Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Авторы на РНЛ

  Андрей Сергеевич Вязигин

(читательский рейтинг - 451.)

Действительный статский советник, проф. Харьковского ун-та, председатель фракции правых III Государственной Думы, издатель журнала «Мирный труд», видный деятель право-монархического движения (15.10.1867—11[24].09.1919).
Родился в дворянской семье в родовом имении на хут. Федоровка Волчанского у. Харьковской губ. В 1891 закончил историко-филологический ф-т Харьковского ун-та, был оставлен стипендиатом для подготовки к профессорскому званию. С 1894 приват-доцент, читал лекции по истории средних веков. В 1898 защитил магистерскую диссертацию на тему «Очерки из истории папства в XI в.» и стал эктраординарным проф. по кафедре всеобщей истории Харьковского ун-та. Научные работы Вязигина по истории папства в XI в., личности Папы Григория VII высоко оценивались русскими и зарубежными специалистами и не утратили научной ценности до сих пор. Однако за свои консервативные политические убеждения он так и не получил должности ординарного проф. (либеральная цензура была похлеще государственной), только в мае 1913 Вязигин получил эту должность, но с прибавкой и.о. С 1913 он начал читать также лекции на Высших Женских курсах в Харькове.
В нояб. 1903 Вязигин стал организатором и первым председателем Харьковского отдела Русского Собрания (ХОРС) – первого местного отдела старейшей монархической организации. Его почин привел к тому, что вскоре отделы Русского Собрания возникли практически во всех крупных центрах России. Вязигин был активным участником практически всех всероссийских монархических форумов. На 1-м Съезде (1-й Всероссийский съезд Русских Людей в Санкт-Петербурге 8–12 февр. 1906, или Всероссийский съезд Русского Собрания) он выступил с приветствием от имени ХОРС, в котором заверил делегатов, что в Слободской Украине нет сепаратизма, в его пользу здесь раздаются лишь отдельные голоса, но «древняя половецкая степь не думает и не желает отделения». На 2-м Съезде (2-й Всероссийский съезд Русских Людей в Москве 6–12 апр. 1906) Вязигин был избран товарищем председателя Съезда. На 3-м Съезде (3-й Всероссийский съезд Русских Людей в Киеве 1–7 окт. 1906, или Всероссийский съезд Людей Земли Русской) он был одним из самых активных участников, избирался членом двух комиссий – по выработке проекта постановления по вопросу об избирательном законе и по вопросу об объединении монархистов. Выступая в прениях по вопросу об объединении патриотических союзов, заявил: «Наша история знает формы объединения: община и Собор. По этому типу возможно и наше объединение. Европейские партии с их дисциплиной нам невыносимы; да и кто будет у нас вождем нашей партии. У нас есть один – Самодержец Всероссийский. Никому другому мы при нашем свободолюбии подчиняться не можем, и нет никакой принудительной силы для такого подчинения. В нашем деле одна общая команда невозможна… Я предлагаю организовать девять, так сказать, военных округов в крупных центрах, как Петербург, Киев, Одесса и т.д., которые и служили бы средоточиями, а не командами». По вопросу об объединении Третий Съезд принял схему, близкую той, что предлагал вождь харьковских монархистов. Вязигин был также участником 5-го Съезда (5-й Всероссийский съезд Русских Людей в Санкт-Петербурге 16–20 мая 1912).
После отражения революции в 1905–1906 Вязигин призывал единомышленников не почивать на лаврах, но произвести, прежде всего, обстоятельный анализ причин смуты и современного состояния внутренних и внешних врагов России. Во вступительной статье к сборнику своих трудов «В тумане смутных дней», он писал: «Пережитое недавно Россией “освободительное безумие” не было неожиданностью для многих, ибо подготовка революционного движения производилась у нас с редкой откровенностью: из года в год затаптывались все глубже в грязь наши исторические святыни, высмеивались народные верования… С ужасом и тревогой смотрели любящие Святую Русь люди на грозное будущее, сулившее великие потрясения для нашего Отечества, которое вдобавок ослаблялось экономическими нестроениями». Вязигин отмечал, что революция не стихийно созревала, но целенаправленно готовилась, десятилетиями «тайные общества и съезды работали над сплочением всех тех, кто с ненавистью и презрением относился к устоям русской жизни». Именно их лукавая пропаганда привела к тому, что русское юношество «лучшие годы своей жизни отдавало подготовке к революционным выступлениям, а не вдумчивому изучению родной земли». В результате «над Россией все гуще и гуще спускался сумрачный туман приближавшихся смутных дней». Однако первый бурный натиск революции разбился о «черносотенную плотину, это неприхотливое сооружение стихийных народных чувств». Вязигин считал, что именно с созданием Союза Русского Народа (СРН) произошло сближение до той поры разделенных и разрозненных «образованных русских людей, сознательных националистов с низами, носителями стихийного национализма». Однако опасность не миновала, революционный напор на Россию не прекратился, и «через плотину стали уже кое-где просачиваться предательские струйки». Поэтому Вязигин призывал своих единомышленников к бдительности и кропотливой работе: «Опасность отсрочена, но не миновала, и надо укрепить воздвигнутую народом преграду. Надо детищу стихийного, оскорбленного чувства придать стойкость убежденного сознания, и не позволить врагу обойти народное дело, подмыть и ослабить его устои». Одним из реальных способов повлиять на ситуацию он считал активное участие монархистов в политической деятельности, и принял деятельное участие в выборной кампании в III Гос. Думу. Правыми кругами он был выдвинут кандидатом в депутаты от Харькова. Ему удалось грамотно организовать предвыборную кампанию. В частности, он привлек к составлению листовок и прокламаций для крестьян и рабочих черносотенцев из простонародья, которым были понятны чувства и мысли представителей своих сословий, которые могли изъясняться языком народа. В итоге Вязигин одержал убедительную победу на выборах. Победа кандидата от монархистов в крупном городе была редким явлением, поэтому известие об этом вызвало бурю энтузиазма. 22 окт. 1907 в день Казанской иконы Божией Матери состоялось чествование члена Государственной Думы Вязигина, превратившееся в крупную патриотическую манифестацию. Членом Государственного Совета прот. Т.И.Буткевичем в сослужении с о. П.Н.Скубачевским был отслужен молебен, по окончании которого о. протоиерей от имени Харьковского СРН благословил проф. Вязигина образом Озерянской Божией Матери и сказал напутственное слово, отметив «мы знаем какую веру и какое благоговение Вы питаете к Матери Божией, теплой Ходатайнице нашей пред Богом». С приветственными речами выступили председатель Харьковского СРН Г.К.Уткин, член Совета Харьковского РС проф. Я.А.Денисов, харьковский судья, член СРН И.М.Бич-Лубенский, который передал Вязигину завет харьковчан: «Не отдавать ни пяди родной земли ни внешним, ни внутренним врагам». Вязигина приветствовали также ораторы от русских женщин, студентов, рабочих и др. А один из активистов монархического движения И.А.Аносов прочитал стихотворение «Вождю», в котором сравнил лидера харьковских монархистов с «гранитным утесом»: «Была пора, и подлый враг/ В чаду слепого озлобленья/ Чернил твой каждый смелый шаг,/ Грозил невзгодами отмщенья!..// На смену дням бежали дни –/ Враги злорадно ликовали…/ Но день настал, – и вот они, –/ Теперь уже они – в печали!// И этот день, как все, пройдет…/ И много в будущем быть может,/ Таится горя и невзгод…/ Но нас сомненье не тревожит:// Укор толпы, укор людей/ Души высокой не печалит!/ Пускай шумит волна морей, –/ Утес гранитный не повалит!..». На патриотическом вечере были зачитаны также поздравительные телеграммы от епископа Белгородского Иоанникия (Ефремова), председателя Совета РС кн. М.Л.Шаховского, Н.Н.Родзевича, А.С.Шмакова, Д.А.Хомякова, руководителя Тамбовского Союза Русских Людей М.Т.Попова, прот. С.Городцова (будущий митрополит Варфоломей) и др. видных политических и общественных деятелей. Растроганный проявлениями уважения и любви, Вязигин писал в своем прощальном послании: «Моя дорогая, многотысячная харьковская Черная Сотня! Еще раз шлю тебе свой низкий поклон и сердечную благодарность за ласку, за любовь, за неизменную поддержку и усердно прошу верно пестовать наше общее детище – “Харьковский Союз Русского Народа”. Ведь он еще не имеет и двух лет от роду, хоть и приобрел почетную известность по всей Руси Великой и Святой. Необходимо младенца-богатыря холить и лелеять, чтоб он стал славным и могучим богатырем, сокрушителем всякой неправды, смирителем всех темных сил – современных Соловьев-разбойников, Змеев-Горынычей и Жидовинов поганых». Вязигин просил своих соратников следовать завету апостольскому, – быть единомысленными и единодушными. Он выражал уверенность в конечном успехе борьбы монархистов: «Россию ждет много испытаний, но и конечное торжество, если все мы окажемся достойными сынами наших предков и сомкнутыми рядами дадим грозный отпор наглым притязаниям супостатов и недругов. Многократно они поднимались на Святую Русь, но каждый раз ложились под ее пяту, повергнутые в прах. Та же участь ждет их и ныне».
В III Гос. Думе проф. Вязигин играл заметную роль благодаря своей активности и ораторским способностям. 22 окт. 1908 после смерти гр. В.Ф.Доррера он был избран председателем фракции правых. От имени правых он резко выступал против посягательств Думы на права Монарха, против принятия законопроекта о переходе из одного вероисповедания в другое, внесенного октябристами и левыми и принятого Думой, за укрепление религиозного образования. Наиболее важные его выступления в Государственной Думе: «Незыблемость Самодержавия – основа государственного строя России», «Незаконность решения Государственной Думой религиозных вопросов», «Задача русского народного просвещения», «Цель похода против церковно-приходских школ». Во время одного из выступлений, когда Вязигин проводил анализ национального состава студенчества, отмечая непропорциональное преобладание в нем еврейского элемента, слева раздался выкрик, что выяснение национальности – это мракобесие, на что проф. Вязигин спокойно ответил: «Если до меня говорили представители различных национальностей и отстаивали свои интересы, то мне, как русскому человеку, можно отстаивать интересы того народа, к которому я принадлежу». В период легислатуры III Государственной Думы входил в Бюро для взаимной осведомленности и совместных действий правых деятелей, которое состояло из трех членов Думы (Вязигин, Г.Г.Замысловский и гр. А.А.Бобринский) и трех членов Государственного Совета (А.С.Стишинский, М.Я.Говоруха-Отрок и кн. А.Н.Лобанов-Ростовский) под председательством члена Гос. Совета кн. А.А.Ширинского-Шихматова. Во время своего пребывания в составе Гос. Думы под влиянием В.М.Пуришкевича Вязигин наряду с другими правыми думцами сблизился с Русским Народным Союзом им. Михаила Архангела (РНСМА). В 1909–1912 он был членом Главной Палаты РНСМА, в 1913 членом редакционной комиссии «Книги русской скорби» и членом Комиссии РНСМА для подготовки празднования 300-летия Дома Романовых. 8 нояб. 1909 читал лекцию «Об основных законах Российской Империи» для членов 1-го Российского Экономического Рабочего Союза, созданного при Союзе.
Призыв Вязигина к единомыслию и единодушию, обращенный к своим харьковским соратникам, оказался пророческим. Вскоре после его отъезда в столицу в Харьковском СРН начались распри, перешедшие в 1909 в открытый конфликт. 24 члена СРН написали жалобу на председателя отдела Хоменко, в их числе был давний соратник Вязигина проф. В.И.Альбицкий. Совет исключил авторов жалобы из Союза. Они в ответ устроили скандал, попытались создать собственную организацию, тогда решением общего собрания, чтобы «не выносить сор из избы», они были снова приняты в организацию. В результате подал в отставку Совет в составе Вязигина, Хоменко, Ильина, Федоренко и Шенина. Собранием был избран новый Совет (председатель Е.Е.Котов-Коношенко, члены: прот. П.Н.Скубачевский и Знаменский, а также Иванчин и Юрковей). Однако это не привело к примирению, началась борьба двух Советов. После тяжелых переговоров конфликт был улажен, но ненадолго. В 1912 он снова вспыхнул, к руководству Харьковским СРН вновь пришли противники проф. Вязигина. Пользуясь моментом, его начали переманивать к себе националисты В.В.Шульгин и П.Н.Балашев. Однако от их предложений он категорически отказался. В душевном смятении он писал 19 апр. 1912 жене: "К ним я не пойду, а значит остается один путь – полный уход с политической сцены". Он продолжал эпизодически участвовать в деятельности монархических организаций. В 1911 был членом ревизионной комиссии СРН (сторонников Н.Е.Маркова), 19 апр. 1912 был кооптирован в состав Устроительного Совета Монархических Съездов, 4 мая 1912 в РС выступил с докладом памяти кн. М.Л.Шаховского, а 9 сент. 1912 выступил в Харькове с обстоятельным докладом об итогах III Гос. Думы. В основу последнего доклада было положено выступление Вязигина в окт. 1911 перед харьковскими монархистами на тему «Перед последней сессией». Этот доклад привлек внимание своей обстоятельностью и глубиной, и был опубликован в «Вестнике Русского Собрания». В докладе, который состоял из двух частей: о еврейских притязаниях в Государственной Думе I-III созывов; о современной расстановке политических сил, Вязигин проанализировал политическую ситуацию накануне выборов в IV Гос. Думу. Говоря о требованиях ликвидации черты еврейской оседлости, Вязигин призвал к спокойствию и трезвомыслию. Он убеждал, что «не нужно преувеличивать еврейские силы», ибо в России перевес всегда будет за русскими, нужно только просвещать народ и освобождать его от экономической зависимости от евреев. Это, на его взгляд, является «неотложной, насущной задачей». Во второй части доклада он констатировал, что раскол в СРН ослабляет позиции монархистов, и выдвинул идею объединения правых, националистов и октябристов (при отделении левых октябристов). По его убеждению, такая коалиция получит устойчивое большинство в Думе. «К такому объединению надо стремиться всюду, ибо иначе нельзя создать здание обновленной, свободной, в лучшем смысле этого слова, свободной от нищеты, от невежества, от бесправия, преданной, как один человек, своему Государю – России», – сказал проф. Вязигин. Однако эта идея проф. Вязигина не была поддержана ни монархистами, ни умеренными октябристами.
Вязигин был одним из наиболее трезвомыслящих политиков-монархистов. Он не только понимал, какие силы выступают против России, но и не строил иллюзий относительно состояния русского общества, особенно его высших слоев. Так, еще в 1908 он писал своей жене Т.И.Вязигиной из Петербурга: «Все разваливается, все трещит. Самые черные дни у нас еще впереди, и мы быстрыми шагами несемся к пропасти. Для меня ясно, что у нас нет ни государственности, ни хозяйства, ни армии, ни флота, ни суда, ни просвещения, ни даже безопасности, но самое главное, у нас нет народа, а есть только население, обыватели. Нет веры, а без веры человек – труп». Он приводил примеры того, как вооружаются соседи, «в то время как русское общество тратит время в бесплодных разговорах и нелепых попытках порвать с прошлым». В столь же пессимистических (и как показало будущее – реалистичных) тонах он описывал свои ощущения и мысли в письме к жене от 29 апр. 1912: «Убежден, что разложение “народного представительства” пойдет у нас с головокружительной быстротой, и нет людей, которые остановили бы падение России, давно разлагающейся. Тут непреодолимые действуют силы, и карающая десница Божия занесена над нашей Родиной. Впереди только чудо может спасти нас от общей участи – разложения государственности. Россия еще долго может сопротивляться, но ее мозг поражен болезнью, и эта болезнь главная. Сюда должны быть направлены все заботы врачебные. Увы, этого не видят, или не хотят видеть!». По окончании работ III Думы Вязигин не захотел участвовать в новых выборах, и сосредоточил свои силы на научно-педагогической деятельности.
С 1902 он был редактором-издателем журнала «Мирный труд», лучшего провинциального «толстого» журнала правого толка. Он был и владельцем типографии «Мирный труд», которая в 1912 входила в число самых больших типографий города. Однако в конце 1913 из-за финансовых трудностей он был вынужден прекратить его издание, напоследок обстоятельно изложив ход расследования ритуального убийства А.Ющинского и суда над Бейлисом (Бейлиса дело). В 1911–1915 он издавал газету «Харьковские губернские ведомости», но 31 дек. 1915 газета прекратила существование. Не принимая формального участия в политической деятельности, Вязигин сохранил авторитет в кругах монархистов. В годы Первой мировой войны он вел обширную переписку с правыми деятелями, пытаясь через их посредство повлиять на ситуацию. 5 янв. 1915 в письме к Н.Е.Маркову он предлагал способ снять аграрное напряжение, используя антигерманские настроения в обществе. Вязигин отмечал, что «народ тяготеет к земле, а не к ограничению власти Государя. Удовлетворение этой тяги Царем должно быть первым и очередным делом, ибо искалеченные, потерявшие трудоспособность люди должны быть обеспечены не 2 руб. 50 коп. годовой пенсии, а по старинке – раздачей неотчужденной земли, отобранной у немецких колонистов, вознаграждение коих по мирному договору должно быть возложено на немцев. Иначе вся ненависть будет направлена на помещиков». 30 нояб. 1915 в письме к кн. Д.П.Голицыну (Муравлину) передавал настроения, царящие в среде простого народа в отношении власти: «Трудно сказать, кто более революционно настроен, правые ли низы или левые интеллигентские круги. Характерно, что недовольство объединяет и тех, и других, и сколько раз мне из правых уст приходилось слышать поговорку: рыба гниет с головы. В глазах русских людей власть имущие позорно оскандалились».
Монархические совещания 1915 прошли без участия Вязигина. На Совещание Петроградское (Совещание монархистов 21–23 нояб. 1915 в Петрограде), которое организовали сторонники Н.Е.Маркова, от Харькова были приглашены противники Вязигина. В адрес Совещания Нижегородского (Всероссийское монархическое совещание в Нижнем Новгороде уполномоченных правых организаций 26–29 нояб. 1915), которое проводили сторонники А.И.Дубровина, он прислал доклад, но лично не поехал. В период подготовки к общемонархическому съезду в 1916–1917 Н.Н.Тиханович-Савицкий включал проф. Вязигина, как одного из самых авторитетных местных деятелей, в состав предполагаемого Монархического Совета, но Съезд так и не состоялся. В янв. 1917 Вязигин получил предложение от председателя Гос. Совета И.Г.Щегловитова войти в состав Совета с целью укрепления фракции правых, но, поразмыслив, отказался, сославшись на то, что желает продолжить преподавательскую деятельность.
После февральского переворота, как и большинство монархистов, Вязигин отошел от всякой политической деятельности. С приходом к власти большевиков он продолжал работать в университете, хотя и был отстранён от преподавания в народном университете. В начале апр. 1919 советом комиссаров высших учебных заведений («сквозом») Вязигин был отстранён от преподавания, лишён профессуры, а 13 мая (по ст. стилю) заключён в тюрьму. И хотя революционный трибунал не нашёл за ним вины (по свидетельству В.П.Бузескула «уже несколько лет, как он со свойственным ему пылом и рвением всецело отдавался науке и преподаванию в университете и на высших женских курсах»), тем не менее его продолжали держать в заключении. О зверствах харьковской ЧК уже достаточно известно. Именно она являлась главным распределителем арестованных советской властью. Отсюда жертвы направлялись в концлагерь, каторжную тюрьму и особый отдел. В тюрьме Вязигин читал лекции по средней истории своим соузникам. Один из них, его друг Я.А.Денисов сообщал из тюрьмы, что в качестве гонорара Вязигин получал от них «гнилое яблоко и, кажется, кусочек полусырого буряка».
В июне 1919 перед отступлением красных из Харькова большая часть узников тюрьмы и концлагеря была уничтожена, трупы были сброшены в яр и слегка присыпаны землёй. Деникинская комиссия три дня извлекала их из земли для передачи родственникам и перезахоронения. Оставшаяся часть узников была вывезена в качестве заложников. В их числе оказались прежде всего члены ХОРС, представители дворянства, семьи промышленников, купцов (в том числе женщины, молодые девушки). Среди них находились Вязигин, профессор-протоиерей Н.Стеллецкий, проф. Я.А.Денисов). Сохранилось архивное дело «О лицах, арестованных губисполкомом и губернской чрезвычайной комиссией», из которого видно, что «профессор всеобщей истории, домовладелец, семейный» Вязигин был взят в заложники именно за свою прежнюю политическую деятельность как председатель ХОРС, о чём свидетельствует сохранившийся протокол допроса Чрезвычайного Военно-Революционного Трибунала, произведенного в Орле, куда из Харькова через Сумы отправили заложников. Протокол представляет собой машинописный текст без даты с резолюцией Фельдмана: «Заложник». Ещё в Сумах часть заложников (22 человека) была зверски казнена. Их закопали вблизи вокзала. Как сообщала газета «Новая Россия», в одной из могил, помещающейся среди огородов были зарыты 10 заложников, расстрелянных ещё в июне. «Все трупы, кроме г-жи Акименко, раздеты. Многие с раскрытыми ртами в позах, вызывающих подозрение, что они брошены в могилу и зарыты ещё живыми. Один из трупов весь изрублен. Остальные, кроме двух расстрелянных Акименко и Хусида, зарублены (следы сабельных ударов на шее). В другой могиле найден труп без головы, рук и ног; по остаткам одежды – военный. По указаниям жителей есть ещё могилы вблизи того места, где стоял вагон с заложниками и в других местах. Точно установлено, что большевики увезли с собою проф. Вязигина, Денисова и Орлова». Оставшихся харьковских заложников в Орле вначале поместили в центральной тюрьме, а потом в концентрационном лагере. По свидетельству нескольких чудом спасшихся заложников, на допросах в тюрьме, лагере Вязигин «держал себя с достоинством, с непоколебимым мужеством, как герой».
8 окт. 1919 в газете «Новая Россия» в статье «Чудом спасённые» сообщалось, что Вязигин был зарублен в Орле в ночь на 11 сент. А через день в той же газете была опубликована статья известного профессора-антиковеда В.П.Бузескула «Памяти ученика, профессора-страдальца», где он сообщил о некоторых ставших известными ему фактах последних месяцев жизни своего ученика. Перед нами предстаёт стойкий православный христианин. По словам В.П.Бузескула, накануне своей кончины, с 3 по 10 сент. (по ст. стилю), Вязигин вёл дневник («несколько маленьких листиков, написанных, карандашом, твёрдым, убористым почерком, самая большая запись – под роковым 10 сентября»), где излагал свои мысли о Боге, науке, семье. К сожалению, нам пока не довелось узнать судьбу этих листков (хотя представить их вид, пожалуй, можно – сохранились записки некоторых заложников для своих родных, в том числе и зверски убитого несколько ранее в Сумах о. Николая Стеллецкого, тело которого так и не было найдено). 13 (26) окт. 1919 была отслужена панихида «по зверски убитом большевиками проф. Вязигине» в Николаевской церкви (одной из красивейших в центре Харькова, впоследствии стёртой с лица земли). А 17 (30) окт. в Крестовой церкви харьковского Покровского монастыря «была отслужена торжественная панихида по замученным в Орле членам церковно-приходских советов в г. Харькове профессорам о. протоиерее Н.С.Стеллецком, А.С.Вязигине и Я.А.Денисове». Вскоре Харьков вновь оказался под властью большевиков, которые уже на следующий год закрыли столь любимый Вязигиным университет. О могиле Вязигина ничего не известно. Также не известно о дальнейшей судьбе замечательной женщины – Т.И.Вязигиной – супруге, верном друге Андрея Сергеевича, редакторе-издательнице «Харьковских губернских ведомостей». Именно она, в числе других родственников заложников продвигалась на север, вслед за деникинскими войсками и привезла в Харьков тело своего мужа.
Его брат полковник Владимир Сергеевич Вязигин (1863–1929) скончался в эмиграции в г. Нови-Сад (Югославия).

Соч.:
Григорий VII, его жизнь и общественная деятельность. СПб., 1891; Распадение преобразовательной партии при папе Александре II. Харьков, 1897; Новый оплот православия в Харькове // Мирный труд. 1904. Кн. 1; Папа Григорий Великий как церковно-исторический деятель. Харьков, 1908; В тумане смутных дней. Сборник статей, докладов и речей. Харьков, 1908; «Гололобовский инцидент». (Страничка из истории политических партий в России). Харьков, 1909; Перед последней сессией // Вестник Русского Собрания. 1911. №27; Идеалы Божьего царства и монархия Карла Великого. СПб., 1912; Итоги Третьей Государственной Думы // Там же. 1912. Кн. 9; Думские выступления А.С.Вязигина. Харьков, 1913; Разные аршины. К вопросу о замещении университетских кафедр // Мирный труд. 1913. Кн. 12; Харьков, 1913 и др.
Лит.:
Галерея государственных, общественных и торгово-промышленных деятелей России. СПб., 1909; Денисов Я.А. А.С.Вязигин: По поводу 25-летия научно-педагогической деятельности. Харьков, 1917; Деяния первых двух Всероссийских Съездов Русских Людей. СПб., 1906; Каплин А.Д., Степанов А.Д. «Только вера дает силу жить». Андрей Сергеевич Вязигин (1867–1919) // Воинство святого Георгия: Жизнеописания русских монархистов начала XX века. / Сост. и ред. А.Д.Степанов, А.А.Иванов. СПб., 2006; Кирьянов Ю. Вязигин Андрей Сергеевич // Политические партии России. Конец XIX – первая треть ХХ века. Энциклопедия. М., 1996; Мельгунов С.П. Красный террор в России: 1918–1923. М., 1990; Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917–1997: В 6 т. / Сост. В.Н.Чуваков, под ред. Е.В.Макаревич. Т.1. М., 1999; Новая Россия. 1918. дек. - 1919 янв., июнь–нояб.; Правые партии. 1905–1917. Документы и материалы. В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И.Кирьянова. М., 1998; Провинциальная ЧеКа (сборник статей и материалов). Харьков, 1994; Степанов А. Вязигин Андрей Сергеевич // Святая Русь. Энциклопедия Русского Народа. Русский патриотизм. Гл. ред., сост. О.А.Платонов, сост. А.Д.Степанов. М., 2003; Третий Всероссийский Съезд Русских Людей в Киеве. Киев, 1906; Чествование члена Государственной Думы профессора А.С.Вязигина. Харьков, 1908; Шудрик И.А. Жизнь, духовное наследие и мученическая смерть профессора протоиерея Николая Стеллецкого (к 80-летию его трагической гибели) // Віра і Розум. 2000. №1.
Арх.:
ГАХО. Ф. Р-203. Оп.3. Ед.хр.43.
А.Каплин, А.Степанов, историческая энциклопедия "Черная Сотня"

Наверх

 

Популярные авторы

Новые авторы