Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Последний вздох одного роддома

Никита  Филатов, Православие.Ru

Проблемы семьи и брака / 03.01.2013

Сам поселок - это живая история. Местные жители его называют кратко и быстро - Борисоглеб. Один Борисоглебский мужской монастырь «что на устье» заслуживает отдельной книги. Кирпичные стены, как из Средневековья, невозможно проехать мимо. Но все же мимо мы проезжаем прямо к небольшому роддому - аккуратное деревянное здание с красной табличкой. Здесь в год на свет появляются около шестидесяти детей.

 
Внутри заметное оживление: видеокамеры, журналисты (одна женщина в халате с диктофоном) берут интервью. Молодые девушки что-то объясняют, корреспонденты понимающе кивают. Внезапно врывается крепкий мужчина с усиками. Просит всех покинуть помещение:

- На каком основании вы здесь находитесь? Кто дал разрешение? - расстреливал вопросами гражданин.

 

 
Одним словом, он пытался убрать видеокамеры из сельского роддома. Сражу же выяснилось, что это главный врач районной больницы. Предложил перейти в здание администрации на встречу с главой Департамента здравоохранения.

В небольшой палате разместились три женщины: мужественные, красивые, и, не смотря на повышенное внимание прессы, добрые и собранные. Они до конца так и не поняли, за что единственный на несколько деревень роддом хотят ликвидировать.

Мы переместились в здание администрации. Связующим мостом между властью и жителями стал священник Федор Божков. Он корректно, вежливо и спокойно призывал аудиторию к взаимопониманию и уважению. За длинным столом четверо мужчин. Не женское это дело закрывать роддома. Один из них глава Департамента Здравоохранения - Сергей Людвигович Вундервальд. Зачитывает бумаги, периодически комментируя прочитанное. У меня со студенческих лет выработался условный рефлекс - я не могу слушать, а главное, понимать, доклады, рецензии, рефераты, которые произносятся с листа. В зале человек семьдесят. Я не понял ни слова, кроме того, что роддом закрывают. На словах о том, что рожениц будут доставлять в Ростов на специальных авто, я не выдерживаю. Прошу прокомментировать жуткую историю, когда одного малыша из Борисоглебска спасти не удалось. Его не успели довести до Ярославля. Малыш умер в машине скорой помощи. Снова бескомпромиссная монотонная речь. Роддом будет закрыт! Зал молчит, и лишь иногда раздаются недовольные возгласы. Через несколько минут задаю вопрос.

- Вы бы хотели, чтобы вашу жену везли рожать за сто двадцать километров?

Признаюсь, здесь я сильно растерялся. Хотелось за одну минуту выразить свое негодование, протест. Сказал, что люди «не скоты». Меня назвали провокатором. Потом последовало уточнение, «хороший провокатор». В этот момент я почувствовал районную несправедливость. Оказывается, чтобы отвоевать роддом, в котором на свет появляются несколько десятков человек, нужно быть провокатором.

 

 
Потом выступал главный акушер Татьяна Викторовна Евстафьева. Посетовала, что обещанного трудоустройства после закрытия роддома акушерки не дождутся. Говорила много, ярко и по существу. Зал несколько раз аплодировал. Представители районной и областной администрации понимающе слушали, но резюмировали - с 1 января рожать в деревянной конструкции будет строго запрещено.

После собрания ко мне подошла женщина и поблагодарила «за позицию». Записала имя и фамилию. На этом реакция местных жителей закончилась. Люди стали расходиться по своим делам. После собрания отец Александр Аниканов устроил небольшую экскурсию по мужскому Борисоглебскому монастырю. У северных ворот мы остановились:

-- Здесь в Советские годы снимали фильм. Часть кирпичного узорочья пришлось разрушить, чтобы съемочный кран мог проехать.

Не могу сказать, чтобы я был готов внимательно слушать моего «гида». Но прикоснуться к святыне, которую едва ли когда-нибудь увижу, хотелось. Врожденное любопытство пересилило желание вернуться в гостиничный номер в Ярославле. С отцом Александром дошли до кельи великого подвижника - Иринарха-затворника. Повествование отца Александра постоянно прерывает телефон.

- Сегодня вечером приедут с Первого канала. Продюсер звонил. - не спеша произносит батюшка.

Мы подходим к старинной церкви, освященной в честь Бориса и Глеба. Этот приземистый собор построили в 16 веке. Внутри помещения слишком темно. Киоты, подсвечники, деревянный пол - все едва различимое.

- Мощи святого Иринарха находятся под спудом. Он был похоронен рядом с храмом. А позже над его могилой устроили придел в честь Ильи Пророка. Где-то здесь покоятся его мощи - священник показывает вниз. - Но надеемся, что когда-нибудь Господь откроет их для нас.

 

 
В подарок я получаю коллекцию старинных фотографий монастыря. В их числе и цветные снимки Прокудина-Горского. Стены остались прежними, правда раньше они были окрашены изящно и празднично. Древний монастырь скорее похож на сказочный дворец из советских мультфильмов.

- Сейчас здесь живет и трудится братия. Летом проходит большой крестный ход. Люди приезжают со всего мира. Идем пешком 50 километров - рассказывает отец Александр.

Вечером мы отправились к многодетным семьям в село Давыдово.

- Больше всего нам бы не хотелось, чтобы третьего ребенка я рожала в нашем роддоме - рассказывает мать двоих детей Наталья Комина. В мае в их семье пополнение.

На столе компот - его достали из подпола, фрукты. Дочери Полина и Соня сидят по обе стороны от мамы. Они с недоверием разглядывают незнакомых гостей. После двух стаканов клюквенного напитка я понимаю, что для молодых и многодетных семей этого района, роддом - это пуповина, гарантия того, что жизнь на селе никогда не остановится.

- Мы его сами готовы содержать. Собрали же 300 тысяч рублей?! - объясняет Наталья. - Зачем его закрывать?  

Чтобы ответить на этот вопрос мы отправились на встречу к Александру Сенину - Заместителю Губернатора Ярославской области. Наш автомобиль боялся опоздать. Из области мы летели, несмотря на сильную метель и плохо расчищенные дороги. По пути увидели несколько перевернутых машин.

Идем по длинным коридорам власти. Пресс-секретарь - молоденькая девушка строго, но вежливо замечает, что у нас не более десяти минут. В длинном и весьма просторном кабинете нас ждали Александр Сенин и Сергей Вундервальд. Последний - директор Департамента здравоохранения и фармации.

Сложилось впечатление, что мы находимся по разные стороны баррикад. Я искренне хочу, чтобы роддом оставили, но ведь и чиновники ситуацию в регионе знают гораздо лучше, чем какой-то приезжий. С затаенной надеждой, что все-таки у меня получится высказать всю боль и переживания жителей Борисоглебского по поводу родильного отделения, я стал задавать вопросы. С первой минуты стало понятно, что вице-губернатор Сенин за рождаемость в регионе переживает. На третьей - деревянное здание могли закрыть ещё три года назад. На десятой - на меня с негодованием посмотрела пресс-секретарь (Она записывает нашу беседу на электронный девайс). В конце разговора Сенин резюмирует:

- Вы приезжайте к нам через шесть месяцев, мы с вами посмотрим, стало ли хуже.

Теперь у меня появляется редкая возможность пообщаться с Сергеем Людвиговичем Вундервальдом. Высокий, человек в костюме, он не очень расположен на доверительный разговор. Но взяв с меня слово, что я не буду провоцировать, на беседу согласился. Камеру мы поставили в коридоре. Главу Департамента здравоохранения оператор решил писать на фоне зеленых листьев.

С первых слов Вундервальд заметил, что его Департамент всегда открыт для разговора.

- Это наше кредо. - подчеркнул Вундервальд.

Из беседы ясно выходило, что роддом обречен. Он не пройдет аттестации. Деревянное здание не соответствует санитарным нормам. Никаких нормальных и адекватных условий для родовспоможения не создано. Все мои попытки донести до чиновников чаяния народа, обречены на провал. А я так мечтал, что в конце беседы мы все обнимемся, сойдемся на том, что родильное отделение оставят и пойдем пить чай в ближайший паб. Вместо этого мы обменялись крепким рукопожатием, собрали технику и поехали отдыхать.

 

В Ярославле наступил глубокий вечер. Сибирские морозы отступили. Город с тысячелетней историей готовился встречать Новый год и Рождество. Без сельского Борисоглебского роддома.             

Никита Филатов

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/58517.htm



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме