Мы предлагаем вашему вниманию полный текст первого публичного выступления нового руководителя ФСКН России Виктора Петровича Иванова на cовещании главных наркологов и главных детских наркологов органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации. Виктор Петрович изложил основные направления новой антинаркотической политики государства, которую предстоит реализовывать возглавляемому им ведомству. Представители сайта "Нет - наркотикам" не в первый раз присутствовали на совещаниях и конференциях наркологов, однако такое напряженное внимание и интерес к словам докладчика, звучащим с трибуны, мы встречали крайне редко. Очевидно, что в самое ближайшее время мы увидим, как тезисы этого доклада воплощаются в реальные, остро необходимые нашему обществу шаги по подавлению наркобизнеса, организации эффективной антинаркотической пропаганды и профилактики.
Уважаемый Николай Николаевич, уважаемые друзья, коллеги. Я обращаюсь к вам "коллеги", поскольку, как мне представляется, мы делаем одно общее и очень ответственное дело - ограждаем и спасаем наших людей от наркозависимости. Я признателен вам за приглашение на совещание, предоставленную возможность поделиться своими наблюдениями, соображениями о том, какие усилия нам надо предпринять в ближайшие годы. Хотел бы пояснить, что Федеральная служба по контролю за наркотиками и Государственный антинаркотический комитет - это те структуры, которые определены головными ведомствами по координации усилий всех органов исполнительной власти в целях и борьбы с наркоманией, и предотвращения наркотрафика в нашу страну. Для достижения необходимого результата это, конечно, требует проведения большой, выверенной и систематической работы. Поэтому ваш анализ, ваши данные, наша наркологическая наука должна неразрывно работать вместе с остальными органами исполнительной власти.
Я хотел бы отметить, и это сегодня все признают, что благодаря энергичным мерам по укреплению российской государственности в 2001-2003 годах существенно замедлилась, а потом начала снижаться динамика роста количества вовлеченных в потребление наркотиков. Однако с 2004 года вновь возобновился ее рост, что является крайне тревожным фактором, требующим как от медицины, так и от государства в целом, решительных действий. Ситуация наглядно представлена на первом слайде.
В 2007 году на госучете состояло 537 тысяч человек, которые или больны наркоманией, или регулярно употребляют наркотики с болезненными последствиями. Согласно международынм методикам расчета, реальное количество наркозависимых составляет примерно в пять раз большую величину, то есть 2-2.5 миллионов человек или почти 2% населения страны. Эти данные корреспондируются с данными Управления ООН по наркотикам и преступности. До 90% наркозависимых в нашей стране потребляют наркотики опийной группы, более половины из них - тяжелые наркотики. Как показывает клиническая практика, те, кто регулярно принимают героин, умирают через 5-7 лет. Это означает, что ежегодно в России от приема наркотиков умирает, по официальным данным, порядка 10 000 человек. По некоторым оценочным сведениям эта цифра составляет порядка 30 000 человек, в подавляющем числе случаев - молодых людей. Это в несколько раз больше, чем погибло за 10 лет войны в Афганистане. Сверхвысокая смертность значительной части больных наркоманией даже при их стабильном общем числе на деле означает наличие систематического скрытого притока новых больных вместо выбывающих по смерти. То есть, контингент обновляется каждые 6-7 лет, и рекрутирование наркоманов, в основном молодых людей до 35 лет, идет полным ходом.
За представленной картиной скрывается молох, изо дня в день пожирающий молодое население нашей страны. Но и те, кто остаются в живых, тоже, как правило, оказываются потерянными для общества, выключаются из социальной жизни, более того, вовлекаются в асоциальную, а то и прямо преступную деятельность. Данные службы убедительно свидетельствуют о том, что розничная торговля наркотиками осуществляется преимущественно самими наркоманами, которые, чтобы заработать на дозу и снять ломку, вынуждены работать на оптовика. За последние 5 лет за незаконный оборот наркотиков в нашей стране было осуждено почти полмиллиона человек. Если добавить к этому задержанных и привлекаемых к уголовному преследованию, то только выявленное число вовлеченных в наркокриминал сопоставимо с числом военнослужащих Российской армии. Социально-экономические последствия наличия в стране такой подпольной армии наркотического криминалитета очевидны. Асоциальное и антисоциальное поведение, искалеченные судьбы, неродившиеся дети, отрицательная демография в ситуации происходящего обезлюдения страны. Эта ситуация не может восприниматься в качестве нормы еще и потому, что за последние 20 лет количество стоящих на учете наркозависимых, вовлеченных в наркопотребление, выросло почти в 10 раз и составило величину, в 7-10 раз превышающую соответствующие показатели стран Европейского Сообщества. Так процент потребляющих опиаты в той же Швеции, Финляндии или Германии минимум в 8 раз ниже российского. Помимо количественного, если не сказать эпидемиологического роста в эти годы резко ухудшилась сама структура наркомании в отношении типа наркотиков. Она сместилась в сторону героина и других "тяжелых" наркотиков. Резко снизился возраст наркоманов, среди наркобольных начала расти доля женщин.
Очевидно, что существующий уровень наркотизации населения с выраженной тенденцией к росту не может нас устраивать. Он не может устраивать страну, которая приступила к реализации амбициозных планов развития в рамках проекта "Россия - 2020". Не получится социально-экономического, культурного, инновационного развития в условиях разгула наркомании. Необходим коренной перелом, который позволил бы решительно изменить наркоситуацию и в ближайшие годы существенно снизить уровень наркотизации населения. Для этого необходимо начинать формировать и формулировать новую государственную антинаркотическую политику, заложить содержание разрабатываемой в настоящее время Федеральной целевой программы "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту", рассчитанной до 2014 года.
Существующая конструкция государственной политики по контролю за оборотом наркотиков в Российской Федерации утверждена в 1993 году. С одной стороны она абсолютно декларативна, с другой - она явно устарела и неадекватна стоящим перед нами вызовам. Изменилась наркогеополитическая ситуация. Благодаря подвижнической работе медиков, ученых, работников специальных служб наработан уникальный опыт антинаркотической деятельности. Масштабы и устрашающая динамика развития наркоситуации диктуют необходимость консолидировать всех участников борьбы с незаконным оборотом и употреблением наркотиков. Ключевым моментом формирования новой антинаркотической политики является понимание того, что основная угроза, если хотите беда, кроется в военно-политической ситуации в Афганистане, породившей масштабный экспорт афганских опиатов в нашу страну и выведшая Афганистан в абсолютного лидера, производящего ныне почти 93% всех опиатов в мире. Афганистан превращен в наркогосударство, хорошо отлаженный механизм, фабрику, если хотите корпорацию по производству наркотиков. Об этом говорит и тот факт, что в стране действует хорошо отлаженная кредитно-финансовая и банковская система поддержки наркопроизводства, складская логистика. По имеющимся данным, на складах в Афганистане сегодня хранится свыше 1000 тонн чистого героина, своего рода "страховой фонд", призванный демпфировать сезонные колебания урожая мака. Не случайно банки охотно кредитуют крестьян, занятых в Афганистане производством опийного мака, показывая тем самым отсутствие каких-либо рисков. Несмотря на серьезные объемы изымаемых наркотиков, согласно экспертным заключениям специалистов, сегодня из Афганистана в Россию контрабандно ввозится и потребляется гражданами наших стран не менее 12 тонн чистого героина. Тем самым наносится непоправимый ущерб генофонду нашей страны. Ваши коллеги информировали меня, что в среднем по России процент ремиссии составляет не более 18%. Конечно, он колеблется от региона к региону. Из 496 тысяч стоявших на наркологическом учете в 2001 году в учетных списках 2007 года не осталось практически никого. Фактически это означает, что сегодня их нет среди нас. В мирное время мы несем огромные невозвратные потери, и это с очевидностью свидетельствует, что против нас развернута полномасштабная героиновая война. Следует подчеркнуть, что сами афганские наркопроизводители получают доход порядка 4 миллиардов долларов США. В то же время международная наркомафия реализует этот героин по всему миру, по самым скромным подсчетам, на сумму свыше 100 миллиардов долларов. Образующиеся сверхдоходы ведут не только к геноциду народов, но и являются мощным источником финансирования организованной преступности во всех ее проявлениях и террористических сетей, дестабилизирующих политические системы. Тем самым оказывается гигантское влияние на экономическую и другие сферы на постсоветском пространстве, в том числе на стимулирование террористической деятельности на Кавказе. На проблеме наркотиков также производится продвижение натовских и североамериканских структур в среднеазиатский регион, прежде всего в Таджикистан и Киргизию. Это позволяет говорить об этом явлении, как о важнейшем геополитическом факторе, начало формирования которого находится на территории Афганистана. Геополитического анализа требует и тот факт, что с 2001 года, с момента ввода натовских и американских войск в Афганистан, производство опиатов и героина в Афганистане выросло в 2-2,5 раза. Это наглядно видно в представленной таблице.
Для Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков системная работа по резкому снижению величины потоков опиатов из Афганистана по так называемому "северному маршруту" через Среднюю Азию, в первую очередь через Киргизию, Узбекистан, Туркмению и частично Кавказ (Азербайджан, Грузия) становится сегодня центральным направлением деятельности. На карте показаны основные направления маршрутов афганского героина и других опиатов в Россию. Нынешняя ситуация характерна тем, что через территорию среднеазиатских республик героин легко проходит через размытые границы, а власти при этом поставлены в ситуацию борьбы с последствиями, если обратиться к медицинской терминологии, борьба идет с метастазами, а не с самой опухолью. Необходимо рассматривать проблему производства и трафика героина из Афганистана не менее как цивилизационный вызов населению России.
Другой ключевой характеристикой наркоситуации является неадекватность законодательного и правового обеспечения существующей антинаркотической политики. Ярким примером неадекватности законодательства является то, что контрабанда наркотиков, того же афганского героина, в настоящее время преследуется точно так же, как контрабанда куриных окорочков или культурных ценностей. Однако очевидно, что социальные последствия этих преступлений абсолютно несопоставимы. Другой пример: большое внимание, и это правильно, уделяется определению понятия "крупной" и "особо крупной" дозы наркотиков. Ответственность за хранение наркотика возникает с половины грамма. Но при этом законодательством никак не выделены и не урегулированы вопросы, связанные с оптовым сбытом наркотиков, когда партия составляет не граммы, а десятки и сотни килограммов. Оптовики сегодня, по сути, приравнены к мелким распространителям. Административно-правовые режимы границы, торговли, ввоза грузов на территорию Российской Федерации крайне размыты и не позволяют организовывать эффективное пресечение наркотрафика. Возможность пересечения границы наркокурьерами существенно облегчает действие полусотни международных, межправительственных, межведомственных соглашений, сопряженных с режимом пересечения границ, которые, по сути, девальвировали инструменты контроля. Анализ уголовных дел свидетельствует о сложившейся практике использовать бреши в существующем законодательстве, предоставляющей возможность ввозить в Россию сельхозпродукты без экспортных уведомлений, контрактов и любых иных документов, подчас декларируя иностранного водителя как отправителя и грузополучателя в одном лице. Иными словами, любой житель Средней Азии садится в свой фургон и едет продавать любой товар в любую точку Российской Федерации по своему усмотрению. Не случайно в этой связи транзит афганских опиатов в наши страны по северному маршруту называют "шелковым путем", в смысле торгуй чем хочешь, где хочешь и сколько хочешь. Существенно девальвировался в последние годы порядок пропуска грузов на казахстанско-российской границе, которую пересекают граждане и грузы из Средней Азии. Соответствующие соглашения позволяют держать железнодорожные пропускные пункты не на самой границе, а в глубине российской территории, на удалении до 100 километров, что дает возможность функционирования на нашей территории протяженных участков железной дороги, принадлежащих соседним государствам и создает идеальные условия для ввоза и сброса наркотиков в так называемые "ямы" до пунктов пропуска. Не позволяет осуществлять контроль за движением грузов и растущее количество контрольно-пропускных пунктов. Например, на российско-казахстанской границе в Оренбургской области существовало три пункта железнодорожного пропуска. Затем, межправительственным соглашением было открыто еще 16 пунктов, но уже с предельно упрощенными режимами пропуска. Только в одной этой области свыше 30 железнодорожных составов ежедневно пересекают границу на указанных выше условиях, что позволяет бесконтрольно и практически без риска перевозить в гигантском объеме грузов - до 30 миллионов тонн в год, сотни килограммов героина. Упрощение порядка следования грузов в сочетании с неудовлетворительным состоянием обустройства границы практически лишает страну возможности контроля своей границы и является мощным фактором, способствующим контрабанде наркотиков и стимулирующим ее. Добавьте сюда еще и автотранспортные перевозки, особенно сезонные, трудно досматриваемой скоропортящейся сельхозпродукции, и картина будет понятна.
Не удивительно, что ваша статистика по смертности и оперативная информация, которая поступает в нашу службу, напоминает сводки с фронта. Только за период прошедших летних школьных каникул в этом году на территории нашей страны изъято почти 7 тонн наркотиков, из них почти тонна героина. Выявлено 28 тысяч человек, совершивших наркопреступления. С одной стороны, это свидетельствует о том, что наша служба, совместно с МВД, ФСБ, таможней, напряженно работает. С другой стороны - говорит о необходимости принятия решительных государственных мер к реагированию.
Очевидно, что существенное снижение уровня наркотизации населения, особенно подрастающего поколения, требует кардинальной перестройки работы всех органов и служб, имеющих отношение к проблеме. Хотелось бы обратить внимание на необходимость создания новой системы учета наркозависимых и вовлеченных в потребление наркотиков. После всех реформ и изменений в стране, система учета достаточно серьезно подорвана. Несколько примеров. В Самаре, являющейся одним из тревожных в плане наркомании российских городов, на наркоучете стояла 1000 несовершеннолетних. После принятия "Закона о несовершеннолетних" их стало 100. При этом, понятно, реальный уровень наркотизации не снизился, просто теперь мы стали в 10 раз меньше знать о тех несовершеннолетних, что подвергаются смертельной опасности и, соответственно, лишены возможности предоставления им своевременной медицинской помощи. Второй пример. Из всех водителей, задержанных органами автоинспекции в состоянии наркотического опьянения, всего лишь около 3% находится на наркоучете, а те, кто выявляется, далеко не всегда попадают на учет. Следует добавить, что и имеющиеся данные различных ведомств с трудом поддаются даже интеграции, не говоря уже об анализе. Подчас мы сами себя загоняем в информационный вакуум. Показательно, что в ряде субъектов федерации сведения по СПИДу не передаются в наркологические службы, хотя очевидно, что не менее 2/3 больных СПИДом являются инъекционными наркоманами. Таким образом, реальную ситуацию мы знаем весьма оценочно. Международный опыт показывает, что система учета не просто может сочетаться с демократическими устоями общества, соблюдением прав человека, но и необходима для защиты личности. В рамках новой антинаркотической политики необходимо создеть действенную систему учета на современных принципах и методах. Сегодня все чаще можно встретить точку зрения, что наркомания является не медицинской, а социальной проблемой. Разумеется, никто не будет спорить, что корни наркомании, как, скажем, и туберкулеза, и алкоголизма имеют социальное происхождение, но сама наркозависимость является болезнью и, в первую очередь, требует медицинских действий. Даже только для того, чтобы планировать и ответственно выделять средства на лечение наркомании нам нужно знать и, следовательно, учитывать, количество наркозависимых и вовлеченных в наркоманию. Разумеется, учет - не самоцель, а лишь один из элементов лечения и реабилитации. Представляется целесообразным, в частности, внедрить в России широко распространенную в демократических государствах и одобряемую нашими медиками систему так называемого "альтернативного лечения", создавая для наркозависимого нарушителя закона возможность выбрать вместо тюремного заключения необходимое лечение. Для этих целей, пожалуй, имеет смысл создавать и использовать специальные суды для наркозависимых, так называемые "наркосуды", особенно для тех, кто нарушает закон с целью добыть очередную дозу наркотика. Это, конечно, не панацея, но нам нужно расширять спектр инструментов преодоления наркозависимости. В целом необходимо уменьшать "карательность" по отношению к больным по сути людям, стимулируя их излечение и мотивацию на это. Но это должно уравновешиваться ужесточением законодательства в отношении наркобаронов и распространителей крупных партий наркотиков. Безусловно, в основе новой антинаркотической политики должна лежать профилактика наркомании и наркопреступности.
Происходящие в сфере наркомании тенденции - прежде всего резкое снижение возраста наркоманов, увеличение процента женщин, являются не просто тревожными фактами, но и отражают набирающие силу социально-экономические и культурно-антропологические процессы - в данном случае рост безнадзорности подростков, снижение возможностей для молодежи найти перспективную, высокооплачиваемую работу, кризис положения в обществе молодых женщин и другие. Наркозависимость, как и наркопреступления, напрямую вытекают из образа жизни и социально-культурного окружения. Как только мы допустили выпадение человека, особенно подростка, юноши или девушки, из устойчивых социальных отношений, мы тут же фактически отдаем их на расправу наркодельцам. То же самое касается и превентивных действий по ликвидации злачных мест. Например, много лет в обществе идет дискуссия о том, должен ли владелец ночного клуба отвечать за факты распространения наркотиков в его заведении. Это выглядит странно, поскольку никому в голову не приходит оспаривать необходимость поддержания гигиенических мер в магазине или ином общественном месте. Получается, что закон нередко работает на повышение доступности наркотиков для молодежи. Из таких моментов и складывается всеобщая доступность наркотиков буквально во всех регионах страны, обеспечивается бесперебойная работа конвейера смерти. Профилактика требует переходить от того, чтобы только ловить и лечить, к тому, чтобы менять общество и инфраструктуру социализации молодежи, организацию труда и жизнедеятельности. Это требует кардинальных изменений не только в практике наркологии и борьбы с наркопреступностью, но и региональном развитии, развитии промышленности, демографии, здравоохранения и образования. До сих пор для многих специалистов профилактика, к сожалению, является лишь одной из многих задач, и, как только дело касается финансирования, оснащения, штатного расписания, оплаты труда - второстепенной. Это обусловленно тем, что для профилактики необходимо организовывать межведомственную работу и широкие межсекторальные коалиции, а это нередко представляется потерей позиций своего ведомства и профессиональной основательности. В мире сегодня никто не оспаривает тот факт, что профилактика заболеваний была поставлена на системную основу и введена в широкую медицинскую культуру именно в нашей стране. Специалисты знают, какую важную роль здесь сыграла, например, организованная Советским Союзом международная Алма-Атинская конференция 1978 года, после которой практические научные основы профилактики нашей системы здравоохранения стали классическими. Наша задача сегодня состоит в том, чтобы вернуться к профилактике как основе предупреждения наркозависимости и наркопреступности, в целом как социального явления. Для этого, разумеется, необходимо в срочном порядке решать накопившиеся стратегические вопросы наркологической службы. Прежде всего необходимо остановить сокращение сети диспансеров и кабинетов. Так, по знаменитому ФЗ 122 функции наркологических кабинетов переданы с муниципального уровня на уровень субъекта федерации, однако порядок передачи и финансирования не определен, что вызвало массовое закрытие кабинетов. Вот еще один пример неадекватности действующего законодательства. Следует создать достойные условия для работников наркологической службы, чтобы сохранять и наращивать кадровый потенциал. Таким образом, требуется кардинальное обновление и нормативно-правовой и законодательной базы, изменение отношения общества, государства к наркологической службе. Необходимо добиться того, чтобы наркологические центры и кабинеты стали в регионах действительными центрами организации всей работы по первичной, вторичной и третичной профилактике наркомании. На совещании вы будете подробно обсуждать накопившиеся проблемы, поэтому я желаю вам успешной работы, в решении стоящих перед вами важнейших задач можете рассчитывать на мою поддержку. Предлагаю активнее поработать в рамках Государственного антинаркотического комитета и в максимальной степени использовать территориальные антинаркотические комиссии, призванные осуществлять межведомственную систему противодействия незаконному обороту наркотиков, приглашаю вас также к разработке антинаркотической политики страны и новой Федеральной целевой программы "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту" на 2010-2014 годы. Мы эту работу уже начали. Ваши предложения, оценки ситуации, мысли прошу направлять в нашу службу. Спасибо за внимание.
Материал подготовил Вадим ЗАХАРОВ
http://www.narkotiki.ru/gnk_6614.html
Уважаемый Николай Николаевич, уважаемые друзья, коллеги. Я обращаюсь к вам "коллеги", поскольку, как мне представляется, мы делаем одно общее и очень ответственное дело - ограждаем и спасаем наших людей от наркозависимости. Я признателен вам за приглашение на совещание, предоставленную возможность поделиться своими наблюдениями, соображениями о том, какие усилия нам надо предпринять в ближайшие годы. Хотел бы пояснить, что Федеральная служба по контролю за наркотиками и Государственный антинаркотический комитет - это те структуры, которые определены головными ведомствами по координации усилий всех органов исполнительной власти в целях и борьбы с наркоманией, и предотвращения наркотрафика в нашу страну. Для достижения необходимого результата это, конечно, требует проведения большой, выверенной и систематической работы. Поэтому ваш анализ, ваши данные, наша наркологическая наука должна неразрывно работать вместе с остальными органами исполнительной власти.
Я хотел бы отметить, и это сегодня все признают, что благодаря энергичным мерам по укреплению российской государственности в 2001-2003 годах существенно замедлилась, а потом начала снижаться динамика роста количества вовлеченных в потребление наркотиков. Однако с 2004 года вновь возобновился ее рост, что является крайне тревожным фактором, требующим как от медицины, так и от государства в целом, решительных действий. Ситуация наглядно представлена на первом слайде.
В 2007 году на госучете состояло 537 тысяч человек, которые или больны наркоманией, или регулярно употребляют наркотики с болезненными последствиями. Согласно международынм методикам расчета, реальное количество наркозависимых составляет примерно в пять раз большую величину, то есть 2-2.5 миллионов человек или почти 2% населения страны. Эти данные корреспондируются с данными Управления ООН по наркотикам и преступности. До 90% наркозависимых в нашей стране потребляют наркотики опийной группы, более половины из них - тяжелые наркотики. Как показывает клиническая практика, те, кто регулярно принимают героин, умирают через 5-7 лет. Это означает, что ежегодно в России от приема наркотиков умирает, по официальным данным, порядка 10 000 человек. По некоторым оценочным сведениям эта цифра составляет порядка 30 000 человек, в подавляющем числе случаев - молодых людей. Это в несколько раз больше, чем погибло за 10 лет войны в Афганистане. Сверхвысокая смертность значительной части больных наркоманией даже при их стабильном общем числе на деле означает наличие систематического скрытого притока новых больных вместо выбывающих по смерти. То есть, контингент обновляется каждые 6-7 лет, и рекрутирование наркоманов, в основном молодых людей до 35 лет, идет полным ходом.
За представленной картиной скрывается молох, изо дня в день пожирающий молодое население нашей страны. Но и те, кто остаются в живых, тоже, как правило, оказываются потерянными для общества, выключаются из социальной жизни, более того, вовлекаются в асоциальную, а то и прямо преступную деятельность. Данные службы убедительно свидетельствуют о том, что розничная торговля наркотиками осуществляется преимущественно самими наркоманами, которые, чтобы заработать на дозу и снять ломку, вынуждены работать на оптовика. За последние 5 лет за незаконный оборот наркотиков в нашей стране было осуждено почти полмиллиона человек. Если добавить к этому задержанных и привлекаемых к уголовному преследованию, то только выявленное число вовлеченных в наркокриминал сопоставимо с числом военнослужащих Российской армии. Социально-экономические последствия наличия в стране такой подпольной армии наркотического криминалитета очевидны. Асоциальное и антисоциальное поведение, искалеченные судьбы, неродившиеся дети, отрицательная демография в ситуации происходящего обезлюдения страны. Эта ситуация не может восприниматься в качестве нормы еще и потому, что за последние 20 лет количество стоящих на учете наркозависимых, вовлеченных в наркопотребление, выросло почти в 10 раз и составило величину, в 7-10 раз превышающую соответствующие показатели стран Европейского Сообщества. Так процент потребляющих опиаты в той же Швеции, Финляндии или Германии минимум в 8 раз ниже российского. Помимо количественного, если не сказать эпидемиологического роста в эти годы резко ухудшилась сама структура наркомании в отношении типа наркотиков. Она сместилась в сторону героина и других "тяжелых" наркотиков. Резко снизился возраст наркоманов, среди наркобольных начала расти доля женщин.
Очевидно, что существующий уровень наркотизации населения с выраженной тенденцией к росту не может нас устраивать. Он не может устраивать страну, которая приступила к реализации амбициозных планов развития в рамках проекта "Россия - 2020". Не получится социально-экономического, культурного, инновационного развития в условиях разгула наркомании. Необходим коренной перелом, который позволил бы решительно изменить наркоситуацию и в ближайшие годы существенно снизить уровень наркотизации населения. Для этого необходимо начинать формировать и формулировать новую государственную антинаркотическую политику, заложить содержание разрабатываемой в настоящее время Федеральной целевой программы "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту", рассчитанной до 2014 года.
Существующая конструкция государственной политики по контролю за оборотом наркотиков в Российской Федерации утверждена в 1993 году. С одной стороны она абсолютно декларативна, с другой - она явно устарела и неадекватна стоящим перед нами вызовам. Изменилась наркогеополитическая ситуация. Благодаря подвижнической работе медиков, ученых, работников специальных служб наработан уникальный опыт антинаркотической деятельности. Масштабы и устрашающая динамика развития наркоситуации диктуют необходимость консолидировать всех участников борьбы с незаконным оборотом и употреблением наркотиков. Ключевым моментом формирования новой антинаркотической политики является понимание того, что основная угроза, если хотите беда, кроется в военно-политической ситуации в Афганистане, породившей масштабный экспорт афганских опиатов в нашу страну и выведшая Афганистан в абсолютного лидера, производящего ныне почти 93% всех опиатов в мире. Афганистан превращен в наркогосударство, хорошо отлаженный механизм, фабрику, если хотите корпорацию по производству наркотиков. Об этом говорит и тот факт, что в стране действует хорошо отлаженная кредитно-финансовая и банковская система поддержки наркопроизводства, складская логистика. По имеющимся данным, на складах в Афганистане сегодня хранится свыше 1000 тонн чистого героина, своего рода "страховой фонд", призванный демпфировать сезонные колебания урожая мака. Не случайно банки охотно кредитуют крестьян, занятых в Афганистане производством опийного мака, показывая тем самым отсутствие каких-либо рисков. Несмотря на серьезные объемы изымаемых наркотиков, согласно экспертным заключениям специалистов, сегодня из Афганистана в Россию контрабандно ввозится и потребляется гражданами наших стран не менее 12 тонн чистого героина. Тем самым наносится непоправимый ущерб генофонду нашей страны. Ваши коллеги информировали меня, что в среднем по России процент ремиссии составляет не более 18%. Конечно, он колеблется от региона к региону. Из 496 тысяч стоявших на наркологическом учете в 2001 году в учетных списках 2007 года не осталось практически никого. Фактически это означает, что сегодня их нет среди нас. В мирное время мы несем огромные невозвратные потери, и это с очевидностью свидетельствует, что против нас развернута полномасштабная героиновая война. Следует подчеркнуть, что сами афганские наркопроизводители получают доход порядка 4 миллиардов долларов США. В то же время международная наркомафия реализует этот героин по всему миру, по самым скромным подсчетам, на сумму свыше 100 миллиардов долларов. Образующиеся сверхдоходы ведут не только к геноциду народов, но и являются мощным источником финансирования организованной преступности во всех ее проявлениях и террористических сетей, дестабилизирующих политические системы. Тем самым оказывается гигантское влияние на экономическую и другие сферы на постсоветском пространстве, в том числе на стимулирование террористической деятельности на Кавказе. На проблеме наркотиков также производится продвижение натовских и североамериканских структур в среднеазиатский регион, прежде всего в Таджикистан и Киргизию. Это позволяет говорить об этом явлении, как о важнейшем геополитическом факторе, начало формирования которого находится на территории Афганистана. Геополитического анализа требует и тот факт, что с 2001 года, с момента ввода натовских и американских войск в Афганистан, производство опиатов и героина в Афганистане выросло в 2-2,5 раза. Это наглядно видно в представленной таблице.
Для Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков системная работа по резкому снижению величины потоков опиатов из Афганистана по так называемому "северному маршруту" через Среднюю Азию, в первую очередь через Киргизию, Узбекистан, Туркмению и частично Кавказ (Азербайджан, Грузия) становится сегодня центральным направлением деятельности. На карте показаны основные направления маршрутов афганского героина и других опиатов в Россию. Нынешняя ситуация характерна тем, что через территорию среднеазиатских республик героин легко проходит через размытые границы, а власти при этом поставлены в ситуацию борьбы с последствиями, если обратиться к медицинской терминологии, борьба идет с метастазами, а не с самой опухолью. Необходимо рассматривать проблему производства и трафика героина из Афганистана не менее как цивилизационный вызов населению России.
Другой ключевой характеристикой наркоситуации является неадекватность законодательного и правового обеспечения существующей антинаркотической политики. Ярким примером неадекватности законодательства является то, что контрабанда наркотиков, того же афганского героина, в настоящее время преследуется точно так же, как контрабанда куриных окорочков или культурных ценностей. Однако очевидно, что социальные последствия этих преступлений абсолютно несопоставимы. Другой пример: большое внимание, и это правильно, уделяется определению понятия "крупной" и "особо крупной" дозы наркотиков. Ответственность за хранение наркотика возникает с половины грамма. Но при этом законодательством никак не выделены и не урегулированы вопросы, связанные с оптовым сбытом наркотиков, когда партия составляет не граммы, а десятки и сотни килограммов. Оптовики сегодня, по сути, приравнены к мелким распространителям. Административно-правовые режимы границы, торговли, ввоза грузов на территорию Российской Федерации крайне размыты и не позволяют организовывать эффективное пресечение наркотрафика. Возможность пересечения границы наркокурьерами существенно облегчает действие полусотни международных, межправительственных, межведомственных соглашений, сопряженных с режимом пересечения границ, которые, по сути, девальвировали инструменты контроля. Анализ уголовных дел свидетельствует о сложившейся практике использовать бреши в существующем законодательстве, предоставляющей возможность ввозить в Россию сельхозпродукты без экспортных уведомлений, контрактов и любых иных документов, подчас декларируя иностранного водителя как отправителя и грузополучателя в одном лице. Иными словами, любой житель Средней Азии садится в свой фургон и едет продавать любой товар в любую точку Российской Федерации по своему усмотрению. Не случайно в этой связи транзит афганских опиатов в наши страны по северному маршруту называют "шелковым путем", в смысле торгуй чем хочешь, где хочешь и сколько хочешь. Существенно девальвировался в последние годы порядок пропуска грузов на казахстанско-российской границе, которую пересекают граждане и грузы из Средней Азии. Соответствующие соглашения позволяют держать железнодорожные пропускные пункты не на самой границе, а в глубине российской территории, на удалении до 100 километров, что дает возможность функционирования на нашей территории протяженных участков железной дороги, принадлежащих соседним государствам и создает идеальные условия для ввоза и сброса наркотиков в так называемые "ямы" до пунктов пропуска. Не позволяет осуществлять контроль за движением грузов и растущее количество контрольно-пропускных пунктов. Например, на российско-казахстанской границе в Оренбургской области существовало три пункта железнодорожного пропуска. Затем, межправительственным соглашением было открыто еще 16 пунктов, но уже с предельно упрощенными режимами пропуска. Только в одной этой области свыше 30 железнодорожных составов ежедневно пересекают границу на указанных выше условиях, что позволяет бесконтрольно и практически без риска перевозить в гигантском объеме грузов - до 30 миллионов тонн в год, сотни килограммов героина. Упрощение порядка следования грузов в сочетании с неудовлетворительным состоянием обустройства границы практически лишает страну возможности контроля своей границы и является мощным фактором, способствующим контрабанде наркотиков и стимулирующим ее. Добавьте сюда еще и автотранспортные перевозки, особенно сезонные, трудно досматриваемой скоропортящейся сельхозпродукции, и картина будет понятна.
Не удивительно, что ваша статистика по смертности и оперативная информация, которая поступает в нашу службу, напоминает сводки с фронта. Только за период прошедших летних школьных каникул в этом году на территории нашей страны изъято почти 7 тонн наркотиков, из них почти тонна героина. Выявлено 28 тысяч человек, совершивших наркопреступления. С одной стороны, это свидетельствует о том, что наша служба, совместно с МВД, ФСБ, таможней, напряженно работает. С другой стороны - говорит о необходимости принятия решительных государственных мер к реагированию.
Очевидно, что существенное снижение уровня наркотизации населения, особенно подрастающего поколения, требует кардинальной перестройки работы всех органов и служб, имеющих отношение к проблеме. Хотелось бы обратить внимание на необходимость создания новой системы учета наркозависимых и вовлеченных в потребление наркотиков. После всех реформ и изменений в стране, система учета достаточно серьезно подорвана. Несколько примеров. В Самаре, являющейся одним из тревожных в плане наркомании российских городов, на наркоучете стояла 1000 несовершеннолетних. После принятия "Закона о несовершеннолетних" их стало 100. При этом, понятно, реальный уровень наркотизации не снизился, просто теперь мы стали в 10 раз меньше знать о тех несовершеннолетних, что подвергаются смертельной опасности и, соответственно, лишены возможности предоставления им своевременной медицинской помощи. Второй пример. Из всех водителей, задержанных органами автоинспекции в состоянии наркотического опьянения, всего лишь около 3% находится на наркоучете, а те, кто выявляется, далеко не всегда попадают на учет. Следует добавить, что и имеющиеся данные различных ведомств с трудом поддаются даже интеграции, не говоря уже об анализе. Подчас мы сами себя загоняем в информационный вакуум. Показательно, что в ряде субъектов федерации сведения по СПИДу не передаются в наркологические службы, хотя очевидно, что не менее 2/3 больных СПИДом являются инъекционными наркоманами. Таким образом, реальную ситуацию мы знаем весьма оценочно. Международный опыт показывает, что система учета не просто может сочетаться с демократическими устоями общества, соблюдением прав человека, но и необходима для защиты личности. В рамках новой антинаркотической политики необходимо создеть действенную систему учета на современных принципах и методах. Сегодня все чаще можно встретить точку зрения, что наркомания является не медицинской, а социальной проблемой. Разумеется, никто не будет спорить, что корни наркомании, как, скажем, и туберкулеза, и алкоголизма имеют социальное происхождение, но сама наркозависимость является болезнью и, в первую очередь, требует медицинских действий. Даже только для того, чтобы планировать и ответственно выделять средства на лечение наркомании нам нужно знать и, следовательно, учитывать, количество наркозависимых и вовлеченных в наркоманию. Разумеется, учет - не самоцель, а лишь один из элементов лечения и реабилитации. Представляется целесообразным, в частности, внедрить в России широко распространенную в демократических государствах и одобряемую нашими медиками систему так называемого "альтернативного лечения", создавая для наркозависимого нарушителя закона возможность выбрать вместо тюремного заключения необходимое лечение. Для этих целей, пожалуй, имеет смысл создавать и использовать специальные суды для наркозависимых, так называемые "наркосуды", особенно для тех, кто нарушает закон с целью добыть очередную дозу наркотика. Это, конечно, не панацея, но нам нужно расширять спектр инструментов преодоления наркозависимости. В целом необходимо уменьшать "карательность" по отношению к больным по сути людям, стимулируя их излечение и мотивацию на это. Но это должно уравновешиваться ужесточением законодательства в отношении наркобаронов и распространителей крупных партий наркотиков. Безусловно, в основе новой антинаркотической политики должна лежать профилактика наркомании и наркопреступности.
Происходящие в сфере наркомании тенденции - прежде всего резкое снижение возраста наркоманов, увеличение процента женщин, являются не просто тревожными фактами, но и отражают набирающие силу социально-экономические и культурно-антропологические процессы - в данном случае рост безнадзорности подростков, снижение возможностей для молодежи найти перспективную, высокооплачиваемую работу, кризис положения в обществе молодых женщин и другие. Наркозависимость, как и наркопреступления, напрямую вытекают из образа жизни и социально-культурного окружения. Как только мы допустили выпадение человека, особенно подростка, юноши или девушки, из устойчивых социальных отношений, мы тут же фактически отдаем их на расправу наркодельцам. То же самое касается и превентивных действий по ликвидации злачных мест. Например, много лет в обществе идет дискуссия о том, должен ли владелец ночного клуба отвечать за факты распространения наркотиков в его заведении. Это выглядит странно, поскольку никому в голову не приходит оспаривать необходимость поддержания гигиенических мер в магазине или ином общественном месте. Получается, что закон нередко работает на повышение доступности наркотиков для молодежи. Из таких моментов и складывается всеобщая доступность наркотиков буквально во всех регионах страны, обеспечивается бесперебойная работа конвейера смерти. Профилактика требует переходить от того, чтобы только ловить и лечить, к тому, чтобы менять общество и инфраструктуру социализации молодежи, организацию труда и жизнедеятельности. Это требует кардинальных изменений не только в практике наркологии и борьбы с наркопреступностью, но и региональном развитии, развитии промышленности, демографии, здравоохранения и образования. До сих пор для многих специалистов профилактика, к сожалению, является лишь одной из многих задач, и, как только дело касается финансирования, оснащения, штатного расписания, оплаты труда - второстепенной. Это обусловленно тем, что для профилактики необходимо организовывать межведомственную работу и широкие межсекторальные коалиции, а это нередко представляется потерей позиций своего ведомства и профессиональной основательности. В мире сегодня никто не оспаривает тот факт, что профилактика заболеваний была поставлена на системную основу и введена в широкую медицинскую культуру именно в нашей стране. Специалисты знают, какую важную роль здесь сыграла, например, организованная Советским Союзом международная Алма-Атинская конференция 1978 года, после которой практические научные основы профилактики нашей системы здравоохранения стали классическими. Наша задача сегодня состоит в том, чтобы вернуться к профилактике как основе предупреждения наркозависимости и наркопреступности, в целом как социального явления. Для этого, разумеется, необходимо в срочном порядке решать накопившиеся стратегические вопросы наркологической службы. Прежде всего необходимо остановить сокращение сети диспансеров и кабинетов. Так, по знаменитому ФЗ 122 функции наркологических кабинетов переданы с муниципального уровня на уровень субъекта федерации, однако порядок передачи и финансирования не определен, что вызвало массовое закрытие кабинетов. Вот еще один пример неадекватности действующего законодательства. Следует создать достойные условия для работников наркологической службы, чтобы сохранять и наращивать кадровый потенциал. Таким образом, требуется кардинальное обновление и нормативно-правовой и законодательной базы, изменение отношения общества, государства к наркологической службе. Необходимо добиться того, чтобы наркологические центры и кабинеты стали в регионах действительными центрами организации всей работы по первичной, вторичной и третичной профилактике наркомании. На совещании вы будете подробно обсуждать накопившиеся проблемы, поэтому я желаю вам успешной работы, в решении стоящих перед вами важнейших задач можете рассчитывать на мою поддержку. Предлагаю активнее поработать в рамках Государственного антинаркотического комитета и в максимальной степени использовать территориальные антинаркотические комиссии, призванные осуществлять межведомственную систему противодействия незаконному обороту наркотиков, приглашаю вас также к разработке антинаркотической политики страны и новой Федеральной целевой программы "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту" на 2010-2014 годы. Мы эту работу уже начали. Ваши предложения, оценки ситуации, мысли прошу направлять в нашу службу. Спасибо за внимание.
Материал подготовил Вадим ЗАХАРОВ
http://www.narkotiki.ru/gnk_6614.html
