Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Русская мысль Г.М.Шиманова

Александр  Коппенол, Русская народная линия

10.07.2017


К 80-летию со дня рождения (10.07.1937 - 24.05.2013) …

 

Г. М. Шиманов, кажется, самый непрочитанный и даже, может быть, замалчиваемый из русских мыслителей последнего полвека. Большой публике его имя остаётся неизвестной даже в самое последнее время, когда патриотизм, казалось бы, вошёл в моду, хотя правильнее наверное всё-таки говорить о моде на патриотическую фразу. Но и в собственно русской, национальной и православной, среде дело обстоит не лучше. Чем-то шимановская судьба в этом отношении напоминает К. Леонтьева, который при жизни тоже был практически неизвестен широкому кругу читателей. Впрочем, у обоих мыслителей есть ряд сближающих их черт. Самостоятельность в мысли; резкие формулировки, которые, может быть, отталкивали возможных единомышленников; твёрдое государственничество, которое однако никогда не опускалось до безоговорочного охранительства. Но если о Леонтьеве по крайней мере заговорили сразу после его смерти, то Шиманову и тут не повезло. Несколько сочувственных откликов на его кончину; какие-то обещания хранить его наследие; вот, пожалуй, и всё. Воистину, "мы ленивы и нелюбопытны"... Хорошо что по крайней мере Институт Русской Цивилизации успел ещё при жизни Шиманова издать объёмный сборник его статей.

 

Шиманов - очередной этап в развитии русской мысли от славянофилов и до наших дней, т.е. в её переработке новых фактов в истории русского народа. Славянофилам не имели дела с нигилизмом, с которым столкнулись Катков и Леонтьев; а те, в свою очередь, могли писать только о грядущем социализме, в отличии от Шиманова: его мысль, это переработка русским самосознанием советского опыта . В его оценке этого периода можно усмотреть ещё одну параллель с Леонтьевым. Последний ясно осознал культурно-историческое отличие России от Запада и ту опасность которую Запад представляет для русского культурного типа. А Шиманов через сто лет, наверное, первым из послереволюционных мыслителей в России (в отличии от эмиграции) ещё в советскую эпоху осознал опасность которую для России представляет западная цивилизация, исходя опять же из культурно-исторического различия между обеими цивилизациями. У других представителей русской партии антикоммунизм долго мешал увидеть сущность "свободного мира". Так, Солженицын лишь в эмиграции дошёл до того о чём Шиманов, никогда не выезжавший за границу, догадался как минимум на пять лет раньше.

 

В сущности, Шиманов предугадал тот факт который гораздо позже, и на самом деле слишком поздно, выразился в известной формуле "Целили в коммунизм, а попали в Россию". И неважно что, как сегодня иногда утверждают, одни изначально целились в Россию, а другие искренне целились только в коммунизм. Шиманов считал неприемлемой борьбу против советской власти в принципе, тем более по одну сторону баррикад с Западом; а такая борьба рано или поздно приводила именно в западный лагер. Здесь Шиманов решительно разошёлся с ьтем же Солженицыном. "Пока существует Советская власть, остановить религиозное возрождение в нашей стране невозможно. Остановить его может только одно - внезапный обвал, внезапная либерализация чехословацкого образца, т.е. западная демократия со всеми её прелестями. Случись такое - и сразу же откроется множество церквей, приток людей в Церковь резко увеличится, но на этом, увы, скоро всё и закончится. И захиреет. Это будет выкидишь. И Россия вместо того, чтобы сказать своё слово миру, вместо того, чтобы стать источником величайшего света и обновления в мире, станет захолустьем Запада".

 

Но, ратуя за верноподданичество, Шиманов вовсе не вкладывал в это понятие тот смысл, который иногда пытаются вложить в него в наши дни. Безусловное одобрение любых действий власти; отказ не только от критики, но вообще от обсуждения этих действий; слепая вера в то что власть знает что делать и потому не обязана отсчитываться за свои действия перед гражданами - это не шимановское. Принимая советскую власть и отказываясь от борьбы с ней, Шиманов принимал её ка меньшее зло: как силу, защищающую Россию от Запада, но при этом он решительно отвергал лежащую в основе советского строя идеологию. Конечно, советские вожди при этом руководствовались не русскими национальными интересами, а чувством самосохранения, желанием сохранения государства и своей власти; но Шиманов надеялся что именно это чувство, может быть, в конце концов подвигнет их сменить на христианскую их теперешнюю атеистическую идеологию, которая явно зашла в тупик.

 

Но и в  атеистическом государстве православные патриоты должны отстаивать истинные ценности: нравственность, семью, русскую национальную культуры, и таким образом содействовать религиозному и национальному возрождению России, содействовать чаемому переходу от марксизма к Православию. Но и в атеистическом государстве православные должны сохранять веру и жить по вере, т.е. сохранять свободу мысли; но и свободу выражать эту мысль, тем более что эти права гарантировались и советской конституцией. Отсюда участие самого Шиманова в неофициальных легальных (во всяком случае, подчёркнуто позиционирующих себя в качестве таковых) изданиях "Вече" и "Многая лета". Отсюда и прямые обращения к советскому руководству в связи с положением верующих в СССР.

 

Между прочим, о необходимости для блага самого же государства свободы мысли Шиманов писал и позднее, когда давно уже перестал существовать Советский Союз. Так, в начале 2000-х годов он напишет:"Необходимость двух начал - государственной идеологии право человека на инакомыслие, включая его право на самоорганизацию вместе с его сомысленниками. Отрицание государственниками законности инакомыслия, это причина заболевания самой государственной идеологии". Вообще есть ряд тем которые красной нитью проходят сквозь творчество Шиманова и к которым он возвращается снова и снова с начала 70-х годов и до самого конца жизни.

 

Но не утопией ли оказалась шимановская ставка на христианизацию советского государства? "Вече" и "Многая лета" прекратили своё существование под давлением властей, а издатель и редактор первого из упомянутых изданий В. Осипов был приговорён к длительному лагерному сроку. Смены марксизма на Православие не случилось, потому что советские руководители оказались способными на, казалось бы, немыслимое: они пожертвовали государством и строем ради своих интересов. Да, теперь, задним числом, можно и усмехнутся: утопия... Однако именно задним числом: не забудем что в 70-е годы и Солженицын в "Письме к вождям" взывал к их здравому смыслу и инстинкту самосохранения; и  известный советолог А. Янов тогда рисовал зловещий образ Шиманова - ведущего теневого идеолога СССР, и предупреждал Запад об опасности для него реализации шимановских идей. Последнее же слово оставим за самим Шимановым:"Утопия есть нечто желанное, которого нет и не может быть при существующих условиях жизни. Но без тяги к идеалу и без ориентации на него человек перестаёт быть человеком".

 

Впрочем, к сожалению Янов, сознательно или нет, преувеличил роль и влияние Шиманова в Советском Союзе. Если сам он действительно не за страх, а за совесть относился к советской власти лояльно, то советская интеллигенция, как в либеральной так и почвеннической своей части, в целом предпочитала фрондировать. Как и до революции, интеллигенция сочла что созидательная работа по улучшению существующего порядка вещей, это скучно. Недаром в 1990-1991 годах она с увлечением бросилась крушить советский строй.

 

Было тут отчего придти в отчаяние! Шиманов увидел как сбывается его предупреждение и как Россия действительно превратилась в захолустье Запада. "Был весь мир провинцией России, теперь она - провинция его", как писала в те страшные годы Т. Глушкова. И Шиманов действительно на какое-то время впал в самое глубокое уныние. Но он смог преодолеть себя и выйти из этой чёрной полосы, и когда я познакомился с ним в середине 2000-х годов, то невозможно было даже представить себе что такое было. При встречах Шиманов всегда поражал своей бодростью и жизнерадостностью, своим прекрасным чувством юмора. И это при том что и в новое время он остался неуслышанным. Печатала его в основном "Молодая гвардия", и этот журнал заслуживает всяческую похвалу за то что предоставил трибуну выдающемуся русскому мыслителю. Но тираж и общественный вес "Молодой гвардии" были всё-таки меньше чем например у "Нашего современника", который считался ведущим патриотическим органом. Однако здесь Шиманов почему-то не пришёлся ко двору.

 

А между тем Шиманов с конца 90-х годов взялся за работу которую, как он сам же указывал, следовало бы делать соборно, именно разработка национальной идеологии. Но никто за эту работу не брался. Патриотические вождя и вождята такой неинтересной теме предпочитали увлекательную игру в создание под себя любимых партий, а ещё лучше фронтов и соборов. Где тут до идеологии? Тем более этих деятелей не могли заинтересовать другие вопросы, разработку которых Шиманов считал жизненно необходимым для будущего русского народа: о русской семье, о русской школе, о русской общине. Однако причина того что Шиманов и теперь не был услышан не только в этом, и не только в малых тиражах "Молодой гвардии".

Но главная причина непрочитанности Шиманов, на наш взгляд, заключается в том что 2000-е годы ключевыми в его творчестве стали два страшных слова: национализм и социализм. К тому же содержание которое вкладывал в эти понятия Шиманов далеко не у всех приверженцев этих идей могло вызвать согласие, что ещё больше сужало его аудиторию. Но для Шиманова всегда истина стояла на первом месте, и меньше всего заботила его дешёвая популярность.

 

Национализм, и в первую очередь национализм русский, ещё с советских времён в России воспринимался сугубо отрицательно. А уж после второго Майдана в нём и вовсе стали видеть шестую, или седьмую, или какую там по счёту колонну, которая в союзе с либералами готовит цветную революцию в России. Но как раз пример Шиманова показывает что такая оценка основана в лучшем случае на недоразумении. Шиманов и в послесоветское время скептически относился к всякой борьбе "против режима", поскольку видел в политической деятельности сосредоточенность только на текущем моменте и нежелание разрабатывать действительно существенные вопросы, о которых упоминалось выше. А если отдельные русские националисты и готовы на общее дело с либералами, т.е. на самом деле с Западом, то это только болезнь русского национализма, и не по болезни же судить о явлении.

 

Но почему именно национализм, а патриотизм, это гораздо менее спорное слово которое обычно предлагается ему в качестве альтернативы? "Патриотизм идеологически всеяден. В нём нет организующих нацию идей, они подменены в нём идеей служения государству или своей партии, которые решают, что хорошо, а что плохо". А любовь к своему государству, это любовь к своей земле, включая земли других народов, живущих в этом государстве. Но тогда и для этих народов своей становится не только именно своя земля, но и земля считающимся главным в этом государстве народа, особенно если этот народ ослаблен. Таким образом получается что кавказская экспансия в современной России является в том числе логическим следствием российского патриотизма.

 

Поэтому патриотизму Шиманов предпочитал национализм как любовь к своему народу и соответственно заботу о своём народе, о его интересах. Более того:"В национализме здравое понимание основы всякой общественности - деления людей на своих и чужих. Любить заповедано не чужих, а своих, потому что люди в их нынешнем грехопадном состоянии способны любить чужих, как правило, лишь за счёт своих". Поэтому здравый национализм по Шиманову на самом деле означает реализацию в обществе идеи христианской любви. Но отделение своих от чужих ни в коем случае не означает презрение или тем более ненависть к последним; как замечает Шиманов, мы не презираем чужих родителей и детей от того что своих родителей и детей любим больше. Не означает оно и пренебрежение чужими, равнодушие к их судьбе. Шовинизм и национальный эгоизм - это две главные болезни национализма, а вовсе не суть его. Как раз здоровый христианский национализм позволил бы действительно объединить братские народы в союз нерушимый. А такой союз необходим чтобы противостоять тем силам которые стремятся разложить и в конечном счёте уничтожить народы.

 

Что же касается возможной опасности что такой союз российских народов стал бы очередным бременем для народа русского, то Шиманов её признавал, но не как повод заранее отказаться от самой идеи союза, а, наоборот, как повод для работы над устранением этой опасности. Что же касается потребительского, а то и открыто враждебного отношения малых народов России к русским, то оно по мнению Шиманова обусловлено пороками грехами как одних, так и других, т.е. и самих русских тоже. "Пренебрежение к выработке зрелой русской национальной идеологии - вот, думается, главный порок русского народа. Его грех - и перед Богом, и перед самим собою, и перед другими народами". Не выработав национальной идеологии, русский народ не выработал и своего здравого отношения к другим народам, и не смог поставить себя на должную высоту перед ними. Такие размышления вряд ли пришлись по нраву большинству русских националистов, склонных, как порою кажется, любое критическое замечание в адрес русского народа объявлять русофобией.

 

И обращение к теме социализма тоже вряд ли могла способствовать тому чтобы привлечь к Шиманову внимание публики. К сожалению, до сих пор ещё невозможно, в частности в православной среде, содержательное её обсуждение. В конце концов, не принимать же за таковое нудные и однообразные, словно под копирку, обвинения что социализм есть обязательно и только атеизм! Но почему Шиманов обратился именно к этому, совершенно, казалось бы, дискредитированному за 70 лет понятию и какой собственно вкладывал в него смысл?

 

Отправной точкой для Шиманова была мысль что у христианского общества должны быть христианские устои. Вещь, казалось бы, очевидная; но, как не уставал снова и снова повторять Шиманов, Православная Церковь за 2000 лет так и не выработала социального учения, а потому основы христианских обществ оказывались на деле недостаточно христианскими, или даже вовсе не христианскими., в том числе и в России.

 

По мнению Шиманова, социализм - это и есть действительно христианские устои общества. Социализм - строй общественной собственности. В противовес капитализму с его частной собственностью, который имеет свои истоки в эгоизме, общественная собственность означает что народное хозяйство ведётся в интересах всех членов общества, и что все члены этого общества заботятся о каждом его представителе. Таким образом, общественная собственность, т.е. социализм - это реализация идея христианской любви в общественных, точнее в хозяйственных, отношениях, как национализм - реализация этой идеи в отношениях социальных.

 

Впрочем, допускает Шиманов существование при социализме и частной собственности. Она является отдушиной для частных интересов, которые сохранились бы и при социализме и при отсутствии её ушли бы в теневую сферу. Кроме того, есть ряд хозяйственных задач который частник решает эффективнее государства. И, наконец, частная собственность представляла бы собой преграду опасностисползанию социалистического общества в тоталитаризм.

 

Стоит впрочем отметить здесь два обстоятельства. С одной стороны, Шиманов, не будучи экономистом, не входит в подробности организации народного хозяйства при социализме, вроде точных форм общественной собственности (только государственная или есть ещё другие варианты?), или точные пропорции её доли в экономике сравнительно с частным сектором. Но с другой стороны Шиманов рассматривает социализм как именно только экономическое учение и экономическую практику, хотя его значение на самом деле выходит далеко за рамки чистой экономики. Социализм - в шимановском представлении не идеология: наоборот, идеология определяет как именно социализм будет осуществляться на деле. С этой точки зрения социализм может опираться на самые разные идеологии. В будущей христианской России это, понятно, будет русская православная идеология. Шиманов уточняет:"В связке национализма с социализмом национализм первичен, а социализм вторичен. Но не в смысле меньшей его ценности, а как стадия роста. В социализме завершение национальной идеи, её полнота".

 

На самом деле можно сказать что в шимановской концепции социализма две её составляющие: христианство и социализм, взаимно обусловливают друг друга. "Социализм невозможен без высокого нравственного уровня членов общества, а продвижение к этому уровню невозможно без их самосовершенствования, которое, в свою очередь, невозможно без их свободного времени. Свободное время - одна из высочайших ценностей человеческой жизни и, вместе с тем, фундаментальное условие социализма. [Но] свобода возможна лишь для свободных. Для тех, кто видит Бога и служит ему". Христианство - необходимый идейный фундамент социализма, без которого он вырождается и гибнет, как это случилось с атеистическим социализмом в СССР. Но одновременно социализм как экономическая система, это, говоря марксистскими терминами, "базис", на который опирается "надстройка" христианской жизни. Обосновывая этусвязь между общественным устройством и богонаправленностью членов общества, Шиманов напоминает о словах апостола:"Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы". Справедливо и разумно организованное общество, обеспечивая человеку материальный минимум, освобождает его от необходимости участия в гонке за успех (то что американцы так точноназывают rat race) и позволяет ему обратить свой взгляд вверх. В конечном счёте в центре шимановского социализма стоит человек в его связи с Богом и его движением к Нему. Сам Шиманов охарактеризовал социализм так:"Социализм, в идеале, есть Царство Небесное на земле, увиденное мутными глазами поражйинных грехом людей и спроецированное на грехопадные условия жизни. Социализм это суррогат Царства Небесного, но не альтернатива ему".

 

Но хотя здесь опровергается расхожее обвинение в намерении "построить рай на земле", апология социализма вряд ли могла вызвать сочувствие к Шиманову со стороны православной общественности, заведомо отвергающей это понятие. И спустя четверть века после крушения СССР ещё слишком сильной оказывается инерция антисоветизма. Ещё меньше могли способствовать этому раздумья над ещё одной проблемой, которые, наряду с правильным национализмом и социализмом, занимали Шиманова в последние десять с лишним лет его жизни. Это проблема кризиса христианского мира, о которой Шиманов задумался ещё в 70-е годы. Это ещё один пример того как он в своём творчестве снова и снова возвращался к одним и тем же вопросам, размышляя о них и уточняя свою мысль. Ставя истину превыше всего, Шиманов, как мы видели, не боялся говорить о пороках русского народа; не боялся он и говорить язвах исторической России, и даже писать об ошибках и упущениях Церкви. Недостаточная выработка ею учения о своём отношении с государством и обществом, а также об обществе вообще (о чём упоминалось выше), по его мнению, явилось одной из "Причин гибели христианской цивилизации", как называется последняя, итоговая работа Шиманова. Многим православным людям наверное сама мысль о критике Церкви должна казаться крамолой. Но Шиманов писал:"Разумные христиане должны распознавать не только достоинства своего христианства, каким оно складывалось в истории, но и его пороки. Считать свою Церковь какою она была в истории, совершенной значит не понимать того, что совершен один только Бог". Понятно кстати что это рассуждение, mutatis mutandis, относится и к вопросу об отношении к своему народу.

 

Работа над трактатом "Причины гибели христианской цивилизации" стал настоящим подвигом Шиманова. Будучи уже тяжело больным, понимая что ему осталось совсем недолго жить, Шиманов отказался от химиотерапии (он боялся что она помешает ему думать), а к концу даже почти перестал есть и день и ночь сидел за компьютером. И вот что особенно поражает в этой работе, помимо собственно её содержания, это неиссякаемый оптимизм её автора. Ведь казалось бы: умирающий человек пишет о гибели христианской цивилизации какой тут может быть душевный настрой? А между тем Шиманов пишет что русский народ ещё может создать новую, невиданную доселе христианскую цивилизацию, которая сможет просуществовать тысячи, а то и миллион лет!

 

Но, может быть, это был всего лишь золотой сон человека на краю могилы? Ещё одна утопия, как и мечта о христианском перерождении СССР, как мечта о русском социализме? Пусть на это ещё раз ответит сам Шиманов:"Я отвечу, что без золотых снов наша жизнь вообще не имеет никакого смысла. Золотые сны в человечестве это не иллюзии, а напоминания свыше о подлинной природе бытия. Это напоминания нам о подлинной реальности, для которой мы созданы Богом и вне которой не находим себе места в этом мире".

 

От себя же добавим что те вопросы которые поднимал Шиманов не исчезли от того что их не услышали, а то и замалчивали. Шиманова постигла та же участь, что и других выдающихся русских мыслителей: они оказались на голову выше современного им общества. Здесь можно вспомнить и славянофилов, и Данилевского, и того же Леонтьева. Но их время в конце концов пришло. И мы твёрдо верим что и время Шиманова тоже придёт.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме