Народный поэт России Ирина Князева

Ирина Князева - воистину народный, природный поэт России - вместила в свою судьбу и творчество горечь Отечественной войны и непосильную тяжесть деревенской жизни в годы лихолетий. Из шестнадцати тысяч солдат, призванных на фронт с Поветлужья, вернулась половина. Среди них - отец Ирины Александр, воевавший, как она пишет, «под Ленинградом, Кёнигсбергом, в Прибалтике». Стихотворение «Отец» не мадригал во славу русского оружия. Ведь во многих частях новобранцев «оружия»-то и не было.

...под приказ «Назад ни шагу!»

Им дали право умирать.

И ни патрона, ни гранаты

Для боя не было в руках.

Отец уцелел, да. Вернулся - изувеченный телом, искорёженный - душой.

Как жуткий сон, как наваждение,

Он, умирая, повторял,

Как выходил из окружения,

В снегах товарищей терял.

Стихи звучат укоризной иным, не жалевшим солдат военачальникам, близки бескомпромиссным позициям В.П. Астафьева в его последних книгах о войне. В образе отца Ирины А.И. Князева не символически, реально - зеркало скорби о преступных, ничем не оправданных потерях в мясорубке войны.

«Маме» посвящает Ирина Князева стихотворение «Крестьянка». В нём - вековечная печаль, вместившаяся когда-то в непреходящие строки Н.А. Некрасова:

Доля ты! - Русская, долюшка женская,

Вряд ли труднее сыскать...

Портрет крестьянки, безропотно несущей тяжкий крест, - в памяти сердца деревенской девочки. И во взрослой её жизни пульс остался прежним. Память не стала воспоминанием.

В платках, повязанных убого, В давнишних «плюшках», в сапогах, Бредут, согнувшись, по дорогам Крестьянки с ношей на горбах.

«Бредут за хлебом из села». Какие картины кроются в подтексте краткой строчки? О чём они? - Об аграрной политике руководства страны Советов в колхозные времена. Когда жителям бесчисленных деревень было отказано в получении паспортов, а значит, - в праве менять место жительства. Когда каждая семья была обязана «натурой» платить налоги государству: столько-то молока, столько-то мяса, столько-то масла... Независимо от того, есть ли на нищих крестьянских подворьях корова или коза... Вот и брели по расхлябанным дорогам колхозные крестьянки в неизносимых плюшевых жакетках сдавать налоги и как-нибудь выкручиваться, ради хлеба насущного.

Не потому ли, рядом со стихотворением «Крестьянка», Ирина Князева помещает простодушную молитву «У неба милости прошу!» Из голодного детства пришли и воплотились в слово немудрящие желания ребёнка.

А не хватает малости:

Нам сытости да радости,

Совсем, совсем маленько

Для нашей деревеньки.

Не для себя только, заметьте, - для всей «нашей деревеньки» молит девочка «у неба милости».

Да только где сегодня эта «деревенька»?

Где Варганиха, Чудиха, Юриха?

Только в памяти нашей теперь.

И моя деревенька Таруниха -

Это тоже из списка потерь.

«Список потерь» бесконечен. По всей нашей деревенской России - будто «Мамай прошёл». Безлюдье. Покосившиеся призраки домов, кладбища и селения, ушедшие под гниющую воду искусственных «морей»... Ни стада коров, ни бабушек, пасущих одну-две козы... Ни уток, ни гусей, ни поросят на подворьях. Скоро детям будет показывать на картинках: «А вот это были домашние животные...» Пьём напиток с добавлением пальмового масла. Называется: «Молоко».

Недавно в Нижегородской газете «Новое дело» от 31 июля сего года прочла статью «Земля и деньги». Подзаголовок: «Кто и как убивает российскую деревню». Автор - В.Н. Гальянов - бывший председатель областного объединения «Сельхозтехника». Пишет в предисловии: «Известно, что цена на сельскохозяйственную продукцию в России одна из самых высоких в мире. Также известно и о деградации российской деревни, где уровень жизни сравним только с некоторыми отсталыми странами. Почему страна пришла к такой жизни», - вопрошает автор и считает, что одна из причин - наступление агрохолдингов на деревню, которых он называет «настоящими акулами капитализма».

Не стану пересказывать основательные аргументы, изложенные в статье. Достаточно и того, что специалист предаёт публичной огласке факт деградации российской деревни.

Наступление «агрохолдингов» - это сегодня. А - вчера? А - раньше?..

Сокрушённая интонация стихов Ирины Князевой о сегодняшней деревне - не биографическая ретроспекция, но, прежде всего, - её гражданская позиция. Главная мысль стихов на эту тему: с утратой деревни Россия теряет свои накопленные веками духовые сокровища. В чём они?

В исчезнувшей деревенской речи, её диалектизмах, восходящих к древнерусским корням, замена исконного языка общения безликой, информативной, часто вульгарной речью. Утрачены разговорные и певческие интонации, то грубовато-простодушные, переданные автором в стихах «Голоса деревни», «Корова Милька»; то озорные, частушечные - в цикле «Весёлая деревня», «Гармошка»; то лирические, надиктованные автору пейзажами среднерусской полосы в цикле «Цветы луговые», образы их близки народному восприятию.

Не перечислить тем и нюансов поэтической музыки Слова в творчестве Ирины Князевой. А, лучше сказать, в СО-ТВОРЧЕСТВЕ с близкими ей односельчанами, цветами, травами, реками... В многоголосье этом отрывается душа Ирины, но и душа родного ей природного русского народа.

Не исчезнет ли, вместе с деревней, эта народная душа, не раздавит ли её «век волкодав» в облике беспощадного потребительства, всё подминающего под ненасытную жажду наживы.

Уничтожен пласт уникальной русской культуры, создававшийся веками предками нашими. Природное, исконное осталось в прошлом. Не случайна ведь минорная лексика многих стихов Ирины Князевой.

Эхом дальних времён мысли заняты.

Словно въявь слышу их разговор.

И всплывает, рождается в памяти

Старых слов полотняный узор.

Будто вышиты серыми нитками

На холсте небелёном, льняном,

И лежат где-то древними свитками,

Ну, а может быть, в сердце моём.

(«Голоса деревни»).

Или:

Отжила, отстрадала деревня,

Отплясала, гармошкой звеня.

Отголоски тех песен, наверно,

Оживают в душе у меня.

(«Весёлая деревня»).

Призыв, воззвание, завещание современникам и потомкам - «Монолог реки Ветлуги». Сама река взывает голосом поэта. Страстный стих укоряет людей, обличает нанесённые реке увечья: «берега разъедают овраги»; «А озёр моих синих полотна / Превращаются в топи, болота»; «Где мои величавость и сила? / Я тащусь в берегах, обессилев...»

Но не гласом ли «вопиющего в пустыне» останется отчаянное моление Реки, взывающее к людскому милосердию.

Сберегите всё то, что осталось. В моих поймах леса не рубите И озёр, и ручьёв не сушите. Коль вам царствовать выпало право, Не чините природе потраву. Я - Ветлуга-река. Я - Ветлуга...»

Программное стихотворение Ирины Князевой - «Узор из лоскутков». Оно открывает единственный её сборник, изданный при жизни поэта.

Из тайников моей души,

Из закутков

Я доставала связки слов,

Как лоскутков.

Иглою мысли,

Нитью

Пройденных дорог

Сшивала я свои стихи

К стежку стежок.

Не благородных тканей

Были лоскутки:

Не шёлк,

Не бархат,

Не муара лепестки.

Был пёстрый ситчик

Нераспаханных полей,

Сатин из листьев деревенских

Тополей,

Небес июньских голубое полотно,

Тропинок сельских

Домотканное рядно.

На всю отделку - лента

Синяя реки

И вместо кружева - ромашки,

Васильки.

Пока к стежку стежок

Я шила, не спеша,

Уже исколоты и пальцы,

И душа.

Как не легко отринуть

Суетность грехов,

Так не легко ваять

Мозаику стихов.

Из тайников моей души,

Из закутков...

В тёплом, душевном сравнении истоков творчества автора нет сентиментального умиления. Как нет отлакированной державности в осмыслении поэтом глобального, исторического понятия «РОССИЯ».

Первую главу сборника Ирина Князева именует «Россия - росинка». В определении «росинка»- кровное, генетическое родство автора с российской землёй. Родина - «Основа всех основ». Но вряд ли счастлива Мать-Отчизна, созерцая сегодня взыскующим взглядом поэта своё неоглядное детище.

Луга заросли сорняками,

В деревне - одни тополя...

Зарубцевались шрамами былые «нашествия варвар». -

Страшней твои свежие раны:

Чернобыль, Чубайс и Чечня.

И нет ни закона, ни власти,

Украдены счастья ключи,

И рвут тебя снова на части

Иуды, рвачи, палачи.

(«Россия»)

И не у кого на земле искать защиты. К Богу, словно с амвона, прилюдно, взывает сердце поэта:

Сведи с пути неправедного, Боже,

России заблудившихся сынов!

В стихотворении-молитве «Россия» уповает автор и на духовное заступничество российских святых, спасавших отчую землю, «когда сатанели враги»:

Но вечные наши святые

От гибели Русь берегли.

Стихия стихов Ирины Князевой - это и голос надежды. Даже в «трёх берёзках», растущих «на краю обломанной стены» поруганной колокольни, автору видится знак: на намоленной земле даже «сорные», казалось бы, берёзки склоняются в поклоне, чувствуя, как от пусть и разрушенного храма «веет благодать».

Выбоины в стенах, словно раны,

Нет дверей, нет окон, куполов,

Но приди сюда на зорьке рано

И услышишь звон колоколов.

Как созвучны упования поэта Ирины Князевой на избавление Отечества нашего от разъедающей его скверны словам преподобного Серафима Саровского: «Господь помилует Россию и приведёт её путём страданий к великой славе».

Х Х Х

В моём ветлужском доме хранятся два покрывала, сшитых Ириной Александровной из лоскутков. Это - её подарок нашей семье - в знак многолетней дружбы. В судьбах наших с Ириной много общего. Любовь «к северАм» - может быть, самое родственное для нас значение. В молодости Ирина Князева «рванула» в Сыктывкар, где помогала основать местную газету и двадцать два года отдала нелёгкому, особенно в условиях Севера, подённому труду журналиста. Там и сейчас её помнят как надёжного товарища и автора яркой публицистики. Я тоже в конце 50-х стартовала в журналистику, работая в районной газете города Чехова на Сахалине.

Но куда бы ни забросила судьба Ирину Князеву, основой её души была поэзия.

Немногословная, она читала свои стихи и в нашем ветлужском доме, «из дальних странствий воротясь» на свою «малую» - великую Родину.

Всякий день я любуюсь гармонией созданных Ириной рукотворных узоров на лоскутных покрывалах. И видится в них, как «девчонка малая» «ныряет, плавает» в травах беззаботного детства. Ритм узоров - словно строчки её стихов. В них - неразгаданные иероглифы сокровенных мыслей. И каждый стежок - запечатленная доброта человека, во всех своих деяниях дарившего миру Красоту.

Х Х Х

Ирина Александровна Князева скончалась 25 декабря 2018 года. В ночь под Рождество Христово по старому стилю. Светлая ей память!

Алина Чадаева

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий