Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

День памяти преподобного Иосифа Волоцкого

Седмицa.Ru

22.09.2011

ИОСИФ ВОЛОЦКИЙ

Фрагмент статьи из 5-го т. "Православной энциклопедии", с. 559-585

(Санин Иван; 12.11. 1439 - 9.09.1515), прп. (пам. 9 сент., 18 окт.- обретение мощей, в 3-ю Неделю по Пятидесятнице - в Соборе Новгородских святых, в 1-ю Неделю после 29 июня - в Соборе Тверских святых, в неделю перед 26 авг.- в Соборе Московских святых), Волоцкий, основатель и игум. Иосифова Волоколамского в честь Успения Пресв. Богородицы мужского монастыря, церковный деятель, богослов, писатель.

Агиография

В первые годы после преставления И. в Волоколамском мон-ре были составлены краткие биографические заметки о святом (ГИМ. Епарх. № 381. Л. 92-94; РГБ. Вол. № 515. Л. 421 об.- 422 об.; РГБ. Муз. № 1257. Л. 28-29; Плигузов. Летописчик Иосифа Санина. 1984). Вскоре после кончины И. его племянник мон. Досифей (Топорков) написал «Надгробное слово», к-рое, по мнению К. И. Невоструева, стало первым агиографическим сочинением о преподобном. «Надгробное слово» содержит редкие биографические сведения, которые, однако, иногда неточны.

В 1546 г. Савва (Чёрный), еп. Коломенский, по благословению митр. Московского и всея Руси Макария написал Житие И. Как свидетельствует агиограф, он взялся за труд, видя, что никто из сродников и учеников преподобного ничего не написал о нем (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 453). Из предисловия к Житию следует, что еп. Савва, будучи пострижеником Волоколамского мон-ря, лично знал И. и участвовал в его погребении. Он также использовал биографические сведения из др. источников, в числе к-рых - «Надгробное слово» и Иосифо-Волоколамский патерик. По-видимому, еп. Савва написал Житие к церковному Собору 1547 г., на к-ром предполагалась канонизация И. В заключительной части Жития еп. Савва поместил описание 4 посмертных чудес преподобного: о явлении кн.-иноку Арсению (Андрею Голенину); о наказании инока Арсения (Андрея Квашнина Невежи) за хуление порядков в Иосифовом мон-ре; о наказании инока Исихия за нарушение монастырского устава; об исцелении сына боярского Дмитрия Выповского. Митр. Макарий включил в сентябрьский том ВМЧ Духовную грамоту И. (Там же. Стб. 499-615) и Житие, написанное еп. Саввою (Там же. Стб. 453-499).

Прп. Иосиф Волоцкий в молении Пресв. Богородице. Оборотная сторона хоругви. Кон. XVII в. (ГРМ)

Прп. Иосиф Волоцкий в молении Пресв. Богородице. Оборотная сторона хоругви. Кон. XVII в. (ГРМ)

 Волоколамский патерик представляет собой сборник повестей о жизни преподобных И., Пафнутия Боровского и их учеников. Некоторые рассказы записаны со слов И. Вопрос о времени создания патерика является дискуссионным: В. О. Ключевский и И. М. Смирнов датировали его временем после 1546 г., Р. П. Дмитриева - сер. 40-х гг. XVI в., по мнению Л. А. Ольшевской, патерик был создан в 30-х гг. XVI в. (Ольшевская Л. А. История создания Волоколамского патерика // Древнерус. патерики: Киево-Печерский патерик, Волоколамский патерик / Подгот.: Л. А. Ольшевская, С. Н. Травников. М., 1999. С. 332).

В сер. XVI в. появилось новое Житие И. (в лит-ре обычно именуется как «Житие прп. Иосифа, составленное неизвестным»), к-рое, по предположению С. В. Иванова, было написано сербским агиографом Львом Филологом (Иванов. Кто был автором анонимного жития. 1915). Житие отличается высоким книжным стилем и риторическими украшениями. По словам автора Жития, одним из его информаторов был старец Волоколамского мон-ря Селифонт (Белокуров. 1903. С. 29). Гипотеза об авторстве Льва Филолога была поддержана Я. С. Лурье (Лурье Я. С. Житие Иосифа Волоцкого // СККДР. Вып. 2. Ч. 1. С. 273-276), но отклонена Дмитриевой (Дмитриева Р. П. Лев Филолог // Там же. Ч. 2. С. 5). Вопрос об авторстве нуждается в дополнительном исследовании.

В посл. четв. XVI в. была составлена 2-я редакция минейного Жития. В заглавии И. именуется «богоносным» и «новым чудотворцем», что свидетельствует об уже совершившейся канонизации. Главной особенностью этой редакции стало включение рассказа о том, что свт. Серапион, архиеп. Новгородский, живший на покое в Троице-Сергиевом монастыре, провидел смерть И. и просил у него прощения, а также оригинального рассказа «О видении старца Семиона» (Попов. 1914). Создание новой редакции Жития связано с деятельностью игум. Волоколамского мон-ря Евфимия (Туркова) (Там же. С. 71; см. также: Плигузов. Вторая редакция минейного жития Иосифа Волоцкого. 1984).

Не ранее 1585 г. составлена 3-я редакция минейного Жития И. Она включила предисловие из «Надгробного слова», 2-ю редакцию минейного Жития, «Похвальное слово» И., текст 46-го Апостольского правила, «Сказание мало и отчасти поведание чюдес преподобного отца нашего игумена Иосифа бывших преж преставления его». В 3-й редакции отсутствуют рассказы о борьбе И. с ересью жидовствующих и о конфликте с Новгородским архиеп. Серапионом, что является ее главной особенностью. В то же время добавлены нек-рые подробности о жизни и быте мон-ря и рассказ о монашеской жизни матери преподобного (текст этой редакции не изд.; по мнению А. И. Плигузова, древнейшим является список: РНБ. Соф. № 451/1. Л. 89-128 об. (Плигузов. Вторая редакция минейного жития Иосифа Волоцкого. 1984. С. 30)).

Биография

И. происходил из дворян-вотчинников Волоцкого у. Видимо, в 1408 г. его прадед Александр Саня выехал на Русь из Литвы в свите кн. Свидригайло и в числе проч. выходцев был пожалован вотчиной (ПСРЛ. Т. 11. С. 204). Деда И. звали Григорий, впосл. он и его супруга приняли иноческий постриг предположительно под именами Герасим и Ирина (ГИМ. Епарх. № 1. Л. 5). Родовой вотчиной Саниных являлись с. Язвище и дер. Спировская близ г. Волока Ламского (Зимин. 1977. С. 170-171. Примеч. 3). Родители И. Иван и Марина приняли монашество вскоре после пострижения сына (1460): отец - под именем Иоанникий в Пафнутиевом Боровском в честь Рождества Пресв. Богородицы мон-ре, мать - инокиня Мария прожила в мон-ре во имя св. Власия на Волоке 30 лет (Досифей (Топорков). 1865. С. 162, 164; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 459). Известно о 3 младших братьях преподобного: Вассиане II (Санине) (в 1506-1515 архиепископ Ростовский), Акакии и Елеазаре, а также о 3 племянниках: Досифее и Вассиане Топорковых и Кассиане. Архим. Макарий (Веретенников), отождествив племянника И. Кассиана, бывшего в 1508-1514 гг. архимандритом Симонова монастыря, с архим. Кассианом, имя которого встречается в поминании рода митр. Московского Макария, высказал гипотезу о возможном родстве И. и митр. Макария (Макарий (Веретенников). 1996. С. 123-133).

В 7-летнем возрасте Иван был отдан в обучение старцу Арсению Леженке в волоколамский мон-рь в честь Воздвижения Креста Господня и к 9 годам уже в церкви «чтец бысть и певец» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. С. 455; Досифей (Топорков). 1865. С. 165). В детские годы завязалась его дружба с Борисом Кутузовым (впосл. окольничий вел. князя), происходившим из влиятельной семьи волоцких вотчинников (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 456).

Богоматерь Молебная, с припадающим прп. Иосифом Волоцким. Икона. 2-я пол. XIX в. (ЧерМО)

Богоматерь Молебная, с припадающим прп. Иосифом Волоцким. Икона. 2-я пол. XIX в. (ЧерМО)

 В 20-летнем возрасте Иван решил принять монашеский постриг и отправился в тверской Саввин монастырь, однако сквернословие мирян в монастырской трапезной неприятно поразило благочестивого юношу, и он с благословения старца Варсонофия Неумоя ушел в Боровск к прп. Пафнутию (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 457). 13 февр. 1460 г. Иван был пострижен в монашество, старец Пафнутий взял его к себе в келью, «уча и наказуя иноческому жительству» (Досифей (Топорков). 1865. С. 165-166; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 458). Первоначально И. проходил послушание в поварне, хлебопекарне, больнице, затем был поставлен певцом в церкви (Белокуров. 1903. С. 16-17). Он пользовался особым доверием игумена («особь бо вся сказоваше ему, яко възлюбленну сыну») (Кадлубовский. 1899. С. 136). Сохранилось упоминание, что И. по поручению прп. Пафнутия ездил в Воротынск ко двору кн. Федора Львовича Воротынского, служившего вел. кн. Литовскому Казимиру (с 1448 наместник Козельский) (Волоколамский патерик. 1999. С. 99, 442). В Пафнутиевом Боровском мон-ре приняли монашеский постриг братья И. Вассиан и Акакий, а затем и племянники Досифей и Вассиан. Больного отца И. поселил в своей келье и 15 лет ухаживал за ним: «...во всем вся бысть ему: и старец, и учитель, и слуга, и подпора, и от уныния утешая, чтяше божественаа писаниа» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 459). В монастырских послушаниях и в церковных службах И. выделялся из всей братии: «В потребах служения манастырскаго искусен бе паче всех сущих тамо. И возрастом умерен и лицем благообразен, по древнему Иосифу, браду имея окряжену и должиною мерну, тогда темнорус, в старости же сединами сияя» (Досифей (Топорков). 1865. С. 167). По выражению автора «Жития прп. Иосифа, составленного неизвестным», И. был «книжному чтению искусен и доброгласен» (Белокуров. 1903. С. 16). Незадолго до преставления прп. Пафнутия он был поставлен в «уставщики» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. С. 459). Вероятно, уже в это время ему приходилось заниматься организацией поминаний и вести синодики (Зимин. 1977. С. 239).

Согласно завещанию Пафнутия Боровского, по настоянию вел. кн. Иоанна III Васильевича и «по умолению братии» игуменом мон-ря после преставления прп. Пафнутия стал И. (Досифей (Топорков). 1865. С. 168). По сведениям еп. Саввы, он был рукоположен во священника свт. Геронтием, митр. Московским, и благословлен на игуменство, после поставления его принял вел. князь («приа его державный с великою любовию и угости») (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. С. 460-461). Вероятно, покровительство И. оказывал архиеп. Ростовский Вассиан I (Рыло), к-рый также являлся пострижеником Боровского мон-ря и учеником прп. Пафнутия (Лурье Я. С. Вассиан Рыло // СККДР. Вып. 2. Ч. 1. С. 123).

В 1479 г. И. был вынужден оставить игуменство и покинуть мон-рь. В качестве причины он в послании монахам Пафнутиева мон-ря указал на конфликт с вел. князем из-за «монастырских сирот». По распоряжению вел. князя монастырские крестьяне оказались «иные проданы, а иные биты, а иных в холопи емлют» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 144). И. ездил к Иоанну III, но ничего не добился. В житиях причиной ухода И. названо недовольство братии планами игумена ввести в мон-ре строгий общежительный устав. Еп. Савва указывал, что И., следуя совету 7 старцев обители, тайно оставил мон-рь и в сопровождении единственного спутника - старца Герасима (Чёрного) отправился странствовать (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. С. 462). В мон-рях И. проживал под видом ученика старца Герасима, чтобы в нем не опознали священника и игумена (Досифей (Топорков). 1865. С. 168; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 462-463; Белокуров. 1903. С. 18). Однако образованность и манера держаться выдавали его высокий сан. Еп. Савва сообщает, что он был узнан в тверском Саввином мон-ре (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 463), а в «Житии прп. Иосифа, составленном неизвестным» утверждается, что И. узнали и в Кирилловом Белозерском в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-ре (Белокуров. 1903. С. 19). Наиболее благоприятное впечатление на него произвел Кириллов Белозерский монастырь, к-рым в этот период (1478-1482) управлял др. постриженик Боровского мон-ря, игум. Нифонт (Никольский Н. К. Общинная и келейная жизнь // ХЧ. 1907. № 8. С. 167). Согласно известию Досифея, И. провел в Кирилловом Белозерском мон-ре «едино лето» (Досифей (Топорков). 1865. С. 168-169), по сведениям «Жития прп. Иосифа, составленного неизвестным»,- не менее 17 месяцев (Белокуров. 1903. С. 18). В Кирилловом монастыре И. мог встречаться с прп. Нилом Сорским (Романенко. 2008. С. 161-162). Возможно, в этот период И. получил приглашение от кн. Бориса Волоцкого основать монастырь в его уделе (Досифей (Топорков). 1865. С. 169; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 464).

Икона прп. Иосифа Волоцкого (нач. ХХ в.) в ц. в честь Введения во храм Пресв. Богородицы в с. Спирово. Фотография. 1994 г.

Икона прп. Иосифа Волоцкого (нач. ХХ в.) в ц. в честь Введения во храм Пресв. Богородицы в с. Спирово. Фотография. 1994 г.

 После ухода И. из Боровского монастыря братия обратилась к Иоанну III с просьбой назначить им нового игумена. Вел. князь ответил: «Нет вам игумена, опричь Иосифа» - и повелел его искать (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 464). И. на короткий срок возвратился в Боровский монастырь, но в мае 1479 г. ушел в пределы Волоцкого княжества, 1 июня 1479 г. он прибыл в г. Рузу (Зимин. 1950. С. 65). По сведениям «Жития прп. Иосифа, составленного неизвестным»,- И. сопровождали старцы Герасим (Чёрный), Кассиан Босой, Вассиан (Санин), Кассиан Младый (по-видимому, племянник) и Иларион (Белокуров. 1903. С. 21). И. решил основать пустынь в месте, хорошо ему известном с детства, «сущу близ достоаниа отец его» (Там же. С. 20). Волоцкий князь выделил в помощь И. своего ловчего (Досифей (Топорков).1865. С. 169; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 464). 6 июня на берегу р. Струги была заложена деревянная ц. в честь Успения Пресв. Богородицы. В закладке церкви принимали участие кн. Борис Волоцкий и его бояре (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 465).

Первыми земельными владениями мон-ря стали пожалованные кн. Борисом Васильевичем в окт. 1479 г. деревни Спировская (АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 3), Ярцевская и Руготинская (Там же. № 4), а также пожалованное в янв. 1480 г. с. Покровское (Там же. № 14; по мнению А. А. Зимина, после пострижения в монашество родителей И. их вотчины могли быть отписаны на волоцкого князя, поэтому он жаловал их монастырю). Основанная И. обитель испытывала недостаток во всем; в этих условиях поддержка волоцкого князя имела неоценимое значение: князь часто приезжал в обитель и привозил с собой «брашна и питие» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 454, 465-466). В мае 1483 г. кн. Борис Васильевич пожаловал мон-рю с. Отчищево (АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 17), а его супруга кнг. Ульяна дала с. Успенское (Там же. № 18). Владения получили широкий судебный иммунитет («опричь душегубства») и освобождение даже от главного налога - дани (Там же. № 3, 4, 14, 17, 18). После смерти кн. Бориса Волоцкого его наследник кн. Федор Борисович продолжал покровительствовать мон-рю. В апр. 1498 г. он пожаловал И. право без пошлины держать на оз. Селигер 10 ловцов рыбы (Там же. № 23). В марте 1500 г. волоцкий князь подтвердил прежнее пожалование и передал монастырю земли в Ржевском у.: дер. Медведкову и половину слободы Тимофеевской с освобождением от дани и с широким судебным иммунитетом (Там же. № 25). В том же месяце мон-рь получил от кн. Федора двор в Волоке Ламском с освобождением от всех налогов («белая места») (Там же. № 26). Брат кн. Федора рузский кн. Иван Борисович перед смертью пожаловал монастырю с. Спасское и прилегающие к нему 38 деревень (Там же. № 33). В 1511-1512 гг. монастырь получил от волоцкого кн. Федора Борисовича жалованные грамоты с освобождением почти от всех налогов и с широкими иммунитетными привилегиями на деревни Антушево, Бородино, Овсянниково и Шульгино и на деревни в Рузском у. (Там же. № 50, 55). Щедрые земельные пожалования в 1506 и 1507 гг. сделал в мон-рь удельный кн. дмитровский Юрий Иванович (Там же. № 35, 38). В 1510 г. кн. Юрий передал мон-рю с. Белково с деревнями в Рузском у. (Там же. № 46, 47). Эти владения также получили широкий судебный иммунитет, а все налоги были заменены денежным оброком (Там же. № 48). Последними жалованными грамотами, полученными мон-рем в период игуменства И., были грамоты вел. кн. Василия III Иоанновича от 17 февр. 1515 г. с освобождением от большинства налогов монастырских владений: дер. Попаиловы в Тверском у., слободки Тимофеевской и дер. Медведково в Ржевском у. (Там же. № 62, 63). Всего, по подсчетам А. А. Зимина, в период игуменства И. мон-рь получил 27 земельных вкладов, 10 из которых были сделаны удельными князьями. Поступление значительных денежных вкладов в дальнейшем позволило активно формировать монастырскую вотчину за счет покупки и обмена земельных владений. При И. мон-рь совершил 21 покупку и произвел 10 обменов земель (Зимин. 1977. С. 172-173). В церковном отношении Иосифов мон-рь принадлежал к Новгородской архиепископии. Свт. Геннадий (Гонзов), архиеп. Новгородский, оказывал покровительство мон-рю и пожаловал ему в виде вкладов более 200 р., колокол за 100 р. и с. Мечевское (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 182, 210; Синодик Иосифо-Волоколамского мон-ря. 2004. С. 160; Титов. 1906. № 14). В дальнейшем архиеп. Геннадий предоставил И. право получать все церковные доходы в Волоцком княжестве в пользу монастыря (Белокуров. 1903. С. 32).

На первом этапе братию обители составили монахи, пришедшие из Пафнутиева мон-ря, и постриженики из числа небогатых волоцких вотчинников. И. постригал также людей низкого социального происхождения («от простой чади») (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 468, 497-498; Белокуров. 1903. С. 24, 29) и даже беглых холопов. В Посланиях князю о постригшемся «человеке» он отстаивал право каждого выбирать свою судьбу. По мысли И., монашеский постриг освобождает от грехов, подобно 2-му крещению. Напротив, человек, «святый образ иночествующий отложивый, не имат части с веръными, но во отвергшихся веры причитается чин и муку» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 146). Согласно правилам Иосифова монастыря, монаху, оставившему монастырь, но покаявшемуся, полагалась епитимия в течение 6 или 10 лет (РГБ. Вол. № 542. Л. 110). И. охотно принимал пострижеников из др. мон-рей, о чем позднее с негодованием писал Новгородский архиеп. Серапион (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 332). При жизни И. в его мон-ре проживали бывш. игумены Саввина Сторожевского мон-ря Иоасаф и Каллист (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 489; АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 10, 72; Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 240). К нач. XVI в. в монастыре появились постриженики из числа приближенных волоцкого князя: дети боярские кн. Андрей Голенин, кн. Даниил (Лупа) Звенигородский, Нил (Полев), Андрей Невежа Квашнин, Павел Голова, Петр Тютчев, Иона Голова Пушечников и др. (Зимин. 1977. С. 114).

В мон-ре активно велось каменное строительство: в июне 1484 г. был заложен Успенский собор, освященный в дек. 1485 г. (Досифей (Топорков). 1865. С. 170; Зимин. 1950. С. 15-16); в 1495 г. на деньги кн. Бориса Васильевича построена каменная ц. в честь иконы Божией Матери «Одигитрия»; в мае 1506 г. на пожертвования кн. С. И. Бельского и Б. В. Кутузова сооружены теплая ц. в честь Богоявления, кирпичная трапезная и хлебня.

Жизнь в обители была организована в соответствии с требованиями написанного И. монастырского Устава, в к-ром он обобщил все лучшее из практики рус. общежительных мон-рей. В первоначальной, Краткой редакции Устава последовательно проводились принципы строгого монашеского общежития, полного равенства монахов и отказа от собственности. В Уставе изложены требования неукоснительного соблюдения монашеской дисциплины (посещения церковных служб, запрещения отлучек из мон-ря, разговоров на трапезе и в кельях, обязательности послушаний). Сам И. во всех монастырских службах подавал пример братии.

В последние годы жизни И. составил новую - Минейную редакцию Устава, из к-рой было исключено посвященное проповеди личного нестяжания 5-е Слово, а монахи с разрешения настоятеля могли покупать и продавать различные вещи. Принцип полного равенства монахов был заменен принципом «трех устроений» соответственно силам и возможностям монашествующих; каждому «устроению» предписан свой порядок ношения одежды и приема пищи.

Управление мон-рем первоначально осуществлялось преимущественно игуменом, к-рый пользовался всей полнотой власти: в Уставе он именуется ктитором «киновиа Пречистыа богородица близ града Волока Ламьскаго» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 296). Игуменом «своего ему монастыря» И. назван и в адресованном ему полемическом «Ответе кирилловских старцев» (Казакова, Лурье. 1955. С. 511). С усложнением монастырского хозяйства возросла роль соборных старцев. В Послании вел. кн. Василию III И. назвал имена 10 соборных старцев, к-рых считал достойными стать своими преемниками (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 239-240). Самым большим доверием игумена пользовались, видимо, старцы Кассиан Босой и Иона Голова (ВМЧ. Дни 1-13. Стб. 477, 486-487).

Для совершения заупокойных богослужений в Волоколамском мон-ре была разработана целая система правил. И. обращал особое внимание на ведение синодиков: «...всегда же в понеделник и въ среду понахида да поется, в пяток же вечеръ болшаа понахида да бываеть; по заутреней же и по вечерни заупокойная литея да поется» (Синодик Иосифо-Волоколамского мон-ря. 2004. С. 129). В Волоколамском мон-ре впервые появляется разделение на повседневное поминание и синодик. Повседневное поминание совершалось священником на проскомидии, на анафоре во время Божественной литургии и на панихидах, а имена из синодика-помянника читались независимо от служб в течение дня (Steindorff. 1994. S. 180-183; Он же. (Штайндорфф). 1997. С. 41). Внесение одного имени в повседневное поминание стоило 1 р. на год или 50 р. на поминание «в век». В синодик-помянник вносились имена всех вкладчиков, братии и трудников мон-ря независимо от размера вклада или выполненной работы. В Послании кнг. Голениной, жаловавшейся на высокую стоимость повседневного поминания, И. объяснял, что совершать заупокойные службы даром невозможно: «Надобе церковные вещи строити, святыя иконы и святыя сосуды и книги и ризы и братство кормити, и поити, и обувати и иные всякии нужи исполняти и нищим и странным» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 182). По наблюдениям Зимина, приблизительно с 10-х гг. XVI в. постепенно начинает утверждаться порядок, согласно которому размер земельного вклада соответствовал характеру поминания (Зимин. 1977. С. 104). Заупокойные службы совершались в соответствии с 5-й гл. монастырского Обиходника (древнейшая сохранившаяся ркп.- ГИМ. Епарх. № 411. Л. 3-6; по ркп. РГБ. Вол. № 681. Л. 1-6 текст опубл.: Голубинский. История РЦ. 1998. Т. 2. С. 577-580).

Логическим следствием развития поминальной практики стало распространение учения о том, что вклады, данные в мон-рь «в наследие вечных благ», не подлежат отчуждению ни при каких обстоятельствах: «Ино как в годовое поминание хто себя пишеть на векь, так и села у монастыря на век» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 182). По мнению Зимина, И. еще до публичного выступления в защиту монастырских «стяжаний» «рассматривал вопрос о монастырском землевладении с практической точки зрения игумена Волоцкого монастыря» (Зимин. 1953. С. 168-169; Лурье Я. С. Иосиф Волоцкий как публицист и обществ. деятель // Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 54-56). По убеждению И., никто, даже носитель высшей власти, не имеет права отчуждать церковные владения. Такой порядок создавал твердый фундамент для существования сильной и независимой Церкви, которая, оказывая поддержку гос. власти, должна была брать на себя решение социальных задач.

И. основал в дер. Спировской «Богорадный монастырь», при к-ром погребались тела людей, скончавшихся «нужными всякими смертями» (РГБ. Вол. № 681. Л. 101 об.- 102). По всем погребенным совершались заупокойные службы, а имена, если их удавалось узнать, записывались в синодики. Тем самым И. показал пример христ. отношения к «заложным покойникам», чем изменил многовековую традицию (Алексеев. 2002. С. 160-161). Сложившаяся в Волоколамском мон-ре система поминальной практики стала образцом для крупнейших русских обителей: ок. 1526 г. почти одновременно она была введена в Троице-Сергиевом (АРГ, 1505-1526 гг. № 263) и в Кирилловом Белозерском монастырях (РНБ. Соф. № 1152. Л. 27).

Поступление вкладов в мон-рь создавало возможности для широкой благотворительной деятельности. В Послании кнг. Голениной И. объяснял: «А розходится на всякой год полутораста рублев денгями, а иногда боле, да хлеба по три тысячи четвертей на год розходится, занеж на всякь день в трапезе едять иногда шестьсот, а иногда семьсот душь, ино коли его Бог пошлет, тогды ся и разойдеть» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 182). По свидетельству Жития, в обители строго соблюдалось указание игумена «келарю и казначею, дабы никто не сшел с манастыря, не ядши» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 482). В период сильного голода мон-рь кормил от 400 до 700 чел. и принял на содержание 50 детей (Досифей (Топорков). 1865. С. 174-175; ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 482). И. повелел израсходовать на помощь голодающим все запасы и занимать деньги на покупку хлеба, не считаясь с ропотом монахов, которые обвиняли его в безрассудстве: «...нас переморит, а их не прекоръмит». Только пожалование по 1 тыс. четвертей ржи и овса и 100 р. вел. кн. Василия III позволило обители восстановить запасы (Досифей (Топорков). 1865. С. 175; ВМЧ. Сент. Стб. 483-484; Белокуров. 1903. С. 323).

 Рака прп. Иосифа Волоцкого в нижней ц. во имя прп. Иосифа Волоцкого. Фотография. 2010 г.Рака прп. Иосифа Волоцкого в нижней ц. во имя прп. Иосифа Волоцкого. Фотография. 2010 г.

 Благотворительная деятельность Волоколамского мон-ря распространялась на всю округу: И. возмещал крестьянам стоимость пропавшего скота и имущества (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 484). В «Послании некоему вельможе о его рабах» И., хорошо осведомленный о бедственном положении «рабов и сирот домашних», поучал заботиться о них. В Послании удельному кн. дмитровскому Юрию (ок. 1512) он рекомендовал в период голода установить твердую цену на хлеб (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 236).

Мн. представители высшей аристократии избирали И. своим духовником, преподобный пользовался большим авторитетом в светских кругах (Невоструев. 1865. С. 19, 20-21, 65; Белокуров. 1903. С. 21). Сохранились тексты епитимий, в основе к-рых лежали послания И. (Смирнов. 1912). Волоцкий игумен придерживался строгих норм покаянной дисциплины (назначал сроки епитимий от года до 15 лет, обязательные молитвы до 1 тыс. на день, пост 5 дней в неделю, обязательную милостыню). И. был духовником кн. Бориса Волоцкого, крестным отцом и духовником его сына кн. Ивана Рузского, а позднее - духовником удельного кн. Юрия Ивановича. Духовный авторитет И. признавали и вел. князья: Иоанн III просил у него прощения за покровительство еретикам (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 175), Василий III при посредничестве волоколамских старцев Кассиана Босого и Ионы Головы примирился с кн. Юрием Ивановичем, гарантом безопасности к-рого выступил И. (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 485-486).

Традиционно считается, что И. решающим образом повлиял на содержание завещания кн. Ивана Рузского, согласно которому выморочный удел поступал во владение вел. князя (в нояб. 1503 кн. Иван Рузский тяжело заболел и его перенесли в Иосифов мон-рь, где он и скончался (Черепнин. 1948. С. 217-219)). По-видимому, это обстоятельство изменило отношение кн. Федора Борисовича к И., хотя, согласно своей духовной грамоте 1501 г., он предназначал Волоколамскому мон-рю огромный заупокойный вклад - волость Буйгород. Только в нояб. 1509 г. кн. Федор Борисович освободил купленное мон-рем в Волоцком у. сельцо Раменейце от дани с правом суда во всех делах, «опричь душегубства» (АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 45). Кн. Федор нуждался в деньгах и всеми способами пытался взимать их со своих подданных. И. оказывал князю посильную поддержку, давая деньги в долг (100 р.), но отказывался смириться с постоянными поборами. Волоцкий князь требовал от обители подарков, не возвращал долги, отбирал у старцев ценные иконы и книги, а имущество, переданное монастырю в качестве вкладов, выкупал за половинную стоимость, угрожал расправой монахам. Особенную опасность для обители представляли покушения кн. Федора на вклады «по душе» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 210-211), что грозило разрушить строгую систему поминальных служб и подрывало авторитет монастыря среди вкладчиков. Союзником волоцкого князя выступил архим. Возмицкого мон-ря Алексий (Пильемов), к-рый подговорил нек-рых монахов перейти из Иосифова в Возмицкий мон-рь (по духовной кн. Федора Возмицкому мон-рю было завещано только с. Данилково, и его игумен, видимо, рассчитывал на большее (ДДГ. № 98)). Кн. Федор требовал, чтобы волоцкий игумен оставил мон-рь, этому решительно воспротивилась братия (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 476; Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 216-217). По свидетельству И., Новгородский владыка был не в силах защитить его от насилий волоцкого князя, наоборот, дал ему совет: «Не достоит ти с князем Феодором сваритися и силою у него жити на его отчине» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 344).

В февр. 1507 г. И. обратился к вел. кн. Василию III и к митр. Московскому Симону с просьбой принять его мон-рь «в великое государство» от «удельного насильства» (ПСРЛ. Т. 24. С. 216). По решению вел. князя и Архиерейского Собора верховным патроном мон-ря стал вел. князь, однако обитель продолжала платить налоги со своих земель волоцкому князю (АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 45, 55; Белокуров. 1903. С. 41) и оставалась в церковной юрисдикции Новгородского архиепископа (Голубинский. История РЦ. 1998. Т. 2. С. 638-639). Действия И. были восприняты в обществе неоднозначно. Они ставили под сомнение не только власть кн. Федора Борисовича, но и власть всех др. светских патронов над находившимися в их владениях храмами и мон-рями. Несмотря на злоупотребления, согласно нормам традиц. права патроната, волоцкий князь считался верховным собственником переданного мон-рю имущества. Поэтому И. был вынужден приложить много усилий для оправдания своей позиции. Ситуация получила неблагоприятный для И. поворот еще и потому, что архиеп. Серапион узнал о решении волоцкого игумена с опозданием на 2 года. Не позднее осени 1507 г. И. отправил в Вел. Новгород инока Игнатия (Огорельцова), но его не пустили дальше Торжка из-за карантина в связи с эпидемией чумы (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 477-479). И. не стал ничего предпринимать, полагаясь на обещание Василия III сообщить обо всем Новгородскому владыке. Тем не менее, узнав о происшедшем, архиеп. Серапион, по свидетельству И., продолжал жаловать мон-рь на протяжении последующих 2 лет (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 194). Резкую перемену, к-рая произошла в их отношениях, И. объяснял интригами кн. Федора Волоцкого и архим. Алексия (Пильемова), к-рые при помощи митрополичьего боярина кн. И. Кривоборского представили поступок волоцкого игумена в ложном свете. В пользу справедливости этой версии свидетельствует и тот факт, что позднее о содержании неблагословенной грамоты почти одновременно с ее доставкой в Иосифов мон-рь оказался осведомлен кн. Федор Борисович. Положение И. усугубляла тяжелая болезнь, которая примерно с 1508 г. приковала его к постели. В Великий пост 1509 г. архиеп. Серапион послал И. неблагословенную грамоту (не сохр.), в к-рой объявил переход Иосифова мон-ря под великокняжеский патронат без ведома и благословения архиерея «великим безчинием», а И. отлучил от священства (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 186). Кроме того, архиеп. Серапион обвинил И. в том, что он принимает черных священников из чужих епархий и разрешает им служить без предъявления ставленных и отпустных грамот (Там же. С. 332). Отлучение от Церкви волоцкого игумена наносило страшный удар по престижу мон-ря. Нек-рые иноки Волоколамской обители советовали И. принести повинную владыке (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 481). Он обратился с посланиями к вел. князю и митрополиту (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 186). В Москве состоялся церковный Собор, на к-ром отлучение с И. было снято, а архиеп. Серапион не позднее мая 1509 г. был сведен с кафедры (ПСРЛ. Т. 5. Вып. 1. С. 92; Т. 6. Вып. 2. С. 386-388; Т. 24. С. 216; Т. 30. С. 176).

Дело архиеп. Серапиона расследовалось на церковном Соборе в июле 1509 г. (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 224-226; АИ. 1841. Т. 1. № 290). Сторону обвинения представляли Ростовский архиеп. Вассиан (Санин) и игумен московского Богоявленского мон-ря Нил Грек. Архиеп. Серапион обвинялся в том, что отлучил И., не поставив в известность вел. князя и митрополита, а также в том, что по делу архим. Алексия (Пильемова) одновременно выдал 2 грамоты: благословенную и неблагословенную. Обвинения в адрес архиеп. Серапиона приобрели политическую окраску, поскольку он упрекал И. в том, что тот «отступил от небесного, а пришел к земному», что было истолковано, как будто владыка Серапион «нарек князя Федора небесным», а вел. князя - «земным» (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 222-223).

Архиеп. Серапион отверг обвинения в свой адрес, сославшись на то, что его не пустили в Москву, а его посла «зиму изволочив (по-видимому, в 1509.- Авт.), отпустили ни с чем» (Там же. С. 332). Решением Собора Серапион был заточен в Андроников в честь Нерукотворного образа Спасителя муж. мон-рь под началом ученика И. архим. Симеона (ПСРЛ. Т. 24. С. 216; Т. 8. С. 250).

Конфликт между архиеп. Серапионом и И. оказался в центре общественного внимания. Герман (Подольный), мон. Кириллова Белозерского мон-ря, адресовал послание проживавшему в заволжских скитах Нилу (Полеву), в к-ром указывал, что И. и все его постриженики отлучены от Церкви и им надлежит «прощенье просити от архиепископа нашего Серапиона» (Жмакин. 1881. С. 185-199). И. И. Третьяков также призывал И. просить прощения у архиепископа (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 226), свои сомнения относительно правоты волоцкого игумена выражали близкие ему Б. В. Кутузов (Там же. С. 208-209) и И. И. Головин (Там же. С. 334-336). Явно сочувственное отношение к архиеп. Серапиону прослеживается в новгородском летописании (ПСРЛ. Т. 3. С. 148). В ответных посланиях Третьякову (дек. 1510 - янв. 1511) и Кутузову (до апр. 1511) И. отстаивал свою позицию. В последние годы жизни кн. Федор Волоцкий примирился с И. (Зимин. 1977. С. 93) и был погребен в Волоколамском мон-ре (ПСРЛ. Т. 6. С. 253; Т. 24. С. 217). После смерти кн. Федора в мае 1513 г. Волоцкое княжество вошло в состав великокняжеских владений, а Волоколамский мон-рь стал обителью вел. князей.

Вопрос об отношении Василия III к Волоколамскому мон-рю в последние годы жизни И. не вполне ясен. О расположении вел. князя говорят его жалованные грамоты и пожертвования: 17 февр. 1515 г. Василий III выдал Иосифову мон-рю 2 жалованные грамоты на ранее полученные от волоцкого князя земли (АФЗХ. 1956. Вып. 2. № 62, 63), в апр. 1515 г. вел. князь впервые посетил мон-рь и оказал обители щедрую помощь хлебными пожалованиями и деньгами (ПСРЛ. Т. 6. С. 257; Т. 8. С. 256; Т. 13. Ч. 1. С. 24). О сложностях в отношениях свидетельствует сообщение Досифея (Топоркова) об изъятии книг из монастыря после преставления И., а также ситуация с назначением преемника.

По свидетельству еп. Саввы, И. передал обязанности духовника своему ученику Даниилу (впосл. митрополит Московский и всея Руси) (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 492). Согласно известию того же автора, незадолго до смерти И. братия избрала игуменом Даниила. В «Выписи о начале Иосифова монастыря и о игумене Иосифе», составленной по приказу царя Феодора Иоанновича ок. 1590-1592 гг., сказано, что по благословению И. «избран бысть по нем на игуменство старец Даниил Рязанец и поживе на игуменстве 11 лет и потом [27 февр. 1522] возведен бысть на великий престол русские митрополии» (РГБ. Вол. № 564. Л. 73-73 об.). Т. о., на посту игумена Даниил сменил И. не позднее 1511 или 1512 г. Ок. 1513 или 1514 г. Нил (Полев) во вкладной записи на Евангелии именует Даниила игуменом и духовным отцом (РГБ. Ф. 113. № 39. Л. 1). Но в Послании Василию III, где И. в числе возможных преемников называет 10 старцев и просит игумена из иных обителей «не наслать», имя Даниила отсутствует (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 239-240). В Уставе И. также сообщает, что не оставил братии настоятеля (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 580). Возможно, данное противоречие следует объяснять тем, что Даниил хотел перейти на игуменство в др. монастырь, но изменил свое решение под влиянием вел. князя и митрополита (Там же. Стб. 492; РНБ. Соф. № 451/1. Л. 84-86). Следует учитывать также, что Послание и Устав написаны И. не в год преставления, а значительно раньше (в единственном датированном списке: РГБ. Вол. № 535. Л. 379 оно отнесено к лету 1507).

В последние годы жизни И. тяжело болел. Как рассказывает биограф И. еп. Савва, в ответ на просьбу дмитровского кн. Юрия Ивановича сопровождать его в Москву преподобный ответил: «...повери, господине, яко зело мя глава болит, немощно и чрез манастырь преити» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 486). «Житие прп. Иосифа, составленное неизвестным» сообщает, что И. ослеп (согласно заключению медицинской экспертизы мощей И., произведенной в 2002, причиной смерти стало тяжелое онкологическое заболевание, которое привело к нарушению зрения и эндокринно-обменным расстройствам (Звягин В. Н. и др. Идентификация мощей прп. Иосифа Волоцкого // Прп. Иосиф Волоцкий и основанная им обитель. 2008. С. 124)).

Преподобный переживал несправедливые нападки и клевету Вассиана (Патрикеева): «И нецыи неправе смысляще, во много время при животе отца хулами облыгаху и многи беды подвизахуся ему навести» (Досифей (Топорков). 1865. С. 179). После того как Вассиан стал «великим временным человеком» при дворе Василия III, И. было запрещено письменно или устно выступать против него (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 228). Когда монахи Нил (Полев) и Дионисий Звенигородский обнаружили «великую ересь» у белозерских пустынников и сообщили об этом И., тот «послал ту грамоту к Ростовъскому архиепископу Васьяну, понежь в его архиепископьи. А в та времена Васьян архиепископ на Москве был. И Васьян архиепискуп ту грамоту подал великому князю». Василий III показал ее Вассиану (Патрикееву). Стараниями Вассиана дело закончилось разорением пустыней Нила и Дионисия и ссылкой монахов в Кириллов Белозерский мон-рь (Там же. С. 368). Видимо, под влиянием Вассиана (Патрикеева) Василий III повелел митр. Симону примириться с опальным архиеп. Серапионом и снять с него отлучение (ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 538). Вероятно, тогда же вел. князь потребовал, чтобы И. «бил челом» архиепископу о прощении (Послания Иосифа Волоцкого. 1959. С. 229). 15 мая 1511 г. Серапион возвратился в Троице-Сергиев мон-рь, где был принят с почетом (ПСРЛ. Т. 24. С. 217; Житие Новгородского архиеп. Серапиона. 1965. С. 163). В «Житии прп. Иосифа, составленном неизвестным» (Белокуров. 1903. С. 42), во 2-й редакции написанного еп. Саввой Жития (Попов. 1914. С. 65-66), а также в Житии архиеп. Серапиона (Житие Новгородского архиеп. Серапиона. 1965. С. 164) сообщается о примирении И. и Серапиона.

Перед кончиной И. принял схиму (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 492; Белокуров. 1903. С. 46), он преставился «сентября в 9 день въ 10 час нощи, на память святых и праведных богоотец Иоакима и Анны, с суботы на неделю, на заутренней на 8 песнь» (ГИМ. Епарх. № 115. Л. 587). На его погребении присутствовала братия монастыря, а также племянники игум. Песношского монастыря Вассиан II (Топорков) и Досифей (Топорков) (в одном из списков «Жития прп. Иосифа, составленного неизвестным» вместо игум. Вассиана ошибочно назван архиеп. Вассиан (Санин), умерший ранее: Белокуров. 1903. С. 47). И. был погребен с юж. стороны Успенского собора - «противу алтаря в каменной палатке» (ВМЧ. Сент. Дни 1-13. Стб. 493).

http://www.sedmitza.ru/text/407137.html



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме