У ПАМЯТНИКА
Бывают минуты – свинца тяжелее,
Когда застываю у каменных плит,
Всем сердцем скорбя, о погибших жалея…
И эти минуты душа сохранит!
В груди неуёмней, сильнее всё жажда –
Узнать, что сокрыли войны времена…
Я слушаю памятник - молча и жадно.
Со мной говорит он.
И – прочь тишина!
1970
СЛУЧАЙ
Мы не знали войны,
Но она и до нас
долетала –
Склад тяжелых снарядов
Ребята у рощи нашли.
Смерть, как зверь,
до поры
Хоронясь под корою
металла,
Обнажила клыки свои
из-под земли.
Обезвредил сапёр
смертоносное
чёрное взгорье,
И пролёг в моем сердце
Дивизий
израненный путь.
А под вечер
сосед воевавший
протезной ногою
Проскрипел –
до утра не уснуть!
1969
ПОКЛОН
Дядя Коля говорил мне:
- Поклонись Ленинграду…
Попрощались мы.
К вагону иду.
А сосед заплакал,
вспомнил блокаду…
Слёзы все не выплакал
в сорок третьем году…
Чуть померкло, потемнело
синее лето…
… Вот и Питер за окошком.
А в душе – торжество!
Жизнь весеннею Невою
закружила…
Про соседа
позабыл я…
Но письмо получил от него!
Память высветила сцену:
Ходили тикали,
Пил сосед одиноко,
Собирался на вокзал…
Я проснусь
Просветлённым и тихим,
Словно тайну между строк
Он мне подсказал…
Я куплю цветы в киоске,
Поеду в Лигово,
Пройду до обелиска,
И пойму,
Как этой встречи хочу –
Дядя Коля воевал здесь…
Поклонюсь низко, низко.
Помолчу!
1971
В МОЁМ КРАЮ
Мой край в войну
Хлебнул крутого лиха –
Сгорело столько
Деревень и сёл,
Что и теперь
Невыразимо тихо
Там, где дымок из труб
На зорьке шёл…
А сколько их – бойцов,
В порыве смелом,
«Победа – наша!» -
С думою одной,
Легло под Ржевом
И легло под Белым –
В полях, в болотах
Стороны родной!
Об этом я
Навеки помнить буду!
Село у речки встречу –
Вот мечта!
Пусть топоры
Да застучат повсюду,
Пусть процветают
Отчие места!
Когда, бродя
Тропинкою в лесочке,
Наткнусь на ямы,
Где бои прошли –
Из сердца прорастают
Эти строчки,
Я слышу голос
Раненой земли!
1973
У ОБЕЛИСКА В МОЛДИНЕ
По всей земле их горькие могилы…
А здесь у озера, в родном селе,
В тенистом парке,
под берёзой милой,
Солдаты спят в неведомом тепле,
Под вековым гранитным одеялом…
И золотом горят их имена.
Не позабыла Русь, не растеряла
Сынов, что отняла у ней война!
Весенний день по Молдину гуляет,
Победы праздник нынче у ворот.
И к обелиску – он звездой сияет –
Из деревень идёт, идёт народ…
Замедлю шаг у старого порога,
Где баба Дуня дряхлая одна
С печалью долго смотрит на дорогу –
Но не вернёт ей милого война!
Шумят о прошлом тополя и липы,
И старческие вторят им уста:
«Вот если б мужики да встать могли бы,
Да на родные посмотреть места,
Пройти вдоль речки, надышаться маем,
Испить водицы родниковой той…»
И долго тишина висит немая
Над острою солдатскою звездой!
1978
РОДОСЛОВНАЯ
Родословную всю растрепали,
Чтоб корней мне в веках не найти…
Не жалели ни крови, ни стали,
Чтобы стал я безродным в пути.
Чтобы в дне, одичало встающем,
Где богач катит в синем авто,
Был я тихим, послушно бредущим,
Бездуховным по кличке «никто».
Но не вырвали с почвы родимой.
Мне без Родины – никуда!
Мне родня – наши вёсны и зимы,
Перелески, луга и стада…
В мужике, долго поле пахавшем,
В мужике, что изранен в бою,
И в истлевшем, но землю не сдавшим –
Родословную вижу мою!
1991
КОНЕЦ
Деревня названа «Конец»,
Конечно, не потехи ради…
Но заливается юнец
И смехом заглушает радио
На ремешке через плечо…
Крестясь, бранится бабка:
- Чёрт…
К лесам лисой подкралась осень,
Её следы – на весь простор…
Юнцу - бабуся:
- Нонче - восемь,
А до войны здесь было сто
Избушек новеньких и тёплых…
А у меня – сноха и тёлка…
Ступая медленно и грузно,
В худые сени вновь вошла,
И боль, давнишняя и грустная,
Шипя, змеёй за ней вползла…
Деревня названа «Конец»,
Конечно, не потехи ради…
Не заливается юнец,
И в такт ему замолкло радио
На ремешке через плечо…
Он долго думает…
О чём?
Какой в нём дух в томленье жажды?
Поймёт ли этой жизни сны?
Назвали так её однажды
В честь окончания Войны!
1972
ОТЕЦ
На исходе войны пятый год.
И отец мой по шпалам бредёт…
Лик его изнуреньем налит:
Мастер рельсов почти инвалид -
Боль под рёбрами не унять,
И седые виски в тридцать пять…
За плечами войны жуткой тень:
Бесконечно грохочущий день
Между рельсов и шпал, костылей
Наступал всё упрямей и злей,
Поднимал, опускал, колотил…
Слава Богу, слегка отпустил!
И под Ржевом, и под Торжком
Рельсы рвали, или торчком
Поднимались они после бомб…
Немцы лезли сюда напролом.
И отец мой спешил на аврал –
Рельсы заново собирал,
Чтоб тянулись на Ржев поезда…
Это нам не понять никогда!
На исходе войны пятый год,
И отец мой по шпалам бредёт.
Он бредёт уже в небытиё –
Это чувствует сердце моё.
Он бредёт, выбиваясь из сил.
Жизнь мою - он собой оплатил!
2016
ВЕЛИКИЙ ГРЕХ
О чём вожди нам всё пророчат,
Мечтая осчастливить всех?
В Мясном Бору, на Новгородчине,
Лежит на них солдатский грех.
Из тьмы военной, из забвения
Солдаты павшие вопят…
Великий грех – непогребение…
Им день сегодняшний распят!
Тот грех нисходит Божьим гневом
И в наши мысли, и дела…
Лежат под Вязьмой и под Ржевом
Солдат останки – не тела,
Не кости даже – бирки-блики…
Но души-то вовсю вопят…
Непогребенье – грех великий.
И день грядущий им распят!
О чём вожди нам всё пророчат,
Забыв обычай старины?
Великий грех! И бой не кончен,
Коль не в земле солдат войны!
1997
ГОРЬКАЯ КАРТОШКА
Рассказ крестьянки
Война. Зима. И голод с нею.
Метель стучала в сеновал.
Но холода ещё страшнее
Фашист повсюду лютовал –
Днём и не выглянем в окошко.
Охота есть до тошноты…
Под вечер – в поле за картошкой,
Там были с осени бурты.
Мужик мой воевал на фронте.
С собою дочку я взяла.
Идём, смотрю – на горизонте
Фашист летит. Я обмерла!
Упали тут мы. Снег фонтаном
От пуль взлетал и лица сёк…
Наверно, думала, не встану.
Не встала дочка…
Вот и всё!
Похоронила за овином.
И коль весной туда пойду,
Так чую: дымка луговая
По травам вьётся, как змея…
Картошка сладкою бывает,
Но горькую едала я!
2018
ФРОНТОВИК
1
Сидит солдат в избе у печки.
На осень смотрит из окна.
В душе его,
как в бурной речке,
Война плеснула вдруг
со дна…
Дымок махры –
кольцом до матиц,
Слова укором налиты:
«Вот, мы - в тепле!
А там-то, братец,
Вой, гул…
наделаешь в порты…
- Да немец прёт,
как одурманен,
В ушах звенит, в глазах рябит…
Да Сашка, друг-земеля, ранен,
Да командир к тому ж убит!
- На километр – стволов уж сотня,
А, может, три. Снаряд везу.
Всего не вспомню я сегодня…».
И кулаком смахнул слезу!
2
В глазах – всё небо голубое.
Не ради почестей, наград
Он шёл в строю от боя к бою
Из Грязовца простой солдат.
С ним – миллионы шли, иные
В родную землю полегли…
Валили пули их шальные,
Но всё они превозмогли.
3
Сидит солдат в избе.
И чудно
Исходит свет
с его седин…
В округе, прежде многолюдной,
Как мамонт, он теперь – один!
Не знаю, будет ли когда-то
Продолжена геройства нить…
Но память горькую солдата
Нам Бог велел
хранить, хранить!
2015
СВЕЧА
По Александру МАРИНЕСКО
Так хочет Русь,
И я так хочу
Наперекор
молве богомерзкой –
В храме Владимира
ставят свечу
За упокой души Маринеско…
Русское сердце
в скорби замрёт
И полетит благодарною птицей
В лютый январь,
в 45-й тот год,
Где его подвиг навечно случится.
Балтики плещет штиль голубой,
Немцы на палубе
«Густлоффа» пляшут…
Но Маринеско вышел на бой –
«За Ленинград», «За Родину нашу»!
Всплыла подлодка – не ждали её.
Сердце стучит на пределе.
Твёрд капитан, команда: «В ружьё!»,
В «Густлофф» торпеды летели…
За – убиенных детей, матерей!
За – поругание Родины нашей!
Вот уж тогда из фашистов-зверей
Море варило кровавую кашу…
Где Александр храбрости взял?
В глуби морской не найти её – нету.
Чудится, он изначально сиял
Духом Ослябли, огнём Пересвета…
Так хочет Русь, и я так хочу,
Хоть удила вы и закусили,
Но трепещите – мы ставим свечу! –
Вы, кто ещё
ненавидит Россию…
2016
ПОЛУСТАНОК
Я на насыпь взошёл,
где когда-то давно
Земляника цвела по откосам…
И гудело натружено полотно,
Покоряясь тяжёлым колесам.
Где ночами составы
для фронта неслись –
Так чугунка Россию спасала!
А в путейских казармах
лелеяли жизнь,
Наступая на смертное жало!
Чем лелеяли, как?
Да молитвой святой
От беды и бесхлебья спасались…
Грохотали составы
за тонкой стеной,
Ребятишки живыми остались.
Сколько тайн, сколько слёз,
Сколько радостных дней
Мне судьба здесь дарила сердечно!
Я на насыпь взошёл,
и с неё мне видней,
Что ушло навсегда,
что осталось навечно!
Отгремела война.
Одолели мы зло –
Путь оно никогда не вернётся!
Но останется пусть,
как мы жили светло –
Вкусный хлеб и вода из колодца!
… Замолчала чугунка.
И станции все
Заросли камышом, чернолесьем
И пропали в холодной
осенней росе…
Но в душе моей всё же воскресли!
Долетали ко мне паровозов гудки,
И глазки семафоров мигали…
«Всё пропало давно, -
ветер нёс от реки, -
Потускнели родимые дали…»
Я не верю, что жертвы
пошли задарма.
Память разве сотрёшь рукавицей?
Где-то там далеко
в городах кутерьма,
И «Сапсан», будто чудище,
мчится…
«Будь неладен прогресс! –
я сорвался на крик, -
Весь комфорт твой,
и вся камарилья…».
Твой несется «Сапсан»
в бездуховный тупик,
Где сломает незримые крылья…
2018
В ЗВЁЗДНОМ ВИХРЕ
В звёздном вихре сгорающей пыли
Наших старших мелькнут имена –
Отлюбили, отпели, отбыли
Те, на ком и держалась страна.
И войну претерпели, и голод.
И реформы – удавку для нас.
Помни ты, кто беспечен и молод,
Кем оплачен твой век и твой час!
2018
ВОЛОГДА,
28 января 2020
