Сиять незакатно...

Иоанн Богослов видел град святый Иерусалим нов, сходящ от Бога с небесе глаголющ: «се скиния Божия с человеки...» (Апок. XXI, 3,4). Любая церковь наша в архитектуре, форме, в камне и дереве воплощает образ Небесного Иерусалима.

Воистину в небесах парит златой купол Исаакиевского собора. Мы привыкли к нему, как к солнцу: и сияет, и греет, и путь указывает. И не задумываемся над тем, что ни разу - ни на старинной литографии, ни воочию - не видели этот купол в реставрационных лесах. Нас не удивляет, что за сто пятьдесят лет существования собора к золоту купола ни разу не прикасалась рука реставратора, а купол сияет как новый, - и в зной, и в холод. Это, конечно, чудо. Оно - в подвиге жертвы русского народа во Имя Господа.

Более 400 тысяч человек на протяжении сорока лет работали на гигантской стройке. Тут были плотники из Костромы, каменотесы из Архангельской, Олонецкой и Вологодской губерний, тысячи талантливых умельцев со всех концов России. Им ставились жесткие условия, каждый работник считался собственностью подрядчика. Работали с четырех часов утра до наступления темноты в зависимости от времени года. Особенно тяжко приходилось в белые ночи, тогда работали сутками. Жили в труднейших бытовых условиях. Лишенные возможности вести хозяйство, рабочие плохо питались, испытывали недостаток в одежде и обуви. В казармах было сыро так, что от влаги сгнили все полы, со стен, окошек, потолков происходила течь, печи были повреждены. Но из разных уголков России люди шли и шли на строительство, сменяя заболевших и умерших. Не ради жалких грошей шли православные через всю страну на эту тяжелую, однообразную работу. Они шли строить собор! Совершали подвиг во имя Господа и грядущих поколений.

Самой опасной работой являлось золочение куполов. Золочение главного купола, колоколен и крестов велось с 1835 по 1843 гг. Редким, ни разу больше в архитектуре не применявшимся способом. Это самый прочный - огневой - способ. Листы меди покрывались жидкой смесью золота и ртути, медленно прогревая листы над жаровнями, ртуть выпаривали. Золочение было трехкратным. На каждом листе ставилось клеймо мастера, отвечавшего за качество позолоты. Золочение велось под открытым небом, и все же рабочие подвергались вредному воздействию ядовитых паров ртути. Отравление ядами постепенно, но неизбежно приводило к смерти. Рабочие знали это: на их глазах позолотчики умирали в страшных мучениях. Но все равно люди восходили на леса и делали свое дело с любовью и молитвой, зная, что злаченный ими купол должен сиять в веках во славу Господа и России. Даст Бог - будет сиять он незакатно и в третьем тысячелетии. А сам Исаакиевский собор величием своим и прочностью свидетельствовать о силе и любви православного человека к Господу, являясь памятником христолюбивому русскому народу, созданным им же с Божией помощью.