Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Презентация книги "Cудьбы поколения 1920-1930-х годов в эмиграции"

Посев

28.02.2007

В этой книге собраны очерки и воспоминания Георгия Ависова, Юрия Амосова, Николая Андреева, Асты Аристовой, Георгия Вербицкого, Сергея Голлербаха, Таисии Джолли, Евгении Жиглевич, Николая Зарудного, Николая Зарудского, Татьяны Камендровской, Ирины Короленко, Татьяны Лопухиной-Родзянко, Наталии фон Мейер-Кларксон, Дениса Мицкевича, Никиты Моравского, Татьяны Плищенко, Дмитрия Поспеловского, Бориса Пушкарёва, Ольги Раевской-Хьюз, Глеба Рара, Никиты Струве, Владимира Тремля, Людмилы Флам, Милицы Холодной, Ирины Шимановской фон Шлиппе, Юрия Шлиппе (Мельникова), Ростислава Шульца и других.
Книга вышла в конце 2006 года в московском издательстве "Русский путь". Соответственно, презентация прошла в Библиотеке-фонде "Русское Зарубежье". Редактор-составитель Людмила Сергеевна Флам. Помимо неё в вечере приняли участие некоторые из авторов воспоминаний и очерков, вошедших в сборник: Ю.К. Амосов, С.Л. Голлербах, Б.С. Пушкарёв, Кэтрин и Юрий фон Шлиппе.
Ниже мы приводим текст выступления Л.С. Флам с небольшими сокращениями.


***


В книге речь идёт о поколении людей, родившихся в 20-х и 30-х годах прошлого столетия. Одни родились в эмиграции, другие попали в эмиграцию в результате II мировой войны. Всего в форме очерков и воспоминаний в ней представлены биографии 39 человек.
Первоначальный замысел был простой: собрать биографии, дополнить их каким-то отдельным эпизодом из жизни каждого и поместить фотографию. Но это было бы похоже на биографический словарь. А такой словарь - по крайней мере, о русских в Америке - уже был в работе. Его в течение многих лет составлял живущий в США Евгений Александрович Александров. Этот словарь не так давно вышел в Санкт-Петербургском университете. В нём собрано более трёх тысяч биографических справок. Это большой и очень ценный труд. Для нашей книги нужно было найти иной подход, и он довольно скоро выкристализовался. План книги выстраивался из основной предпосылки, что она предназначается для читателя в России. Следовательно, нам хотелось выделить то, что отличало наш жизненный опыт от жизненного пути наших современников в России.
Книга открывается детскими воспоминаниями писательницы Евгении Жиглевич, родившейся в начале двадцатых годов в Риге. Патриархальный уклад большой семьи, в которой она росла, несмотря на эмигрантскую бедность, ещё напоминал дореволюционную Россию. Поэтому её воспоминания это как бы мостик между старым и новым миром.
Переходя от мирного времени к военному, мы хотели на примере отдельных судеб рассказать читателю в России, что пережили во время II мировой войны люди, находившиеся по ту сторону линии фронта. К этому периоду относятся воспоминания Глеба Александровича Рара о немецких концлагерях, куда он попал за принадлежность к НТС. К свидетельствам военного периода относятся и воспоминания моей покойной приёмной сестры о том, что она пережила девочкой под немецкой оккупацией в Белорусии, а потом в концлагере под Ригой.
С окончанием военных действий, ужасы не прекратились. Несколько человек из наших авторов были свидетелями - и чуть было ни стали жертвами - насильственной репатриации, учинённой американскими и английскими союзниками СССР в соответствии с условиями Ялтинских соглашений. Смерть была более предпочтительна чем судьба, уготованной репатриантам в СССР. Этого западные союзники долго не могли понять. В результате, покуда политика насильственного увоза бывших советских граждан "домой" не закончилась, им приходилось идти на всяческие ухищрения, скрываться и придумывать себе вымышленные биографии.
Послевоенный период имел и другое лицо, которое мы тоже хотели показать в книге, так как и он наложил на нас свой отпечаток. Нам хотелось передать ту совершенно особую атмосферу нескольких послевоенных лет, когда мы (я имею в виду большинство из нас, но не всех) оказались в ни на что не похожих как бы вне-территориальных условиях: на побеждённой германской земле, под властью западных оккупационных сил, в беженских лагерях или на временных квартирах. Мы были учащимися временных русских гимназий, членами временного студенческого объединения и других временно действовавших в Германии общественных и политических организаций. Исключением был НТС - Народно-Трудовой Союз, который укрепился в Западной Германии на многие годы. (Теперь его центр в Москве.)
Период, о котором я говорю, совпал с годами нашего взросления и оказался он для тех, кого миновала репатриация в общем-то счастливым, несмотря на серьёзные материальные лишения. В первую очередь он был счастливым за счёт нашей молодости. Но было и что-то другое: эти несколько лет наполнили жизнь многих из нас содержанием. Произошло это благодаря полученному нами в наших школах не только образованию, но и воспитанию. Такими очагами были в Мюнхене Дом Милосердного Самарянина, гимназии при беженских лагерях в Шляйсхайме под Мюнхеном, в Регенсбурге, Менхегофе, в лагере Парш в Австрии? Те, кому удалось окунуться в этот мир, с благодарностью вспоминают людей старшего поколения, создавших для нас своим трудом неповторимую среду, способствовашую нашему развитию, и поощрявших наши идейные устремления.
Дух этот поддерживался и вне школы. Тут важную роль играли такие организации, как ОРЮР - Организация российских юных разведчиков (скаутов) и РСХД - Русское студенческое христианское движение с их летними лагерями на природе, а также - антикоммунистические политические организации, из которых наиболее влиятельным был НТС. Именно он делал упор на сохранение родственной связи с современным русским народом. Старшие гимназисты и многие студенты проявляли в кипучей общественной жизни тех лет интенсивную деятельность. А этому сопутствовала и оживлённая культурная жизнь в кругах русской эмиграции: доклады на исторические темы, лекции по литературе, русской живописи, архитектуре, концерты и спектакли с известными артистами, всё это не только скрашивало, но и очень обогащало нашу беженскую жизнь.
Период этот длился недолго. Всего каких-нибудь три года, после чего начался массовый разъезд из Германии по другим странам. Но был этот период настолько насыщенным, что многим дал заряд на дальнейшую жизнь. И то, что мы получили в Германи, было потом перенесено в другие места. Об этом "почковании" свидетельствуют многие главы в книге, причём не только в разделе "В рассяньи сущие". Кстати, этот раздел можно считать наиболее экзотическим. Куда только русских не заносило: в Аргентину, Бразилию, Австралию, Марокко, Англию, Канаду, на филиппинский необитаемый остров Тубабао, но больше всего - в Соединённые Штаты, страну, предоставившую нам равноправие с коренными жителями и полный простор деятельности.
Ещё одной задачей книги было показать как мы, становясь на ноги, прививались к новым условиям принявших нас стран и врастали в их общества, сохраняя при этом и своё национальное лицо.
Одним из критериев привлечения авторов к сборнику было их соучастие в делах российских. Будь то на общественном, культурном, политическом или благотворительном поприще. Должна сразу оговориться, что таких людей на самом деле гораздо больше, чем имён в книге. Но где-то нужно было себя ограничить. Сборник и без того перерос задуманный объём.
Помимо неблагодарной задачи сокращения и отбора материалов, наибольшей трудностью была его организация. Собранный материал не поддаётся ни чёткому тематическому разделению, ни хронологическому, ни даже географическому. Поэтому все деления на разделы весьма условны и читатель может встретить одни и те же лица в разных отделах, потому что судьбы наши часто перекрещивались.
Работа над составлением сборника, которая продолжалась несколько лет, доставила мне большое удоволетворение. Она позволила воскресить старые дружеские связи, отдать дань нескольким людям, в том числе и очень мне близким, которых больше нет, и собрать свидетельства о своеобразной неповторимой эпохе в истории российской диаспоры. Отдавая книгу на суд читателя в России, надеюсь, он сможет почерпнуть из неё некое общее представление о том, чем наше поколение дышало, к чему стремилось, чего достигало.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме