Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Вера и идентичность

Правая.Ru

20.07.2007

В основе "личного выбора" сейчас лежит не отказ от Самости, а переименование себя. Мусульмане, гордые осознанием своей растущей мощи; старательно непричёсанные и немытые панки; торжественно носящие бороды и вселенскую спесь староверы. Разница только в языках и шрифтах, которыми написаны ценники. Каждый точно знает, чем из Своего он заплатил за свою идентичность, что у него осталось в кошельке мировоззрения, что приобрёл. Есть только "я"! Святого нет ничего, потому что не осталось места, где нет места человеку

Простор открыт, ничего святого! Пришло качественно новое богоборчество. Пришло время, в которое вера абсолютно захвачена притворством, изображением веры. Верующий сменился актёром веры. Никакие периоды религиозного охлаждения, по моему мнению, не сравнятся с нынешним временем по его качественной безбожности. Внешние проявления религиозности, самоопределение верующего, религиозная идентичность вытеснили глубинную, истинную духовность, мистическую связь с Богом и искание этой связи. Внешние атрибуты религиозности заявляют о себе как о самоценности и самоцели.

Дух века сего подменил веру атрибутами веры, а верующих - имитаторами веры. И эти имитаторы что-то говорят, спорят, доказывают. Они конструируют какие-то миры под эмблемами веры, к которой имеют самое формальное отношение. И их никак не уличить, потому что веропритворство перешло на психические пласты. Такого искуса вера ещё не знала. Вера как проявление осталась; вера как Поиск исчезает; вера как "твёрдое убеждение в том, на что надеемся, подтверждение того, чего не видим" (Евр., 11:1) становится недоступной по существу. Сама способность к вере исчезает в широчайших масштабах. Религия и Вера

Религия - это совокупность отношений, вызванных Верой. Религия больше и шире веры. Вера - единичный акт, религия - проявления, конкретизация этого акта. Вера становится в религии. Если вера - это вода реки, то религия - русло. Без русла река исчезает, превращается в пруд или болото. Религия - облако отношений к ближним и дальним, сама система "ближний - дальний", "друг - враг", ценностная шкала, код "добро - зло". Если вера - это бросок к великой и сверхъестественной Цели - спасению души, то религия - это реализация Пути на практике. В православие термин "религия" пришёл относительно поздно, на Русь - ещё позднее. Были иные понятия, адаптированные Православной Церковью из языческой славянской культуры - "Вера" и "Правда".

Религия меняет всю ценностную шкалу, самоопределение и самооценку личности. Часто Веру определяют самыми широкими словами - как внеразумную, внечувственную убеждённость в чём-либо. Но убеждённость - только начало превращения человека в иное качество, только начало обожения. Обретая практически-бытийственные оболочки, Вера сама себя осуществляет. "Вера без дел мертва" (Иак., 2:26). Таким образом, хотя с Веры начинается Путь к Богу, Верой он отнюдь не ограничивается. Ещё нужно подумать, что для перемены человека более существенно - вера или религия.

Догматическое оформление, вся ритуально-обрядовая система, весь комплекс жизненно-бытовых предписаний, морально-поведенческие нормы религии играют роль оформителя аморфной души, рванувшейся к Богу [i]. Если душу не определить - она потеряется в мировом пространстве или просто не сможет выйти за рамки самой себя [ii]. Религия порождается верой, она - одежда и очертание. Эта одежда греет и защищает Веру, являя внешнему наблюдателю черты тела Веры, динамику движений.

И вот, сейчас создаётся впечатление, что в религии спрятался кто-то другой. Тот, кто не имеет ядра, но хитро рядится, имитирует движения и жесты человека верующего. И не разобрать, что тот, кто одет в религиозные формы, не имеет того, с чего религия начинается - ВЕРЫ. Непереломанная, неизменённая душа втиснута в оболочки, которых не заслуживает. (Как увядаюшие дамы в молодёжной одежде.) И это итоговое уродство претендует на некое духовное слово, на направление заблудших, на бичевание зла и т.д. Имитаторы притворяются верующими, используя весь третьестепенный формалистический арсенал и поставив его на место Центра - Веры [iii]. И коренное отсутствие Веры никого не удивляет, не страшит. Фундаментальное безверие умело мишурируется, декорируется. Животное урчание неприрученной плоти микшируется бородами, длинными юбками, псалмами, благочестивыми книжками. В религии выкопали норы те, кого допускать туда было нельзя. Теперь попробуй их выкури! Что же стало причиной столь глубинной, психологической имитации?

Вера - Путь

С.Л. Франк, полемизируя с современными ему материалистами-сциентистами, утверждал, что в сфере истинности вера не слабее знания. Вера даже объективнее, потому что человек в вере прикасается и приплавляется к объекту веры, в то время, как наука всегда за всем наблюдает со стороны и сильно зависима от этого расстояния. Знание гадательно, Вера - это сцепка с Трансцендентным. Человек верующий легко и свободно прикасается к Богу и Его проявлениям в природе. Божественная благодать становится столь же реальной, как своя кожа, губы, имя. Мистическое касание - основа истинной Веры. В этот миг всё бытие вдруг вспыхивает неземным сиянием, и это зарево палит человека, оставляя ожоги на разуме, чувствах, поведении, ценностях. Вот такая вера в корне меняет личность. Вот к этому призывал Спаситель и Его ученики на протяжении всей истории Церкви.

Когда вера прожгла сердцевину разума, никакие факты/артефакты не могут веру затенить, запрятать. Вера попросту сжигает жизнь. На обуглившемся поле из недогоревших, закалившихся в пламени остатков жизни прежней (которые соблаговолил оставить Господь) вырастает жизнь новая, свежая, истинная, Жизнь-по-Вере. Всё прежнее из человеческой оболочки было вытрясено, личность, словно мешок, заполняется новым, Горним.

Возможно, Вера может быть и не Революцией, а Эволюцией, меняющей человека за годы, десятилетия. Возможно, старое нутро горит долго, подобно торфу, но качественное перерождение когда-то наступает, и человек становится Иным. Может быть. Но мне кажется, что Вера - все-таки Революция. При таком "максималистском" взгляде на феномен веры понимается, что ежели в человеке осталось нечто жизнеспособное дряхлое и чуждое вере, он - не верующий. Он не перерождён до конца (не умер для мира).

Дело в том, что веры как предмета нет. И как процесс она не уловима и вряд ли наблюдаема. Вера - это касание Господа. Смысл не в слове не в процессе, а в самом Боге. Согласно христианскому воззрению, веру даёт Бог, то есть Он Сам обеспечивает определённому человеку этот бросок в Небо. От человека здесь зависит немногое и многое. Прежде всего, нужна решимость сжечь себя, удалить всё старое и ринуться в Небо. Здесь важно намерение отречься от того, что держит на земле, в старом мире. А что держит? А держит только одна вещь - своё гнилое "я".

Вера - это истовое желание поставить Бога в то место, где был "я" без всяких поворотов в сторону и без сожаления о себе, о своей раздавленной личности. Авраам положил Исаака на жертвенник без всяких махинаций, договоров, компромиссов. И только тогда, когда произойдёт жертвоприношение своей личности, когда камень брошен в окно Христа, нужно сидеть в этой холодной пустоте и ждать. Ждать, не отворится ли дверь и не выйдёт ли Он с новым именем твоим на белом камешке. После того, как человек отречётся от себя, проходит какое-то время, какие-то муки, какие-то боли. Страшна эта пустота, ибо заполнит её только стойкое ожидание ответа на свою жертву. И всё это только в том случае, если жертва была полной, без остатка! И Господь к таковому приходит и обитель у него сотворяет. Бог вдруг наполняет опустошённого человека новой жизнью, даёт ему Цель и Смысл. Всё начинается снова, с нуля, с пустоты.

Христос начинается там, где умирает "я"!

Вера - это только Путь, в конце которого - Иное. И если человек признаёт Его бытие, это - только начало. Середина - пустота. Конец - Бог.

Дух Веры и дыхание идентичности

И через призму такого взгляда в современной религиозности (как способности к самоотречению во имя Его) открывается нечто особо мерзкое. По моему мнению, современный человек утратил (отказался?) эту способность самоотречения. Он вроде бы куда-то идёт, но в конце Пути - не Бог, а своё же вожделенное, космическое "я". Косметически отремонтированное, но с теми же крысами в стенах.

Поелику в конце пути нет Бога, этот путь - не к Богу. Значит, это не вера, а просто своеобразное самопознание или игра (в прятки или в пятнашки). Игра со смыслами - подиум современной религиозности. Если вера не ведёт человека к полному самоизменению - значит, человек к этому и не стремился, не хотел изничтожить свою личность ради Него. Значит, это не уничтожение, а имитация смерти. Лечь на время в гроб и притвориться мертвым, чтобы избежать каких-либо проблем. Или чтобы испытать новые ощущения. Ощутить СЕБЯ по-новому. ИДЕНТИЧНОСТЬ! Ощутить себя не просто человеком, а христианином. Каково оно? Новые вкусы, путешествие в непознанное, иные пейзажи, иные палитры. Оригинальность! Новый имидж старого товара.

А ещё - что очень хорошо показывает Тоффлер - упорядоченность, чёткость на фоне всеобщей расхлябанности смыслов, когда теряешь в мировой ненужности своё лицо или когда чувствуешь свою безликость. Потому появились религиозные движения нового типа - построенные не на принципе мистического откровения и не на натяжках соборности, а на структурности, последовательности доктрины, бескомпромиссности, на высоких требованиях к членам, на особо патетической позе по отношению к "миру". В таких сектах чувствуешь себя на месте. Субкультурная иллюзия братства способна на многое.

Вот оно - ядро современной веры. "Разновидность индивидуальных доспехов эгоцентризма". И здесь - Потребительство! "Я" никуда не девается, оно перекрашивается, меняет оболочки, овладевает новым лексиконом, свежими жестами, вычурными позами перед прошлым. Но ядро - прежнее! Ничего Иного! Никто никуда не исчезает из этого всемирного Шоу, меняются только роли. А продюсеры и спонсоры - прежние.

"Имеющие внешность благочестия, силы же его отрекшиеся" (2Тим., 3:5). Уже узок укоренившийся взгляд на эти слова как на выпад против простого лицемерия и тайных грехов. Теперь эта фраза сияет иными цветами, теперь она показывает целое нагрянувшее сообщество, внешне живущее ради Бога (почти всегда даже в своих глазах), но лишённое той Силы, которая ведёт к Отцу. Сейчас речь идёт о более глубоком, психическом лицемерии - лицемерии перед собой.

Причины возникновения повального псевдоверия скрыты от меня, хотя действие и закономерность их достаточно описаны в Св. Писании и святоотеческом наследии. Изменилась сама физиология души, она опростела. Наши умы не умеют считать без калькуляторов и запоминать прочитанную страницу, а наши души не умеют различать духов, интуировать зло и обман в самих себе, отличать начала от концов, покой - от затхлости. Наступило всеобщее духовное оскопление.

Истиннопсевдоверующий

Созрел свежий тип псевдоверующего. Этот человек зачастую искренне полагает себя стремящимся к Богу, полагает, что он Его же коснулся, мнит, что ведёт с Ним беседы в глубине сердца своего, что водим Его рукою в жизни. Псевдоверующий считает себя изменившимся, преобразившимся, иным. Но не видит своей глубинной неизменности, нутряной самости-безбожности.

Общество зрелищ проникло в религию и научило изысканно врать себе, ставить спектакли не только пред окружающими, но и перед собой. Возникают самые невероятные имитации, самые фантастические ширмы, скрывающие всё то же мирское уродство, мерзость запустения. В эпоху виртуальности не отличить занавес от панорамы.

Внешнее отражение важно, как и раньше, но в эпоху беспочвенности больше всего ценится личное самоощущение принадлежности к религии. Псевдоверующий может не пропускать ни одного богослужения, рьяно поститься и молиться. Он может резать головы иноверных. Однако всё это не более чем движущиеся декорации. Они прекрасно, хотя субъективно и однобоко, описаны Э. Хоффером в его книге "Истинноверующий".

Причины столь глубокой современной маскировки человека неверующего под верующего - в окончательно укоренившейся самости. Попросту человек более не видит, не чует, не знает никакого бытия, кроме собственного. Порой, когда ширмы вдруг падают, сознание своей никчемности ужасает, но чаще всего ширмы стоят прочно. Мир-спектакль в этом заинтересован. Даже когда сознание ничтожества вдруг оголяется, оно парадоксально укрепляет псевдоверующего в своём самолицемерии. Действительно, в религию чаще всего лезут те, кто потерялся в мире. Но псевдоверующий в религии не находит раскрытия-отрицания своего "я" (потому что и не ищет его). Одиночество не проходит. Современный мир-шоу вдруг стал активно работать именно на то, чтобы псевдоверующим было в их приобретённых религиозных оболочках религии комфортно. В этом - современность. Всё Новое время на Западе (и в его присосках) строился тип человека секулярного, безбожно-самодостаточного. Строился такой мир, который бы и не вызывал аппетита к трансцендентному. Но всё равно всегда находились Жаждущие и Алчущие Правды. И они ставили под сомнение все вавилонские башни государства и общества.

Теперь придуман новый инструмент - то, что некоторые называют гальванизацией религии. Теперь вместо борьбы с религиозностью (как альтернативой), вместо её объявления вне закона (Ленин), вне рамок нормального (Фрейд) религиозность подтягивается к существующему порядку. Человек верующий интегрируется в сложившуюся систему образов и ценностей, ему предоставляется свобода изъявления (в рамках дозволенности). Свобода, которая вроде бы никого и не интересует. Стало возможным существование "светского верующего". Сотовые телефоны, Интернет, кабельное телевидение, свобода печати и собраний незаметно утягивают даже искренних верующих в область демона современности.

Это и создало условия для проникновения в религию того, чьи глубинные цели - не перерождение, а маскировка, не смерть для мира, а переименование, переимиджевание. Такие процессы имели место всегда, но сегодня имитация под религию приняла характер всеобщий. "Чужие" в вере были всегда, но в Церкви существовало множество способов отчленения их и выдавливания вовне. Сегодня все старинные методы не действуют ввиду плоскости самой религиозности. Более того, все "очистные кампании" своей неприличностью и дикостью ещё сильнее сплачивают псевдоверующих.

Псевдоверующий продолжает существовать в религии в собственном пространстве чувств, страстей, мыслей. Его мировоззренческий кокон непроницаем для веры, но легко окрашиваем снаружи. Пространство одиночества, может быть, и есть истинная цель псевдоверующего. Фромм отчасти неправ: одиночество даёт больше сладости, чем горечи. От страха можно спрятаться, горечь можно заесть, но приторную сладость одинокого самосуществования нечем пересилить. Приторное сладкозвучие - голос, на котором современный человек говорит сам с собой в тёплой сладости нутра.

"Самыми страстными фанатиками часто бывают эгоисты, потерявшие веру в себя из-за врождённых недостатков или вследствие внешних обстоятельств. Их эгоизм сам по себе - прекрасный инструмент: они перестают им пользоваться для своего неудачного "я" и отдаются служению какому-нибудь "священному делу". И хотя приобретенная ими вера может быть верой любви и смирения, сами они не могут быть ни любящими, ни смиренными".

Хоффер говорил о "разбазаренности жизни" как причине ухода в веру. По его мнению, вера - лишь попытка раствориться в массах идентичных, спрятаться от своего опостылевшего и неполучившегося "я". Современный человек, осознав, что вся его жизнь - ложь или иллюзия, уже не способен кинуться искать Жизнь Настоящую. Нет, он будет бродить по полям современной информационной множественности в поисках более комфортабельного самочувствия. Где боль не ощущается, где нет никаких колебаний и встрясок бытия. Современный человек не идёт к Богу - он лишь выбирает бога. Или религию. Здесь, как удачно подчёркивает Д.Э. Вейз, на первое место выходит не страстная жажда Потустороннего, Горнего, а система "нравится - не нравится". Современный человек, даже интуируя Бога за миром, ищет к Нему тот путь, который удовлетворит идущего.

Религия выбираются, как одежда на базаре. И когда человек выбирает веру, когда запускается его система ценностей, тут главную роль играет не самоотречение, а собственный жизненный опыт. Больше нет ни веры, ни боли, ни воли. Есть комплект (примерно одинаковый) прочитанных книжек, просмотренных фильмов, прослушанных песен, впечатливших встреч, жизненных ожогов и миговых сладостей вдохновения. Человек, стремясь к Богу, в итоге на место Бога ставит себя, перекрашиваясь. Ничто не меняется. Нутро консервируется.

Богу лгать нельзя. Просто невозможно. Если человек врёт - он врёт только самому себе, он корчит вероисповедальные рожи перед зеркалом, в надежде удовлетвориться увиденным. В храме сердца современного человека вместо икон - зеркала. А Бог где?.. Если перед человеком появляется Бог, от человека не остаётся и следа. Всё сгорит. Бог заполняет истинное нутро. И это страшит современного псевдоверующего. Нутро важнее всего! Никто не хочет обесценить себя.

Не может современный человек вырваться из самости или не хочет? Дебор утверждал, что не может: Система сама создаёт свои "полюса отрицания". То есть отвращение примитивностью и бездуховностью мира точно так же спродюсировано. Отказ от просмотра ток-шоу стал точно таким же ток-шоу, потому что вся жизнь превратилась в ток-шоу. Хоффер считал, что вера - игра в прятки от самого себя. Вынужденность или неспособность? Неспособность или ролевые игры? Мне кажется, тут проявляет себя очень тонкий и очень современный нюанс, примиряющий разные ответы. Система воспитала такого человека, который не может хотеть ничего Горнего, и под его якобы-духовность приспособлены специальные вероотводы. То есть варианты бегства от действительности заранее просчитаны, но и сами "бегущие" запрограммированы на определённые действия. Все жалкие потуги обретения Бога направляются в отведённое русло. Взаимная подстраховка. Так что если бы вдруг (идеал!) разорвать все цепи современного информационного мира и рвануться на Волю, к Богу - мы тут же задохнёмся, потому что нас перевоспитали и отучили от кислорода веру в пользу углекислоты ритуала.

Поп и попс

Мутит. Дело в том, что человека никто не отменял. Вот Фромм опасался, что человек станет роботом, послушным выполнителем заложенной программы. Вот Бодрияр пишет, что террорист - такой же продукт масс-медиа, как и любой телевизионный потребитель. Вполне вероятно, что все мы превратились в зомби. Но мне всё-таки кажется, что человек ещё продолжает делать свой выбор. И вообще, наверное, Бог не даст полностью превратить нас в роботов. Максимум - в киборгов. Но сама необходимость делать выбор настолько неприятна современному человеку, что он сократил её до примитивности, до фарса. Фукуяма ярко показывает, как мы выбираем только из предложенного и как ничтожна наша избирательность сама по себе. Кем так устроено? Самими собой! Но не всегда ли было так? Если у нас аннулировали возможность выбирать Горнее, Божеское (подобно замятинской операции по вырезанию фантазии) - всё понятно, хотя и грустно. Но если мы попросту разучились заглядывать Туда, в сторону Тихого Света? Что если эмансипация "я" зашла так далеко, что человек превратился в иное биологическое существо, не способное рвануться к Богу, презрев себя?..

Я - это Ад. Яд! Сатана заполняет душу, не идущую к Отцу Светов служением не сатане, а служением человека самому себе. Потому что любой путь ведёт в ад, ежели он не ведёт к Богу. Даже путь к самому себе, даже свой "личный выбор", даже своё "самовыражение".

"Я" должно раствориться ради Христа. Не припрятаться, не рассосаться в сонме схожих одиночеств. "Потерявший душу свою за Меня, найдёт её" (Мтф., 10:39). Господь придёт только в разрушенный мир сердца и личности.

Потому, когда люди пытаются "оторваться" от попсовой действительности, кидаясь в религию, партию, секту, ролевую игру, - они никуда не пропадают. Они здесь, в этих координатах. (Ищи лучше!) Они просто перемещаются в иную папку всё того же компьютера. В крайнем случае - меняются расширения файлов ("doc" - на "rtf"). Сущностного перерождения не происходит, мы на это неспособны!

В основе "личного выбора" сейчас лежит не отказ от Самости, а переименование себя. Только оболочки! Щеголеватые мировоззрениями мусульмане, гордые осознанием своей растущей мощи; старательно непричёсанные и немытые панки; торжественно носящие бороды и вселенскую спесь староверы. Разница? Только в языках и шрифтах, которыми написаны ценники. Каждый точно знает, чем из Своего он заплатил за свою идентичность, что у него осталось в кошельке мировоззрения, что приобрёл. Что из старого согласуется с его внутренним новым - а что пришлось отпустить во избежание внутреннего конфликта идентичности. Есть только "я"! Святого нет ничего, потому что не осталось места, где нет места человеку. Притвориться мучеником, пророком, апостолом, думая, что это притворство оттянет подальше, замаскирует сладостно пульсирующее "я".

Пришло такое время, когда не просто веры не осталось - не осталось способности к вере. Лишь множественность спектаклей и самообликов, в которые актёры страстно верят, потому в мире вседозволенной и бесшабашной множественности они ищут СВОЁ лицо, свою идентичность.

Идентичность вытеснила религиозность.

Сходства и различия Идентичности и Веры

Сходства.

Идентичность и Вера могут чётко выразить своё кредо, определить свои границы, содержание, рамки дозволенного. Причём одними теми же словами!

И Вера, и Идентичность абсолютно бескомпромиссны. Компромисс, всяческий экуменизм - дело либо прохладных верующих, либо не страстных имитаторов, сознающих себя имитаторами. Вера и Идентичность ревностно берегут своё ядро.

Чрезвычайная сила формальных запретов. Чем больше комплексов, табу - тем сильнее в мире и верующий и псевдоверующий

Различия.

Хотя и верующий, и имитатор жёстко определяют свой исповедальный каркас, назначения этого каркаса - разные. Для верующего исповедание веры - начало Пути. Для имитатора исповедание - самоценность, сокровище. Когда возникает угроза вероисповеданию, верующий будет спокоен или уйдёт в сторону, потому что ясно сознаёт: его движет Бог, а Бог поругаем не бывает. И Господь защитит Своего или даст откровение верующему, как ему защитить себя (путём опять же Господней благодати). Псевдоверующий нашёл себя сам. Его оболочка - часто всё, что у него есть. Он не чует Чего-то или Кого-то позади себя. Внутри и вокруг - одиночество. Ему некуда отступать, поэтому он ненавидит любые вызовы своей идентичности.

"Поскольку их убеждения являются функцией воли, они упрямо цепляются за них. Поскольку в основе их убеждений, как правило, лежат особенности характера и собственный выбор, то любая критика воспринимается ими как личное оскорбление" (Вейз Дж.Э. Времена Постмодерна ).

Если верующий бескомпромиссен - это испуг обидеть Бога. Это бескомпромиссность ко греху, отдаляющему Бога от человека, от мира. Агрессия имитатора - самая ярая. В центре якобы-веры имитатора стоит только "я", и больше нет ничего. Ему некуда (и незачем!) прыгать в омут с головой. Потому угроза идентичности вызывает максимально агрессивный ответ, идущий до полного уничтожения угрозы. Самоимитатору некуда отступать. Для него кинематограф, философия, мирская культура - безусловное зло, но не потому, что отрывают его от Бога, а потому, что развеивают его самоопределение в мире иных мыслей и картинок. Жёсткость, пунктуальность в обрядовой и дисциплинарной сферах имитатора пропорциональны тому, насколько он боится потеряться в мире чуждой культуры.

А верующий не боится ничего. И если он чувствует, что внешнее его не затрагивает (не проникает в него, не ставит забора между ним и Богом) - он спокоен. Основное оружие верующего - брезгливо отвернуться.

Главное же различие в том, что Вера - это Путь, продолжающийся дальше своего "я". Идентичность, напротив, идёт к "я". Вера - познание Бога, выход из себя, идентичность - познание себя посредством религиозной системы ценностей. Самое главное - внешне эти пути почти неотличимы. Интуитивно сразу угадывается различие имитатора и верующего (не всегда!), но артикулировать это очень трудно.

"Мы верим в то, что нам нравится. Мы верим в то, во что хотим верить".

Проблема современной религиозной ситуации в России и, думаю, в мире, - в том, что потерянные, оболваненные, рассосавшиеся в опустошённом пространстве индивиды получили возможность рвануться в религию и спрятаться за Богом от своего убожества. Те, кто ползут сейчас в храмы, ищут не спасения от мира, а спасения от попсы!

Некоторые романтики от православия в начале ХХ века неоригинально грезили о наступающей эпохе Св. Духа вслед за эпохой Сына, Логоса. Такое построение не ново, не только православно, оно гораздо раньше даже хилиастической ереси. Оно идёт от слов пророка Иеремии о Новом Мире, где каждый будет научен. Господом. И вот, пришёл этап полной профанации этого сакрального. Небесный Иеросалим сдёрнут под ноги двуногим животным без перьев. Наступила полная имитация Неба. Тысячелетняя битва плоти и духа окончилась, как всегда, страшным бифуркационным синтезом. Наступила эпоха торжества животного духа, отелесенной духовности. Религиозность стала плоской, она перестала пропитывать человеческие и общественные слои. Гиренковский "дизайн поверхностей". Мы разучились верить, потому что разучились отказываться от себя. Вернее, научились не отказываться и при этом ощущать довольство жизни и самодостаточность.

Имитаторы были всегда. Но сейчас они вкоренились, заявили о своей основательности. Прямо как с саламандрами Чапека: были животные как животные - прошло время - они стали во главе всего, стали взрывать континенты и указывать автохтонным континентальным жителям, как и где им жить. И все вроде бы понимают трагиидиотизм положения, в котором звери кривляются, изображают людей, но никак нельзя высказать Коренное: у них нет души. Так и псевдоверующие: какие-то странные существа попролезали в храмы, натянули стихари, рясы и мантии, обросли бородами и что-то там вещают в унисон Древним.

Так что изменилась роль религии в современности. (Примечательно уже и само определение роли!) Ныне религия - скукоотвод, гетто для неполноценных, уставших, злых, зажравшихся. И Система сама помещает их туда, во-первых, чтобы обеспечить свою устойчивость, во-вторых, чтобы ритуалистикой псеводоверующих добить и дискредитировать оставшихся Верных.

Новые дикие?

В целом, на качественное духовное преобразование не способен теперь никто. Что делать? С нами - ничего! Но не следует делать ошибку - смешивать себя с миром. Мы неисправимы, но мир ещё исправить можно (если Христос замедлит приход Свой). Все постоянно грезят о гуннах, о варварах, которые всё сожгут и, в пляске перед очистительным костром из наших книг и компьютеров, будет основан новый мир. Хороший мир! Но всё яснее становится, что никакое варварство нам не поможет, что даже тайно вожделенная исламская или китайская угроза - не более, чем модификация существующего порядка. Мы достигли укоренения на земле, мы подчинили её себе. Мы, демоны, стали царями себе и потеряли возможность бессмертия. С нами уже ничего нельзя поделать.

Но мы можем стать удобрением под грядкой, на которой вырастет нечто великое и светлое. Если наша полная духовная импотенция будет хоть чуточку окрашиваться жаждой истинного духовного возрождения - мы ещё можем воспитать детей Настоящими, научить их идти не за собой, а за Богом. Мы должны растерзать себя! Вся наша культура, прикрепляющая нас к посюсторонности, должна быть уничтожена, сметена, вычищена. Великая война каждого на я-уничтожение! Обесценить себя, направить всё, что есть внутри - Тому, Кто всё нам дал.

Бога не видно за теми дымами, что мы напустили, но Он - там! Каждый должен сжечь себя. Староверы сжигали тело, чтобы очистить душу. Мы должны сжечь разум, чувства, эмоции, ценности (которые суть лишь книжки и картинки, втатуированные в души!), чтобы обрести Его, чтобы освободить для Него место.

Проблема в том, что эти методы уже крепко зарезервированы сектами, партиями, бойцовскими клубами и пр. И ничего не происходит. Для тех, кто хочет самоуничтожения, Система уже зарезервировала отсеки. Образованные интеллигенты, чеченские ветераны, здоровые девушки теперь пляшут на харизматических беснованиях, отдают квартиры иеговистам, деньги - "Анастасии". Как быть? Как очиститься взаправду? Бог знает! Идущий в секту (и т.п.), ищет не Божьего, а своего. Не нового духа, а маскировки старого душка современными ароматизаторами. Ведь весь комплекс страстей остаётся. Сектанты не курят, не пьют, но остаётся главное - они находят себя.

К.Н. Леонтьев считал, что в принципе, возможно проделать путь от обряда до Бога, от уважения до веры (он и сам такой путь прошёл). Он называл это "привычкой": постепенное выполнение житейских и молитвенных предписаний, постоянное богослужение "размягчает" греховность души и делает её более восприимчивой к Свету. Вероятно ли такое? Наверное, только тогда, когда глубина сердешная не испогажена грехом самости, когда внутри остаётся смутное памятование о Нём. А у нас что? Индустриальная коммунистическая пустыня сменилась постиндустриальной западнической пляской.

Накануне Революции 1917 года многие грезили о неких варварах, которые распашут поля имперской бездуховности и всколосят нивы древней Святости на Руси.

"На нас ордой опьянелой
Рухните с тёмных становий -
Оживить одряхлевшее тело
Волной пылающей крови". (Брюсов)


"Хочу <...>, чтобы ударило - ударило крепко так, чтобы взвизгнуть, схватиться за голову хоть однажды, иначе наше замельчавшее псивое живьё отравит всякую жизнь" (Ремизов).

Пришёл "взвих и встряс", пришли гунны с маузерами, перерезали перезревшее, всколосили целину, да на поверку оказалось всё это ещё одной страшной махинацией. Профанацией. В итоге было истреблено то сокровенное, народное, неприкасаемое, смутно святое, ту способность Верить, что осталась только у "низов". То, чем восхищались и славянофилы-романтики, и евразийцы-практики. Свершился подъём народных хоругвей, но, совершенно в соответствии с христианской эсхатологией, на хоругвях начертаны были совсем не те имена...

А кто сейчас может поднять знамёна духовного возрождения нации, когда почти не осталось ни нации, ни Отчизны, но способности и желания постичь Высшее? Когда единственный объединитель, единственный вождь и бог - Телевизор.

Единственное, что каждый из нас может сделать - уничтожить гниль мирскую в глубине себя. Это невозможно, но стремление к этому должно быть.

И на фоне грандиозной внутренней переделки мы можем воспитать детей Людьми. Научить сыновей быть мужчинами: ответственными, небезучастными к духовным вопросам, отзывчивыми, добрыми и активными, для которых семья - не случайность, не стечение обстоятельств и не средство самоутверждения, а естественная духовная потребность. Вырастить дочерей женщинами: хозяйственными, муже- и детолюбивыми, домовитыми, цинично смеющимися над западным (= современным) феминизмом.

Мы уже не сможем войти в Небеса Обетованные, но, вдоволь пострадав, мы можем прорубить тропы для наших потомков. Это и будет то дело, которое вычистит нас самих и даст слабенький шанс на искреннее и настоящее прикосновение к Господу. Если будет на то воля Его и милость Его.



[i] При этом надо особо учитывать, что для посвящения себя Богу нужна именно аморфность, хаотизация своей личности в жажде Его порядка.

[ii] Именно этот процесс происходит в современных оккультных движениях, настроенных, по моему мнению, именно на отрыв личности от земной материальности, но без нацеленности её к Отцу. Многочисленные эклектические духовные практики современности, от рериховцев и теософов до Ошо & C° призывают именно к безграничности, неопределённости души личности. Личность материального мира может найти вектор Пути через хотя бы через внимательный интерес к природе (Рим., 1:20); личность, самочинно вторгшаяся в чужие чертоги Непознанного, обречена на смерть смертей.

[iii] Православный (греческий) философ Х. Яннарас в статье "Вызов православного традиционализма" поднимает вопрос догматизации форм вероисповедания. Яннарас называет эту опасность традиционализмом, говоря о его отрыве от церковного опыта и намекая на предельную индивидуализацию современного человека, на его неспособность выхода за пределы эгоцентризма, подчиняющего себе сейчас даже церковность. В Паутине: http://www.ubrus.org/data/library/pages/543/Main.htm

http://www.pravaya.ru/look/12960



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме