Фронтовая быль, похожая на рождественскую сказку

Или чудесное спасение бойца от расправы трибунала, выполнявшего требования приказа "Ни шагу назад!"

Доктор медицинских наук, профессор Сергей Спасский, несмотря на 83 года за плечами, по-прежнему бодр и работоспособен, как и в свои молодые лета. Профессор привык ценить каждую минуту жизни, ибо едва не лишился ее, чуть не оказавшись однажды во время Великой Отечественной, как говорится, без вины виноватым. А дело было так...

...Августовское утро 1942 года. Калининский фронт. 18-летний москвич сержант Сергей Спасский, воевавший в мотострелковом батальоне, входившем в состав 120-й танковой бригады, оказался с товарищами в болотистой низине, в которой при атаке завязли несколько наших танков.

Немцы надеялись захватить и уничтожить русские стальные машины, бессильно погрузившиеся по самое брюхо в болотистую жижу. Но мотострелки, заняв удачную позицию на бугре и окопавшись здесь, самоотверженно отражали одну атаку противника за другой.

Неожиданно вражеская пуля пронзила левое предплечье Спасского. Сержант выронил автомат и тяжело осел на дно окопа. Командир взвода младший лейтенант Соловьев, находившийся рядом, покосился на подчиненного и сразу все понял.

- Куда?

- В левую руку, - пробормотал, стиснув зубы, Сергей.

- Быстро мотай отсюда в медсанбат, а автомат оставь мне - пригодится.

Кто-то из солдат наспех замотал бинтом руку раненого, объяснив, где может находиться медсанбат.

Часа через три Спасский наконец добрался до медсанбата. Зайдя в палатку, на которой висела табличка "Прием раненых", Сергей подошел к медсестре.

- Перевяжи, сестричка!

- Куда ранен? - сухо, не поднимая глаз от каких-то бумаг, спросила женщина в белом халате.

- В руку. В левое предплечье, - ответил Спасский.

Медсестра бегло осмотрела раненую руку, приоткрыв окровавленную повязку. Быстро заполнила первичную карточку ранения, передала ее бойцу и, как-то странно взглянув на него, озабоченно произнесла:

- Зайди сначала в ту палатку под березами, а потом уже вернешься сюда. Я тебя перевяжу как следует.

Спасский, превозмогая ноющую боль, переступая через лежавших на траве перебинтованных раненых, ожидавших эвакуации в тыл, направился к указанной палатке. Он уже собрался было войти вовнутрь, как вдруг кто-то из лежавших на траве бойцов окликнул его: "Ты это куда, браток?"

- Да вот сестра сказала, чтобы зашел сначала сюда.

- А ты куда ранен-то? В левую руку, небось?

- Да, как видишь.

- А ты, парень, знаешь, кто сидит в этой палатке? Там трибунальщик, он тебя сразу под распыл пустит. У тебя же по виду чистый самострел - сам себя в руку стрельнул!

- Да ты что, охренел? Меня в болоте шибануло. Мы отбивали от фрицев завязшие в нем наши танки.

- А вот это ты ему докажи, когда зайдешь в палатку. Этот хорек и слушать тебя не станет. Вызовет конвой и на тот свет быстренько оформит. Немец тебя, дурака, не добил, так свои прикончат.

Спасский остолбенел и похолодел от ужаса. Молнией в голове мелькнула мысль о фронтовом приказе # 227 Верховного главнокомандующего Сталина "Ни шагу назад!", вводившем суровые меры против паникеров, дезертиров и так называемых самострельщиков, которые, спасая свою шкуру, занимались умышленным членовредительством, чтобы смыться с передовой и избежать участия в боях.

"Что делать? Где искать свидетелей? Как доказывать свою правоту?" - роем проносились эти вопросы в голове у сержанта Спасского. Он явственно осознал, что обречен на бессмысленную смерть, жестокую и неотвратимую, да еще от рук своих сотоварищей.

Добравшись до кустов неподалеку от злосчастной палатки, боец лег и стал размышлять, как же ему поступить. Стемнело. Раненую руку нестерпимо жгло. Спасский заметил, что в приемное отделение на смену предыдущей сестре пришла другая и решился обратиться к новенькой: "Перевяжи меня, сестричка, невмоготу!" Однако все повторилось. Сочувственно взглянув на бойца, медсестра сказала: "Вон у березок стоит маленькая палатка. Зайди туда, а потом - ко мне".

Спасский, пошатываясь, вышел от медсестры, сознавая, что бороться больше бессмысленно. Опять дошел до кустов, лег на траву.

Мучительно ныла рука, желудок терзал нестерпимый голод, слезы отчаяния наворачивались на глаза. В сознании проносились картины недавнего боя, но силы уже покидали сержанта; навалился тяжелый, спасительный сон.

Очнулся Сергей от настойчивых толчков сапогом в его бок. Он открыл глаза и обомлел: перед ним стоял его взводный младший лейтенант Соловьев с перевязанной головой. У Спасского гулко застучало сердце: неужели судьба послала ему неожиданное спасение. Ведь только этот человек - один - мог выручить его из страшной беды.

- Что случилось? Ты почему тут лежишь? - встревоженно спросил Соловьев Спасского.

С нахлынувшими враз слезами, заикаясь от волнения, Сергей поведал командиру про роковую палатку, притулившуюся у березок.

Лицо младшего лейтенанта окаменело. "Ты и не ел ничего?" - поинтересовался он. Достав банку тушенки, Соловьев быстро вскрыл ее ножом и поставил перед солдатом: "Чтобы все съел!" Банка в минуту опустела.

- А теперь пошли туда, в эту палатку, - мрачно произнес младший лейтенант, со злостью сплюнув на землю, и добавил сквозь зубы: - Расселись тут по укромным местечкам - сволочи, гниды проклятые!

Спасский шагнул в палатку за своим командиром. Возле железной койки за маленьким столиком сидел молоденький командир с юридическими эмблемами на петлицах и что-то писал.

Соловьев молча сделал несколько шагов вперед и неожиданно со страшной силой ударил огромным своим кулачищем по хлипкой столешнице. Звякнув, подскочила и упала на пол чернильница, из которой разлетелись фиолетовые брызги. Сидевший за столиком военюрист подскочил, как ошпаренный, вытаращив глаза на офицера с перевязанной головой.

- Что это такое? - только и успел выкрикнуть трибунальщик.

Выкатив безумные глаза, захлебываясь словами, слетавшими с побелевших от ярости губ, комвзвода Соловьев начал орать на него что-то нечленораздельное: "Вы тут... А мы там... Ты тут судишь... А нас там убивают!.. Да, ты нюхал ли порох, крыса штабная... Это мой лучший сержант, а ты его под расстрел?.."

В палатку полезли любопытные, но молодой да сообразительный трибунальщик быстро все уразумел и сумел, правда, не без труда, успокоить разбушевавшегося фронтового командира, стал оправдываться, что сам-то он здесь вовсе ни при чем, этого раненого в руку сержанта не видел и никаких претензий к нему иметь на может.

Взяв первичную карточку у раненого Спасского, поставил на ней какой-то штампик, расписался и выпроводил непрошеных гостей из своей палатки.

Младший лейтенант Соловьев остывал после нервной встряски еще несколько минут, что-то бормоча себе под нос. Постепенно его багровое лицо приобрело нормальный вид. Он обнял за плечи своего сержанта, который тоже еще никак не мог прийти в себя и, обнажив в довольной улыбке белоснежные зубы, с ухмылкой произнес: "Ну что, Серега, здорово мы пропесочили эту тыловую крысу! Запомнит теперь и к другим бедолагам отнесется внимательнее!"

Вскоре подошла санитарная машина и младшего лейтенанта Соловьева, как раненного в голову осколком от мины, эвакуировали в тыл в первую очередь. А Сергея после перевязки отправили вслед за ним только часа через два.

Дорого досталась та суточная задержка в обработке огнестрельной раны сержанту Спасскому. Он попал в далекий сибирский город Ялуторовск, и врачи в госпитале долго возились с его рукой, у которой огнестрельная рана осложнилась гнойным остеомиелитом. А своего отважного и находчивого спасителя - младшего лейтенанта Соловьева, командира взвода мотострелкового батальона 120-й танковой бригады он после выздоровления больше не встречал на фронтовых дорогах Великой Отечественной.

http://nvo.ng.ru/notes/2005-12-23/8_byl.html
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Станислав Глушнев:
Фронтовая быль, похожая на рождественскую сказку
Или чудесное спасение бойца от расправы трибунала, выполнявшего требования приказа "Ни шагу назад!"
24.12.2005
Все статьи автора