«Незнаменитая» война

80 лет назад, 30 ноября 1939 г., началась советско-финская, или Зимняя война, которую, вслед за поэтом Александром Твардовским, называют ещё «незнаменитой» войной:

Из записной потёртой книжки

Две строчки о бойце-парнишке,

Что был в сороковом году

Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело

По-детски маленькое тело.

Шинель ко льду мороз прижал,

Далёко шапка отлетела.

Казалось, мальчик не лежал,

 А все ещё бегом бежал

Да лёд за полу придержал...

Среди большой войны жестокой,

С чего - ума не приложу,

Мне жалко той судьбы далекой,

Как будто мёртвый, одинокий,

Как будто это я лежу,

Примёрзший, маленький, убитый

На той войне незнаменитой,

Забытый, маленький, лежу.

(1943 г.)

Начало предыстории российско-финляндских отношений уходит в XVIII век. В ходе Северной войны 1700 – 1721 гг. Финляндия, бывшая частью Швеции, была завоёвана русскими войсками, но по Ништадтскому миру великодушный Пётр I вернул её Швеции, оставив за собой Карельский перешеек и всё побережье Ладожского озера. (Кстати, за завоёванные Эстляндию и Лифляндию он столь же великодушно заплатил разгромленному противнику 1,5 млн. тогдашних рублей из разорённой казны.)

В 1809 г. Фридрихсгамским миром завершилась последняя из 17-ти русско-шведских войн, в результате чего Финляндия была присоединена к России. Великодушный Александр I даровал завоёванной стране полную автономию на правах Великого княжества Финляндского (со своими законами, парламентом и полицией, с освобождением от налогов и службы в Русской Армии и т. д.), а в 1811 г. подарил и весь Карельский перешеек с Выборгом и западным побережьем Ладожского озера. (Вообще великодушие за русский счёт русские императоры проявляли частенько. Их примером охотно пользовались и последующие правители – как советские, так и постсоветские.)  

В итоге, граница Финляндии оказалась в 30-ти км от Петербурга. С этой границей 31 декабря 1917 г. большевики-«интернационалисты» и даровали Финляндии полную независимость. Взаимной любви, однако, не получилось. И в 20-е, и в 30-е годы финны были настроены враждебно, даже агрессивно, и демонстрировали это неоднократными обстрелами советских пограничников, рейдами на советскую территорию, вторжением в советское воздушное и водное пространство. Еще с 1920-х гг. на Карельском перешейке  они начали строительство линии мощных укреплений, названной «линией Маннергейма» по имени своего создателя К.Маннергейма – вначале царского генерала, а потом финского маршала, президента и одновременно врага СССР. Первый глава правительства Финляндии П.Свинхувуд говорил, что «любой враг России должен всегда быть другом Финляндии». В середине 30-х гг. нарком иностранных дел М. Литвинов заявил финскому послу, что «ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии».

Вся «смелость» 3-миллионной Финляндии объяснялась покровительством Англии, а последняя, как известно, хорошо умела «шептать на ухо» своим подопечным. Когда в 1938 г. было подписано Мюнхенское соглашение с неприкрытым намерением Англии и Франции направить агрессию Гитлера на восток, СССР оказался в отчаянном положении, и обеспечение безопасности Ленинграда стало одной из важнейших стратегических задач. Конечно, в Кремле опасались не непосредственно финской агрессии, а того, что Финляндия неизбежно станет союзником любого агрессора – неважно, Англии или Германии, станет северным плацдармом для нападения на нашу страну, да и сама в качестве младшего партнёра не откажется от захвата советских территорий. Так и произошло в годы Великой Отечественной войны.

В 1938 – 39 гг. советское правительство неоднократно предлагало правительству Финляндии отодвинуть границу от Ленинграда в обмен на другие, бòльшие по площади  приграничные территории, но неизменно получало отказ. Не помог даже прозрачный намёк И.В. Сталина, сделанный им финской делегации: «Поскольку мы не можем передвинуть Ленинград, мы передвинем границу, чтобы его обезопасить». Финны не согласились. Действительно, обмен был бы неравноценным – Карельский перешеек с развитой инфраструктурой и – лесистые редконаселённые места, хотя знавшие свою историю финские государственные деятели, в том числе и сам Маннергейм, хорошо понимали, что существующая граница несправедлива. Позиция финского руководства сделала войну неизбежной.

Война началась для Красной Армии крайне неудачно. Прорвать с ходу укрепления линии Маннергейма не удалось, потери были огромные. Главная причина – недостаток и неточность разведывательных данных, а отсюда и недооценка боеспособности финской армии. Как вспоминал работавший в Генштабе маршал А.М. Василевский, «…в наших войсках недостаточно знали особенности организации, вооружение и тактические приёмы борьбы финляндской армии». Была и вторая причина – излишняя самоуверенность высшего советского руководства, отчасти вызванная недавней триумфальной победой над японцами у Халхин-Гола. В декабре 1939 г. безуспешные попытки наступления были прекращены, образован Северо-Западный фронт во главе с С.К. Тимошенко и членом совета, 1-м секретарём Ленинградского обкома ВКП(б) А.А. Ждановым, силы перегруппированы и пополнены людьми и техникой.

11 февраля 1940 г. после мощной артиллерийской подготовки войска фронта перешли в наступление, и менее чем через месяц всё было кончено: 7 марта в Москву прибыла финская правительственная делегация, а 12 марта подписан мирный договор. Англия и Франция, хотя и находились в состоянии войны («странной войны») с Германией, намеревались оказать военную помощь Финляндии и даже открыть второй фронт против СССР, но – не успели.

В результате победы Советский Союз решил главную задачу – вернул себе Карельский перешеек, а Ладожское озеро опять стало нашим внутренним водоёмом. Однако, несмотря на победу, Зимнюю войну, как это ни горько, приходится отнести к тёмным страницам военной истории Отечества. Победили мы не уменьем, а числом: наши безвозвратные потери (погибшие, умершие от ран и пропавшие без вести) почти в пять раз превысили потери противника – 127 тысяч против 27 тысяч. Надо также признать, что наши неудачи дополнительно воодушевили на войну с нами Гитлера, который оценил Красную Армию как «колосса на глиняных ногах». Но надо также признать, что эта война ускорила перевооружение и реорганизацию Красной Армии. Жаль только, что к 22 июня 1941 года эту работу не успели завершить.