Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

На доброе дело Бог силы даст

Татьяна  Онищенко, Православие и современность

11.11.2011

- Посмотрите, какая очаровательная блондинка с голубыми глазами. Ей полтора года, она очень любит музыкальные игрушки, она как раз сейчас начала активно развиваться, а какое у нее красивое имя - Ева...

- А вот какая у меня есть замечательная тезка, тоже Танюшка. Ей всего полгода. Она очень общительная, а какая она веселая...

- А это отличный парень - Никита, ему уже десять лет, он очень хорошо рисует и поет...

Раз в две недели ведущая телевизионного социального проекта «Где ты, мама?», президент одноименной общественной организации Татьяна Онищенко берет на руки (или за руку - в зависимости от возраста) очередного ребенка и со счастливейшей улыбкой на лице рассказывает телезрителям, какой он классный. Это нужно для того, чтобы ребенка усыновили (удочерили). Потому что этот ребенок - сирота.

Проект работает! За девять лет существования телевизионной программы «Где ты, мама?» четыре сотни детей обрели семью.

- Татьяна, легко ли Вам далась эта улыбка в кадре? Не было ли так, что на выходе из детского дома Вы начинали плакать?

- Еще там начинала! Особенно первое время. Помню, как тяжело далась первая подводка, которую я записывала: ни слова не могла выговорить, начинаю говорить - комок в горле, слезы душат. Прихожу в себя, начинаю следующий дубль - то же самое. И так несколько раз. Хотелось каждого ребенка сразу забрать к себе домой. Самое трудное - сделать выбор: чего ты хочешь, помочь одному-двум или многим? Я выбрала второе. Мне ведь мои собственные дети этот вопрос задают: «Где ты, мама?». А ребенку, которого берешь из казенного заведения в семью, нужно куда больше времени и тепла. Поэтому пришлось сделать выбор.

Когда видишь плоды своих усилий, ни о чем не жалеешь. Нужно делать все, чтобы эти два мира - мир сиротский, интернатский, детдомовский, и мир «нормальный», мир, где есть родители и дети, бабушки и дедушки - друг другу открылись. Чтоб не было глухого забора между этими мирами. И это главное, что нам удается делать,- мы понемногу разбираем этот забор.

- А как вообще все начиналось? Кому и каким образом пришла в голову идея передачи «Где ты, мама?»

- Идея была общая - моя и моего партнера Екатерины Ничипоренко. Мы вдвоем много интересного придумали. Девять лет назад, когда родилась идея программы, мы вместе работали на телеканале НСТ-Рен ТВ (Ren-TV), я тогда была режиссером, а Катя - редактором. Так получилось, что мы всегда оказывались на работе на два часа раньше положенного времени, потому что отводили к восьми утра детей в садик и школу. И все это свободное время что­-то креативили. И так в одно апрельское утро пришла идея проекта «Где ты, мама?».

Поначалу волновались - ведь подобных проектов тогда не было, это сейчас их стало много. Вопросов возникало - масса. Насколько это нравственно - демонстрировать ребенка; как отнесется к этому общество; можно ли вообще предлагать детей к усыновлению; как сами дети к этому отнесутся - не будет ли это для них травмой.

Получилась так, что первый, кто нас принял, был Детский дом № 2 на 4-й Дачной. Директору Галине Викторовне Ефимовой мы и рассказали об этом проекте. Она сказала: «Для детей самое главное - иметь шанс обрести семью». Волновавшие нас вопросы этичности и нравственности разрешились сами собой. Оказалось, что дети привыкли себя показывать - такова психология детдомовских детей. Они живут в этом ежедневно - стараются себя показать наилучшим образом, в надежде найти маму.

Но начать новый сложный проект - это всегда непросто, это «долгая дорога в дюнах». Первые полгода наша съемочная группа работала совершенно бесплатно, никому не платили.

Мы в то сложное для нас время отправили программу на ТЭФИ - и выиграли премию, и после этого на нас обратили внимание, стали давать какие­-то деньги, первым спонсором оказалось, как ни странно, казино.

За девять лет многое изменилось, мы ушли с канала НСТ в свободное плавание, открыли свою студию телевизионного производства и рекламное агентство ТелеМир - T&K professional. Теперь на базе нашей компании выпускается десять телевизионных программ, в том числе и две православные передачи - «Добрые уроки» и «Саратов православный», и социальный проект «Где ты, мама?». В мае сего года эта программа стала лауреатом VIII Всероссийского кинофестиваля короткометражных фильмов «СЕМЬЯ РОССИИ», который проходил при поддержке Президента РФ, министерства культуры РФ и под покровительством Русской Православной Церкви.

Теперь мы выходим на телеканале «Россия-1», эфир обходится нам очень дорого, без спонсорской помощи мы бы не выжили.

- Вы помните первого ребенка, которого удалось пристроить?

- Я помню каждого ребенка, который прошел через нашу передачу. А первым оказался двухлетний Руслан. Мама его оставила в октябре в одних колготочках и маечке на улице. После того как его нашли, он попал в детский дом № 2, и после выхода передачи его практически сразу забрали.

- Каждый ребенок после участия в передаче обретает семью?

- Да, практически каждый. После каждого нашего выпуска - шквал звонков, и нам звонят, и в Центр по усыновлению звонят, и в детский дом. Передача дает мощный толчок, и если нет никаких препятствий к законному усыновлению - обычно сразу детей берут.

- А каким образом отбираются дети для участия в передаче? У кого-то может создаться впечатление, что Вы выбираете намеренно - самых симпатичных, самых трогательных.

- Мы не можем отбирать. Решает руководство детского дома. Мы показываем только тех детей, у кого есть статус сироты: родителей или вовсе нет, или они лишены родительских прав. Ведь многие дети в интернатах пережидают мамины и папины отсидки. Или они изъяты из семьи, в которой не было нормальных условий для их жизни, но родители при этом прав не лишены - органы опеки дают им возможность одуматься.

Но этим родителям чаще всего не до детей, и каждую неделю в наших детских домах появляются новые ребятишки, имеющих статус сироты: суд принял решение, и ребенок - официальный сирота, подлежит усыновлению. Набирается три­-четыре ребенка - мы их снимаем. Такая живая очередь.

А критериев, о которых вы говорите, при отборе на передачу нет. Есть очень симпатичные и очень смышленые детки, но есть и такие, которые в три года не разговаривают вообще. И тех и других мы показываем. Потому что если детки с легкой задержкой развития попадают в любящую семью, они обязательно расцветают и догоняют своих сверстников, ведь главное лекарство для каждого ребенка - любовь.

- Как Вы готовите детей к съемкам? И как они сами на съемки реагируют?

- Сначала воспитатели деток готовят, потом приезжаем мы со съемочной группой и уже готовим по-своему.

Мы играем с ними, общаемся, потом, когда видим, что ребенок освоился, включаем камеру. Потом - монтаж, чтобы осталось только самое интересное.

Сейчас вообще работать легко стало: все дети в курсе - кто мы такие и зачем приезжаем, ждут нас, готовятся - платья, наряды свои перебирают, в чем сниматься будут.

В Детском доме № 1 живет шестилетний Егор, у него ДЦП, и он совсем недавно научился разговаривать. И когда приезжает наша съемочная группа, он по-своему, не совсем понятно, ломано кричит: «Гдетымама приехала!!! УРА!».

Все хотят сняться в нашей передаче, а потом ждать маму.

Если во время съемок получается выйти на разговор о маме и папе, мы можем затронуть эту тему, только очень аккуратно, потому что здесь все очень тонко, практически на грани.

- Вы показываете детей разного возраста, и на сайте у Вас дети - от полугода до пятнадцати лет. Чем старше ребенок, тем меньше у него шансов, или это не так?

- Поскольку большинство наших усыновителей на сей день - это бездетные супружеские пары, желающие взять младенца, то большинство усыновленных - совсем малыши. Но это не значит, что у подростка нет надежды.

Мы показываем и подростков тоже. В первой передаче мы показывали двух мальчиков - первый был Руслан, о котором я уже здесь говорила, двухлетний, а второй - 14-летний Денис. И благодаря нашей передаче Дениса нашла его бабушка.

На нашем сайте 12-летняя девочка недавно написала письмо: «Почему берут только маленьких? Я тоже хочу найти маму. Лет 35-37, чтобы был папа, и чтобы обязательно они не пили и работали. И если они меня возьмут - мы вместе можем ходить на каток, а я даже буду мыть посуду и убираться. Я тоже очень хочу, чтобы меня забрали». Эту девочку зовут Марина, мы познакомились с нею, и теперь ищем семью для нее.

- А как быть с родными братьями и сестрами? Часто ли их усыновляют вместе? Неужели бывает такое - сестренку взяли, а братишку оставили в детдоме?

- Обычно не разделяют, если берут в семью, то, как, правило, обоих. Их вообще очень сложно разделить, таких детей, чисто даже эмоционально: когда их видишь вместе, этих братишек и сестренок, поражает, насколько они держатся друг за дружку. Для них семья - это они друг для друга. Они друг за другом ухаживают, помогают. Это невозможно не заметить. И часто бывает, что усыновители приходят за одним ребенком, а уводят двоих.

Недавно была такая история: двух сестренок разлучили, развезли по разным заведениям. Они до шести лет жили вместе в Доме ребенка, а потом одну, Аню, перевели в Детский дом № 2, а у второй девочки, Даши, были проблемы с речью, и ее отправили в коррекционный интернат. Сначала усыновители увидели Аню, а потом, узнав, что у нее есть сестра, решили взять их обеих.

- Вопрос больной, но все же нельзя его не задать. Дети, которых Вы демонстрируете телезрителям, подчас не совсем здоровы, но они все же не инвалиды - их возможности полноценны. Как быть с другими детьми? Будете ли Вы искать усыновителя для ребенка с тяжелыми проблемами?

- Безусловно, у здорового ребенка шансов к усыновлению намного больше, чем у больного.

Мы показываем и проблемных детей, но с очень тяжелыми диагнозами - никогда. И с ДЦП можем показать, но только если это легкая форма или есть прогресс, надежда на преодоление болезни. Потому что нельзя травмировать ребенка - обманывать его большие надежды. Дети ведь очень верят, что после передачи их найдет мама.

- Ребенка-инвалида усыновят иностранцы? Как Вы вообще относитесь к «экспортному» усыновлению?

- Мы должны исходить из интересов ребенка. К сожалению, на сегодняшний день у западных усыновителей гораздо больше возможностей помочь тяжелобольному ребенку, ребенку с ограниченными возможностями, чем у усыновителей-россиян. Поэтому к усыновлению наших детей иностранцами я отношусь нормально. Но, конечно, очень хотелось бы, чтобы все наши детки оставались в России, чтобы их не отрывали от русских корней.

- Мальчик с заставки передачи, от взгляда которого душа переворачивается, он обрел свою семью?

- Да, это мальчик из 2-го Детского дома, ему тогда было шесть лет. Он идеально отработал целый ролик, там было много дублей, это была очень сложная работа для ребенка. Но он четко исполнял все, что от него требовалось - вплоть до того, какая должна быть мимика, какие глаза. Он действительно талантливо исполнял все требования режиссера. Его быстро усыновили.

- Наблюдается два основных типа усыновителей. Первый: бездетная (по медицинским, как правило, причинам) супружеская пара усыновляет сироту, чтобы стать полноценной семьей. Второй: семья, в которой уже есть дети, принимает сирот, чтобы они обрели семью. Считаете ли Вы, что один из этих вариантов лучше, предпочтительнее, чем другой?

- Нельзя заранее сказать, какой вариант лучше для ребенка. Я знаю много семей, которые, имея своих детей, приходили за сиротами. В отличие от бездетных семей, они брали не младенцев, а детей постарше, не собираясь в дальнейшем скрывать историю усыновления - ведь эти дети прекрасно понимали, что у них была сначала одна жизнь, а теперь началась другая. Возможно, ребенку будет интереснее и веселее в семье, где уже есть другие дети. Но такой вариант, что своего ребенка будут любить больше, чем приемного, тоже есть.

Бездетные пары берут маленьких - таких, которые не будут ничего помнить потом - и в процентном соотношении они, конечно, больше усыновляют детей, чем семьи с собственными детьми. Но главное не это. Главное, чтобы такое решение шло изнутри - из души. И чтобы оно было очень хорошо обдумано. Тогда уже все равно, есть в семье свои кровные дети или нет.

- Свой, которого выносила и родила, и - какой бы ни был, но все-­таки не свой, приемный... Реально ли, чтоб совсем не было разницы в отношении, в бессознательной реакции на ребенка?

- Не знаю. Надеюсь, что реально. Но это зависит от человека. Ведь как часто бывает, что своим, кровным, не достается любви, что один из детей становится любимчиком родителей, другой - наоборот. Я видела счастливые глаза ребятишек, которых взяли в семьи из детских домов, и я не сомневаюсь, что им гораздо лучше с родителями, чем с воспитателями детского дома, пусть даже очень хорошими. Этого достаточно для меня.

- Усыновитель должен быть готовым к тому, что с усыновленным ребенком будет труднее, может быть, намного труднее, чем со своим кровным. Как помочь ему подготовиться? Есть ли какие-нибудь обучающие программы?

- Существуют школы приемных родителей. В Саратове, на мой взгляд, наиболее успешно работает школа, созданная при Детском доме № 2. Там преподают педагоги, психологи, врачи. Жаль, что такая подготовка будущих приемных родителей пока не считается обязательной. Ведь усыновители должны изначально знать, что они берут в семью непростых детей. Все понимают, из каких семей дети попадают в интернаты. А все, что закладывается рано, очень глубоко закладывается. И в любую минуту может выйти на поверхность. К этому действительно нужно быть готовыми, и относиться к этому следует - как к данности. Нельзя забывать, что эти дети - не такие, как наши, домашние.

Если родители руководствуются именно любовью к малышу, тогда все проблемы со временем разрешатся. Но так бывает не всегда. Очень часто люди берут детей, чтобы вписаться в общую массу, стать такими, как все: у всех дети, значит, и у нас должен ребенок быть. Вот тогда проблемы становятся неразрешимыми. И когда­-то это кончается возвращением ребенка в интернат. Вот это - настоящая трагедия.

Поэтому если в процессе обучения в школе приемных родителей желающие отсеиваются - это хороший показатель. Отсеиваются случайные люди, те, кому на самом деле не нужно это делать.

- Часто возвращают усыновленных детей? Ваших - усыновленных после Вашего показа - возвращали?

- Из наших, насколько мне известно, не вернули ни одного.

- Не могли бы Вы нарисовать какой­-то обобщенный портрет «вашего» усыновителя? Его социальный статус, наиболее вероятная профессия, образование, достаток?

- Это обычные люди среднего, как правило, достатка, разных профессий. В большинстве случаев это полные семьи - хотя закон сейчас допускает усыновление и в случаях, когда нет полной семьи. Если говорить о тех семьях, которые усыновляют сирот вдобавок к собственным детям,- это, как правило, семьи верующие, православные.

Татьяна Онищенко с детьми из детского дома №2- Хочется особо спросить о мужчинах - отцах этих семейств. Женщину в такой ситуации как­то легче себе представить - она вся в чувстве сострадания; а вот что руководит мужчинами, берущими на себя такую ответственность, такой груз?

- Потребность сделать что­-то хорошее - она ведь в любом человеке живет. К нам как к общественной организации (потому что из телепередачи выросло уже целое общественное движение «Где ты, мама?») часто обращаются самые разные люди с желанием помочь: собрать деньги, вещи, игрушки, поучаствовать в благотворительном марафоне, мы ведь занимаемся далеко не только усыновлением сирот. И в мужчинах этого желания творить добро ничуть не меньше, чем в женщинах.

Хотя в семьях инициатором усыновления сироты чаще все же становится женщина, мужчина же просто соглашается. И это нормально. Потому что, в первую очередь, в срочном порядке ребенку нужна именно мама. И еще потому, что основной груз воспитания этого ребенка ляжет именно на нее, и именно от нее в первую очередь будет зависеть, станет ли приемный ребенок родным. А еще бывает так, что родной ребенок, как правило, единственный, очень нуждающийся в брате или сестре, говорит родителям: давайте кого-нибудь возьмем.

Я наблюдала за мужчинами в школе приемных родителей при Детском доме № 2 - это активные, сильные мужчины. Это именно такие мужчины, которые берут на себя ответственность за семью. А семьи, которые берут детей,- это, как правило, патриархальные семьи. То есть такие, где мужчина действительно глава, а женщина - под его защитой. Именно такие семьи жизнеспособны. Я считаю, что нам нужно возвращаться к своим корням, к традиционной семье, большой, многодетной, где есть бабушки, дедушки, тети, дяди...

- На Ваш взгляд, насколько совершенно сегодняшнее российское законодательство об усыновлении? Нуждается ли оно в изменениях? Не слишком ли это сложно - оформить все необходимые документы для усыновления?

- Я не юрист и не могу судить о законодательстве.

Действительно, нужно собрать гору бумаг, чтобы доказать, что ты способен воспитывать ребенка, заботиться о нем и не принести ему вреда. Естественно, что сбор документов - малоприятное занятие, и занимает оно не менее полугода. Но это на самом деле хорошо. Человек должен за это время морально подготовиться к тому, что у него будет ребенок, пожить с этим, прочувствовать. Женщина вынашивает ребенка девять месяцев, и это тоже совсем не легкое и не приятное времяпрепровождение. Но оно необходимо каждой матери. Мой совет усыновителям - отнеситесь к сбору документов как к беременности.

- Более четырехсот детей обрели семью с Вашей помощью. А Вы следите за их дальнейшей судьбой? Судя по снимкам на Вашем сайте, они счастливы. Это так?

- Во-­первых, мы показываем эти семьи потом в своей передаче - не всех, конечно, не всегда, а только тогда, когда это не нанесет ущерба детям и взрослым. Во­-вторых, в начале года мы совместно с Детским домом № 2 организовали праздник для таких семей, собрали их всех вместе - более двадцати семей собралось. Там были и «Веселые старты», и стенгазеты, и школа приемных родителей - каждый желающий мог получить консультацию и психолога, и налоговых специалистов, и по вопросам льгот, и по всем интересующим вопросам.

И знаете, я смотрела на эти семьи - на взрослых, на приемных детей - и видела, что они абсолютно счастливы. Это состояние - его же видно сразу, оно идет изнутри.

- Вы верующий человек, Вы с уверенностью называете себя православной христианкой?

- Да. К вере я шла долго - выросла в семье неверующей, родители относились к поколению комсомольцев и пионеров, впрочем, как и все в то время. Метаний в моей жизни было много. Теперь могу с уверенностью сказать - да, принадлежу к Православной Церкви. Веру нельзя навязать, каждый человек приходит к ней сам. И каждому приходящему Церковь рада.

Полностью перевернула мое сознание поездка в Дивеево. Я осознала, кто они такие для нас - наши святые. Я чувствую, что мне все они помогают и Бог помогает. Только с Его помощью получается поднимать все тяжелые проекты. Начинаешь в жизнь претворять проект хороший, добрый - все сходится в одном месте, все складывается: и люди, готовые помочь, находятся, и ресурсы, и все приходит в одну точку, и тебе ничего не остается делать, кроме как засучить рукава и работать на благо людей.

Перед нами супруги Цветковы - Денис и Наталья. Денис - инженер, Наталья - педагог-методист. Мы смотрим на них и пытаемся понять, чем они отличаются - от всех нас, от миллионов своих сограждан? Что такое особенное, необыкновенное в них присутствует? Что заставило их совершить столь неординарный, а во многих глазах просто безумный выбор? Что помогает им сейчас нисколько (это видно!) о сделанном выборе не жалеть, а, напротив, планировать продолжение в том же духе?.. Смотрим - и не находим. Обычные люди - хорошие, веселые, открытые. Выбор свой воспринимают как совершенно естественный и притом очень удачный. Ничего, дескать, особенного: сделали то, что хотели, вполне довольны, но хотим еще. А может быть, мы просто отвыкли от нормы, потому и воспринимаем ее как нечто сверхнормальное?

Фото Евгения КирилловыхЦветковы были «нормальными» родителями единственного сына - Алеши. Родить Алеше братика не получалось - по объективным, как говорится, причинам. Решили усыновить. Так в семье появился трехлетний Валера, и с ним сразу - масса проблем, потому что здоровье малыша оставляло желать лучшего. Плюс проблемы со старшим, с Алешей - ему не так легко было адаптироваться к новым обстоятельствам, к тому, что мама теперь не одному ему принадлежит.

Вот тут бы им, кажется, и остановиться. Решать проблемы, которые уже есть, не искать новых. Ан нет. Они считают, что двум братьям (Алеше тогда было одиннадцать!) нужна сестра. И идут за девочкой. Но вместо девочки им предлагают двух мальчиков, двух братьев - Сережу и Диму...

- Когда я увидела этого рыжего Димку, который все время плакал, я поняла, что просто не могу их не взять!

Но девочка Цветковым все-таки нужна, и они принимают Варю... вместе с братом Артемом, не разлучать же их!

А теперь они хотят еще двоих взять. И возьмут ведь.

Отец этого семейства спокоен и немногословен. Реакция на наши атакующие вопросы - не страшно ли вам, дескать, брать на себя отцовскую ответственность за такое количество детей?! - легкое пожатие плечами:

- Ничего тут страшного нет. Все нормально. Трое или пятеро - разница, на самом деле, невелика.

К матери семейства у нас другой вопрос:

- Свой, которого выносила и родила,- и пусть любимый, но все-таки приемный. Для Вас действительно разницы нет?

Нет, отвечает Наталья Михайловна. Разницы меж кровным и принятым в семью для нее на самом деле нет. Ее беспокоит другое. Ей кажется, что она Валеру жалеет больше остальных, потому что он пришел в семью первым и много болел, до сих пор часто болеет, и обстоятельства, при которых он остался сиротой, особенно страшны.

- А как сами дети воспринимают свою ситуацию? Они знают, что родились не у вас?

- Они с первого дня называют нас папой и мамой. Нам кажется, что они ничего не помнят. Для них единственные мама с папой - это мы. У них как будто блок в памяти стоит - прошлое заблокировано. Мы никогда не пытаемся проникнуть в их память - что-то вытащить, расспросить, потому что, судя по актам, которые мы читали при усыновлении, воспоминания там жуткие. Только Сергей иногда вспоминает свою бабушку. Она живет в Вольске и, когда дети жили еще в детском доме, навещала их. А после того, как мы их забрали, позвонила нам раза два и пропала.

- Они вообще отличаются от домашних? Пресловутая «дурная наследственность», из-за которой многие боятся усыновлять детей, не проявляется? Агрессия, жестокость, истеричность...

- Не замечала,- отвечает мама.- Мы стараемся привить им любовь ко всему живому - к людям, животным, окружающей природе. У нас была кошка, теперь мы завели собаку. Недавно Варя меня огорчила: срывала кисти сирени, которая растет у нас во дворе, и бросала на землю. Я объяснила ей, почему так делать нельзя, и она меня поняла. Что будет дальше - не знаю, но пока особой разницы в поведении меж Алешей и остальными я не вижу. Конечно, у каждого свой характер, кто-то обидчивый, кто-то упрямый, кто-то вспыльчивый, но от детей, которые растут в родных семьях, мои дети ничем не отличаются.

- Они очень коммуникабельны,- включается отец семейства,- очень легко налаживают контакт и со взрослыми, и с другими детьми. Их и в садике, и в школе очень любят.

Денис и Наталья рассказывают нам, что им удалось продать жилье в городе и купить большой загородный дом. Теперь у детей есть все: от качелей до компьютеров. «Повышенная плаксивость» (так писали в характеристиках) огненно-рыжего Димки осталась в прошлом. В прошлом остались и проблемы Алеши: бывший единственный ребенок вошел в роль старшего брата, второго после папы авторитета для младших. Сейчас в семье два школьника - Алеша и Сережа; двое пойдут в школу в этом году - Валера и Варя; еще двое - Дима и Тёма - пока в детском садике.

Цветковы - семья верующая, православная, и это не удивительно: они слишком хорошо знают, что без Бога нельзя, не выйдет, не получится.

- В трудные минуты, когда устаю, болею, когда руки опускаются - я обращаюсь к Богу, и Он всегда дает мне силы, оказывает мне поддержку, я это чувствую. И за детей, конечно, молюсь всегда. Все дети у нас крещеные, мы стараемся посещать храм. Правда, церковь у нас в поселке только строится, но есть приспособленное помещение, есть приход. Батюшка очень хороший - отец Алексий. Мы его приглашали наш дом освящать. Все великие церковные праздники стараемся встречать в кругу семьи. Когда у нас был только один Алеша, и ему было восемь лет, мы ездили в Дивеево, и вот что меня поразило: всю долгую монастырскую службу мой ребенок простоял как вкопанный. Он молился. Он вернулся из этой поездки немножко другим. Наша мечта - паломнические поездки всей семьей, со всеми детьми. Теперь у нас есть УАЗик, и это реально.

Цветковы стремятся подготовить своих детей к будущей семейной жизни. Они хотят, чтобы все их дети со временем обзавелись собственными семьями, большими и дружными, и, может быть, тоже приняли бы в свои семьи сирот - потому что сиротству в России долго еще не будет конца.

- И в старости не отдохнете. Внуков будет два-три десятка...

- И прекрасно. Чего еще желать?

Подготовила Светлана Пшеничная

Журнал "Православие и современность" №19 (35), 2011 г.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=58376&Itemid=4



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме