга к Церкви в миру тогда вообще не наблюдалась, потому что время было очень уж страшным. Культ денег, культ крутизны... Бандиты часто заходили в храм только затем, чтобы отпеть друга, которого убили их конкуренты. Человеческая жизнь ничего не стоила, все строилось на понятиях, бал правили блатные, которые вернулись из тюрем. И подрастала такая же молодежь, хотя вся она в конце 90-х погибла в криминальных войнах, почти никого не осталось. Двадцатилетние мальчики погибали, их хоронили "как положено", а потом время от времени приходили и ставили свечки. Опять же - потому что так принято. В "нулевые" в церковь потянулись уже другие люди, более сознательные. И шли они не за этим.

- Чем Московский театр русской драмы Камерная сцена уникален сегодня?

- Тем, что не потерял традиций русского театра, вахтанговской школы. Труппе удалось сохранить юмор - так, чтобы он был не пошлым, а добрым. У нашего бессменного руководителя Михаила Щепенко еще в 90-е годы была своя идеология, желание нести в общество христианские ценности. У нас шла практически одна классика: Чехов, Толстой, Пушкин. Все они глубоко религиозные люди, да собственно почти вся русская классика построена на религиозных идеях.

- Исторически церковным людям присуще недоверие к сцене...

- Понимаю. А у нас в театре все наоборот. Лично я абсолютно уверен: если искусство направлено на пробуждение добрых чувств, значит, оно не может противоречить Церкви. Если лицедейство становится самоцелью - другое дело.

- Как отличить одно от другого?

- Раньше в этом была проблема, но сейчас, по-моему, отличить несложно. Все сразу становится понятно, когда классиков начинают превращать в объект для глумления. Это почему-то называется "актуализацией классики". Звучит абсурдно: классика на то и классика, что в актуализации не нуждается.

- Вы имеете в виду те случаи, когда Татьяну Ларину заставляют прыгать на столе, Онегина и Ленского драться кружками в пивной, а Джульетту отсылать сообщение по факсу?

- Примерно. Во-первых, тут сквозит высокомерное и плохо скрываемое презрение к зрителю, который якобы сам не в состоянии наложить сюжет на другую эпоху. Кроме того, классический сюжет ведь не случайно придуман так, как придуман. Когда мы видим картину, которая выставлена в Третьяковке, мы понимаем: художник увидел именно так. Нельзя же трем богатырям взять и пририсовать рога, копыта или мобильный телефон, или крест на них фашистский поставить? У классиков наших все прописано до мелочей, до каждого штриха. Если режиссер берется за дело, он должен это понимать. Если же он пририсовывает рога и копыта, это больное воображение.

- Какие из Ваших ролей особенно любимы?

- В драме "Царь Федор Иоаннович" я играю Головина. Это умный человек, - единственный, кто избежал кары Бориса Годунова. Его линия проходит через весь спектакль. Он в принципе все знал заранее и предсказал, чем все закончится. И был прав: нужно было поступать так, как он говорил. По-другому было нельзя. Еще одна роль - чеховский Альфонс Шампунь. Здесь я играю такого обрусевшего француза, который остался в России и воспитал не одно поколение русских детей. Но его душа просится во Францию. Немногословный, но очень глубокий образ. В этой роли бесконечно раскрываешь новые оттенки. Это студенческая роль, ее можно играть без конца. Антон Павлович Чехов написал для молодых актеров именно с этой целью.

- Вашему театру ближе концепция Станиславского - полное отождествление с персонажем? Или модернистская сдержанная дистанция?

- Вживаться необходимо, но и дистанция тоже нужна. Если вжиться в образ полностью, если между актером и образом дистанции не будет, это чревато шизофренией. Когда актер сходит со сцены, но внутренне остается там, это очень опасно. Роли нельзя дать поглотить себя до конца.

- Вы отец четверых детей. Что Вам как христианину и как актеру дает семья?

- Семья дает возможность познавать любовь, без которой не только в жизни но и на сцене христианину делать нечего. Семья - это школа любви.

http://www.religare.ru/2_99745.html

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Светлана Галанинская:
Театр как братство
Интервью с Михаилом Щепенко
22.03.2014
Уроки Ивана Великого
Интервью со скульптором Виктором Воробьевым
17.03.2014
Память места
Интервью с активистом общины преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле Павлом Митрофановым
13.02.2014
Все статьи автора
Алексей Зеленков:
Проповедь в жестах
Интервью с ведущим актером Московского театра русской драмы Камерная сцена Алексеем Зеленковым
15.02.2013
Все статьи автора
Последние комментарии
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Жириновский и Кремль: вечные партнеры
Новый комментарий от Ортодоксос
13.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от Русский Иван
10.12.2019
Сергей Чапнин как «церковный контрреформатор»
Новый комментарий от Капитон
17.09.2019
Правда о неправедном развале СССР
Новый комментарий от Советский недобиток
12.12.2019