Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Послушница

Владимир  Григорян, Вера-Эском

25.09.2010


Бывшему актёру в монастыре особенно трудно …

«Господь через театр дал мне понять...»

- Вы были актрисой?

- Да, до сорока пяти лет, - отвечает она. - Три года, как оставила это.

Мы встретились в Великом Устюге. Мысль записать наш разговор пришла не сразу, но она говорила так интересно, что я всё-таки сообразил - не одному мне интересно будет послушать.

- Господь через театр дал мне понять, что такое истина и что такое ложь, - говорит Наталья, без энтузиазма поглядывая на диктофон. Это особенность верующих. Они, как правило, говорят лично с тобой. И если перестанешь записывать, это ничего не изменит, разве что к лучшему. То, что ты журналист, воспринимают с терпением, не более того.

- Актёр, пропуская через себя отрицательную роль убийцы, самоубийцы, проживает это, - продолжает моя собеседница, - и это очень пагубно влияет на его душу. Я играла в спектакле «Цианистый калий, или Кофе с молоком или без», где мою героиню Лауру заставляют отравить человека. В результате она сходит с ума. Я тоже боялась, что со мной что-то случится. Моей игрой были довольны, даже повысили тарификацию, но я всё яснее понимала, что мне необходимо оставить эту профессию. А это не так-то просто. Даже сейчас, в монастыре, я ощущаю, что страсть игры во мне всё ещё жива. Желание делать всё напоказ, фарисействовать у актёра становится частью натуры. Так хочется молитвой, с Божьей помощью её победить.

- Вы монахиня? - удивляюсь я.

- Послушница.

Встреча с батюшкой

Всё началось, наверное, с того, что она отправилась в Ленинград поступать в театральное. Не поступила, но и не отступилась и спустя какое-то время оказалась в Горно-Алтайске. Там в 80-е годы обретался прекрасный режиссёр, ученик Мейерхольда, Попова и Кнебель - Анатолий Дмитриевич Никитин. Он учил Наталью не только играть. Мастера лирической комедии, его заставляли ставить кассовые спектакли невысокого пошиба. Борьба с ветряными мельницами массовой культуры закончилась для него то ли поражением, то ли победой: он всё бросил и уехал в глубинку создавать народный театр. Смерть учителя потрясла Наталью, после неё она и пришла к вере, театр стал ей тесен. Оказалось, человек важнее, и она стала искать уже не своего, начала искать человека. Мы все его ищем, и Бог милостив, это искание в нас ценит.

Так она встретилась с батюшкой - отцом Василием Ермаковым. Впрочем, произошло это не сразу. Прежде чем во второй раз оказаться в Питере, Наталья поступила на актёрский факультет ГИТИСа, где училась у известной актрисы Галины Волчек. «Но можно сказать, мы друг друга не поняли, - объясняет она, - я должна была смириться, согнуться перед педагогом, но тогда не могла этого сделать».

Приехала к сестре в Ленинград, где угодила в секту Агни-Йога. Не то чтобы ей была интересна восточная мистика, просто писала стихи, была восторженной, а на таких охотятся - их за версту видно. Вот и Наталью поймали. Она начала таять как свечка, смутно догадываясь: происходит что-то ненормальное. Однажды на Пасху захотелось пойти в церковь. Тогда она впервые переступила порог Серафимовского храма. Всё ночное богослужение выглядывала подруг-сектанток, живших неподалёку. Ей было хорошо в церкви, и она не понимала, почему не видит тех, кто так хорошо умеет говорить о духовности. Может, что-то случилось? Верующие начали христосоваться. Отец Василий трижды поцеловал Наталью, и ей стало так тепло, радостно, что из храма она выбежала совершенно счастливая.

Сектанты тоже не спали.

- Христос воскресе! - воскликнула Наталья с порога.

Руководительница посмотрела на неё стеклянными глазами, глухо ответив:

- Воистину воскресе...

Наталья поняла, что помешала. В квартире звучала музыка, прежде казавшаяся приятной (там занимались медитацией), но после той музыки и той молитвы, которую Наталья только что слышала в церкви, это было так уныло, так печально. Пасхи для людей в этой красивой квартире не существовало. Больше Наталья туда не возвращалась.

«Батюшка, что с вами?»

На первой исповеди Наталья была как каменная, а батюшка стоял, закрыв лицо руками, и плакал. К нему подошли: «Батюшка, что с вами? Что случилось, отец Василий?» Он махнул рукой - не мешайте. Наталья не понимала ещё, что обрела духового отца, что впереди её ждут десять прекрасных лет рядом с ним.

Ей в детстве очень не хватало внимания и так хотелось, чтобы батюшка уделял его побольше. Но кто бывал в то время в Серафимовском храме, знает - там было не протолкнуться, духовных чад у отца Василия было великое множество. И каждый, как ребёнок, мечтал - когда же он меня увидит, подойдёт, приласкает. Однажды Наталья стояла в церкви чуть не плача, думала: «Нет, батюшка меня не любит». Отец Василий решительно вышел из алтаря и, не глядя на неё, положил руки на плечи духовного сына. «Если бы ты знал, как я их всех люблю, всем сердцем люблю», - произнёс он. Наталья не знала, куда деваться от стыда. Она поняла, что была услышана. Но мысль, что отец её не замечает, всё возвращалась. «Батюшка меня не любит», - вырвалось однажды в разговоре с духовной сестрой. Та улыбнулась: «Тебя-то не любит? Если б ты знала! Однажды ты стояла молилась, ничего не замечая вокруг, а он шёл с кадилом. Ты оказалась у него на пути, люди зашептали: "Отодвиньте её", а отец Василий с такой нежностью произнёс: "Не троньте её, она молится"».

* * *

Нет, он не со всеми был ласков. Однажды зашёл в церковь небрежно одетый человек. На это никто не обратил бы внимания - петербургские христиане, как правило, небогаты, но небрежность сквозила во всём облике пришельца, что-то нечистое было в его глазах. Полез к Чаше, не исповедавшись. «Эй ты, советский башмак, куда пришёл?» - вознегодовал отец Василий. Он трепетно относился к святыне, к храму и не терпел расслабленного к ним отношения.

* * *

То, что он прозорлив, что Дух дышит в нём свободно и сильно, открывалось Наталье не сразу. Вот подходит к батюшке прихожанка, спрашивает, можно ли ей сегодня ложиться на операцию - у неё была опухоль языка. «Подожди», - отвечает отец Василий. На следующий раз всё повторяется. «Нет, не сегодня», - твёрдо говорит батюшка. Наконец произносит: «А теперь можно». Операция прошла прекрасно. Может, именно в этот день оперировал хороший хирург или организм оказался готов. Мы ведь таких вещей не знаем - Бог знает и, если может быть услышан, вразумляет, как вразумил Ноя. Мы, конечно, не всегда к этому готовы, как и семья Ноя, спаслась лишь потому, что последовала за Ним. Так же вот и батюшка своих чад спасал от смерти.

Вразумлять старался просто и весело. Наталья вспоминает, как в первое время, ничего не понимая в церковной жизни, очень боялась, что называется, упасть в грязь лицом. Как-то сидела возле сосуда святой воды, хотела испить, но не знала, как это сделать. Тут батюшка мимо идёт - ученица к нему, с умным, благочестивым видом спрашивает: «Как бы водички попить?» Отец Василий недоуменно взирает, потом громко произносит, упирая на «о»: «Эй, тётка, ковшом надо черпать! Ковшом!» Мол, не умничай, проще надо быть.

- В другой раз, - рассказывает Наталья, - сижу перед исповедью, вспоминаю, записываю грехи. А у нас была одна женщина в храме, которая, к сожалению, занималась экстрасенсорикой. Батюшка знал об этом и потихонечку её вразумлял. Но исцеление в таких случаях наступает далеко не сразу. Увидев меня, женщина решила «помочь». «Чего ты тут пишешь? - спрашивает. - Давай я твои грехи заберу и выброшу». «Нет, - отвечаю, - я свои грехи только батюшке отдаю». Подаю ему лист исписанный. Он берёт, смотрит и начинает читать при всех, вернее, делает вид, что читает. Я в первые мгновения перепугалась страшно - сейчас обличит, но потом дошло, что же он всё-таки там у меня «вычитал»: «Первое: мало ела каши. Второе: мало ела грибов. Та-ак, да она голодная. Накормите её».

Потом поцеловал Наталью в голову, а лист бросил в печку. Бумага, вспыхнув, рассыпалась в пепел. Своих духовных чад отец Василий не ругал, с большой любовью приводил к покаянию. Когда грехи были серьёзные, старался так удобрить сердце прихожанина, что у того слёзы потом начинали литься сами собой. К пустяшным промахам относился с юмором. Однажды Наталья зашла к подруге, где, естественно, не обошлось без разговоров. А на следующий день - причастие. Стыдно было ужасно, что такая болтунья. Утром к отцу Василию подошла: «Батюшка, я столько вчера наболтала у подруги в гостях!» А старец наклоняется и заговорщицки, шёпотом спрашивает: «О чём говорили-то?»

Один раз Наталья в сердцах бросила: «Я от вас уйду!» «Ну и уходи!» - с любовью сказал батюшка, глаза его смеялись. Всерьёз обижаться на него было невозможно. Как-то вышел из алтаря, увидел молящихся чад и лицо его просияло: он смотрел на всех на них, а каждому казалось, что только на него. А может, так оно и было. После этого Наталья написала стихотворение. Воспроизведу его, как услышал:


Хлебушек с Небушка -
Божья благодать.
Под крылом батюшки -
Горю не бывать.
Молятся чадушки
Единой душой,
Радуется батюшка
Молитве такой.
Обнимает ласково
С алтаря всех нас -
За молитву дружную,
За соборный час.
Хлебушек с Небушка -
Божья благодать.
За молитвы батюшки,
За молитвы чадушек
Будет Русь стоять.

Получив его, отец Василий радовался как ребёнок. Одно из последних воспоминаний - Наталья приехала в Питер с экскурсионной группой и смогла улучить момент, чтобы забежать в Серафимовский храм. Он был полон людей, но было очень тихо, как батюшка приучил. Когда он шёл мимо с кадилом, Наталья передала подарочек. «Побудь», - сказал о. Василий. «Меня группа ждёт». - «Подождут». Когда началось помазание, подозвал к себе, чтобы не пришлось стоять в очереди. Начертил крест и сказал: «Дуй!» - то есть теперь можешь бежать.

Снова сирота

Батюшка сидел за столом, вокруг толпились люди, а он всё пытался что-то сказать Наталье. Уста открывались, но она не слышала ни звука. Проснувшись, она попыталась понять, к чему бы это. На следующий день пришла телеграмма, сообщавшая о смерти отца Василия. Позже она узнала, что несколько дней после инсульта её духовник действительно не мог говорить. Когда ехала к нему в междугороднем автобусе, батюшка снова пришёл во сне. Надел на дочь жилетку со словами: «Ну вот, теперь будет тепло». Он всё время был рядом. На кладбище она впервые узнала, что такое пасхальное настроение во время похорон. Прежде слышала о таком, но не знала - верить ли?

Отец Василий не раз говорил: «Мои дети от меня никуда не уйдут!» Спустя три года состоялся вечер его памяти, который вела одна из духовных чад батюшки - актриса Нина Усатова. Дочь Кирилла Лаврова читала стихи, она пришла вместе с отцом - он тоже был духовным сыном отца Василия. Люди приехали со всех концов России.

У каждого в сердце были какие-то важные слова, сказанные когда-то духовником и помогающие жить. Своих чад он вёл очень бережно, ничего не навязывая. Например, Наталью уговорил закончить режиссёрское отделение Института культуры. Это очень пригодилось, когда в Устюге занемог её родной отец. Опять же именно батюшка дал понять, что тому немного осталось, нужно побыть рядом. «Папу не оставляй», - сказал он. Несколько лет Наталья Глухих руководила в Устюге молодёжным театром. После смерти отца стала думать, что делать дальше.

«Езжай в Брянскую область»

В монастырь ей хотелось давно, но отец Василий всё не благословлял, хотя и не отговаривал. Один раз пришёл к нему человек со словами: «Я хочу быть монахом». «Ну какой ты монах!» - воскликнул батюшка и хорошенько его отчитал. С Натальей всё было иначе. Давал понять, что не против её ухода в монастырь, но не стоит спешить. Однажды она долго за ним ходила, приставая: «Батюшка, можно мне уйти в монастырь, можно уйти?» Он удалялся молча, наконец, развернулся и задал вопрос: «Зачем?» Вразумительного ответа она дать не смогла.

В другой раз батюшка, увидев её, с юмором заметил: «Это Наташка, которую монашки убить хотели?» Какие монашки? За что убить? Спустя какое-то время инокиня, с которой Наталья очень сдружилась, набросилась на неё и начала душить. Эта монахиня, ныне покойная, была очень добрым человеком, но монашество - это война, где враг подчас одолевает. Хороший монах - не тот, кто не знает поражений, а тот, кто смог вернуться после них в строй. «Если кто надеется найти в монастыре покой - разочарую, лучше им поискать другое место», - говорит Наталья.

Именно отец Василий подобрал ей в конце концов обитель - уже после своей смерти. Однажды она пришла на его могилку и помолилась: «Батюшка, куда мне теперь?» Ответ последовал немедленно. Подошла знакомая - тоже духовная дочь батюшки, спросила, не хочет ли Наталья поселиться в Николо-Одринском монастыре: «Отец Василий любил эту обитель и её матушку». Наталья тем не менее продолжала сомневаться. Была мысль, не определиться ли в Иоанно-Кронштадтский монастырь. Отправилась туда к знакомой матушке. И второй раз за день услышала: «Езжай в Брянскую область, в Николо-Одринскую пустынь».

Брянские святыни

Матушке игуменье Мариам уже за восемьдесят. В прошлом была певчей. В мантию её постриг в 1994 году славный архиепископ Мелхиседек.

О нём не раз в прошлом писала наша газета. Ещё в советское время он начал трудиться для будущего прославления Царственных мучеников. При нём в Екатеринбурге началось их широкое почитание. Брянскую епархию владыка окормлял в последние годы перед выходом на покой. Поднимать её приходилось из руин. Довольно сказать, что из девяносто двух строений Николо-Одринского монастыря уцелели только два - игуменский корпус и один из братских. Примерно в таком же состоянии находились другие обители и храмы Брянщины.

* * *

Когда возникла Николо-Одринская обитель, точно неизвестно. В 1352 году в грамоте инокини Евпраксии упоминается Богородице-Рождественский женский монастырь близ Карачаева. Инокиня та была не простая, а дочь литовского князя Ольгерда. «Но девушка тяготела к православию, - рассказывает Наталья Глухих, - и, приняв постриг, стала в монастыре игуменьей».

Что дальше произошло с женской обителью, неизвестно. Но однажды отправились примерно в то место, где она находилась, три брата-лесоруба. И увидели огненный столп, сходящий с небес. Когда подошли к нему поближе, увидели на земле икону Святителя Николая. Отнесли её в Брянск, где бушевала моровая язва, и как только ступили в город, болезнь полностью прекратилась, исцелились даже те, кто уже был заражён. В память о чуде на месте появления иконы был построен храм, но вскоре он сгорел во время грозы, а образ исчез.

И снова был найден. Увидев в этом Промысл Божий, мужики по просьбе монаха Симеона, которому открылась икона, воздвигли храм на месте нынешнего монастыря. В 1705 году по приказу Петра Великого обитель возглавил игумен Варнава, успевший возвести каменный храм с трапезной, колокольню, странноприимную, где монахи принимали паломников. Это не понравилось местным разбойникам, жившим в местечке Девять дубов. Там и правда росли из одного пня девять деревьев, которые срослись между собой. Чем больше прибывало монахов, строителей, странников, тем более беспокойной становилась жизнь лихих людей. В конце концов они напали на монастырь, до смерти замучили игуменов Варнаву и Антония, разрушили всё, что смогли.

* * *

Спустя примерно полвека монастырь вновь начал расцветать и ко времени революции превратился в райский уголок. Особую известность обитель приобрела благодаря чудотворной иконе «Споручница грешных». В 1844 году в Одринский монастырь пришла женщина с маленьким сыном, у которого были сильные эпилептические припадки. После литургии мать попросила отслужить молебен перед иконою Божией Матери «Споручница грешных». Молебен был отслужен - и больной мальчик полностью исцелился. За этим последовали новые чудеса, а спустя два года список иконы был подарен подполковнику Дмитрию Бонческулу. То был человек добрый и верующий, охотно принимал у себя одринских монахов, вот и решено было его хоть как-то отблагодарить. Отблагодарили щедро. Икона «Споручница грешных», что пребывает в храме святителя Николая в Химках, прославилась многими чудотворениями.

Отец Макарий

- А что же стало с оригиналом иконы? - спрашиваю я Наталью.

- Это замечательная история, хотя началось всё очень худо. Когда большевики начали разрушать монастырь, местные жители разобрали иконы по домам. Образ «Споручницы» достался христианке по имени Евдокия. Потом у неё дома случился пожар и она передала икону соседям. Оттуда образ попал в монашескую общину в Карачаеве, а затем в Одессу. Что с ним, где он, было известно - непонятно только, как возвращать. Человек, возомнивший себя владельцем иконы, заломил за неё немалую цену.

И вот в путь отправился добрый монах, живший при обители, схимонах Макарий. Это был удивительный человек. Во время войны служил артиллеристом, вернулся живым и уже дома неудачно упал с крыши. Обезножев, он до конца жизни передвигался на тележке, но не унывал. Был прекрасным резчиком по дереву, помогал матери поднять сестёр, братьев и всю жизнь мечтал послужить Богу. Постриг принял в Оптиной, когда она открылась, потом поселился у нас. Узнав, где хранится «Споручница», он вместе с помощницей матушкой Сусанной на перекладных добрался до Одессы, собрав в дороге сумму, необходимую для выкупа образа. Пока оформляли документы для таможни, он начал мироточить. А день 24 октября 1996 года, когда икона вернулась, стал нашим праздником. Владыка благословил.

Скончался отец Макарий в 2000 году. На его теле обнаружились вериги, которые впились в тело, а ведь запомнился как человек лёгкий, писал стихи, умел и любил шутить, во всём был самобытен. Например, считал, что слово «воробей» следует произносить так: «Вора бей!» На вопрос о возрасте ответил однажды с улыбкой: «Мне сорок лет - столько я служу Богу, а до этого, считай, не жил». В монастыре вспоминают одну сцену: батюшка Макарий сидит на каменном холодном полу, вырезает иконостас, а глаза у него сияют, как у ребёнка.

Послушница

- Трудно вам? Ведь вы почти двадцать лет провели на сцене в качестве актрисы, а потом режиссёра.

- Трудно. Монастырь - это голгофа. Одно послушание следует за другим: читать в храме, столы накрывать, читать за трапезной, посуду мыть, проводить экскурсии - и так весь день. Очень много работы - пасека, скотный двор, молочный цех... А рабочих рук мало. Трудно, потому что, как ни стараемся мы в обители любить друг друга, враг бьёт часто и редко промахивается. Кто пришёл в монастырь за покоем, не выдерживают - покоя у нас мало, но кто оказался у нас по любви к Богу, тот терпит. Как святой отец Алексей Мечёв учил: «Что больше всего нам мешает спасаться? Яшка да окаяшка». Яшка - это наше самолюбие, а окаяшка - дьявол. Но поссоришься - потом помиришься, упадёшь - поднимут. Актёру в обители особенно трудно, потому что он постоянно наблюдает за поведением людей - это профессиональное - и видит многое, чего видеть не нужно. Нужно учиться закрывать глаза на чужие страсти и открывать на свои.

http://www.rusvera.mrezha.ru/619/7.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме