ДВЕСТИ СЕРЕБРЕННИКОВ

На конкурс «Встанем всем миром против «Матильды»

В конце мая в Москве случилось необычное. Сначала, 23 мая, были проведены обыски в «Гоголь-центре», и широкие массы народонаселения узнали, что в отношении людей и компаний, близких к известному режиссёру и руководителю театра Кириллу Серебренникову, возбуждено уголовное дело в связи с хищением государственных средств в особо крупных размерах. А уже на следующий день в Кремле другой известный режиссёр и руководитель другого театра Евгений Миронов в обмен на орден «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени вручил президенту России письмо в защиту Серебренникова, подписанное двумя сотнями деятелей отечественной культуры.

Самое интересное во всей этой истории даже не то, что за сутки (!) удалось собрать подписи целых двух сотен весьма занятых (хочется верить) представителей нашей культурной элиты. И даже не то, что спустя лишь сутки после обысков сам (!) Владимир Владимирович получил «белую метку» от творческого цеха в лице его лучших представителей (кажется, что, подавая бумагу, Миронов должен был, с прищуром глядя в глаза президенту, с расстановкой произнести свою коронную - «Не могу понять... Будьте любезны...»). Это всё нюансы. Ключевое же в том, что содержание письма не раскрыли ни по горячим следам, что было ожидаемо и естественно, ни даже спустя два месяца.

В России привыкли к тому, что культурная и интеллектуальная общественность - так называемая «творческая интеллигенция» - часто выступает от имени общества с критикой решений или действий власть имущих по тем или иным вопросам. Одна из форм такой критики - открытые письма, сам факт обнародования которых, с одной стороны, включает общество в число его подписантов, а с другой - приглашает власть к диалогу.

В случае же с «закрытым» письмом получается парадоксальная ситуация: власть приглашается к диалогу, но не с обществом, а с подписантами. При этом отмеченные «нюансы» - двести подписей за сутки, публичная, а не кулуарная, передача письма из руки в руки на самый верх, моментально организованная массовая агитационная кампания с участием самых титулованных и уважаемых - имеют совершенно очевидную цель продемонстрировать обществу влияние и силу этих самых двухсот, а также тех, кого они представляют.

По сути дела, вся эта история высветила любопытный процесс общественного развития постсоветской России - постепенное формирование сословий.

Первыми ещё в начале-середине «нулевых» собрались силовики - сословие воинов. Иначе и быть не могло: привыкшие к дисциплине, спаянные годами службы, им удалось лучше других сохранить связи между собой, да к тому же и страна действительно остро нуждалась в них - война, развал, бандитизм. В результате, им удалось добиться ряда привилегий как установленных законодательно, так и рождённых порой достаточно избирательной правоприменительной практикой.

И вот теперь о своих претензиях на привилегированное положение в государстве заявила творческая интеллигенция, потребовавшая к себе особого отношения со стороны государственных органов, которое бы учитывало «этические и юридически аспекты» (по словам г-на Миронова) при расследовании уголовного дела против одного из своих представителей.

Особое правовое положение - это ключевой признак, который необходим для обособления сословия от других сограждан. Остальные признаки - выполнение определённой социальной функции (творчество, работа с информацией в широком смысле), особое мировосприятие (едва ли не прямо противоположное тому, что думает абсолютное большинство народа), даже столь несочетаемый с творчеством признак наследственности своего статуса (хотя он не носит абсолютного характера) - в случае с творческой интеллигенцией подчёркивают её всё более обособленный, сословный характер.

Учитывая всё возрастающую роль информации в современном мире, формирование сословия, которое связано с её созданием, обработкой и распространением, - процесс не только объективный, но и всемирный. Голливуд, западные СМИ, блогеры - это сила влиятельная и влияющая. Убийство, арест, любая форма преследования журналиста - это автоматически международный скандал. Есть ли ещё профессия, кроме журналистов, по которой бы каждый год подсчитывали погибших во всём мире?..

В современном мире творческая интеллигенция стала сословием жрецов, дающих людям смыслы, раскрывающих ответы на все вопросы, вдохновляющих и дарящих радость.

И на таком фоне было бы странно, если бы отечественная культурная общественность, любящая вдыхать аромат чужих идей, не попыталась выступить единым фронтом в борьбе за собственные привилегии, тем более что некоторый опыт противостояния власти в отстаивании своих интересов и корпоративный дух у неё накоплен ещё с советских времён.

Но на этом пути нашей творческой интеллигенции приходится столкнуться с двумя проблемами, имеющими исключительно российскую природу. Проблемами, которые она решить, скорее всего, не сможет, а потому будет сброшена с магистральной дороги в сливную канаву на обочине, где ей и историческое место.

Первая проблема - это её бездарность. В отличие от своего старшего собрата с Запада, который действительно ведёт и формирует народы, находящиеся у него в «окормлении», наша творческая интеллигенция трудится попугаем, визгливо повторяющим вслед за иностранным факиром чужестранные формулы, созданные для иного общества, и при этом не делающим ни малейшей попытки приспособить их под нашу ментальность, наши традиции, нашу жизнь. Даже украинские западенские интеллектуалы оригинальнее российских: они повторяют те же чужие мысли, но скача в вышиванках и потряхивая чубом - дикость и чепуха, но кричащая; наши же - просто тусклая, унылая, безнадёжная пошлятина. В кино, в телевидении, в книгах, в театральных постановках, в рекламе - везде. Не Гоголь-центр, а Гоголь-захолустье...

С годами эта чудовищная внутренняя пустота становится всё заметнее. В таких условиях добиться привилегированного статуса в государстве и обществе можно лишь в одном случае - если ты единственный претендент, безальтернативный кандидат на звание творца.

И в этом кроется вторая проблема: на пороге двадцатых годов XXI века у творческой интеллигенции появился опасный конкурент в лице Русской православной церкви.

Много говорится о материальном развитии Церкви за последние 30 лет. Но ещё больше впечатляет невероятный рост её влияния: за эти три десятка лет Церковь превратилась из полукатакомбной общины в властительницу дум, мыслящую государственно и даже - имперски, задающую стратегические цели, ставящую творческие и интеллектуальные задачи не только перед церковной иерархией и паствой, но и перед государством и всем обществом. В Церковь перешло всё то яркое и плодоносящее, что было не в силах терпеть пошлость затхлого мирка творческой интеллигенции, и кого, в свою очередь, не выносит последняя. Именно в церковной ограде мы встречаем тех, кто продолжает творить.

И именно такая динамично развивающаяся, подвижническая, творческая Церковь в процессе своего дальнейшего развития призвана естественным образом занять основополагающее место в государстве и обществе - то, на которое сегодня претендует самозванец в лице творческой интеллигенции.

В этом столкновении все аргументы на стороне Церкви. Исторически она всегда играла и продолжает играть государствообразующую роль, всем своим многовековым опытом осознавая страшную опасность внутренней смуты для русского общества. Нравственная роль Церкви также очевидна: все её молитвы и труды направлены на оздоровление народа - как духовное, так и физическое. Именно в современной Русской православной церкви объединено спасение и души, и человека, и общества, и государства. 

Это естественным образом отвечает интересам и современной власти, и народа (хотя его значительная часть стараниями творческой интеллигенции об этом не догадывается). И это резко контрастирует с тем аморальным пошлым бредом, который извергает из своих недр творческая интеллигенция, и который несёт России только разложение, распад и умирание.

Привыкнув «творить», подглядывая в гримёрке за зарубежными кумирами, культурная общественность бросилась на Западе же искать и способы борьбы с религией, но там их нет - потому что там проблема церкви и её влияния была решена в ХХ, если не в XIX веке. И началась самодеятельность, столь же бесплодная, как и всё их «творчество»: то у них церкви построены для музеев, а не для богослужений, то иконы - это искусство, а не объект поклонения, то новые храмы лишают их мест выгула собак, то богословие не может быть научной дисциплиной... Наблюдая со стороны за всеми этими баталиями вокруг строительства собора в Сретенском монастыре или передачи Исаакия Церкви, поражаешься бессмысленности споров - в них нет рационального зерна, они пусты по очевидности ответов. Но позиция творческой интеллигенции приобретает смысл именно в контексте их яростной схватки с Церковью как претендентом на «их» место.

В этом же ряду - акты богохульства и кощунства под видом «творчества». Формально религия и творчество - это разные сферы работы человеческого духа, и в обычной ситуации конфликта между церковью и творцом не возникает, чему пример - творчество людей, если не стоящих в церковной ограде, то хотя бы не противостоящих Церкви. Регулярные вторжения творческой интеллигенции на территорию религии могут быть объяснены лишь одним: русскому народу, народу религиозному по своей природе, нужны высшие смыслы и поэтому он обращается к Церкви (в отличие от современной западной цивилизации, которая не ищет смыслов, но ищет комфорта и развлечений); творческая же интеллигенция, будучи не в силах рождать смыслы, в борьбе с Церковью может лишь пытаться разрушать, десакрализировать, высмеивать и опошлять, то есть опускать высокое до своего низшего уровня.

Таким путём сто лет назад интеллигенция победила Церковь и 70 лет гнала её, узурпируя её место. Но сегодня ситуация изменилась. В наши дни наступает эпоха, к которой шла Российская империя перед своим концом и которую страстно желал для России великий русский философ К. Н. Леонтьев, - эпоха, когда в лучших представителях русского народа соединяется и глубокая религиозность, и высокая образованность. Под омофором Церкви начинает развиваться высокое современное искусство, налаживаются каналы общения с обществом, выстраиваются культурные связи, создаются механизмы выявления талантов. Эта работа началась не так давно, но уже скоро её результаты будут весьма ощутимы особенно на фоне стремительной деградации творческой интеллигенции, наблюдаемой, кстати, не только в России, но и во всём мире.

В такой обстановке скандал с «Матильдой» становится не просто очередной атакой на Церковь. Выбрана символическая для обеих враждующих сторон фигура. Для интеллигенции последний русский император - это государь, падение которого ознаменовало их «победу» над Православием. Для Церкви же страстотерпец царь Николай II - это образец того лучшего человека, в котором одинаково сочетаются и глубокая личная вера, и высокая образованность, и бесконечная преданность Православию и России.

Растоптать символ значит доказать себе, власти и обществу свою силу, свой особый статус, своё положение над законом - вспомним мироновские «особые этические и правовые аспекты». Унизить святость значит указать колеблющейся толпе «ложь» и «нелепость» религии.

Положение Церкви в этой ситуации трагично. Несмотря на то, что впервые она задействовала мощные средства, пытаясь воздействовать и правовыми методами (через депутатский корпус), и моральным авторитетом - через высказывания наиболее уважаемых именно в творческой среде иерархов (митрополита Иллариона и епископа Тихона), лучшей характеристикой её бессилия являются слова епископа Тихона - «Я бы запретил, но механизмов нет». Их действительно нет ни у Церкви, ни у власти, ни у общества, которое, если бы было однородным и единомысленным, могло бы просто проигнорировать фильм в прокате.

Однако представляется, что в этом столкновении, которое грозит обернуться тактическим поражением Церкви, заложена и стратегическая победа. Заявление про отсутствие механизмов контроля звучит как начало общественной дискуссии о цензорах. Причём важно подчеркнуть, что речь не идёт о введении или невведении цензуры - цензура существует в виде цензуры денег, - а речь идёт именно о том, кто в России должен осуществлять цензуру.

Последний раунд споров на эту тему несколько лет назад привёл к созданию общественных советов, в которых творческая интеллигенция делала вид, что сама себя ограничивает. По сути же, творческое содержание определялось спонсорами либо самими «творцами» (как в случае Серебренникова), если они получали бесконтрольные деньги от государства.

Смена порядка назначения цензоров - ключевая задача в противостоянии «жрецов», которую необходимо будет решить в кратчайшие сроки. Это критически важно не столько для Церкви, сколько для государства и общества, так как отравление «творчеством» отечественной культурной интеллигенции наносит поистине непоправимый вред духовному, нравственному и физическому здоровью народа.

Последующее вслед за духовным цензурированием «творчества» падение влияния «творческой интеллигенции» приведёт к её возвращению в подзаконное состояние, что позволит немедленно выявить массу нарушений, которые правоохранительные органы смогут оценивать, не принимая во внимание «особые этические и правовые аспекты». И именно в этот момент великая русская культура, столь нагло и беззаконно поругаемая творческой интеллигенции все эти годы, нанесёт своим обидчикам разящий удар: русский народ, глядя на вскрываемые безобразия, лишь вспомнит пушкинскую формулу - «гений и злодейство несовместимы» - и брезгливо отвернётся. И тогда останется только развести руками перед прозорливым гением нашего великого поэта и вновь вслед за ним радостно повторять: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!».


Хлестов О. Н.

 

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Олег Хлестов:
Генерал Селивачёв и две отличные новости: память каменная и память бумажная
По случаю столетней годовщины гибели генерала в селе Костомарово состоялась торжественная церемония открытия памятного креста в его честь, а также вышел в свет первый том его дневников за 1901-1914 гг.
24.09.2019
Книга жизни генерала В.И.Селивачева
К столетию гибели русского героя издаются его дневники и 17 сентября 2019 г. в с.Костомарово Воронежской области открывается памятный знак
08.09.2019
Национальный миф о Победе
К очередной годовщине убийства Царской семьи, а также нашествий европейских орд в 1812 и 1941 годах
01.08.2019
Традиции - механика возрождения
Посильные размышления о возрождении традиций сквозь призму Преображенского полка*
28.02.2019
Как Российская Империя покоряла Крым
О русском сербе П.П.Веселицком – дипломате и военном разведчике
19.10.2018
Все статьи автора
"Фильм «Матильда» - хула на Святого Царя"
Все статьи темы