Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Принудительная история

Виктор  Брачёв, Литературная газета

Дело историков / 14.02.2011


В прошлом году «ЛГ» не раз писала о скандале, затеянном вокруг учебного пособия по истории России XX века профессоров исторического факультета МГУ А.С. Барсенкова и А.И. Вдовина («ЛГ», № 37, 50). Напомним, что по инициативе Н. Сванидзе по этому вопросу заседала Общественная палата, в Московском университете появились эмиссары, объяснявшие учёным, что их ждёт за высказанное мнение. Посыпались требования уволить, запретить, лишить права преподавать. Университетских историков объявили врагами, экстремистами, сталинистами...


Кампания травли, устроенная так называемыми либеральными демократами,  сразу вызвала аналогии с известным «делом русских профессоров» в конце 20-х годов прошлого века, когда была разгромлена целая историческая школа. Совпадения в приёмах и методах и впрямь  были поразительными.

Предлагаем вниманию читателей беседу с доктором исторических наук, профессором  Санкт-Петербургского государственного университета Виктором Брачёвым, автором книги «Травля русских историков».

На вопросы «ЛГ» отвечает доктор исторических наук, профессор  Санкт-Петербургского государственного университета Виктор Брачёв, автор книги «Травля русских историков».

- Виктор Степанович, ваша книга, вышедшая несколько лет назад, как оказалось, ни в коей мере не утратила своей злободневности. Расскажите об истории её создания.

- Я занимаюсь историей репрессий против историков уже давно - больше двадцати лет. Отправной точкой исследований явилась работа над биографией замечательного отечественного историка, академика Сергея Фёдоровича Платонова. Как известно, 12 января 1930 года Платонов был арестован и более полутора лет находился в тюремном заключении, а затем его сослали на пять лет в Самару. За что? Почему? Дело это по тем временам было довольно тёмное, поскольку в открытых исторических и литературных источниках сведений по нему практически не было. Я обратился в архив КГБ, но там сказали, что интересующие меня материалы в настоящее время недоступны, и предложили воспользоваться газетными публикациями и архивом Академии наук.

В архиве я действительно нашёл целый ряд свидетельств, которые помогли пролить свет на интересующие меня события. Прояснились причины, по которым были арестованы академик Платонов и другие историки.

- Что же тогда произошло? Дьявол, как известно, прячется в деталях.

- Происшедшее было напрямую связано с той борьбой, которая происходила в 20-е годы между старой дореволюционной исторической наукой и новым марксистским направлением.

Когда большевики только пришли к власти, своих марксистских кадров у них не было. Поэтому они были вынуждены мириться со старой профессурой, среди которой были и кадеты, и монархисты. Но была поставлена ясная задача: в кратчайшие сроки марксистские кадры подготовить.

С этой целью были созданы специальные учреждения, в том числе  Институт красной профессуры, Коммунистическая академия и Российская ассоциация научно-исследовательских институтов (РАНИОН). Выращивать  новые кадры было доверено наиболее известному в то время историку-марксисту  Михаилу Покровскому...

- Об этой ситуации и фигуре самого Покровского «Литературная газета»  рассказала в материале «Опрокинутая история» (№ 50, 2010). Итак, историки-марксисты были взращены...

- И вызрела уверенность, что можно уже обойтись и без старой, «реакционной» профессуры, которая не укладывалась в рамки новых, «прогрессивных» представлений о российской истории. Собственно, тут и ключ к делу Платонова. Но надо отметить, руководство страны приняло решение начать реорганизацию Академии наук не с насильственного устранения «реакционных» академиков, а путём их постепенного растворения в массе новых членов, лояльных по отношению к советской власти.

Согласно уставу Академии наук 1927 года общее число академиков было определено в 70 человек. В результате переговоров с руководством академии в 1928 году число академических мест было увеличено до 80... Причём академия в ответ на это должна была обеспечить избрание согласованных кандидатур, в том числе и семи учёных-коммунистов: Н. Бухарина, И. Губкина, Г. Кржижановского, Н. Лукина, Д. Рязанова, М. Покровского, В. Фриче.

В начале 1928 года Политбюро учредило Специальную комиссию по проведению выборов в Академию наук. В Ленинграде вопрос о выборах в академию был рассмотрен на заседании секретариата обкома ВКП(б), где была одобрена специальная директива «О проведении кампании по выборам в члены АН СССР».

Давление, которое  оказывалось на академиков, наиболее ярко могут охарактеризовать высказывания в газете «Известия». Автор одной из статей, напомнив читателям о «Шахтинском деле» 1928 года, которое «показало, что среди интеллигенции сохранилось ещё активное контрреволюционное крыло, ставящее себе задачей реставрацию капитализма в нашей стране», совершенно определённо заявил, что «своими выборами новых академиков Академия наук покажет, насколько она общественно выросла за истёкшее десятилетие. От того, как выдержит она этот политический экзамен, будет в будущем зависеть её удельный вес в общей советской системе». Вот такая была обстановка. Кампания по дискредитации беспартийных кандидатов и запугиванию членов академии с каждым днём набирала и набирала обороты...

- Как вели себя в той атмосфере академики?

- Очевидный политический характер предстоящих выборов их очень встревожил. Тот же знаменитый биолог Иван Павлов и ещё многие считали выбор академиков-коммунистов несовместимым с достоинством Академии наук. Но были и такие, кто считал, что надо смириться с давлением власти - ведь плетью обуха не перешибёшь.

В итоге на общем собрании академии 12 января 1929 года трое из десяти учёных-коммунистов не набрали необходимого числа голосов и в академию не прошли. Разразился жуткий скандал.

Предвидя последствия такого голосования  и чтобы «спасти академию»,  «соглашатели» поспешили исправить «ошибку». Президиум АН СССР принял  беспрецедентное решение: ввиду «неувязки» голосования в Общем собрании по трём забаллотированным кандидатурам с результатами голосования в отделении 12 декабря 1928 года просить Совнарком в нарушение устава академии 1927 года баллотировать их вновь на Общем собрании нового состава академии.

13 февраля 1929 года «справедливость» была восстановлена. Но в статье члена Коммунистической академии публициста Ю. Ларина, опубликованной в газете «Правда», инцидент с неизбранием в академики троих учёных-коммунистов уже был квалифицирован как «политическая демонстрация против рабочего класса». Назревала гроза с самыми тяжкими последствиями.

- Для любого дела нужен какой-то конкретный повод...

- Повод легко нашёлся. В академию прибыла Комиссия по проверке аппарата учреждений АН СССР во главе с членом коллегии Наркомата рабоче-крестьянской инспекции, членом Президиума Центральной комиссии ЦИК Ю. Фигатнером. По сути, для так называемой чистки.

Проводилась проверка публично на Общем собрании сотрудников учреждения. Главное внимание уделялось анкетным данным проверяемого: социальное происхождение, принадлежность к буржуазным партиям и прочее. «Чистка» академии сопровождалась хорошо скоординированной кампанией в прессе. Погром русской национальной исторической науки начался.

Появилось дело о «неправильном» хранении в Академии наук документов актуального политического значения. Начались аресты. Дошло дело и до академика Платонова, которого погромщики считали наиболее опасной фигурой, так как он действительно играл роль лидера академической и - шире - всей так называемой беспартийной исторической науки. Руководил операцией чекист Л. Мосевич.

Так совершенно неожиданно для многих 70-летний учёный, чьё имя было известно каждому образованному человеку,  в январе 1931 года оказался за решёткой в печально известных ленинградских «Крестах», где уже находились арестованные ранее его друзья и ученики: А. Заозерский, А. Андреев, С. Рождественский. Вскоре туда же были доставлены профессор Б. Романов, В. Дружинин, П. Васенко, М. Присёлков, академики Е. Тарле, Н. Лихачёв и ряд других учёных, близких к Платонову...

Следователи Ленинградского ОГПУ спешно «разработали» версию о создании под руководст­вом Платонова из сотрудников академических учреждений контрреволюционной организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России»... Это уже было очень серьёзно по тем временам. Готовился судебный процесс. По классической русской историографии нанесли сокрушительный удар.

- А что идеологические противники академиков?

- Покровский и его друзья торжествовали победу. Апофеозом этого торжества стали проведённые в конце 30-го года дискуссии, посвящённые «разгрому буржуазной исторической науки в СССР». В Москве одним из первых с докладом «Великорусская буржуазная историография последнего десятилетия» выступил С. Пионтковский, сексот и доносчик, погубивший в 30-х годах немало учёных и сам расстрелянный в конце концов.

Характернейшей чертой русской дореволюционной историографии, утверждал Пионтковский, был национализм. Главным же националистом в дореволюционной историографии им был объявлен великий историк Ключевский.

«Шовинизм Ключевского, его глубокий великорусский национализм, - заявил здесь Пионтковский, - являются характерной чертой, которую сохранила... буржуазная историография. Великодержавность и национал-шовинизм свойственны всем буржуазным историкам России. В своих исторических работах эти историки по своей методологии, по своим концепциям, по своей фразеологии стоят на позициях, которые свойственны зоологическому национализму московских лабазников».

В Ленинграде с докладами, посвящёнными «вредительству» на историческом фронте, выступили директор Института истории Комакадемии Г. Зайдель на тему «Тарле как историк» и доцент Ленинградского историко-лингвистического института М. Цвибак. Зайдель громил «Тарле как историка», а Цвибак - «Платонова и его школу».

Цвибак «отыскал» в работах Платонова «антисемитский душок» и пришёл к неутешительному выводу, что вся русская дореволюционная официальная университетская историческая наука «была лейб-гвардией Романовых... Поскребите Лаппо-Данилевского - получите Пуришкевича». Целью этих «дискуссий» было идеологическое обеспечение готовящегося процесса над арестованными историками.

Удалив из науки при помощи ОГПУ «буржуазных» учёных, победители заняли освободившиеся в результате арестов кафедры и посты. Зайдель, к слову, получил не только кафедру новой истории, но и стал первым деканом организованного в 1934 году исторического факультета ЛГУ, в Москве же эти должности достались коллеге и единомышленнику Цвибака.

Арест Платонова и его коллег их противники рассматривали как победу «на историческом фронте».

10 февраля 1931 года по приговору «тройки» ОГПУ была решена судьба первой, самой крупной партии арестованных  - 84 человека. 29 человек были приговорены к расстрелу, остальные 53 подлежали отправке в исправительно-трудовые лагеря сроком от трёх до десяти лет, двое - к трёхлетней ссылке. Однако расстреляно было не 29 человек, а шестеро...

- Великодержавность, антисемитизм, черносотенство... Эти жупелы, которыми орудовали ОГПУ и твердокаменные марксисты, и сегодня в ходу. Только ими орудуют твердокаменные либералы...

- Увы... Доказательство - то, что произошло уже в наше время с деканом исторического факультета Санкт-Петербургского университета И. Фрояновым, а чуть позже - с известными российскими историками О. Платоновым и М. Назаровым.

Инициаторами травли  Фроянова, закончившейся уходом учёного сначала с должности декана истфака (2001 год), а затем и с должности заведующего кафедрой (2003 год), были представители так называемой прогрессивной общественности Москвы и Петербурга, тут же поддержанные рядом петербургских историков либерального толка. Что касается власти, то она в этой ситуации вела себя вяло, равнодушно взирая на травлю замечательного учёного-историка.

Тщательно спланированная кампания в СМИ, дикие обвинения, выдвинутые против него (антисемитизм, великодержавный шовинизм, ксенофобия и национал-большевизм), - всё это по своему размаху не уступало организованным пропагандистским кампаниям против Платонова, Тарле и связанного с ними круга старой профессуры. Да и характер обвинений - и это самое характерное - не претерпел с тех пор серьёзных изменений.

Статья 29 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину России свободу мысли и слова. И тем более никому не дано права относить русских историков к числу «идеологов неонацизма». Но «борцы за свободу личности» к оным беззастенчиво относят всех, кто придерживается взглядов, отличающихся от их собственных.

Можно с уверенностью утверждать, что погромы российской исторической науки, которые периодически проводятся определёнными силами в нашей стране, имеют совсем иные цели, чем защита от антисемитизма или «русского национализма».

Вот что сказал об этом сам Фроянов: «Война шла не против меня лично, а против русской истории. И совершенно понятно, чем им всем не угодила наша классическая историческая наука. Она им просто как кость в горле, потому что историческая наука формирует национальное самосознание. Известно, что знание истории делает человека гражданином.

Сторонники глобализации в респектабельных научных изданиях, уже не скрываясь, пишут о том, что «идёт процесс исторической десубъективизации России», или, переводя на русский язык, - процесс исчезновения России! Вот на каком рубеже уже идёт процесс противостояния в исторической науке. Так судите сами - можем ли мы отступить?»

- Чем же не устраивает этих людей история России?

- Тем, что она не вписывается ни в марксистскую, ни в нынешние либеральные схемы. Русская история формирует патриотическое сознание. Та же дореволюционная историография была глубоко патриотична.

И неслучайно во время тяжких испытаний идеологическая шелуха осыпается и во главу угла становится патриотизм.
Так было накануне и во время Великой Отечественной войны. Тогда и «вспомнили» о Суворове, о Кутузове, об Александре Невском... Даже «золотые погоны» вернули.

Кстати, тогда же осуждённых по «академическому делу» историков вернули из мест заключения и ссылки, им разрешили вернуться к преподавательской деятельности. Русский патриотизм был возвращён, правда, уже в «советской упаковке». А вот школу их гонителя Покровского разгромили. Об этом его нынешним последователям не стоило бы забывать.

И в наше время, даже после 25-летней «промывки мозгов», народ не желает считать свою историю только чередой злодейств и бессмысленных кровопролитий. Наша история - это последнее, за что будет до конца держаться народ. Он на генетическом уровне понимает, что без нашего героического прошлого будущее немыслимо.

- Ваше отношение к нынешним учебникам истории?

- Их издано великое множество, причём использование их не регламентировано. Учебное пособие Вдовина-Барсёнкова «История России ХХ века» - всего лишь ещё одно из многих учебных пособий. Но те, кто стоит на страже тоталитарной либеральной идеологии, сразу же учуяли в этом пособии посягательство на своё нынешнее всевластие. А методы борьбы с инакомыслием нисколько не изменились.

При обсуждении учебного пособия в Общественной палате в адрес авторов учебника прозвучали до боли знакомые обвинения. Всё шло по известной схеме: обращение к высшим инстанциям и выяснение, как же такое допустили...

Беспокоит маниакальное желание подчинить историю политике. Последствия могут быть очень и очень тяжёлыми. Молодёжь, которая воспитывается в современных школах, от патриотизма далека. Можно сказать, что наша школа патриотов не растит. Дети растут и воспитываются в бездуховной атмосфере. Дальнейшее развращение идеологией индивидуализма может привести к тому, что никто не захочет защищать Родину.

Модель, которая выбрана для России, по сути своей либеральная. Вряд ли власть задумывается о последствиях. И всё-таки в душе каждого человека идёт работа. А работа всегда приносит плоды, по которым можно безошибочно отличить созидателей от разрушителей.

 

Беседу вёл Владимир КРОТОВ

http://www.lgz.ru/article/15241/




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

 

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме