Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Белая борьба на Юге России (1917-1922)

ИА "Белые воины"

27.03.2006


Главы из книги "В борьбе за белую Россию"

15 ноября 1917 года был создан первый фронт Белой борьбы - Южный. Именно тогда в донскую столицу - Новочеркасск приехал генерал Михаил Васильевич Алексеев, положивший начало формированию из добровольцев, офицеров и юнкеров вооруженной силы, получившей впоследствии название Добровольческой армии". Протекало это формирование с большими трудностями.

Если выборный Атаман Войска Донского, благороднейшая личность, генерал А.М. Каледин, был готов оказать генералу Алексееву полное содействие, то местное войсковое правительство, в состав которого были введены и представители не казачьего населения Дона, настаивали на разоружении и роспуске добровольческих частей. Большим затруднением был недостаток вооружения и снабжения, не говоря уже о почти полном отсутствии денежных средств, а также, и это может быть главная трудность психологического и социального характера, - в Добровольческую армию поступали офицеры, юнкера, кадеты и другая учащаяся молодежь и почти совсем не поступали солдаты. Так Добровольческая армия с самого приобретала характер не "всенародного ополчения", как это было задумано, а некой "офицерской" части, морально и социально оторванной от народных масс.

7 января 1918 года приехавший в Новочеркасск генерал Лавр Георгиевич Корнилов вступил в командование армией. Генерал Алексеев взял на себя гражданское управление территорией, которая могла быть занята Добровольческой армией, внешние сношения и финансы, а за генералом Калединым осталось управление областью Войска Донского. Армия к тому времени насчитывала всего 4.000 бойцов. На Дону положение создалось очень неблагоприятное, так как донское казачество воевать вовсе не хотело. Возвращающиеся с фронта полки сдавали оружие красным отрядам и расходились по станицам. На призыв своих выборных атаманов стать на защиту Дона не откликались ни казаки-фронтовики, ни старики. Видя это, генерал Каледин сложил с себя атаманские полномочия и 11 февраля выстрелом из револьвера покончил жизнь самоубийством.

В начале февраля, придя к убеждению в бесцельности и безнадежности дальнейшего пребывания армии на Дону, генерал Корнилов решил увести добровольцев на Кубань, где по слухам, в Екатеринодаре находилось большое число верных кубанских казаков, соединение с которыми должно было увеличить армию. Так 27 февраля начался легендарный 1-й Кубанский ледяной поход.

Добровольческая армия образца 1-го Кубанского похода была, как назвал ее один военный историк, "военно-исторической загадкой". Любовь к Родине и вера в вождя двигали эту горсть плохо вооруженных людей на беспримерный в военной истории поход. Без надежды на помощь, без тыла, без снарядов Добровольческая армия, высоко подняв знамя Единой Великой России, пошла против заливавшей страну красной волны навстречу неизвестному будущему. Вряд ли за всю свою военную историю в России была когда-нибудь армию равная по героизму добровольцам Корнилова. Великие потрясения великой страны породили великую по духу горсть героев.

Медленно продвигаясь по Кубани, соединившись с кубанскими добровольцами (3.000 человек), доведя свою численность до 6.000 бойцов, армия подошла к Екатеринодару, занятому, как оказалось, сильным отрядом красных (20.000 человек). 10 апреля начался штурм Екатеринодара, продолжавшийся три дня. На четвертый день ожесточенных боев, 13 апреля 1918 года генерал Корнилов был убит разорвавшейся в помещении его штаба гранатой. Гибель Корнилова решила участь штурма. Впечатление, произведенное ею на добровольцев и тяжелые потери, понесенные армией, делали продолжение штурма бессмысленным, и первой задачей нового командующего генерала Антона Ивановича Деникина стало спасение армии от полного уничтожения. Он отвел ее от Екатеринодара по направлению к Дону, откуда были получены сведения о восстании донцов.

Первый Кубанский поход был закончен. Выступив в составе около 4.000 человек армия вернулась численностью до 5.000 человек, пополненная кубанцами, вывезя с собой до 1.500 раненных. Добровольческая армия прошла 1.000 километров за 80 дней похода, из которых 44 она провела в боях. В кубанских степях она оставила прах погибшего вождя и 400 могил начальников и воинов.

Могила генерала Л.Г. Корнилова, похороненного тайно в степи вместе с полковником М.О. Нежинцевым, командиром Корниловского полка, была после ухода армии обнаружена. Большевики привели тело генерала в Екатеринодар где, после невероятных издевательств над ним, сожгли его, а прах развеяли по ветру.

Но отступление добровольцев от Екатеринодара вовсе не означало неудачу похода. Поражение под стенами кубанской столицы восполнялось тем, что добровольцы, вернувшись на Дон, к своей исходной точке, принесли с собой веру в возможность борьбы и эту веру они вливали в сердца тех, кто ее потерял. Духовная сила, которую добровольцы привезли из кубанских степей, создала Добровольческой армии ореол надежды России.

Октябрьский переворот и Брест-Литовский мир окончательно развалили старую Русскую армию. Из всего ее многомиллионного состава на службе у большевиков осталось около 30.000 человек, главным образом латышских стрелков, матросов, солдат броневых частей и заамурцев. Но уже военные действия против Украины и Дона в конце 1917 - начале 1918 года показали большевикам необходимость организации регулярной армии. Большевики, под руководством созданного Высшего военного совета во главе с Л.Д. Троцким прежде всего приступили к упорядочению стихийно создавшихся местных формирований в виде отрядов и просто банд. Если формируемая сначала на добровольческих началах, а затем с июня 1918 года на принципе обязательной воинской повинности, красная армия насчитывала в мае 1918 года 300.000 человек, то уже в начале 1919 года ее численность возросла до 1 миллиона, а к концу Гражданской войны достигла 3-х миллионов человек. Учреждение в апреле 1918 года института политических комиссаров в каждой воинской части позволило Советской власти достаточно широко использовать офицеров старой Русской армии, что оказало красным большую помощь в деле создания регулярной вооруженной силы.

Когда Добровольческая армия, возвратилась на Дон из 1-го Кубанского похода и стала готовиться к новому выступлению, перед командованием армии встал вопрос о выборе операционного направления. Конечно, главная цель - освобождение Москвы и свержение Советской власти, не вызывала сомнений ни у кого. Но пути ее достижения вызывали разногласия. Некоторые (генерал П.Н. Врангель) настаивали на немедленном движении Добровольческой армии совместно с донцами на Царицын, который помимо возможности установления связи с уральскими казаками, мог дать добровольцам чисто русскую, независимую от казачьих областей базу (там также имелись пушечный и снарядный заводы и громадные запасы военного имущества). На Волге можно было также рассчитывать и на сочувственное настроение населения Саратовской губернии, в которой к тому времени уже были восстания против большевиков. Но генерал Деникин решил поставить ближайшей задачей армии освобождение Задонья и Кубани, обосновывая это тем, что Добровольческую армию связывало нравственное обязательство перед кубанцами, пошедшими с добровольцами не только чтобы спасти Россию, но и освободить свои станицы от большевиков.

22 июня 1918 года Добровольческая армия силою около 9.000 человек выступила в свой 2-й Кубанский поход и почти сразу же понесла незаменимую потерю: 25 июня, в бою под станицей Шаблиевкой был смертельно ранен генерал Сергей Леонидович Марков, легендарный герой, горевший любовью к Родине патриот.

С этого дня 1-й офицерский полк получил в память своего первого командира наименование 1-й офицерский генерала Маркова полк. Ведя тяжелые бои и неся большие потери, Добровольческая армия силой до 40.000 человек, благодаря притоку в ее ряды кубанцев, овладела в августе Екатеринодаром и Новороссийском. Длительные и напряженные бои у Армавира и Ставрополя закончились победой лишь в ноябре и стоили армии больших потерь. Под Ставрополем, лично ведя свою дивизию в контратаку, был ранен начальник 3-й дивизии, герой похода Яссы - Дон, генерал Михаил Гордеевич Дроздовский, умерший от ран в январе 1919 года. После гибели генерала Маркова армия потеряла еще одного легендарного героя. 2-й офицерский полк стал с этого времени называться 2-м офицерским генерала Дроздовского полком.

8 октября после долгой и тяжелой болезни скончался основоположник Белого движения и Верховный руководитель армии генерал М.В. Алексеев. Кончина отозвалась глубокой скорбью в сердцах добровольцев, которым он отдал свои последние силы. Объединив в своем лице командование и гражданское управление генерал А.И. Деникин принял звание Главнокомандующего. После взятия Ставрополя и в продолжение еще двух месяцев, в тяжелых боях, преодолевая упорное сопротивление 75-тысячной 11-й красной армии 25-тысячная Кавказская группа Добровольческой армии под командованием генерала В.З. Май-Маевского продолжала выполнять поставленную задачу освобождая Северный Кавказ и занимая западное побережье Каспийского моря. В декабре 1918 года, для осуществления единого командования, генерал Деникин по соглашению с атаманами Донского и Кубанского войск, вступил в командование всеми сухопутными и морскими силами, действующими против большевиков на Юге, приняв должность Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. 10 января 1919 года командующим Добровольческой армией, возглавляемой до сих пор самим Деникиным, был назначен генерал П.Н. Врангель. Продвигаясь с боями на восток к Каспийскому морю белые сильно теснили красных. Один за другим падали города Георгиевск, Моздок, Кизляр. 5 февраля генерал П.Н. Шатилов занял Грозный, а 10-го после ожесточенных уличных боев, продолжавшихся семь дней, дивизия генерала А.Г. Шкуро и пластунская бригада генерала А.А. Геймана овладели Владикавказом. Северо-Кавказская операция Добровольческой армии закончилась. В пределах Северного Кавказа не осталось ни одной организационной группы красных войск.

Из 124 тысяч составлявших войска фронта, красными во время отступления, было оставлено до 50.000 раненых и больных сыпным тифом и около 30.000 погибло в боях и рассеялось в предгорьях Кавказа. К середине февраля 1919 года Кавказская Добровольческая армия, имея обеспеченный и относительно мирный тыл, получила, наконец, возможность повернуть на север для выполнения своей основной задачи.

Перед Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России встал вопрос: направить ли главные силы на взятие Царицына и тем самым бросить на произвол судьбы Дон и оставить большевикам Донецкий бассейн, или же, не оставляя Царицынского направления, сохранить во что бы то ни стало Каменноугольный бассейн, этот важнейший плацдарм для будущего наступления на Москву и тем самым не дать погибнуть Дону.

Генерал Деникин остановился на втором решении и с февраля 1919 года с Северного Кавказа на Дон потянулись кубанские и терские дивизии. С конца февраля началось жестокое противостояние в Донецком бассейне. Красные несколько раз переходившие в наступление, даже имея первоначальный успех, неизменно отбрасывались в исходное положение пехотой и бронепоездами, добровольцами генерала Май-Маевского, кубанцами Шкуро. В бесчисленных атаках добровольцы, несли тяжелые потери, но сами наносили противнику еще большие, расстраивая его морально и наводя панику в его ближайших тылах. В конце апреля обозначилась серьезная угроза вдоль железнодорожной линии Царицын - Тихорецкая. Перейдя в наступление, 10-я красная армия отбросила находившиеся перед ней слабые заслоны донцев и сборного отряда генерала А.П. Кутепова, и оказалась в одном переходе от Новочеркасска. Для парирования этой угрозы была спешно сосредоточена группа войск под командованием генерала П.Н. Врангеля, которая в трехдневном бою под станцией Великокняжеской взяла в плен более 15.000 пленных и 55 орудий. Расстроенная и деморализованная 10-я красная армия поспешно отступила на Царицын, преследуемая белыми. Начало мая стало поворотным моментом в судьбе Вооруженных сил Юга России. Большевицкий фронт дрогнул и все белые армии Юга - от Каспийского до Черного морей, - перешли в наступление. 30 мая Кавказская группа заняла Царицын, а ее передовые части подходили к Саратову.

25 июня Добровольческая армия заняла Харьков, 19-го генерал Шкуро овладел Екатеринославом, а к 1 июля генерал Шиллинг освободил от большевиков Крым. Разгром противника на фронте Добровольческой армии был полный. Троцкий писал в то время в одном из своих приказов: "Армия находится в состоянии полного упадка. Боеспособность частей пала до последней степени. Случаи бессмысленной паники наблюдаются на каждом шагу".

3 июня, в только что взятом Царицыне, генерал Деникин издал знаменитую директиву армиям: "Имея конечной целью захват сердца России - Москвы, приказываю..." Далее указывались направления движений армий, причем для Кавказской назывались такие пункты как Саратов, Пенза, Нижний Новгород, Владимир, Воронеж и другие города. В задачу Добровольческого корпуса ставилось наступление на Москву по кратчайшему направлению через Курск, Орел и Тулу, с обеспечением себя с запада занятием Киева и других переправ через Днепр и Десну. Директива эта, получившая в военных кругах название "Московской", потом, в дни неудач белых армий Юга, осуждалась за якобы чрезмерный оптимизм. Но ее оптимизм покоился на реальной почве: еще никогда Советская власть не была в более тяжелом положении и не испытывала большей тревоги за свою судьбу, чем в то время. Обстановка представлялась Советам, не исключая самого Ленина, критической, и в народные массы был брошен лозунг: "Все на борьбу с Деникиным!"

После весенних поражений красное командование напрягало все свои силы, чтобы восстановить Южный фронт. Был смещен ряд неудачных военачальников. Революционные, заградительные и карательные отряды применяли жестокий террор для установления в войсках дисциплины. Новые мобилизации усилили приток пополнений, и армии Южного фронта были усилены новыми дивизиями. Этими мерами красному командованию удалось довести численность своих армий до 180.000 человек. Если 10-й красной армии удалось к сентябрю оттеснить малочисленную Кавказскую группу к Царицыну, то удар по Харькову окончился полной неудачей и Добровольческий корпус преследовал отступавшие части красных армий с огромным порывом, неудержимо продвигаясь на Воронеж и Курск. На всем фронте добровольцы генерала Май-Маевского захватывали тысячи пленных, большие трофеи.

30 августа войска генерала Н.Э. Бредова вошли в Киев, 20 сентября корпус генерала Кутепова овладел Курском, 30 сентября генерал Шкуро занял Воронеж. 14 октября корниловцы, заняв Орел, продолжали движение на Тулу, а 5-й кавалерийский полк генерала Я.Д. Юзефовича занял Новгород-Северский. Ко второй половине октября фронт Вооруженных сил Юга протянулся от Астрахани на Царицын - Воронеж - Орел и Киев. Всего 98.000 человек белых противостояли 150.000 тысячам красных. Это был момент, когда белым армиям в ценою неимоверных усилий и жертв удалось как можно ближе за всю Гражданскую войну подойти к Москве. Долгожданная победа казалась такой возможной!

Но видя наступающую катастрофу, красное командование разработало план новой операции, имевшей целью уничтожение ядра Добровольческой армии. 22 сентября Главковерх Каменев, бывший офицер старой Русской армии, отдал директиву о переброске на Южный фронт наиболее крепкой и надежной латышской дивизии и конницы С.М. Буденного, которые стали теснить белых и в частности, корпус генерала Кутепова. Ввиду отсутствия стратегических резервов, занятых в тылу борьбой с бандами Махно, парировать удары красных добровольцам было нелегко. Со второй половины октября красные на всем фронте перешли в наступление. Началось сражение, которому было суждено решить участь всей кампании. Ведя непрекращающиеся кровавые бои, войска генерала Кутепова были вынуждены оставит Орел и Курск. В дальнейшем, уже изнуренная боями, несшая большие потери и не получавшая пополнений Добровольческая армия медленно отходила на Юг.

Так, преследуемая красной конницей Буденного, получившей задание не допустить отхода белых на Дон, армия отходила, увозя с собой раненых. Это была горсть добровольцев, выбившихся из сил в ходе многоверстного отступления, жестоких, беспрерывных боев и всевозможных лишений. Артиллерия и обозы увязали в непролазной грязи и в снегу, люди сутками не спали и не ели, но, руководимые железной рукой генерала Кутепова, сохранили свой высокий дух. Один за другим оставлялись города, освобожденные во время летнего наступления добровольцев. Были оставлены Полтава, Харьков, Екатеринослав и многие другие города, восторженно встречавшие ранее белых.

8 января 1920 года были оставлены Новочеркасск и Ростов. После оставления Киева, войска Киевской области и действовавшая на правом берегу Днепра Новороссийская группа войск, были объединены и отходили, ведя бои с повстанческими бандами и с частями красной армии. Длившееся месяцы отступление привело эти войска к берегам Черного моря. Генерал Шиллинг отдал директиву - полевым войскам под начальством генерала Бредова, минуя Одессу, отходить в Бессарабию, а на генерала Стесселя было возложено прикрытие эвакуации Одессы. Английское морское командование дало гарантию, что части эти будут вывезены на английских военных судах в последний момент. Но случилось иначе. Отряд генерала Бредова, подойдя к Днестру, был встречен румынскими пулеметами и ему пришлось повернуть на север. Продвигаясь с боями вдоль Днестра, отряд пришел в Польшу, где между генералом Бредовым и Польским командованием был заключен договор о временном нахождении и последующей перевозке чинов отряда с находившимися при них семьями на территорию занятую войсками генерала Деникина.

Не менее трагично разворачивались события в Одессе. 7 февраля большевики вошли в город и отступавшие под пулеметным огнем отряды белых собрались на молу. Только часть людей сумела попасть на английские суда. Оставшиеся перешли в наступление и прорвавшись через город, направились к Днестру. Многие погибли.

Отойдя на левый берег Дона, добровольцы и донцы заняли фронт по Дону. На главном ростовском направлении стоял Добровольческий корпус генерала Кутепова, а выше по Дону - Донской корпус генерала Сидорина. После нескольких дней относительного затишья наступление красных возобновилось. Переправившись через Дон, части красной армии были с большими для них потерями отброшены назад. 20 февраля Добровольческий корпус стремительной атакой взял Ростов, в то время как Донской корпус овладел станицей Аксайской на путях к Новочеркасску. Это были последние светлые проблески на фоне общей неудачной батальной картины. Дальнейшее продвижение на север не могло получить развития, так как конница Буденного прорвала фронт Кавказского корпуса и вышла в глубокий тыл белых.

22 февраля добровольцы вторично оставили Ростов. 11 марта генерал Кутепов в полном согласии со строевыми начальниками Добровольческого корпуса, доложил генералу Деникину, что создавшаяся обстановка требует немедленного принятия мер для сохранения и спасения офицерских кадров и всех бойцов за идеи добровольческого движения. В самой форме такого обращения к своему Главнокомандующему Деникин усмотрел недоверие и в этот день он бесповоротно решил оставить свой пост после эвакуации в Крым. "Этот день, - написал позже генерал Деникин, - был одним из тяжелых в моей жизни".

Совершенно потеряв после оставления 17 марта Екатеринодара волю к сопротивлению два донских корпуса и присоединившийся к ним кубанский, нестройной толпой, вперемежку с тысячами беженцев, двинулись по направлению к Новороссийску, грозя затопить собой весь тыл Добровольческой армии и отрезать ее от Новороссийска. Многие казаки бросали оружие. Всякая связь между штабами была потеряна. Одновременная эвакуация всех белых частей через Новороссийск была немыслима. Погрузить всех, не говоря уж об артиллерии, обозах, лошадях и запасах, которые приходилось бросать, было немыслимо. Войска отходили от Кубани к Новороссийску очень быстро, а на рейде порта стояло слишком мало судов. Дороги к Новороссийску были забиты брошенными и испорченными орудиями и повозками, а в самом городе, переполненном сверх всякой меры, шла борьба за место на пароходе, борьба за спасение. Много человеческих драм разыгралось в те страшные дни.

Вечером 26 марта Штаб Главнокомандующего, Штаб Донского Атамана и командующего Донским корпусом были посажены на пароход "Цесаревич Георгий". Генерал Деникин с начальником штаба перешли на русский миноносец "Капитан Сакен". Посадка войск продолжалась всю ночь. Часть добровольцев, в том числе 3-й Дроздовский полк и несколько полков донцов, не попавшие на суда, пошли береговой полосой. Некоторые из них были подобраны береговыми судами, остальные, столкнувшись с преграждавшим путь большим отрядом "зеленых", рассеялись, частью уйдя в горы, частью сдавшись.

Всего из Новороссийска удалось эвакуировать около 25.000 добровольцев. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось все, что осталось от недавно еще грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35.000-40.000 бойцов при 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей. Считая задачу перевозки и устройства армии в Крыму выполненной, генерал Деникин смог привести в исполнение свое решение оставить пост Главнокомандующего. Полагая необходимую внутреннюю связь армии с ее вождем нарушенной, генерал Деникин поручил генералу Драгомирову собрать старших начальников армии и флота на Военный совет для избрания нового Главнокомандующего. Все попытки заставить Деникина изменить свое решение наталкивались на непреклонный и бесповоротный отказ генерала. На состоявшемся 4 апреля 1920 года совещании было постановлено просить Главнокомандующего назначить своим преемником генерала Врангеля. Получив это донесение генерал Деникин сразу же отдал приказ: "? 1. Генерал-лейтенант Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России и ? 2: Всем, честно шедшим со мной в тяжелой борьбе, низкий поклон. Господи, дай победу армии, спаси Россию". В тот же вечер, на борту английского миноносца, генерал Деникин покинул Россию, отправившись в изгнание, длившееся 27 лет. Он умер в 1947 году, 74-х лет от роду.

Начинался последний период Гражданской войны на Юге России.

Встав во главе Вооруженных сил Юга России, генерал Врангель полностью отдавал себе отчет в тяжелом, почти безвыходном положении, в котором находилась армия в Крыму. Он говорил, что при отсутствии помощи союзников нет возможности рассчитывать на успешное продолжение борьбы и единственное, что он может обещать, это не склонить знамени перед врагом и сделать все, чтобы вывести армию и флот с честью из создавшегося положения. Для этого он поставил себе целью: "Создать хотя бы на клочке русской земли такой порядок и такие условия жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа".

Осуществление этой цели наталкивалось на отчаянное экономическое положение, создавшееся в бедном природными ресурсами Крыму. Выход в богатые южные уезды Северной Таврии был жизненно необходим. Между тем красные укрепляли свой ближайший тыл, что указывало на их стремление прочнее закрыть выход с Крымского полуострова.

Войска генерала Врангеля, переименованные в это время из Добровольческой в Русскую армию представляли собой уже серьезную силу численностью в 40.000 человек с приведенной в порядок материальной частью. Войска успели отдохнуть и оправиться от тяжелого поражения. Хотя бы временно можно было быть спокойным за участь Крыма.

В это время начавшаяся Советско-польская война отвлекла внимание красного командования. Создавшиеся благоприятные обстоятельства требовали от белых скорейшего перехода в наступление. 7 июня корпуса генерала Кутепова на Перекопском участке фронта перешли в наступление с задачей отбросить красных за Днепр. Пять дней продолжались жестокие бои. Отчаянно защищавшиеся красные были отброшены на правый берег Днепра, потеряв 8.000 пленными, 30 орудий и оставив при отступлении большие склады боевых припасов. Задача, поставленная войскам, была выполнена и выходы из Крыма были открыты. Пять с половиной месяцев длилась борьба Русской армии на равнинах Северной Таврии. Оценивая боевой дух Белого воинства, ЦК коммунистической партии в "директивном письме, разосланном во все организации писал: "солдаты Врангеля сплочены в части великолепно, дерутся отчаянно и сдаче в плен предпочитают самоубийство".

Были в этой борьбе и победы, были и неудачи. Но главной чертой всех боевых действий была их непрерывность. Затихая на одном участке фронта, бои сейчас же вспыхивали на другом, куда перебрасывались только что вышедшие из боя белые полки. И если красные, обладая численным превосходством, могли сменять одни дивизии другими, то на белой стороне везде и всюду дрались со все новыми и новыми красными частями, неся тяжелые и невосполнимые потери одни и те же корниловцы, марковцы, дроздовцы и некоторые другие части. Мобилизации в Крыму и в Северной Таврии исчерпали людские ресурсы. По сути единственным источником пополнения, за исключением прибывших из Польши нескольких тысяч "бредовцев", оставались военнопленные красноармейцы. Но влитые в белые войска, они понижали их боеспособность. Русская армия буквально таяла в то время как заключенный 12 октября Советской Россией мир с Польшей позволил красному командованию перебросить с Западного фронта на Южный большую часть освободившихся сил и довести численность войск до 133.000 человек против 30.000-35.000 бойцов Русской армии.

Учитывая создавшуюся обстановку, генералу Врангелю предстояло решить вопрос - продолжать ли бои в Северной Таврии или же отвести армию в Крым и обороняться на позициях Перекопа. Но отход в Крым обрекал армию и население на голод и другие лишения и, кроме того, на прекращение всякой помощи со стороны Франции, только что признавшей правительство Юга России "де факто". Засев в Крыму, Русская армия потеряла бы всякий интерес со стороны западных держав. На совещании генерала Врангеля со своими ближайшими помощниками было принято решение принять бой в Северной Таврии. Со своей стороны командование красным Южным фронтом достигнув, наконец, путем постоянного усиления новыми дивизиями четверного превосходства в силах, сочло возможным перейти на всем фронте в решительное наступление с целью нанести белым войскам окончательное поражение и овладеть Крымом.

28 октября начались страшные бои, продолжавшиеся неделю. Все пять красных армий Южного фронта двинулись в наступление с задачей отрезать путь отступления Русской армии в Крым.

29 октября красные, тесня отходящие части генерала Витковского, пытались овладеть Перекопской укрепленной позицией, но были отброшены. Повторная атака, произведенная на другой день, также не имела успеха. Белые медленно отступали, не давая себя окружить. Но силы были слишком не равны, и в результате сражение в Северной Таврии закончилось тем, что красные овладели всей территорией, захваченной у них в течении лета. Русской армии удалось в полном порядке отойти к Крыму, но она понесла жестокие потери убитыми, ранеными и обмороженными - ранние морозы доходили до 14-15 градусов ниже нуля, а одеты войска были по-летнему. Армия была цела, но ее боеспособности был нанесен жестокий удар. Становилось ясно, что предел сопротивляемости войск был уже превзойден и никакие укрепления не смогут остановить врага. Несмотря на это, удерживать позиции на перешейках хотя бы еще несколько дней было крайне необходимо, чтобы избежать повторения Новороссийской катастрофы.

Сразу же после принятия на себя командования армией, генерал Врангель посчитал необходимым обезопасить армию и население на случай несчастья на фронте, и приказал разработать план эвакуации Крыма, который к этому времени был готов. Но отдать сейчас же после отхода в Крым приказ армии о движении к портам погрузки было невозможно. Необходимо было выиграть время для прибытия судов в порты и для погрузки раненых и больных.

В ночь на 8 ноября красные вновь двинулись в наступление. В течение трех дней и четырех ночей на всей линии Перекопского перешейка чередовались яростные атаки пехоты и конницы 6-й красной армии и контратаки пехотных частей генерала Кутепова и конницы генерала Барбовича. Под натиском превосходящих сил противника, отходя с тяжелыми потерями, особенно в командном составе (корниловцы, например, потеряли ранеными командующего дивизии и командиров всех трех полков), белые бойцы явили в этих последних боях яркий пример своей стойкости, сознания воинского долга и высокого самопожертвования. Свидетельством этому могут служить потери, понесенные красными. Командующий красным Южным фронтом доносил 12 ноября Ленину: "Потери наши чрезвычайно тяжелы, некоторые дивизии потеряли 3/4 своего состава, а общая убыль достигает убитыми и ранеными при штурме перешейков не менее 10.000 человек". В ночь на 11 ноября две красные дивизии прорвали последнюю позицию белых, открыв себе дорогу на Крым.

Получив это донесение, генерал Врангель отдал войскам директиву - оторвавшись от противника идти к судам для погрузки на суда. Одновременно он подписал приказ, объявляющий населению об оставлении армией Крыма и о посадке на суда всех, кто разделял с армией ее крестный путь и тех, кому угрожала непосредственная опасность от насилия врага. Войска продолжали отход: 1-й и 2-й корпуса на Евпаторию и Севастополь, конница генерала Барбовича на Ялту, кубанцы на Феодосию, донцы на Керчь. Еще днем 10 ноября генерал генерал Врангель пригласил представителей русской и иностранной печати и ознакомил их с создавшимся положением: "Армия, сражавшаяся не только за честь и свободу своей Родины, но и за общее дело мировой культуры и цивилизации, оставленная всем миром - истекает кровью. Горсть раздетых, голодных, выбившихся из сил героев еще продолжает отстаивать последнюю пядь родной земли и будет держаться до конца, спасая тех, кто искал защиты за их штыками". В Севастополе погрузка лазаретов и многочисленных управлений шла в полном порядке. Последнее прикрытие погрузки было возложено на заставы юнкеров Алексеевского, Сергиевского артиллерийского и Донского Атаманского училищ и частей генерала Кутепова. Закончить всю погрузку было указано к 12 часам 14 ноября.

Около 10 часов генерал Врангель с командующим флотом обошел на катере грузившиеся суда. Юнкера выстроились на площади. Поздоровавшись с ними, генерал Врангель поблагодарил их за славную службу и отдал им приказ грузиться. В 14 часов 40 минут катер с генералом Врангелем на борту отошел от пристани и направился на крейсер "Генерал Корнилов". Суда одно за другим выходили в море... Генерал Врангель, как и обещал, с честью вывел армию и флот из создавшейся ситуации. На 126 судах было вывезено около 146.000 человек, в том числе 50.000 чинов армии и 6.000 раненых. Остальные - личный состав военных и административных тыловых учреждений, в небольшом количестве семьи военнослужащих, гражданские беженцы. Пароходы вышли в море переполненные до крайности. Все трюмы, палубы, проходы, мостики были буквально забиты людьми. Переезд по морю до Константинополя длился несколько дней и сопровождался большими лишениями для голодных и измученных людей. Вооруженная борьба с большевиками на Юге России была окончена так, как и обещал генерал Врангель: не позорной сдачей на милость победителя, а с оружием в руках, сопротивлением врагу до последней пяди на русской земли.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме