Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Лжедимитрий как Антихрист

Протодиакон  Владимир  Василик, Православие.Ru

02.11.2012


Образ Самозванца в нарративе первой трети XVII века …

Художник Карл Вениг. Последние минуты Дмитрия Самозванца. 1879
Художник Карл Вениг. Последние минуты Дмитрия Самозванца. 1879
Нельзя сказать, что образ Самозванца (проходимца, выдававшего себя за чудом уцелевшего царевича Димитрия) обойден вниманием исследователей древнерусской литературы : упомянем имена Л.В. Черепнина, Я.Г. Солодкина, О.В. Творогова, М.Г. Лазуткиной, Р.Г. Скрынникова[1]. И все же данная тема является по-своему неисчерпаемой - не только в силу своей глубины: новые повороты ее открываются, если при анализе памятников использовать метод библейских тематических ключей, разработанный Рикардо Пиккио [2].

Тему Самозванца и самозванства в той или иной мере затрагивает целый ряд памятников: «Извет» старца Варлаама, «Житие царевича Димитрия Угличского», «Иное сказание», «Сказание» Авраамия Палицына, «Плач о пленении и конечном разорении Московского государства», «Временник» Ивана Тимофеева, «Повесть...» И.М. Катырева-Ростовского, «Сказание о Гришке Отрепьеве», «Словеса дней и царей и святителей Московских» Ивана Хворостинина, «Новый летописец», «Хронограф» 1617 года, «Летописная книга» С.И. Шаховского[3].

Из данных этих источников мы можем составить следующий образ.

Самозванец сравнивается с Юлианом Отступником: «Глаголаша же о нем мнози, яко по всему уподобитися ему нравом и делы скверному законопреступнику, нечестивому мучителю царю Иулиану...»; «...царю Иулиану, иже с бесы». И это не случайно. На Руси так называемую «Повесть о Юлиане»[4] знали. Образ Отступника применительно к Самозванцу был весьма актуален: с точки зрения древнерусских авторов, Самозванец совершает тройное отступничество - от своего священного сана (пусть и скромного диаконского), от монашества и от православной веры[5]. Характерно, что в текстах присутствуют разные варианты его вероотступничества: если в «Житии царевича Димитрия Угличского», «Сказании» и других памятниках Самозванец обвиняется в латинстве («И своя богомерзкая папежская учинити»[6]), то автор «Плача о пленении и конечном разорении Московского государства» говорит о его приверженности «Люторовой ереси»[7] - очевидно, его автор обладал достаточной осведомленностью и знал о засилье лютеран в окружении Лжедимитрия[8].

В некоторых произведениях ставится вопрос: что привело Самозванца к отступничеству? В «Хронографе» 1617 года этот поступок объясняется явлением «темномудрого духа»: «Предста ему темномудрый дух и вложи в сердце енекими бсновательнми мечты развратное помышление, во еже убо назватися ему царскою отраслию, царевичем Димитрием Ивановичем Углецким»[9]. Отметим, что в повествовании о Юлиане Отступнике и его предательство христианства, и его действия в дальнейшем определяются демонским вмешательством; более того, Юлиан заключает договор, скрепленный человеческим жертвоприношением[10]. А в народной традиции сложилась легенда, схожая с западноевропейской легендой о Фаусте, - о том, как Гришка заключил с дьяволом договор, подписав его кровью, по условиям которого он взамен проданной души получал Московское царство[11].

В памятниках литературы начала XVII века мы еще не находим сюжета о договоре с дьяволом, но они с уверенностью говорят о причастности Самозванца к колдовству. Так, в «Хронографе», например, читаем, что Самозванец научился «языку польску и волхованию цыганскому». Заметим, что в «Повести о Юлиане» Отступник постоянно занимается гаданиями и волхованием, в том числе и распарывая животы беременным женщинам.

Между тем в Новом Завете с магией неразрывно связан Антихрист. Его alter ego-лжепророк - величайший колдун, который «творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми» (см.: Откр. 13: 13) и «которого пришествие будет, по действию сатаны, со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2 Фес. 2: 9).

Иван Тимофеев во «Временнике» недвусмысленно называет Лжедимитрия сатаной и антихристом во плоти[12], и при этом добавляет весьма значимые слова: «...себе самаго бесом жертву принес». Согласно Новому Завету и церковному вероучению, Христос принес Себя Самого в жертву Отцу за грехи мира (см.: Евр. 9: 11-15)[13], а мученик становится жертвой ради Христа[14] и соединяется со Христом. Следовательно, тот, кто становится жертвой бесам, является антихристом во плоти и сосудом диавольским. Из истории Юлиана явствует, что после принесения им жертвы бесам, Дух Божий отступил от него и дух диавольский всецело овладел им[15].

В Самозванце проявляются следующие черты Антихриста. Во-первых, это постоянная ложь и коварство: «Нравом лукав и скверноумен... и исполнен всякого пронырства лукаваго и беснования»[16]. Во-вторых, он кровожаден и злобен: «Ядовит злобою аки смертодыхтелная сокрпия, яже зрением уморяа многия»[17]. Образ скорпия, возможно, связан с апокалиптической саранчой, которая в конце времен должна будет мучить жителей земли страшными муками (см.: Откр. 9: 1-12). В «Хронографе» Самозванец назван «кровоядный лвичный щонок» - это образ, скорее всего, связан с псалмом 16[18]. Самозванец сравнивается и с «мерзоядным вепрем из дубравы многодревныя, который на Московское государство наскочи»[19].

В-третьих, распутство Самозванца. Иван Тимофеев достаточно осторожно описывает его поступок с Ксенией Годуновой, но из контекста явствует, что вряд ли она избежала насилия[20].

Наконец, это зловерие Лжедимитрия, более всего сближающее Самозванца с Антихристом церковного предания, а одним из проявлений этого зловерия стало осквернение Успенского собора через незаконный (с православной церковной точки зрения) брак с некрещеной еретичкой Мариной Мнишек. Характерно наименование Успенского храма «святой соборной и апостольской церковью». Это не только цитата из Символа веры, но и аллюзия на церковь Святого Сиона в Иерусалиме - матерь всех церквей, храмовым праздником которой позднее стал праздник Успения Богородицы[21]. Соответственно, если, по мысли московских авторов начала ХVII века, Русь осталась единственным оплотом Православия, то Самозванец повел себя как Антихрист, осквернив новый Сион - Успенский собор Кремля, и на нем исполнились слова апостола Павла: «Противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» (2 Фес. 2: 4).

Сама насильственная и «нелепая смерть» Самозванца должна была напомнить русскому человеку гибель Юлиана Отступника и конец Антихриста одновременно. В этом смысле интересна «Притча о царском сыне, принявшем монашество», содержащаяся во «Временнике» Ивана Тимофеева, в которой тело грешного царевича, принявшего монашество, а затем отрекшегося, растаяло без следа. В этом могли видеть аналогию с уничтожением тела Самозванца.

Как видим, Самозванец - второй Юлиан Отступник, второй Антихрист, погибающий жалкой смертью и исчезающий без следа.

Диакон Владимир Василик
2 ноября 2012 года

[1] Черепнин Л.В. «Смута» и историография XVII в. (Из истории древнерусского летописания) // Исторические записки. Т. 14. М., 1945. С. 81-128; Он же. Новые материалы о дьяке Иване Тимофееве, авторе «Временника» // Исторический архив. М., 1960. № 4. С. 162-177; Солодкин Я.Г. К изучению биографии Ивана Тимофеева, публициста начала XVII в. // Советские архивы. 1989. № 2. С. 35-37; Он же. Неизвестные документы о дьяке Иване Тимофееве // Отечественные архивы. 2000. № 1. С. 71-73; Он же. Редакции «Истории» Авраамия Палицына // Источниковедение литературы Древней Руси. Л., 1980. С. 227-236; Творогов О.В. Хронографы Древней Руси // Вопросы истории. 1990. № 1. С. 47-49; Лазуткина М.Г. Формирование художественного образа самозванца Лжедмитрия I в русской литературе XVII-XIX вв. Дисс. канд. филолог. наук. М., 2003; Скрынников Р.Г. Трагедия A.C. Пушкина «Борис Годунов». Исторические реалии // Российское государство в XVI-XVII вв. СПб., 2000.

[2] Пиккио Р. Функция библейских тематических ключей в литературном коде православного славянства / Slavia Orthodoxa. Литература и язык. М., 2003. С. 431-466.

[3] «Извет» Варлаама // Памятники истории Смутного времени / Под ред. А.И. Яковлева. М., 1909. С. 40-43; Иное сказание // Смута в Московском государстве. Россия начала XVII столетия в записках современников. М., 1989. С. 21-59; Палицын Авраамий. Сказание. М.; Л., 1955; Плач о пленении и конечном разорении Московского государства // Русская историческая библиотека (РИБ). Т. 13. СПб., 1891. Стлб. 219-234; Катырев-Ростовский И.М.,князь. Повесть книги сея от прежних лет // Там же. Стлб. 559-624; Сказание о Гришке Отрепьеве // Там же. Стлб. 713-754; Хворостинин И.А., князь. Словеса дней и царей и святителей Московских // Памятники литературы Древней Руси. Кон. XVI - нач. XVII вв. М., 1987. С. 428-463; Новый летописец // Хроника Смутного времени. М., 1998. С. 263-410; Хронограф 2-й редакции 1617 г. // Библиотека литературы Древней Руси. Кон. XVI - нач. XVII вв. Т. 14. М., 2006. С. 318-357.

[4] См. о ней, в частности: Мар Афрем Нисибинский. Юлиановский цикл // Пер. и комм. А.В. Муравьева. М., 2006. С. 149-160.

[5] Ср.: «Вкупе обоего чина самоизволне совлечеся, священства глаголю, и мнишества с сими же убо и обещания святого крещения».

[6] Житие царевича Димитрия Угличского // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 14. С. 118.

[7] «Люторскую треокаянную ересь возлюбив».

[8] См.: Костомаров Н.И. Смутное время. Ч. 1: Названный царь Димитрий. М., 1870. С. 120.

[9] Хронограф 2-й редакции. С. 325.

[10] Мар Афрем Нисибинский. Юлиановский цикл. С. 157-158.

[11] «Был, - говорит эта легенда, - Гришка-расстрижка, по прозвищу Отрепыш: уж такая ему по шерсти и кличка была! Пошел он в полночь по льду под Москворецкий мост и хотел утопиться в полынью. А тут к нему лукавый - и говорит: "Не топись, Гришка, лучше мне отдайся: весело на свете поживешь. Я могу тебе много злата-серебра дать и большим человеком сделать". Гришка говорит ему: "Сделай меня царем на Москве!" "Изволь, сделаю, - отвечает лукавый, - только ты мне душу отдай и договор напиши кровью своею". Гришка достал тут же бумагу, что с ним была, разрезал палец и написал кровью запись на том, что он лукавому душу отдает, а тот обязуется сделать его царем на Москве». - Костомаров Н.И. Смутное время. Ч. 1. С. 135.

[12] «Весь сатана во плоти и антихрист явлься...» - Временник Ивана Тимофеева / Памятники литературы Древней Руси. Кон. XVI - нач. XVII вв. С. 84.

[13] См., напр., Пасхальный канон. Припев 9-й песни: «Христос - новая Пасха, Жертва живая, Агнец Божий, вземляй грехи мира». - Триодь Цветная. М., 1992. Л. 6 об.

[14] «Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды» (2 Тим. 4: 6-8).

[15] Мар Афрем Нисибинский. Юлиановский цикл. С. 158.

[16] Хронограф 2-й редакции. С. 536.

[17] Там же.

[18] «Объяша мя, яко лев готов на лов и яко скимен, обитаяй в тайных» (Пс. 16: 12).

[19] Хронограф 2-й редакции. С. 534. Образ вепря связан с разрушением виноградника Божия - Израиля или Церкви. Ср.: Пс. 79.

[20] Временник Ивана Тимофеева. С. 86.

[21] О связи Успенских храмов с Сионом см, в частности: Акентьев К.К. Посвятительная надпись киевской Святой Софии // Byzantinorossica. Т. 1. СПб., 1995. С. 137 и далее.

http://www.pravoslavie.ru/arhiv/57152.htm



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме