Всероссийское солнышко

Воспоминания об отце Иоанне (Крестьянкине)

 

В этом году исполнился уже 101 год со дня рождения архимандрита Иоанна (Крестьянкина), нашего воистину «всероссийского солнышка», как назвал его епископ Зарайский Меркурий в своей книге «Поле жизни». Да простит меня батюшка Иоанн, что я, грешный, по суете и многозаботливости не успел закончить свои воспоминания о встречах с ним к самой дате его рождения - 11 апреля. К сожалению, многое ушло уже из памяти, и лишь с годами пришло понимание, что за такими людьми, как отец Иоанн, надо записывать и записывать. «Многое видел ты, но не сберег». Вот некоторые из воспоминаний о встречах с отцом Иоанном, которые, может быть, послужат на пользу боголюбивым читателям.

С отцом Иоанном (Крестьянкиным) наша семья познакомилась в 1985 году. Время это было для нас нелегкое: год назад в армии умер мой брат Николай, нашу квартиру обокрали и вынесли из нее почти все иконы... И вдруг... благодаря маминой пациентке, Марии Павловне, появляется возможность ездить в Печоры и останавливаться там. Это было чудо по тем временам. Но это чудо явилось продолжением другого чуда, вернее - старческой прозорливости. В свое время моя мама, Галина Георгиевна, проходила врачебную практику в Печорах Псковских и духовно окормлялась у старца Симеона. Вдруг ей предписывают срочно отправляться в Усть-Нарву. Она пошла к старцу Симеону за советом. Тот сказал ей: «Иди, учись». - «Батюшка, ну как же так? А здесь место святое...» - «Езжай! Специально сюда приедешь». И пророчество старца исполнилось через 25 лет.

Попасть к отцу Иоанну было очень трудно: существовало негласное (вероятно, согласованное с властями) распоряжение наместника отца Гавриила - не пускать. И, тем не менее (и это было чудо Божие), отец Иоанн нас принял. Помню, как он утешил маму во всех ее скорбях, как успокоил и воодушевил. И спросил меня: «А кем ты хочешь стать, Володенька?» Я в это время был увлечен историей и ответил: «Историком». Старец лишь покачал головой: «И о прошлом не все говорить-то можно. О настоящем вообще молчать надо. А будущее от нас сокрыто. Ты больше языками занимайся. Они во всем полезны будут».

Передо мной стоял вопрос, в какой школе учиться в старших классах: в английской или в историко-литературной. До сих пор помню, как деликатно поступал отец Иоанн: он не давал безусловных повелений, зная, что мы, немощные, не можем их понести, а лишь мягко советовал: «Может быть, лучше пойти в английскую школу, как более аполитичную».

А я, грешный, ослушался его: английская школа меня отпугнула возможными контактами с детьми партноменклатуры, а об историко-литературной, № 27, шла слава как об оазисе свободолюбия и культуры, исторической науки и литературоведения. И я выбрал ее. Почти что сразу я убедился в прозорливости отца Иоанна: директор школы, весьма пронырливый коммунист и политикан, сразу взял меня «под колпак», а на следующий год, увидев крест на шее, «рассекретил» как мальчика верующего. В общем, было не без приключений, каковых избежал бы, послушайся я старца. Но все-таки школу эту я закончил, будучи некомсомольцем, и встал вопрос: куда дальше?

Естественным путем казалось ехать в Москву, где уже веяли ветры перестройки, и поступать там на исторический факультет МГУ. Поехали за благословением к отцу Иоанну, рассказали о перспективах в Ленинграде и Москве. Он очень обеспокоился: «В Москву? Зачем от дома отрываться? Поступай в Питере». И опять я поступил с точностью до наоборот: поехал в Москву, где позорнейшим образом провалился на экзамене - на сочинении. О результатах отписали отцу Иоанну и получили от него утешительное письмо, в котором, между прочим, было следующее: «Я очень рад, что Владимиру придется поступать вновь и дома. Пускай посмиряет себя на филологическом факультете, в надежде, что со временем займется любимым делом». Это было написано в 1987 году. С того времени я занимался многими вещами. Но к чистой истории приступил лишь в 2003 году, за три года до смерти старца. И чувствуется, что его молитвами мне удалось попасть на исторический факультет - только не учиться там, а работать.

Всякая встреча с отцом Иоанном была праздником, даже когда времени у него не было, и он, проходя, приговаривал: «Общее благословение, общее благословение». Но от общения с отцом Иоанном всегда оставалось удивительно светлое впечатление. И не только это. Батюшка давал и конкретные, ясные и своевременные наставления. Он чутко чувствовал и дух человека, обращавшегося к нему, и дух времени. Вот лишь одно из его вразумлений: «"Мы все глядим в Наполеоны. / Двуногих тварей миллионы / Для нас орудие одно..." Вот, Володенька, не будем наполеоновскими планами заниматься. Потихоньку, полегоньку. Никого не осуждать, никого не раздражать, и всем мое почтение». Трезвость и ясность пронизывали его пастырские советы. Еще в 1985 году краем уха я услышал его разговор с одним священником: «Что это отец Н. частную исповедь затеял, да еще на час с каждым? Времена сейчас такие: придет вестник с пером на шляпе да и скажет: "Разойтись всем". Общая и только общая исповедь сейчас».

Рассказывал он и о своем аресте и заключении, но без обиды, тем более - без гнева, призывая нас к бдительности и осторожности: «В 1945 году, после победы, была эйфория: внешний враг разгромлен, внутренний с Церковью примирился. А потом, когда меня в 1950 году арестовали и показывали доносы и то, что прослушивали, стало ясно: напрасно радовались. Поэтому и сейчас осторожно надо. Осторожно, потихоньку, полегоньку» (разговор был в 1986 году).

Когда открывался Иоанновский монастырь на Карповке (еще как подворье Пюхтицкого монастыря), он очень радовался и подбодрял радетелей открытия, говоря: «Давайте делайте быстрее. Скоро Эстония отколется, так в России у монастыря хотя бы уголок будет». Разговор этот происходил в 1988 году, когда еще ничего не было ясно.

Видел он не только грехи и беды советского периода, но и то, что нас ожидало. В 1988 году он писал: «Вы пишете, что храмы открываются. Это хорошо; да так ли хорошо? Храмы открываются, а души закрываются; и кто откроет их?» И еще вспоминается его пророчество о глобализации - в связи с одной нашей знакомой, желавшей уехать в эмиграцию: «О М. умолчу. Что посеет человек, то и пожнет... А беда повсюду идет, и ни в какой Америке от нее не спрячешься». Видел он все это: и советское душеубийство, и западное.

В 1989 году автор этих строк стал заниматься катехизацией (неофициально, можно даже сказать - полуподпольно). По этому поводу довелось советоваться с отцом Иоанном. Он очень обрадовался моим занятиям, но когда речь зашла об отце Александре Мене, то, не осуждая его, сказал: «Общаться с ним не надо, книгами его пользоваться не надо». Зашла речь об отце Александре Шмемане, батюшка Иоанн сказал: «Он, конечно, батюшка... Но только как он себе представляет еженедельное причащение без надлежащей духовной подготовки?» И посоветовал пользоваться «Катехизисом» митрополита Филарета. Лишь через некоторое время я осознал мудрость отца Иоанна, особенно после выхода на общественную арену отца Георгия Кочеткова, который впоследствии не иначе именовал батюшку Иоанна, как «доктор Айболит».

Удивительна была сила благословения отца Иоанна. В 1987 году он благословил мою маму заниматься мануальной терапией и помазал ее руки благословенным елеем. С его благословения мама занимается этим делом до сих пор, несмотря на то, что ей уже 73 года. Она - старейший мануалист Санкт-Петербурга, и, думается, столь долгая и успешная ее работа была бы невозможна без благословения отца Иоанна.

Батюшка Иоанн очень скорбел о нашем духовном образовании. Вспоминаются его слова: «Какие раньше были семинаристы! Я, архимандрит, сейчас у каждого руку бы поцеловал. А что семинария сейчас? Дымный закат после страшного, тяжкого дня». Эти слова были сказаны в 1987 году. Что бы он сказал сейчас, видя, как «крутые» семинаристы лихо проносятся на иномарках мимо своих стареньких преподавателей, скромно шествующих к метро?

Вспоминаются его слова о церковном пении. Одно время я колебался: заниматься ли им или нет? И получил ответ: «Пой, но так, чтобы ты чувствовал скорбь и слезы народа Божия, чтобы ты плакал с ним».

Многим советы отца Иоанна спасли жизнь в самом прямом смысле этого слова. Во время Боснийской войны 1992-1995 годов двое моих знакомых обратились к нему с просьбой благословить их ехать в Боснию - воевать за православных. Они получили следующий ответ: «Помысел, вас искушающий, побуждает вас отказаться от борьбы, во-первых, за святую Русь, во-вторых, за собственные души. Оставайтесь здесь и готовьтесь к пастырству». Думаю, что совет его спас и меня от многого в 1995 году. В то время я пел в грузинском приходе Шестоковской иконы Божией Матери. Когда в августе я уехал в Печорский монастырь, на старосту церкви Аристо Амирановича Багратиони, благороднейшего человека, настоящего православного христианина, было совершено покушение. Узнав об этом, я порывался вернуться, чтобы ухаживать за Аристо, вести службу. Отец Иоанн благословил остаться в монастыре до Успения. Памятуя прежний опыт, я не осмелился ослушаться старца. Впоследствии оказалось, что отец Иоанн заставил меня остаться в монастыре на самое критическое время в судьбе прихода и избавил меня от ситуаций, которые могли мне стоить головы.

Общение с отцом Иоанном - приобщение к живому опыту святости.

Благодарю Господа, что Он даровал мне его. Верю, что рано или поздно батюшка Иоанн будет причислен к лику святых, и та работа, которую сейчас осуществляют некоторые православные сайты, ляжет в основу его будущего жития.

http://www.pravoslavie.ru/put/45921.htm

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Владимир Василик:
«То, что сделала Водонаева, гораздо ниже проституции»
О призыве модели «не рожать стране рабов»
19.02.2020
Легитимность защиты Отечества поставлена под вопрос?
Если запретить освящать оружие массового поражения, то тогда надо запрещать освящение всякого оружия
14.02.2020
«Он прожил удивительно долгую и богатую жизнь»
На 104-м году жизни скончался легендарный советский разведчик Алексей Ботян
13.02.2020
Страшно ли утратить доверие педерастов и выродков?
Архиепископы Кентерберийский и Йоркский, испугавшись критики со стороны ЛГБТ, заявили, что не считают брак союзом мужчины и женщины
12.02.2020
Пора анонимного христианства миновала
Если власти проигнорируют предложение Святейшего Патриарха Кирилла — Россию ожидает страшное потрясение
07.02.2020
Все статьи автора