Птица-память...

К 90-летию образования СССР

Выхожу один на сцену.

Что отвечу Чемберлену,

гитлерам, что в злом азарте,

стёрли бы Страну на карте?!

 

Мне слепят глаза софиты.

И ещё не скоро даты:

сорок первый - сорок пятый.

Живы все и не забыты.

 

Берег левый наш и правый.

И не родились покуда

беловежские иуды.

СССР - не переправа.

 

Часть одна шестая света

в свете рампы - вновь Держава.

Здесь за всех, кто ждёт ответа,

говорить имею право.

 

Вижу зло - и то, и это.

И накладываю вето.

Что отвечу Чемберлену,

выходя один на сцену?!

 

 

***

 

Опять запоздавшее чувство вины:

страну довели, мол, до ручки.

Точь-в-точь в «дурачка»: и умы, и чины

спустили - пришли недоучки.

 

Без козырей разве удастся игра:

азарт - ненадёжный товарищ?!

В богатой стране на дырище - дыра.

Путь дым застилает пожарищ.

 

Сжигая мосты, - лишь вперёд и вперёд,

на корни плевать вековые!

Но лошадь - чем дальше - всё хуже ползёт:

был выбран хомут не по вые.

 

И вот ни туды мы отсель, ни сюды.

На месте торчим, как в болоте...

Добрался кой-кто до проточной воды.

Своей только предан заботе.

 

Есть дума одна - в одиночку скорей

на берег, где суше и слаще.

Нет дела теперь до вчерашних друзей.

А нам - не догнать уходящих!

 

В нас силы остались.

Дорогу найдём.

Уже миновали болото.

Ночлег,

скромный ужин

и ранний подъём.

Надежда на лучшее что-то.

 

 

***

 

Жизнь России сегодняшней - кома.

Нет страны.

Нет проблемы.

Нет Дома.

Лишь осколки.

В них - смерть мировая.

На сей раз не спасёт Герда Кая.

 

Сон.

Мираж.

Правды в этом - ни капли.

Да, нет денег,

чтоб съездить на Капри.

Да, стар Дом.

И проблем аж до крыши.

Но Россия на ладан не дышит!

 

И не роется в сердце анатом,

извлекая чернобыльский атом,

к развитым занесённый соседям

из страны забуревших медведей.

От ухабов дороги - тревога.

Нет царя.

Выше стало до Бога!

 

 

***

 

Горят леса - горит Россия.

И здесь, и тут тревожный счёт.

Что уповать - придёт Мессия?!

Нет, нового изгнать Батыя

собраться должен сам народ...

 

 

***

 

Мы истоки свои позабыли.

И чужие всё слушаем были.

Обмелели. Вот так же, как реки.

Неужели всерьёз и навеки?

 

 

Фронтовая фотография

 

Памяти тёти Е.В.Можуховской (Головкиной) -

участницы Сталинградской битвы, зенитчицы,

после Великой Отечественной вернулась в родную Москву,

окончила искусствоведческое отделение МГУ,

много лет проработала в журнале «Художник»

 

На фотографии военной

(во многих семьях их хранят)

в шинелишках обыкновенных

я вижу девушек-солдат.

 

И узнаю лицо родное.

Чуть больше тёте двадцати.

Судьба могла бы быть иною -

война все спутана пути.

 

Хоть фотографии стареют -

они о многом говорят.

Мы вновь в зенитной батарее.

Передовая. Сталинград.

 

Военный фотокорр услуги

тогда свои представить смог.

Снялись на память... Где ж подруги

нелёгких фронтовых дорог?

 

Не всех с войны дождались дома.

Живыми снимок свёл девчат.

И Лиза, Нина, Маша, Тома,

обнявшись, в наши дни глядят.

 

Глядят на наши поколенья.

Так ждали - счастье к ним придёт.

Но завтра - новое сраженье...

И поредеет их расчёт.

 

Мы молодыми видим близких,

какими знать не довелось.

А в их военной переписке

есть и для нас привет, небось.

 

...Не надевала тётя наша

своих наград - скромна душой.

Вот письма. Астраханка Маша

приветы шлёт семьи большой.

 

Подруги виделись не часто:

свои заботы и дела...

Воспоминания не гаснут.

И фотография цела.

 

 

Неизвестному солдату

 

Памяти А.В.Семёнова,

дяди отца по материнской линии,

пропавшего без вести

в годы Великой Отечественной

 

Рожденьем я - осеннего призыва.

И в мыслях вновь на той передовой,

где памятник на Запад, словно ива,

склонясь, застыл, последний помня бой.

 

Прости, солдат, что холмик не ухожен,

нет имени, некрашена звезда...

Твой вечен сон и всё-таки тревожен.

Так нас гудками будят поезда.

 

Прости, солдат!

Кем стал, был б счастлив ль в браке,

не будь в твоей судьбе последний бой?!

Ты здесь упал в отчаянной атаке:

ведь кто-то ж должен жертвовать собой?!

 

Последний долг...

Да разве это много?!

Жизнь - подвигу бессмертному цена.

Не зарастай же в памяти, дорога.

Солдаты - обретите имена!

 

 

Птица-память

 

Словно вдовы, плакучие ивы,

в вечной скорби склоняясь к воде,

разглядеть в ней хотят тех, красивых,

что ушли... Отраженье, ты где?!

 

    Затуманилась гладь зеркальная.

    Ничегошеньки не видать.

    Память близкая - память дальняя

    отражением может стать.

 

«Отразился ты в памяти, милый...» -

Вдовы ждут, ждут до нынешних дней.

И, отдав ожиданью все силы,

растворятся в просторах полей.

 

    Затуманилась гладь зеркальная.

    Ничегошеньки не видать.

    Память близкая - память дальняя

    отражением может стать.

 

Память чайкой летит белокрылою

над простором полей много лет.

Снег ложится на землю остылую -

вдов солдатских он светлый завет.

 

    Затуманилась гладь зеркальная.

    Ничегошеньки не видать.

    Память близкая - память дальняя

    отражением может стать.

 

Словно вдовы, плакучие ивы.

Птица-память спустилась к воде.

Только миг видеть им тех, красивых,

что ушли... Отраженье, ты где?!

 

    Затуманилась гладь зеркальная.

    Ничегошеньки не видать.

    Память близкая - память дальняя

    отражением может стать.

 

 

***

 

Переход к зиме

после Покрова.

Кланяясь земле,

вновь кружит листва.

 

Дуб, берёза, клён

испокон веков

кроной бьют поклон.

Зимний ждут покров.

 

Груз стряхнули с плеч,

на молитву став -

у деревьев-свеч

есть такой устав.

 

Вновь кружит листва.

кланяясь земле.

После Покрова

переход к зиме.

 

 

***

По лесу сумрак стелется,

но длится жизнь-живот...

В лесу родилась елица,

и вот она живёт.

 

Елена Буевич. Елица

 

В лесу вольготно елице.

А до небес сколь верст!

И в заповедной кельице

их ей Господь отверз.

 

Ей служат белки с птицами.

«Мила твоя краса».

И любит подивиться

на сестру свою лиса.

 

Закружится метелица,

одарит серебром.

Жизнь крутится, как мельница,

день мелется за днём.

 

В лесу вольготно елице.

А до небес сколь верст!

И в заповедной кельице

их ей Господь отверз.

 

 

***

 

Вдоль дороги стоят, как солдаты, столбы.

Две березки по-бабьи наморщили лбы.

Своих братьев лесных провожая служить,

им желают здоровыми быть.

 

Ну, а если в пути вдруг один упадёт,

то другой его место в шеренге займёт.

Дальше сам на плечах понесёт провода.

Ждут свет сёла и ждут города.

 

 

***

 

Памяти режиссёра из Новосибирска

Ювеналия Соловьёва

 

Вот и скрылась из виду деревня,

а вдоль трассы -

лесная страна.

Хор берёз,

как живая стена,

к нам поближе -

солисты-деревья.

 

На дорогу б им выйти теперь.

Сесть в попутку

и в город уехать,

там, на сценах,

добиться успехов...

Не судьба!

Больше - жертв

и потерь.

 

Здесь, талантливым этим певцам,

вековать,

будет всё, как и прежде.

Сколько их извели по печам?!

Но стоят всё берёзы

в надежде.

 

А вдоль трассы -

лесная страна.

Вот и скрылась из виду деревня.

Расступилась стена -

хор берёз.

И у них, и у нас столько слёз!

Может, нас и простили деревья...

 

 

***

 

Маме

 

Хмур нынешний день в переписке.

Туман.

Только сердцу и зрим

родным берег мой,

а мне - близких.

Всё памятью мы озарим.

 

Не чужд мне тот берег,

им - этот.

Здесь корни семьи,

там - рождён.

Надежда увидеться к лету -

несбыточный, кажется, сон.

 

Бумаге доверят вдруг руки

(вздохнувшим строкам вопреки!)

минувшие дни без разлуки -

пожатье над буйством реки.

 

Другой огонёк из тумана

ждать месяц и два, может быть.

К листкам вновь припав

(манна, манна!),

хотим о тревоге забыть.

 

Неспешно прочитана пачка.

Ничто не осталось в тени.

В душе начинается качка.

Но тут показались огни.

 

Так весточкам радуясь новым,

продолжат сердца разговор.

Всё ёмче смысл каждого слова.

Всё шире духовный обзор.

 

И письма, как ниточка света,

пробившись в закрытую дверь,

Затеплят маяк.

Он к рассвету

добраться зовёт нас теперь.

 

 

***

 

Кончается эпоха.

Что там, за рубежом?

Что кинем здесь со вздохом,

гонясь за миражом?

 

 

***

 

Я живу не в виртуальном мире.

Мiръ, где я живу, -

теплей и шире.

В нём я и сквозь скорби вижу Свет.

Инструмент лишь для общенья интернет.

 

 

***

 

О, интернет, лукавый плут!

Нет там нас,

где давно не ждут...

Тот, кто искал общенья с миром,

теперь своим пленён кумиром.

 

В себя бы нам вернуться снова.

В начале, вспомним, было Слово!

 

 

***

 

Злобою окутана планета.

Передел идёт в который раз.

Мы живём на расстояньи интернета.

Видим миг, как распинают нас.

 

 

***

 

Что-то мы уже забыли.

В чём-то мы уже отстали.

Может, мы душой остыли?

Иль от праздности устали?

 

Был прищур на недостатки.

Много лет играли в прятки.

И бежали без оглядки,

всё мечтая о разрядке.

 

Мы теперь глаза открыли

и кусаем локти яро.

Ну, а раньше где же были?

Утекало время - даром!

 

Щедро слёзы мы роняем,

чтоб оплакать все потери.

На себя лишь не пеняем,

что чего-то проглядели...

 

 

Душа


Душа забвенью зря училась...

 

В.В.Набоков «Что за ночь с памятью случилось» (1938)

 

«Душа забвенью зря училась...».

Наука та не шла на лад.

В тенетах лжи, страдая, билась.

И вот теперь в душе - разлад.

 

Разлад в душе от неприятья:

пытались чуждому учить.

Лгать -

надевать чужие платья.

Но сбросить -

голой стыдно быть!

 

О, души-сёстры,

души-братья!

Коль мы бессмертны,

как же жить?

Разлад в душе...

 

 

***

 

Если в жизни всё гладко и просто,

ты у всех на хорошем счету.

стала слишком уверенной поступь

и дела безмятежно идут -

 

ты не тешься успехами вволю:

где-то рядом страдает другой.

Не судьбой -

поменяйся с ним ролью:

испытай хоть когда-нибудь боль...

 

 

Ночной сонет

 

Слышу умолкнувший звук
божественной эллинской речи.

А.С.Пушкин «На перевод Илиады» (1830)

Кровь предка-грека говорит во мне.
Прародина, красавица Эллада,
душе ты русской - вечная лампада.
Твой свет опять я увидал во сне.
А может быть, луна в моём окне
причудливо коснулась ночью взгляда?!
Далёкое мне показалось рядом -
я был, где был, но и, возможно, вне?
И, отдаваясь радостно волне,
что к берегам великим вдруг помчала,
в тот миг я познавал своё начало.
И любопытство утолил вполне.
Как Одиссей, из странствий возвратясь,
в душе хранить с минувшим буду связь.

 

 

***

 

Свет в окошке -

Божий свет! -

радует нас

изо дня в день,

проникая

в наши души

через оконный

крест.

 

 

***

 

Не всегда радуемся

свету в окошке.

Суета мешает

созерцать

обыденное,

любоваться,

восхищаться

движением жизни,

очищенной

от мрачных черт

оконным крестом.

И вот уже -

ночь.

 

 

***

 

Как свет в конце тоннеля -

поутру свет в окошке.

Порой в сумраке ночном,

когда не спится,

мучают тревоги

и сомнения,

долго-долго движешься

в замкнутом пространстве.

И вот наконец-то

рассвет забрезжил -

Божий свет!

Надежда.

 

 

***

 

Снасти ветхи, мачты тонки,

борт - не низок, не высок.

Жизнь похожа на обломки,

но трепещет парусок.

 

Елена Буевич. «Кораблик»

 

Ещё ночь, но будет утро,

встанет солнышко для нас.

Так трепещет - сердце будто! -

парусок,

что в бури спас.

 

Ждём мы чуда, как всегда.

Здесь, почти у самой кромки,

вдруг срастаются обломки -

там, где берег и вода.

 

Вот у этой зыбкой кромки

все смываются невзгоды.

Пусть надежды очень ломки,

но какие наши годы...

 

Парусок, что в бури спас,

так трепещет - сердце будто!  

Встанет солнышко для нас.

Ещё ночь, но будет утро!

 

 

Сверчок

 

Вот подошёл для песни срок.

Миг проявить талант.

Поёт по вечерам сверчок -

запечный музыкант.

 

Бушует вьюга за окном,

дороги замело.

А нам, кто со сверчком знаком,

тепло,

легко,

светло.

 

День совершил круговорот.

С прогулки появился кот.

И развалился у печи.

Знай свой шесток, сверчок, - молчи

 

Свою кот песню заурчал.

Сверчок опешил, замолчал.

Когда уснул у печки кот,

сверчок, не ведая забот,

как повелось из года в год,

опять себе поёт.

 

 

***

 

Заснуть человеком -

проснуться котом.

А что же прикажете

делать потом?!

 

Котом Бегемотом

окажешься вдруг.

Закрутит-завертит

булгаковский круг...

 

Проснусь и покину

кошачее племя,

Хоть быть Человеком -

нелёгкое бремя

 

 

Голубка и кот

 

Улетела голубка.

И в прыжке не поймал.

Вот сижу одиноко.

Да гляжу на причал.

 

На безбрежное море.

Где она?

Далеко?

Улетела голубка.

Пережить нелегко.

 

Ты «не плакай, голубка»!

Нет, не хищник, поверь.

Элегантная шубка.

Я - воспитанный зверь.

 

Так сижу вот часами

здесь в кошачьей тоске.

Твой портрет коготками

напишу на песке.

 

А была ли голубка?

Может, просто мираж?

Отвернулся, простите!

Ведь не порчу пейзаж.

 

 

***

 

Не рыжий кот, но золотой -

Высокой самой пробы.

Он в дверь скользнёт перед тобой,

как солнца луч особый.

 

Тигриной столько в нём красы.

Величественной стати.

Лучатся царственно усы -

отличье древней знати.

 

 

***

 

Нет, не сводил с книг классиков я пыль,

не зная пыл. Всегда их чтил стихи я.

Я в стих входил, внутри стиха я жил.

Душа жива, дыша его стихией.

 

Спас, охранил собор певцов, дал кров,

помог не вдруг увидеть очертанье

своих стихов. Декор тех, нужных, слов

в них внесть не с рук, а каторжным стараньем.

 

Всё в песнях ново - времена иные.

Век с веком слово единит собой.

Культуры слой - Дворцы стиха больные:

вид нежилой. Но Дух стиха - живой!

 

Не им, а нам бы реставратор Духа.

Кто Он и где? Возможно, уж в пути.

Хореи, ямбы долетят до слуха -

шаги людей... Он - должен в Дом войти.

 

 

Камертон

 

Память дрожит. Как по озеру - дрожь.

Счастье оставишь, а горе сотрешь

          в этой картине.

Будет пейзаж. А вернее - портрет:

В будущем свет, и прошедшего нет -

          ты посредине.

 

Елена Буевич. Память дрожит...

 

Струны послушны движению рук.

И камертон - сердца вашего стук.

     Песни рожденье.

Непостижим всегда этот секрет.

Или секрета здесь попросту нет?

     Может, терпенье...

 

Нет, не случайно под струн перебор,

стих, что забыт был до нынешних пор, -

     как озаренье! -

слился однажды с мелодией вдруг.

Как бумеранг, описавший свой круг,

     песни рожденье.

 

 

***

 

Ещё по улицам хожу

подолгу, не спеша.

Строку как истину ищу,

открыта ей душа.

 

Ты - лист последний на ветру,

игрушка всех стихий.

Ещё не отданы перу,

не сказаны стихи.

 

 

Пишущая машинка

 

У машинки, словно сердце,

что-то ёкнуло в груди.

Потерпи, товарищ верный,

до утра...

Не уходи!

-  ... -  ... -  ...

 

Не закончена работа.

Сном на плечи давит ночь.

Для вещей нет «неотложек».

Им иль нам трудней помочь?!

 

Смерть в движенье -

может, счастье?!

Где конец,

когда финал?

Ночь.

Ещё страничку держит

став безжизненным металл.

 

 

Христово Рождество

 

Иерею Владимиру Колобанову,

клирику храма святителя Николая в Кленниках

 

 

Перед Образом свеча,

как печаль, растает.

Храм, души моей причал!

Вьюга вновь стихает.

 

А лампадный огонёк,

тонкий лучик света,

протянулся за порог,

светит до рассвета.

 

Освятился каждый дом.

Прочь ушла тревога:

ведь родился в мiре сём

Сын Предвечный Бога.

 

 

***

 

В перекрестии дорог

Путь всегда укажет Бог.

Сердцем только б помолиться:

Господи, куда стремиться?

Может, здесь остановиться -

добрым людям послужить,

призван так ты жизнь прожить.

 

Божий Промысл - неведом.

Мы пройдём.

Идущим следом -

Не прервать бы с прошлым нить

и о будущем молить,

отведя молитвой беды.

В перекрестии дорог

да укажет путь нам Бог...

 

 

Свет доброты

 

Памяти московского художника

Константина Радимова,

школьного друга отца

 

Добрые лица - лики святых.

Я очищаюсь, глядя на них.

Каждой эпохи - совесть и соль.

Их озаряют радость и боль.

 

Жизнь - продолженье старых икон.

Свет лиц и ярок, и приглушён.

Пусть незнакомы вовсе черты.

Встретишь повсюду - свет доброты.

 

 

Сердца мелодия

 

Голос.

Улыбка.

Вы рядом.

Вы здесь.

Вами пронизан  

день сумрачный весь.

 

Вечный мотив,

прекрасный мотив.

Сердца мелодия...

Я ещё жив!

 

 

***

 

А мне бы вот только

услышать ваш голос.

И слышать его

до скончания века.

 

Ну кто я без вас...

Я - колосс или колос,

что чахнет

без человека?

 

И рушится всё.

Неприкаянна нива.

И зёрна от плевел

очищу едва ли.

 

Ваш голос мне - манна.

Ваш голос мне - диво.

Есть в голосе Слово,

что было вначале.

http://www.velykoross.ru/journals/all/journal_6/article_71/

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Николай Головкин:
И тьма не объяла его
4 ноября 2019 года – 125 лет со дня рождения преподобноисповедника Агапита (Таубе, 1894‑1936)
10.11.2019
«Давно я ждал эти глаза…»
К 120-летию со дня рождения монахини Иулиании (Соколовой)
09.11.2019
В день Казанской Божьей Матери…
Из новых стихов
05.11.2019
«В день Казанской Божией Матери…»
К 65-летию со дня рождения
03.11.2019
Подмосковная Оптина
Памяти игумена Амвросия (Шевчука)
29.10.2019
Все статьи автора