Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Русский Север

Сергей  Лебедев, Русская народная линия

06.12.2014


Часть 1 …

 

 

1. Земля

 

Под Русским Севером обычно подразумевается обширная территория на севере Европейской части страны, включающая в себя земли нынешних Вологодской, Архангельской, Мурманской областей, республик Карелия и Коми. К Русскому Северу в прошлом относилась и Вятская земля (нынешняя Кировская область), а также относящийся ныне к Уралу Пермский край. Строго говоря, к Русскому Северу в историческом смысле относятся и земли восточной части Ленинградской области. В настоящее время Русский Север относится к Северо-Западному Федеральному округу. Экономическая география также относит Север к части Северо-Западного экономического региона. Но в области истории, этнологии и культуры Север является самостоятельным уникальным краем.

Итак, Русский Север, это - особая историко-культурная и этнографическая область России. Интересно, что в конце XIX века были попытки называть Север Голубой Русью, или Голубороссией (по аналогии с Белой, Черной и Червонной Русью).

Русский Север стал первой географической областью, которая вошла в состав древней русской государственности в результате колонизации. В начале русской колонизации этот край назывался Заволочьем. С XVI века утвердилось название Поморье. В имперскую эпоху название Поморье постепенно стало заменяться сугубо географическим названием «Север».

Этот край лежит в бассейнах рек Северной Двины, Онеги, Мезени, Печоры, и обширного края озер, среди которых Ладожское, Белое и Онежское. Упирается Русский Север в моря Северного Ледовитого океана. В силу отдаленности от Атлантического океана климат Русского Севера - самый суровый в Европе. Суровость климата усиливается в северо-восточном направлении от Вологды к низовьям Печоры. При этом заполярное побережье Баренцева моря у берегов Кольского полуострова (Мурманская область) благодаря заходящей сюда ветви Гольфстрима не замерзает и зимой. Зато находящееся южнее Белое море покрыто льдом 6-9 месяцев в году. Вплоть до Полярного круга вся территория края покрыта хвойными лесами, в которых в западной части края преобладает сосна, в восточной - ель. За Полярным кругом начинается тундра, охватывающая также и наиболее близкие к материку острова. Наиболее отдаленные острова - северная часть Новой Земли и Земля Франца-Иосифа - покрыты ледниками.

Низкие температуры и густая растительность в таежной зоне способствуют низкой испаряемости, что привело к огромной заболоченности края. Не случайно очень долго в крае почти не было сухопутных путей. Реки были до появления железных дорог единственными путями сообщений.

 

1 Рис. Северная часть Европейского континента

 

Двинские земли Заволочья

 

Само по себе грандиозное продвижение русских на север почти не отражено в летописях и свидетельствах. Как отмечал великий историк С. М. Соловьев, «каким образом Двинская область получила русское народонаселение и стала владением Великого Новгорода - все это произошло тихо, незаметно для историка»[1]. В самом деле, древние летописцы, подробно описывающие грандиозные битвы, подвиги и преступления, как-то не заметили медленного, лишенного шума «великих деяний», движения на север.

К Северному Ледовитому океану наши предки вышли около тысячи лет назад. Осваивая зону лиственных лесов, славяне долгое время не выходили за пределы этой области, годной для земледелия, протянувшейся от Чудского озера, южного берега Ладожского озера и до линии современного Волго-Балтийского пути по рекам Шексне, Белому озеру и до Волги. Ранее по линии Волго-Балтийского пути шел речной путь, часть которого приходилась на волоки. По этой причине земли к северу от водораздела Волги называли Заволочьем (впервые это географическое понятие употреблено в 1078 году). Далее на север лежала тайга.

Коренных обитателей Заволочья русские называли «чудью заволоцкой» (или «заволочской»).

Достигли южной границы тайги славяне уже в V-VI веке. Поселения славян того времени найдены на реках Чагодоще, Кобоже, Колпи, Мологе (в пределах нынешних Ленинградской и Вологодской областей).[2] Вслед за этим славяне медленно начали проникать вглубь тайги, распространяя впервые в этих местах земледелие, завязывая торговые отношения с заволоцкой чудью, жившей еще в каменном веке. Под 862 годом летописи упоминают город Белоозеро, в котором князем сел брат Рюрика Синеус.

Самым древним из северных русских городов времен рождения государства на Руси была, кроме упомянутого Белоозера, также Ладога. Оба этих города были весьма молодыми по времени существования, причем кроме славян, в населении окрестных земель в IX веке преобладали аборигены. Позднее, в 1238 году, возникло самостоятельное Белозерское княжество, входившее в состав Великого княжества Владимирского.

В эпоху Киевской Руси продвижение на север ускорилось. Уже в IX-X веках охотники, купцы, пахари, проникая по рекам на сотни километров в неведомые земли, вышли на берега Студеного моря, как называли русские Северный Ледовитый океан. Полярные моря в древности иногда называли еще «Дышащим морем», поскольку русских первопроходцев поразили приливы, доходящие до 10 метров, почти не знакомые им на спокойных реках и озерах Руси.

Начавшийся с середины ХI века распад Киевской Руси на уделы, как ни парадоксально, только подхлестнул государственную колонизацию севера. Господин Великий Новгород посылал в далекие походы на легких долбленых лодках - ушкуях ватаги добрых молодцев. По названию лодок их так и называли - ушкуйниками. Выступая сразу в ролях первооткрывателей неведомых землиц, торговцев, миссионеров, охотников за пушным зверем и первопоселенцев, ушкуйники в короткий срок исследовали и покорили обширные территории от Ботнического залива Балтики до Уральских гор. Возможно, если бы не монголо-татарское нашествие, освоение русскими Сибири началось бы лет за 300 до Ермака.

В летописных записях первой половины XI века встречаются первые упоминания о проникновении предприимчивых новгородцев за Уральские горы. В 1032 году новгородцы под начальством некоего Глеба ходили к Железным Воротам (возможно, пролив Карские Ворота или какой-то из проходов через Урал). В 1079 г на северном Урале погиб новгородский князь Глеб Святославович, внук Ярослава Мудрого. Позднее имеются указания, что новгородцы за данью «ходиша люди старин за Югру и Самоедь». Уже в те годы упоминалось под именем Лукоморья прибрежье у Карского залива.

Какими путями двигались новгородцы на север? Плывя по Волхову и Свири, новгородцы проникали в Онежское озеро. Далее на север шло несколько путей. Первый из них проходил рекой Водлою, которая впадает в Кенозеро, а далее рекою Кеной на Онегу и Онежскую губу Белого моря. Второй путь шел по Вытегре, впадающей в Онежское озеро, откуда волоком шли до озера Лаче (где стоит Каргополь) и оттуда попадали на Онегу. С Белого озера волоком можно было попасть на Сухону, приток Северной Двины. В дальнейшем появился еще ряд путей.

Поселившиеся на берегах Студеного моря новгородцы очень быстро овладели морским делом и уже в XI веке стали совершать далекие плавания за Полярный круг. Новгородец Гюрята Рогович в 1096 году рассказывал летописцу о плавании его «отрока» (доверенного слуги) на Печору, причем этот отрок проплыл также мимо архипелага Новая Земля через пролив Карские ворота. Под 1114 годом в «Повести временных лет» приводятся рассказы старых ладожан об их дальних походах «за Югру» и «за Самоядь» (то есть к горлу Белого моря), относящихся еще к временам Ярослава Мудрого.

В 1137 году в Уставной грамоте новгородского князя был составлен список новгородских погостов (поселений и пунктов сбора дани) в Заволочье. Многие перечисленные там населенные пункты существуют и по сей день. Так, в грамоте упомянуты Тудоров Погост, Вельск, Векшеньга, Тотьма, и другие поселения, которые и ныне можно найти в Вологодской области. В 1147 году новгородцы основали на волоке между реками Шексна и Сухона Вологду.

 

 

2 Рис. Новгородская земля в XII веке.

 

Богатства, которые получал Великий Новгород от своих северных владений, и вызвало стремление у могущественных князей Ростово-Суздальской земли (или Владимиро-Суздальской, поскольку Владимир стал столицей княжества, а затем и всей Руси) также принять участие в освоении северных земель. Поскольку они лежали ниже Ростово-Суздальской земли, то суздальцы их назвали Низовыми землями. Ростовцы шли в Заволочье по средней Сухоне, мимо новгородского поселения Тотьма, далее по Вагу и Кокшеньге к реке Юг. Между ростовцами и новгородцами стали происходить военные столкновения. Так, в 1149 году, согласно летописи, новгородцы и суздальцы сражались друг с другом. В 1166 году поход в Заволочье на Двину князя Мстислава, сына Андрея Боголюбского вызвал жестокую войну между Господином Великим Новгородом и Владимиро-Суздальским княжеством.

В 1212 году в устье реки возник город Великий Устюг, ставший центром владений владимиро-суздальских князей на севере. В целом, выходцы с ростовских земель («низовцы») поселились на верхней Двине, по реке Сухоне. Находящиеся далеко от владений Великого князя, устюжане сами стали вести себя совершенно самостоятельно, как и новгородцы, ведя независимую политику. Так, в 1322 году устюжане «заратились» (то есть воевали) с новгородцами, не обращая внимания на союз ростовского князя, подданными которого они являлись, с Новгородом. Аналогичные события произошли в 1329 году.

Интересно, что до сих пор на Русском Севере среди местных жителей сохраняется память о том, из каких мест древней Руси прибыли их предки. Так, верховье Северной Двины до сих пор жителями Архангельской области именуется Ростовщиной, поскольку населяют ее потомки ростовцев. Зато жители Обонежья (берегов Онежского озера), Беломорья и Двинских земель помнят о своем новгородском происхождении.

В культурном плане на Русском Севере долго сохранялись различия между новгородскими и ростово-суздальскими землями. Иконы и фрески в северных городах XVII века по-прежнему сохраняли определенные художественные различия тех мест, откуда за несколько веков прибывали переселенцы. В Белозерске (прежнем древнем Белоозере) и Вологде они носили чисто новгородский характер, в Тотьме и Великом Устюге соответствовали ростовским традициям.

Отдаленность и слабая заселенность северных земель привели к тому, что вплоть до падения Новгородской республики многие земли и города края находились в совместном владении великих князей Владимирских и Новгорода, как, например, Вологда и Пермь.

Коренные жители Севера, «чудь заволоцкая», стояли на еще более первобытной ступени развития, чем чудь Залесской Руси. В этническом смысле большинство аборигенов севера относились к финно-угорским этносам, почему новгородцы и называли их чудью. Среди них выделялись лопари (ныне саамы), в наши дни обитающие в ряде районов Мурманской области, но во время новгородского продвижения на Север занимавшие обширную территорию от Ладожского и Онежского озер до Баренцева моря. Вокруг Белого озера жила весь (потомками которой являются вепсы). На Двине жила емь (от которой поныне остались названия реки Емцы и города Емецк). Восточнее проживали предки современных коми и коми-пермяков. Вблизи Уральских гор и по течению Печоры находились племена югры (их потомки, угорские этносы ханты и манси, позднее отошли на восток и живут в западной Сибири, в низовьях Оби). Наконец, в тундре обитали самодийские племена предков ненцев, которых русские называли Самоядью (самоедами). Как видим, под заволоцкой чудью подразумевались весьма разнообразные этносы. Интересно, что заволоцкую чудь (или ее часть) называли также чудью белоглазой. «Белоглазость» чуди, вероятно, объяснялась слабой пигментацией глаз, что нередко встречается у некоторых представителей прибалтийско-финских этносов. К тому же заволоцкая чудь покрывала лица краской или татуировкой (в былинах и преданиях русских поморов Кеми чудь иногда называют краснокожей!), что только усиливало «белоглазость» чуди.

Русских переселенцев неприятно поражали некоторые бытовые обычаи чуди. Например, среди чуди было распространено «сыроядение» (то есть поедание сырого мяса и рыбы), и даже каннибализм.

Колонизация севера новгородцами и ростовцами не всегда была мирной. Об этом свидетельствует историческая память русского населения Архангельской области. Еще в середине XX в. на Пинеге и Мезени помнили, что, например, у деревни Резя новгородцы долго «резались» с чудью, и что на реке Поганце было еще более упорное сражение с «погаными». Местные жители даже еще помнили, где пролегала «ратная дорога», по которой отступала чудь, где находились укрепленные городки чуди, и откуда именно она пускала стрелы в наступавших новгородцев.[3] В легенде русской деревни Чучепала на реке Мезени происхождение названия деревни объяснялось тем, что во время битвы с чудью на льду реки русские сумели ловко заманить чудь на заранее подготовленную прорубь и потопили ее. И поныне на Мезени существует плес (то есть участок реки, более глубокий по сравнению с расположенными рядом), который называется Кровавым, в котором, по воспоминанию жителей Чучепалы, и «пала» чуча, местная чудь. (Кстати, подобный тактический прием применил во время Ледового Побоища 1242 года Александр Невский).

Впрочем, нередко и сама чудь делала опустошительные набеги на русские поселения. В преданиях Каргопольского уезда, записанных в XVIII веке академиком П. Б. Иноходцевым, говорилось о том, что «белоглазая чудь» постоянно грабила местные земли. «Древнейшие люди сего края - поганые сыроеды и белоглазая чудь, кои приходя в пределы Белозерские, делали великие опустошения: поджигали селения, младенцев пожирали, взрослых и престарелых разнообразно умервщляли[4]«, говорилось в летописи. Эти набеги продолжались до того времени, пока некий князь Вячеслав (о котором, впрочем, ничего не сообщают летописи) не прогнал их.

В «житиях» святых упомянуты убитые чудскими язычниками Андриян Ондрусовский, Макарий Вышкоезерский и ряд других святых мучеников.

В сборнике Кирши Данилова, первом сборнике русских былин, опубликованном в 1804 году, но составленном значительно раньше, в XVIII веке, была и былина «Как Добрыня чудь покорил». Вероятно, какие-то бои с чудью русским в древние, «былинные», времена, действительно приходилось вести.

Среди преданий Русского Севера была легенда о том, как на Курострове близ Холмогор стоял золотой идол чуди, который украли новгородцы.

Однако все выше перечисленные факты были лишь исключением из правил. В целом колонизация русскими Заволочья носила мирный характер. Показателем этого является то, что русские поселения не имели никаких укреплений. В могильниках было найдено очень мало оружия.

Не менее показателен такой факт. Все крупные реки, по берегам которой жили прежде финно-угры, носили нерусское название - Онега, Печора, Мезень, Пинега, Сухона. Зато мелкие реки, в том числе притоки перечисленных, незаселенные бродячими финскими охотниками, освоенные много веков спустя русскими, носили славянские названия - Устья, Паломица, Медведица[5].

Чудь жила на севере вплоть до XVI века, а отдельные группы чуди существовали еще до XIX столетия. Еще в XIV-XV веках существовало множество чудских поселений, располагавшиеся в основном в глухих лесах, возле мелких речушек, в то время как по важнейшим водным «улицам»: Северной Двине, Онеге и Ваге - широко разливались волны русской крестьянской и монастырской колонизации.[6] В летописях XV века совершенно определенно различаются «двиняне» (то есть русские, живущие по Северной Двине) и «заволочане» (аборигены из числа заволоцкой чуди). Но уже в эпоху Ивана Грозного летописи часто употребляют о пустых чудских городищах, заброшенных чудских копях, о чудских «печищах» (то есть брошенных деревнях).

Исчезновение чуди породило на севере ряд легенд и преданий. В основном все они объясняют исчезновение чуди тем, что вся чудь «под землю ушла». Согласно преданиям, стала в тех местах расти белая береза, что означало по древнему предсказанию скорый приход сюда белого народа и их царя, который установит свой порядок. Люди выкопали ямы, поставили стойки, навалили сверху камни. Зашли в укрытия, вырвали стойки и камнями засыпались. Не случайно в словаре В. И. Даля приведена пословица: «чудь живьем закопалась». Вероятно, с Севера эти предания об исчезнувшей чуди в дальнейшем распространились на Урал и Сибирь.

 

 

 

3 Рис. Картина Н. К. Рериха «Чудь живьем закопалась», 1913 г, Новгородский историко-художественный музей.

 

В основе легенд о самозакапывании чуди, вероятно, сохранившиеся сведения о групповых самоубийствах чуди, не желавшей крестится, а также способ захоронения чудью своих умерших, которых действительно засыпали землей, подрубая стойки сруба. Натыкавшиеся на чудские кладбища, «чудские ямы», русские считали, что именно здесь вся чудь и закопалась в землю.

Вплоть до начала ХХ века на севере сохранялись суеверия, связанные с чудским местами - курганами, городищами, «ямами» (то есть местами захоронений), рощами, почитавшимися чудью священными, и пр. Местные жители уверяют, что под землей чудь сторожит свои сокровища, всячески препятствуя попыткам искать спрятанные чудские клады.

Разумеется, никакого истребления чуди русскими не было. Новгородцы и ростовцы были только заинтересованы в увеличении числа данников, равно как церковь была рада увеличить количество обращенных душ. В северных условиях не было никакого смысла обращать местных жителей в рабство.

Скорее всего, малочисленная и подвижная заволоцкая чудь частью ассимилировалась среди русских, частью отошла на запад, на земли современной Финляндии. Во всяком случае, в основу финского этноса легло слияние нескольких родственных племен - суоми (русские называли их «сумь»), хяме (вероятно, та самая емь), и часть саамов (лопарей) и карел.

О том, как это происходило, мы можем узнать из жизнеописания монаха Лазаря, основавшего в середине XIV века на северо-восточном берегу Онежского озера, на маленьком острове, один из монастырей. По словам Лазаря, вокруг озера жили только лопари и чудь, язычники и страшные «сыроядцы». Несколько раз язычники избивали и изгоняли Лазаря с его острова и пытались убить. «Многи скорби и биение и раны претерпех от сих зверообразных мужей» - писал Лазарь[7]. Случай помог Лазарю. Он вылечил сына одного из лопарских старшин, после чего его перестали гнать. Лопарский старшина со своими детьми принял христианство, затем крестились и некоторые другие лопари и чудь, а самые упорные в язычестве удалились из этих мест к Ледовитому океану[8].

Весь, проживавшая на обширной территории от Волхова до Верхнего Поволжья, вошедшая в состав Руси еще в IX веке, большей частью обрусела Правда, еще в начале XVI века западный путешественник С. Герберштейн застал весь, жившую по реке Шексне, вытекающей из Белого озера, отмечая, что ныне почти все говорят по-русски. От имени веси сохранились такие названия, как город Череповец (ранее Череповесь) и Весьегонск (Весь Егонская). Только в глухом лесном краю на границе Ленинградской и Вологодских областей сохранились прямые потомки веси - этнос вепсов.

Остатки заволоцкой чуди, крещеной в православие, перешедшей к земледелию и своим бытом и культурой практически ничем не отличавшейся от местных русских, существовали еще в середине XIX века. Так, в 1864 году чудь проживала вместе с русским населением в Архангельском, Холмогорском и Пинежском уездах. В деревне Чудиново, на реке Ваге, местные жители, полностью обрусевшие, помнили свое чудское происхождение еще в 40-х гг. ХХ века.[9] Наконец, во время переписи 2002 года чудь была внесена как самостоятельная национальность под номером 351 в перечне национальностей и языков РФ. Некоторое количество жителей Пинежского района Архангельской области назвали себя чудью.

Зато на севере широко расселился еще один финский этнос - карелы. Исторически карелы жили в основном на Карельском перешейке. Войдя в состав Руси еще на заре ее государственности и приняв православие в 1227 году, карелы вместе с новгородцами начали расселяться в Заволочье. В начале XVII века, после того, как родина карелов отошла к Швеции, православные карелы в большей своей части переселились в пределы России. Так появились тверские карелы, тихвинские карелы, а земли между Онежским озером и Белым морем навсегда стали Карелией.

После падения Новгородской республики земли Русского Севера вошли в состав Московского государства. Примерно с середины XVI века за краем утвердилось название Поморье.

 

Вятская земля

 

Во второй половине XII века новгородцы и ростовцы начинают продвигаться в Предуралье. По реке Вятке (притоке Камы) простиралась Вятская земля. Здесь имелись достаточно плодородные почвы, окруженные труднопроходимыми лесами. Еще в 1143 году упоминается русский город Котельнич на реке Вятке. В 1174 году новгородские ушкуйники основали на реке Хлыновице город Хлынов (Вятка) и Никульчин. Вероятно, тогда же был основан город Орлов, (впервые упоминаемый в летописях только с 1459 года, но археологические данные свидетельствуют о том, что русское поселение существовало здесь на три века ранее). С этого времени начинается проникновение русских поселенцев на Вятку. Город Хлынов был городом с правильной уличной планировкой, бревенчатыми мостовыми и жилищами, похожими на новгородские.[10] Хлынов возник на слиянии двух городищ: удмуртского, принадлежащего племени вятка, и русского в устье реки Хлыновицы, чем, вероятно, и объясняется двойное название города. Название «Вятка» официально город получил лишь в 1781 году, а в 1934 году был переименован в честь С. М. Кирова. Кроме этих городов, существовали волости, погосты и села.

Из-за своей отдаленности Вятская земля со столицей в Хлынове быстро превратилась в самостоятельное государство, став фактически еще одной русской республикой. Вятка формально признавала над собой власть Великого князя Владимирского, и одновременно Новгородской республики, но практически во всех своих делах вплоть до конца XV века была полностью самостоятельной.

Население Вятки занималось добычей пушнины, бортничеством и рыболовством. Государственный строй Вятки был своеобразным. Управляли республикой земские воеводы, администрацией на местах ведали подвойские.

Кроме русских, на Вятке проживали удмурты (вотяки), марийцы (черемисы). Видимо, влияние аборигенов сказывалось и в том, что на Вятке существовали многие языческие пережитки, в частности, многоженство.

 

Освоение Севера

 

Что же влекло новгородцев и ростовцев на север? В первую очередь главной ценностью для русских была пушнина. Можно представить себе масштабы пушного промысла в Заволочье XI-XIII веков по археологическим находкам в Великом Новгороде. Так, на найденных трех деревянных ящиках-цилиндрах, использовавшихся для опечатывания мешков, в которых складывалась пушнина, были вырезаны названия «Пинега», «Усть-Вага» и «Тихменьга» - имена известных северных рек. В берестяной грамоте N 724 содержится донесение какого-то Саввы, который рассказывает о конфликте при сборе дани на севере, и упоминаются песцы, меха которых должны были поступить в Новгород.

Помимо мехов, Заволочье привлекало русских обилием соли. В Уставной Грамоте 1137 года упоминаются «чрены» - железные чаны для выварки морской соли. С каждого такого «чрена» новгородскому архиепископу выплачивалась мера соли. Выпаренная из морской воды соль называлась «морянкой». Но на севере было много соляных источников, которых называли ключами. Северная соль высоко ценилась на Руси, и несколько веков была одним из основных хозяйственных занятий русских поселенцев. На солеварении поднялись и процветали северные города - Тотьма, Сольвычегодск, Ненокса.

Соловецкий монастырь (сама слово «Соловки» имеет корень «соль» в своем названии) имел около 50 варниц, на которых работало до 800 постоянных и около 300 временных наемных работников. В XVII веке Соловецкий монастырь был главным поставщиком соли на внутренний российский рынок, продавая до 180 тыс пудов соли в год. Солевары Двинской земли и Вологодского края давали до 800-1000 пудов соли в год и более двухсот лет снабжали этим продуктом многие районы Московского государства.

Еще одним северным промыслом, имевшим общерусское значение, было смолокурение. Смола употреблялась для смазки обуви, колес, дверей, в судостроении, кожевенном ремесле. Уже во второй половине XIV века смолу гнали на продажу во владениях новгородских бояр на реке Ваге. Смолу высокого качества гнали несколько позднее также в Холмогорах, Вельске, на Пинеге.

С выходом русских на берег Студеного моря началась масштабная добыча моржовой кости. Древнейшие из найденных в Новгороде изделий из моржового клыка найдены в слоях X - начала XI веков, что позволяет датировать время первого появления русских на берегах Северного Ледового океана. Помимо кости, морские животные ценились за свой жир. Добывались на Севере и ценные породы рыб.

Несколько позднее, в основном с XV века, на севере стал развиваться слюдяной промысел. Слюда использовалась для окон и фонарей. Русская слюда считалась лучшей в мире и была одной из крупных статей российского экспорта в допетровскую эпоху. В Западной Европе она называлась «мусковит».

На Севере также добывали жемчуг. В устьях небольших северных рек встречались жемчужные раковины. Много веков здесь шла промышленная добыча жемчуга, который стал самым распространенным на Руси ювелирным украшением. Начиная с глубокой древности, им расшивали одежду богатых и знатных русских людей, церковные облачения и предметы культа; крупным жемчугом украшали предметы светского и церковного обихода; из мелкого жемчуга делали ожерелья, венцы, им украшали пуговицы, булавки, кольца. На севере, где жемчуг был дешев и доступен, жемчужные украшения стали составной частью народного костюма. Мелкий жемчуг из рек русского Севера продавали на вес; речной жемчуг «немалы и хороши, и чисты» продавали поштучно. Известный гидролог первой половины XIX века Штукенберг писал: «Нет в Европе страны, которая была бы столь богата, как Россия, реками и ручьями, в которых водятся жемчужные раковины». Жемчужные реки находились в Новгородской, Архангельской, Вологодской губерниях, в районах Онежского, Ладожского и Ильменьского озер, на Белом море и у прибрежий Северного Ледовитого океана[11].

В Кандалакшском заливе Белого моря добывали аметист.[12]

В 1491 году для поиска серебряной и медной руды из Вологды на Печору отправилась экспедиция, возглавляемая государевыми людьми Андреем Петровым и Василием Болтиным. Экспедиция нашла серебряную и медную руды на притоке Печоры - Цильме. 1491 год принято считать началом горно-металлургической промышленности в России. К сожалению, цилемское месторождение оказалось бедным, и вскоре было заброшено.

Развивалось на севере кузнечное дело. Северные мастера отливали колокола, а затем и пушки. В Соловецком и Кирилло-Белозерском монастырях в XVI-XVII было налажено производство пушек. В 1679 году холмогорские оружейники получили заказ из Москвы на изготовление 2000 оружейных замков.

Бочками в Москву для освещения улиц столицы в середине XVI века доставлялась «Земляная кровь», то есть ухтинская нефть.

Разумеется, русские, как исконные землепашцы, и на севере занимались земледелием. Русский Север и поныне является регионом самого северного в мире земледелия. Вероятно, что уже самые первые переселенцы стали разводить огороды и заводить пашню. Вслед за ушкуйниками на Север стали продвигаться и крестьяне. Уже в начале XII века земли по реке Ваге, притоке Северной Двины, которые отличались плодородием, напоминая ополья центральной России, стали земледельческим регионом, снабжающим хлебом почти все Заволочье. В XV веке появилось не столько географическое, сколько экономическое понятие - Двинская земля. В нее включались земли по притокам Северной Двины, в первую очередь Ваге, а также земли по Пинеге, Мезени и далее на восток, до Печоры.

Другой сельскохозяйственной территорией стало Заонежье - обширный край, включающий в себя западное побережье Белого моря и левые притоки реки Онеги. Заонежье заселяли не только новгородцы, но и выходцы из ростовских земель. Центром Заонежья был Каргополь. Возникший примерно в середине XII века, Каргополь впервые упоминается в летописях только в 1380 году, когда каргопольский князь Глеб принял участие в Куликовской битве. Кстати, хотя, вероятно, основали город новгородцы, Каргополь стал владением ростово-суздальских князей, и сами каргополы считаются на Севере «ростовщиной».

Устремились на север также и новгородские, а также ростовские бояре, захватывая в краю обширные владения.

До нашего дня дошел любопытный документ - купчая от 1315 года, по которой чудские старшины Азика, Харагинец, Ровда и Игнатец, за 20 тысяч белок и 10 рублей уступили обширную территорию по Ваге новгородскому боярину Афанасию Даниловичу. В начале XV века самой крупной владелицей заонежских земель была знаменитая Марфа Борецкая, более известная как Марфа Посадница.

К концу независимости Новгородской республики на Двинских землях стояли более 50 поселков, основанных боярами. Следует заметить, что власти республики опасались возникновения в крае крупных земельных владений бояр, способных стать удельными князьками в этих отдаленных землях. Для получения земель в вотчину требовалось согласие новгородского веча или благословления митрополита[13]. Лишь только могущественные роды новгородского боярства, занимавшие важнейшие республиканские посты, могли создать на севере свои вотчины.

Одновременно началась и монастырская колонизация. Первоначально на севере монастырских и церковных земель было мало. Но со второй половины XIV века, под влиянием деятельности Сергия Радонежского, начинается бурное развитие северных монастырей, занятых более колонизацией пустующих северных территорий, чем спасением душ своих насельников.

В 1397 году преподобный Кирилл, ученик Сергия Радонежского, основал монастырь на Белом озере (Кирилло-Белозерский). Его ученики в дальнейшем также основали ряд новых монастырей.

В целом в XIV столетии появились на свет такие монашеские обители, как Лявленский на Северной Двине, Кевроло-Воскресенский на Пинеге, Муромский на Кольском полуострове, Строкинская пустынь и Кирилло-Черногорский под Каргополем.

Особенную роль не только в религиозном, но и в хозяйственном и культурном развитии Севера сыграл Соловецкий монастырь, основанный в 1429 году монахами Германом и Савватием. В 1436 году, после смерти Савватия на Соловки прибыл инок Зосима, уроженец села Толвуй, который позднее на протяжении 26 лет возглавлял обитель, превратив ее в один из духовных центров Руси. В дальнейшем монастырь стал одним из самых богатых в стране. Монастырь ежегодно выплачивал в царскую казну огромную сумму в 4 тысячи рублей (в эпоху, когда годовое жалование служилого человека составляло 5 рублей!). Соловецкие монахи создали на редкость эффективную систему хозяйствования в северных условиях. На Соловках выращивались даже арбузы, персики, мандарины, виноград!

Значительную роль в истории двинских земель сыграл также Антониев-Сийский монастырь, основанный уроженцем села Кехта на Северной Двине Антонием примерно в 1520 году, на реке Сии, притоке Северной Двины, в Холмогорском районе Архангельской области. На Кольском полуострове в Печенге Трифон около 1533 года основал монастырь, ставший центром культуры за Полярным кругом.

Об уровне монастырского хозяйствования свидетельствует такой скучный статистический показатель, как урожайность на монастырских землях в условиях северного климата на скудных почвах. Так, на расположенном севернее Великого Устюга Троице Гледенском монастыре, где 87 % почв классифицировались как «худые», а оставшиеся 13 % - как «средние», урожайность ржи составляла сам-5 и сам-6. Интересно, что на черноземном юге на государевой десятинной пашне урожай ржи был сам-2,5![14] Все это объяснялось тем, что монахи использовали самую передовую для того времени агротехнику. Имело также значение и то, что монастырские крестьяне были несравненно более свободными, чем подневольные труженики плодородного Черноземья.

Соловецкие монахи сами были неутомимыми изобретателями. Некий старец Тарасий научил отделять в рассоле соль от воды. Соловецкий игумен Филипп использовал в хозяйстве особую сеялку, управляемую одним человеком.

Северные монастыри не только были важнейшими религиозными, хозяйственными и культурными центрами. Не менее важно то обстоятельство, что монастыри стали оплотом московских князей, «собиравших» русские земли на севере. Практически все северные монастыри были стратегическими военными форпостами страны. Соловецкий монастырь, к примеру, имел столь мощные крепостные укрепления, что они не только выдержали 8-летнюю осаду в 1668-1676 гг, в период Раскола, но даже и в Крымскую войну, в 1855 году, британская корабельная артиллерия не смогла нанести серьезного ущерба крепостным стенам XVI века.

В целом, Поморье в XVI-XVII становится одним из основных зерновых районов страны. Долина реки Сухоны превратилась в одного из главных поставщиков товарного хлеба. Это хозяйственное достижение стало возможным по причине свободного труда крестьян Севера, не знавших над собой помещика, а также высоким уровнем грамотности и образованности, по уровню которой Поморье опережало всю остальную Россию.

Аналогичные успехи достигло Поморье в животноводстве. Длинные нежаркие дни летом и высокая влажность способствовали развитию кормовых трав для скота. В долинах Северной Двины, Мезени, Онеги, Печоры в XVI-XVII веках выращивался высокопродуктивный рогатый скот. К XVIII веку вес быков холмогорской породы доходил до 600 кг, а степной бык черкасской породы весил в среднем 400 кг. Также в Поморье была выведена мезенская порода лошадей.

Отсутствие на Севере крепостного права, а также то обстоятельство, что досюда не добрались татары, привели к тому, что жизненный уровень местных жителей был самым высоким в древней Руси. Расчеты, произведенные группой антропологов под руководством Т. И. Алексеевой, показывают, что средняя продолжительность жизни на берегах Белого озера уже первых поселенцев в XI-XIII приближалась к максимальной для средневековой Руси, а у женщин (живших в среднем 43,5 года) даже превосходила ее. Таким образом, русские поселенцы на севере, несмотря на тяжелые природные условия, благодаря выгодным социальным условиям достигли высокого жизненного уровня. Так же русские поселенцы на севере имели и высокий культурный уровень (о чем, впрочем, скажем ниже).

 

Поморье в XV-XVII веках

 

Отличаясь от основной массы русских своим говором, одеждой, обычаями, методами хозяйства и живя как - бы на отшибе, в стороне от столиц, северяне, тем не менее, всегда ощущали истинно русскими людьми, не отделяя себя от всей России. Доказательством могут считаться некоторые обстоятельства присоединения Севера к Московскому централизованному государству.

Потомки новгородцев уже к концу XIV века стали тяготеть к Москве, пытаясь отложиться от Новгородской вечевой республики. В 1398 году «бояре Двинские и вси двиняне» «задались» за Великого князя Московского Василия Дмитриевича, сына Дмитрия Донского. В ответ Господин Великий Новгород послал на Двину 8-тысячную рать, устроившую жестокую расправу со сторонниками Москвы. Великий князь вынужден был заключить мир «по старине» и временно отказаться от распространения своей власти на север. Позднее, в 1456 году Василий Темный присоединил часть новгородских владений по Северной Двине и Пинеге к своей «государевой вотчине». В 1471-78 гг. после падения Новгородской республики весь Русский Север оказался в составе единого Русского государства.

История мятежей северной окраины Новгородской республики может показаться нелепой западному исследователю. В самом деле, двиняне хотели отделиться от Новгорода для того, что бы обменять республиканские вольности на государево тягло и подати Москвы. Когда перед северянами вставала альтернатива - единая и неделимая Россия вместе с тяглом и дисциплиной самодержавной власти, или свобода в отдельно взятой области, то северяне предпочитали единство свободе.

После присоединения Заволочья к Москве начинается новый этап истории Севера. Поморье (термин «Заволочье» вскоре исчез) занимало половину всей территории Российского Московского государства.

Для Поморья в целом, включая уже несколько веков освоенные земли, период с конца XV до начала XVIII веков, то есть от падения Новгородской республики до петровской эпохи, в частности, основания Петербурга, был эпохой процветания, своего рода «Золотым веком» Поморья.

На огромной территории Поморья в начале XVII века проживало около 350 тысяч человек. При этом 2/3 населения проживали в Двинском уезде, а на Печоре - лишь около 37 тысяч человек. На Вятке существовало 12 тысяч дворов.

Местные территориальные группы русских с XIV-XVI вв. долго именовались чисто географически - онежане, каргопольщина, белозеры, двиняне, пошехонцы, теблешане, ильменские поозеры, кокшары, устюжане, важане, тотьмичи, вычегодцы и др. Напомним, что также существовало слово «помор», носившее не столько географический, сколько профессиональный характер.

Этот край не только своими размерами, но и хозяйственным значением, имел огромное значение для России. Именно Поморье было в допетровской России «окном в Европу». Прямые торговые связи России со странами Западной Европы установились в середине XVI века, точнее, с 1553 года, когда английский корабль под командованием Ченслера оказался в Белом море. Результатом было установление торговых и дипломатических отношений между Англией и Россией. Несколько позднее стали совершать плавания в Поморье голландцы и моряки других стран.

Торговля с Западной Европой шла через Холмогоры. В 1584 году был основан Архангельск, быстро ставший столицей Русского Севера, и почти полтора века после основания - единственным морским портом России. Из России вывозились меха, мясо, смола, пшеница, металлы (медь, олово, свинец), пенька. Канаты для британского флота делали на «канатном дворе» в Холмогорах и подобном «дворе» в Вологде. В начале XVII века такой же «Канатный Двор» в Архангельске обслуживало уже более 400 работников, что делало его одним из крупнейших предприятий Европы.

Произведенная на Ваге смола считалась лучшей в мире и использовалась для обеспечения водонепроницаемости кораблей и сохранения их от гниения. Интересно, что Англия стала «владычицей морей» после разгрома испанской «Непобедимой Армады» в 1588 году, когда британские корабли получили свое оснащение канатами и смолой из России.

Обороты северной торговли России были значительны. Оборот Архангельской ярмарки в XVII веке доходил до 3 миллионов рублей (при государственном бюджете в 8 миллионов).

Активное движение товаров и людей шло и по речным путям Севера - по Северной Двине и Сухоне. Грузооборот речного пути между Архангельском и Вологдой составлял 2-3 млн. пудов[15].

В XVI-XVII веках благодаря развитию международной торговли большое торгово-промышленное значение приобрели города Великий Устюг, Каргополь, Вятка, Тотьма, Сольвычегодск. Несмотря на удаленность от морского побережья и Архангельска, все эти города в официальных документах допетровского времени именуются «поморскими городами», что свидетельствует о наличии общей экономической структуры, связывавшей их в единое целое. Обширный административный регион, куда входили не только Двинская земля, но и значительно более южные земли (в том числе территории современных Кировской и Вологодской областей), был в большой степени ориентирован на торговлю через Архангельский порт. Очевидно, что огромная зависимость экономики этого края от морских промыслов и международной торговли способствовала формированию общей региональной культуры с центром в столице Поморья - Архангельске. В целом же, в конце XVII века в торговле с иностранцами через Архангельский порт участвовало 70 русских городов - почти вся Россия.

Помимо торговли и ремесел, хозяйственный подъем Поморья затронул и земледелие. В XVII веке бассейн реки Сухоны стал одной из важнейших хлебных житниц России. Может показаться странным, что именно на севере, где природные условия не очень соответствуют земледелию, могла появиться житница России, но отсутствие крепостного права могло сделать подобное чудо.

Поморье той эпохи успешно опровергает представления о тысячелетней «парадигме несвободы», как любили писать различные публицисты времен «перестройки». Поморье допетровского времени справедливо могло считаться самым свободным обществом в Европе.

Традиционные крестьянские сообщества: община (поземельная собственность), волость (административно-территориальное сообщество), церковный приход (духовно-литургическое сообщество), вместе составляющие крестьянский «мир», - появились еще в киевскую эпоху. На Русском Севере они, под влиянием новгородской традиции, приобрели свои характерные черты.

Интересно, что после присоединения всего Поморья к самодержавному Московскому государству великий князь Иван III провел конфискацию вотчин новгородских бояр. При этом московские власти с тем же подозрением, как ранее Господин Великий Новгород, смотрели на возможность появления на севере крупной боярской земельной собственности. В результате не боярская вотчина, а крестьянская волость стала основой хозяйственной и социальной жизни в крае. Таким образом, после падения Новгородской республики северные земли стали по-настоящему самоупрвляемыми.

Еще в 1488 году Иван III издал Белозерскую Уставную грамоту сразу после присоединения этого края к Московскому государству. Согласно этой Грамоте, своеобразной конституции данного края, были четко определены полномочия великокняжеских наместников, количество «корма», взимаемого с каждой «сохи», то есть хозяйства.

Белозерская грамота послужила прецедентом Судебника 1497 года, который, в свою очередь, лег в основу следующих Судебников Ивана Грозного 1547 и 1550 годов.

Непосредственно для Поморья были изданы особые губные грамоты 1539 года, на основе которых позднее была осуществлена губная реформа во всей России. Создавались «губы» - уголовно-полицейские округа. По государевым грамотам о создании губ, преследование, ловля и наказание «лихих людей» в каждой губе осуществлял выбранный населением губной староста, напоминающий своими функциями и полномочиями американских шерифов XIX века. Компетенция губных старост была достаточно велика. Они занимались такими преступлениями, как кражи, убийства, поджог, а также заведовали тюрьмами. Аппарат губного старосты состоял из «целовальников», целовавших крест в обещании верной службы, избираемых крестьянами и посадскими людьми. При губном старосте существовала своя канцелярия («губная изба»), делопроизводство в которой вел губный дьяк.

В 1555-1556 гг. повсеместно была проведена земская реформа. Согласно ей, черносошные крестьяне (подавляющая часть населения Поморья), а также и посадские люди (горожане) получили право выбирать из своей среды «излюбленных голов» (старост). Показательно, что более ранняя Слободская грамота 1540 года предлагала выбирать голов не из дворян, а из «лучших людей» из крестьян. Во главе области (волости или города) стоял выбранный населением земский староста. Помощниками его были выбранные должностные лица более низкого уровня - сотские, пятидесятские, десятские. Канцелярия земского старосты называлась земской избой, которую вел земский дьяк.

В ведении земских органов находились сборы подати, разбор гражданских и уголовных (кроме государственной измены) дел.

В 1550-х гг. в руки старост царем было передано всем Двинским краем. Царские воеводы занимались лишь командованием расквартированных воинских частей, призывом на военную службу, следили за сохранением порядка, осуществляли финансовый контроль.

На низовом уровне всеми делами руководил крестьянский сход. В архиве Куростровской волости сохранились «протоколы» 12 волостных сходов. Эти сходы определяли оценку имущества своих членов, измерение земли, надзор за общинными угодьями. Местные жители также следили за состоянием местной церкви, нанимали священника и весь причт.

Последнее обстоятельство очень интересно. На Севере волость была не только земской единицей, но и церковным приходом. Местом земских собраний были, как правило, здания храмов. В церквях и монастырских трапезных зачитывались царские указы, совершались сделки, проводились судебные заседания. Самым своеобразным для Поморья того времени было то, что священнические должности в приходах замещались на основании решений волостных сходов. Интересно, что именно выборность духовенства прихожанами составляло основное требование протестантской Реформации в Европе. Большинство выбранных священников совмещали пастырские обязанности с мирскими, являясь земскими старостами.

Интересна также правовая система Поморья. Волость выступала в качестве юридического лица, владела землей, угодьями, дворами, совершала купли-продажи и дарения.

В судопроизводстве в Поморье существовал суд присяжных. Он выслушивал показания свидетелей («послухов») и письменные документы. Специальные уполномоченные мира выступали в роли защитников (адвокатов, как называли бы их сегодня). После суда оправданной стороне выдавалась правая грамота - копия решения суда с печатью и подписью дьяка.

Энергичнее и предприимчивые северяне стали самыми первыми землепроходцами в Сибири. Уроженцами Великого Устюга были Семен Дежнев, Ерофей Хабаров и Владимир Атласов. Из Поморья вышли и большинство рядовых землепроходцев и сибирских первопоселенцев.

 

Северный Раскол

 

Раскол русской церкви стал одной из самых важных и трагических страниц отечественной истории. Мало в каком регионе России он имел такие последствия, как на Севере. Поморье стало центром сопротивления старообрядцев в 1670-х гг. и фактически «все ушло в Раскол». Это объяснялось как влиянием местных монастырей, в первую очередь, Соловецкого, так и тем, что именно прихожане контролировали священников, и поэтому местное белое духовенство предпочло поддержать свою паству, не подчинившись распоряжениям священноначалия и не приняв новых обрядов.

Соловецкий монастырь, защищая «старую веру», целых 8 лет, с 1668 -76 гг, выдерживал осаду царских стрельцов. Показательно, что пал монастырь только в результате предательства, в противном случае осада могла тянуться еще долго, ведь в Соловках после его взятия оставались запасы пороха и продовольствия еще на 20 лет! Царские стрельцы учинили зверскую расправу над защитниками Соловков, замучив 400 пленников.

Подобное произошло с Палеостровским монастырем, несколько месяцев отбивавшегося от государевых людей. Полторы тысячи ревнителей старой веры во главе с неким Германом погибли с оружием в руках.

Падение Соловецкого монастыря стало только началом Раскола. Сторонники старой веры в 90-х гг. XVII века в глухих лесах на берегу реки Выг основали свой скит. Уже в 1698 году на Выге проживало 2 тысячи человек. Основателями поморского толка были дьячок Данила Викулин (отсюда другое название - даниловцы) и братья Денисовы. Последователи поморского толка в ожидании близкого конца света отрицали царскую власть, не принимали священников, отвергали брак. Впрочем, вскоре поморцы (как стали называть сторонников поморского согласия) отказались от безбрачия, согласились молиться за царя.

Не менее подвигов благочестия Выговская пустынь прославилась своими хозяйственными успехами. Было создано многоотраслевое хозяйство: распаханы пашни, разведен скот, организованы морские и звериные промыслы, хлебная торговля и кустарные производства.

Выговская пустынь стала одним из влиятельных центров старообрядцев-беспоповцев. В 1722 году по запросу Св. Синода выговцы дали письменные ответы на предложенные им вопросы. «Поморские ответы» выговцев стали одним из самых важных и интересных произведений старообрядцев. «Ответы» стали своего рода декларацией старообрядчества и были приняты всеми толками.

В середине XVIII в. Выговская пустынь - процветающий в культурном и экономическом отношениях центр всего старообрядчества. Это было своеобразное государство в государстве. Поморские старообрядцы воссоздали значительную часть культурных институтов, существовавших в России до XVIII в.: церковную литературу, иконописание, систему образования, певческую школу. Своеобразие преемственности традиции усиливалось тем, что культура Выга оставалась, в первую очередь, крестьянской. Выг оказался местом, где более длительное время смог сохраниться тот тип письменно-литературной традиции, который уничтожила петровская эпоха.

Миролюбие выговцев, не желавших ссориться с властью, на которую опиралась никонианская церковь, вызвало недовольство многих архангельских и олонецких старообрядческих общин. Радикально настроенная часть поморского согласия во главе с старцем Филиппом образовала свой филипповский толк с центром на реке Умбе в Заполярье, на Кольском полуострове. В 1743 году Филипп и часть его последователей, не желая попасть в руки посланных за ним солдат, совершили самосожжение. Но филипповский толк не исчез, а напротив, распространился по всему Русскому Северу, а затем распространился в Поволжье.

В целом, сторонники поморского толка в старообрядчестве стали одними из самых зажиточных и образованных категорий населения в России. Поморские переписчики книг из Олонецкой губернии имели славу лучших в своем деле. Поморские рукописные книги отличались правильностью орфографии и прекрасной каллиграфией, благодаря чему исследователи без труда отличают книгу поморцев от других рукописных произведений.

За ревнителями «древлего благочестия» последовала значительная часть населения Обонежья (в дальнейшем - Олонецкой губернии, ныне - Карелии). Старообрядцы на Севере были разделены на множество толков и согласий, и лишь в 1988 году была создана Древлеправославная Поморская церковь.

Спасаясь от преследований властей и официальной «никонианской» церкви, старообрядцы стали переселяться еще далее вглубь северных земель. В частности, особенно много их стало прибывать на Печору. Русское население Усть-Цилемского региона (ныне - в республике Коми) полностью поддержало старообрядцев. Их потомки составили оригинальную субэтническую группу устьцилемов.

 

Застой Севера в имперский период

 

Петр Великий сделал невероятно много для модернизации России, но парадоксальным образом для самого передового в допетровской России края - Поморья - результаты преобразований императора оказались иными, чем для всей страны. Хотя именно в Поморье Петр впервые вышел в море в 1693 году, именно из поморов он формировал экипажи кораблей Балтийского флота, для Поморья петровская эпоха оказалась разорением. Самые умелые мореходы были мобилизованы царем для строительства флота, и в Петербург. Мобилизации и налоги, преследования столь многочисленных в крае старообрядцев, привели к страшному опустошению края. Самым же главным для подрыва хозяйства и особой культуры края стало преднамеренное ограничение роли Архангельска в международной торговле, дабы он не создавал конкуренцию Петербургу. Первоначально, конечно, пока шла Северная война, Архангельск оставался главным «окном в Европу». Не случайно Карл XII же в 1701 году, несмотря на свою самоуверенность, которую вызывала в нем победа под Нарвой, послал свой флот захватить и сжечь единственный русский порт. Благодаря умелым действиям архангельского гарнизона и подвига «морского Сусанина», помора Рябова, шведский флот был разгромлен, и Архангельск продолжал в условиях войны еще два десятилетия быть морской столицей России. В 1700 году число иностранных кораблей, прибывших в район Архангельска составляло 64 судна, но в 1709 в столицу Поморья прибыло уже 149 судов, в 1715 - 233 судна. В 1710 году через архангельскую таможню было вывезено на экспорт товаров на сумму более 3 млн рублей, а импортных товаров привезено на сумму 1 млн 606 тысяч рублей.

Но по мере перелома в Северной войне в пользу России Петр I стал своими указами начал стеснять торговлю через Архангельск, фактически жертвуя его интересами в пользу нового балтийского порта. В 1718 году Петр издал указ, запрещавший экспорт хлеба и импорт большей части заграничных товаров. Две трети всех товаров было велено привозить в Санкт-Петербург. Число кораблей приходивших в Архангельск резко сократилось. В 1722 году пришло всего 60 судов, в 1723 - 40, в 1724 - 22, в 1725 - 19.

Как порт Архангельск существовал полтора века, оставаясь столицей севера. Однако конкурировать с Петербургом архангельскому порту, имевшему более короткий период навигации и более долгий путь из городов Европы, было затруднительно. Когда в 1762 году Архангельск был полностью уравнен с Петербургом, то это не остановило упадок северного города.

Новый, но очень короткий расцвет Архангельск пережил в 1809-1814 гг., когда Россия должна была присоединиться к континентальной блокаде Великобритании со стороны Наполеона. Естественно, пользуясь отдаленностью северных портов от глаз наполеоновских лазутчиков, архангельские купцы развернули (с молчаливого одобрения российского правительства) бойкую контрабандную торговлю. На Белом море тогда находилось более 300 русских купеческих кораблей, нелегально плававших в Англию. Одновременно Архангельск посещали британские корабли под американским флагом (США были нейтральны в раздиравших Европу наполеоновских войнах). После победы над Наполеоном Архангельск вновь пришел в спячку.

В 1862 году правительством Российской империи архангельский порт был упразднен. Правительственный документ гласил: «Главный порт в Архангельске упразднить и сохранить при сем порте лишь гидрографическую часть и управление маяками и лоцией...».

Но если Архангельск «всего лишь» пришел в упадок, то многие города Поморья просто исчезли, превратившись в деревни. Так, в 1637 году на Северо-Двинском водном пути был 31 город, а в 1719 году, после упразднения этого пути, их осталось 19.

Население Поморья в начале XVIII века сократилось из-за массовых переселений в новую столицу империи Санкт-Петербург, причем переселялись самые образованные и инициативные северяне (Ломоносов и скульптор Ф. Шубин - только самые яркие и известные примеры утечки умов из Поморья). Продолжалось переселение северян в Сибирь, на Урал и даже за океан. Уроженец Тотьмы И. Кусков основал в Калифорнии в 1811 году русское поселение Форт-Росс, а каргопол А. Баранов стал первым правителем Русской Америки с 1790 по 1818 гг.

Значительно сократились объемы промысла поморов. Если до XVIII века большую роль для поморов играли промыслы, связанные с дальними путешествиями за пределы Белого моря за такой дорогостоящей добычей как пушнина и моржовый клык, а также другие морские звериные промыслы и Мурманский лов трески, то с XVIII века стало возрастать значение местного прибрежного промысла на Белом море[16]. В основном поморы добывали семгу, сельдь и навагу, для собственного потребления.

Население со второй половины XVIII века стало расти, но медленно из-за продолжающегося оттока. В 1857 году на Севере проживало около 1,2 млн. чел. Наступил период хозяйственного и культурного застоя края. Например, полностью прекратилось выпаривание соли (сказалась конкуренция с солью, привозимой с юга России). Аналогичным образом, значительно сократилась доля Севера в рыбном промысле, опять же под влиянием конкуренции с рыболовством Каспийского бассейна. Пушной промысел утратил общероссийское значение, поскольку теперь основную часть пушнины добывали в Сибири.

Постепенно исчезло само историческое название «Поморье».

К началу ХХ века Русский Север в административном плане занимали территории Архангельской, Олонецкой и Вологодской губерний.

Архангельская губерния занимала территории современной Архангельской, Мурманской областей, ряда районов современной Карелии и республики Коми, и была самой крупной по территории губернией в Европейской России. По промышленному производству губерния занимала одно из последних мест в империи. Численность населения губернии (в границах 1913 года) увеличилось за два века со 100 тысяч до 376 тыс. жителей в 1897 году, и 483 тысячи к 1914 году. Город Архангельск со своими 21 тыс. жителей был крупным городом только по масштабам региона. Неудивительно, ведь за пределами губернского центра в городах губернии жило лишь 10 тысяч горожан. Учебных заведений в некогда поголовно грамотном крае в 1902 году было 451, с 18 316 учащимися, в том числе начальных и школ грамоты 429, с 16 132 учащихся; остальные - средние и профессиональные.

Вологодская губерния насчитывала 1,5 миллиона жителей, то есть превосходила Архангельскую в 5 раз. Губернский центр Вологда имел 27 тысяч жителей. Впрочем, Вологодчина также была отсталым краем. Лишь 19 % вологжан были грамотными.

Олонецкая губерния, центром которой был Петрозаводск, также имела репутацию «подстоличной Сибири» и «края непуганых птиц», и насчитывала в 1913 году 364 тысячи жителей, из которых 12 тысяч проживали в Петрозаводске, а в Олонце вообще имелось менее полутора тысяч обитателей. Вепсское, карельское и русское население Олонецкой губернии жили мирно, западные районы занимали карелы (16,3 %) и вепсы (4,4%), Заонежский полуостров и Петрозаводск - русские (78,2%).

На старозаселенной территории Европейского Севера русские к началу XX в. составляли 89% населения, остальные - зыряне (ныне - коми), карелы, чухари (вепсы), лопари (саамы), самоеды (ненцы) - лишь 11%; 93% площадей региона принадлежало государству, под крестьянскими пашнями находился всего 1% земли. Плотность населения в крае в 1897 г. равнялась 1,6 человека на 1 кв. км, в 1914 г.-2,0 человека. Его численность в 1897 г. равнялась 2 052 тыс. человек, в 1914 г.-2 701 тыс. Миграции населения в другие регионы затухали. Крестьянство оставалось по-прежнему основной категорией населения (2 513 тыс. в 1914 г.), городские сословия насчитывали 188 тыс. человек.

Хозяйство края развивалось медленно, но, тем не менее, могло похвастаться многими достижениями. Так, например, в XIX-начале XX веков Россия являлась крупнейшим мировым производителем и экспортером льнопродукции. Она поставляла на внешний рынок до 80 % всего производимого в мире льна. А Вологодская губерния занимала одно из ведущих мест среди 27 льноводческих районов России.

Льноводство в Вологодской губернии имеет давние традиции. Первые свидетельства о выращивании льна около Вологды встречаются в документах XIII в. Почвенно-климатические условия способствовали получению здесь льноволокна высокого качества. Географическое положение Вологодского края способствовало сбыту его за границу по Шексне - к Балтийскому и по Сухоне - к Белому морям. Товарное льноводство особенно успешно развивалось в Вологодском, Кадниковском и Грязовецком уездах.

На Севере выращивали ячмень, по производству которого Россия стояла на первом месте в мире. Также Север был основным российским центром по выращиванию конопли, по производству которой Россия также занимала первое место в мире.

Нельзя сказать, что Русский Север пребывал в спячке, но в сравнении с прежним развитием края два века после Петра Великого могут считаться периодом застоя.

Однако парадоксальным образом именно это обстоятельство способствовало сохранности на Севере многих элементов древнерусской культуры и быта. В самом деле, Север превратился в живой этнографический музей. Поскольку, как уже говорилось, Север не знал татарского ига, крепостного права, а значительную часть населения составляли старообрядцы, упорно стремившиеся сохранить «старину» не только в области религии, но и быта в целом, то остановка в развитии края привела к сохранению забытых во всей остальной России особенностей древнерусской культуры. В XIX столетии Север стали называть «Русской Исландией». Как в Исландии именно в силу застойности местного общества сохранился для науки древнегерманский эпос, так и на Русском Севере были открыты былины времен Киевской Руси. В начале 60-х гг. XIX века П. Н. Рыбников, сосланный в Олонецкую губернию за участие в студенческих беспорядках, записал около 200 былин, исторических песен и других произведений.

Настоящим первооткрывателем северных былин стал А. Ф. Гильфердинг (1831-1872 гг). Летом 1871 года он отправился из Петрозаводска в поездку по Олонецкой губернии. За три месяца напряженных исследований, опросив более 70 народных сказителей (из которых только пятеро были грамотными), скрупулезно заполнив более 2 тысяч страниц собранными образцами народной поэзии, Гильфердинг совершил настоящий научный подвиг. Опубликованная по результатам поездки статья «Олонецкая губерния и ее рапсоды», которую Гильфердинг разместил в журнале «Вестник Европы» (N 3, 1872 год), стала настоящей сенсацией. Когда-то Пушкин назвал Карамзина, оценивая его великую «Историю государства Российского», «Колумбом российских древностей». С не меньшим основанием Александра Гильфердинга можно назвать «Колумбом российской народной былины».

Результатом поездки Гильфердинга по Северу стал сборник из 318 былин с указанием имен сказителей и названием деревень, где они были записаны. Для этнографии XIX века, когда преобладало создание авторских произведений по фольклорным мотивам, это было внове. В 1872-ом году Гильфердинг отправился в новую поездку на Север, но в дороге простудился и умер в Каргополе. Дело Гильфердинга не пропало, и вслед за ним на Север пошли новые исследователи, успевшие записать и тем сохранить для потомков древний русский фольклор.

Историк В.О. Ключевский отмечал тот парадоксальный факт, что на Севере: «Исторический эпос расцвел там, где не был посеян, и пропал там, где вырос... Очевидно, на отдаленный Север эти поэтические сказания перешли вместе с тем самым населением, которое их сложило и запело. Это переселение свершилось еще до XIV в., то есть до появления на юге России литвы и ляхов, потому что в древнейших богатырских былинах еще нет и помина об этих позднейших врагах Руси[17]«.

Помимо устного народного творчества, на Севере сохранились многие памятники древнерусской материальной культуры - образцы архитектуры, древние книги. Так, в 1876 году у крестьянина купец 2 гильдии С. Т. Большаков купил Евангелие 1092 года, известное как «архангельское Евангелие»[18]. С начал XX века началось научное изучение Севера. Художники и писатели помогли увидеть своеобразие и красоту северной природы, осознать роль Севера как хранителя русской культуры. Начинается паломничество художников на Север, появляются посвященные ему книги и картины.

На Русском Севере не только сохранились, но и активно развивались многие виды традиционного прикладного искусства. Только в одной Вологодской губернии в 1882 году, как можно судить по материалам промышленно-художественной выставки в Москве, насчитывалось 18 разновидностей кустарной промышленности и 11 видов индивидуального надомного производства[19].

В той же Вологодской губернии процветало кружевоплетение. Кружево - очень древний вид декоративно-прикладного искусства. Данные археологии, истории искусства и письменности позволяют предполагать, что кружевоплетение было известно египтянам и грекам еще до нашей эры. Однако широкое распространение в Европе оно получило позднее, лишь с конца XV-начала XVI в. Производили его во многих странах. Долгое время ведущее место в этой отрасли занимала Италия, затем ей пришлось уступить лидерство Фландрии (герцогству на территории нынешних Бельгии и Нидерландов) и Франции.

Первые сведения о кружевах в России относятся к XIII веку. Ипатьевская летопись сообщает о том, как в 1252 голу князь Даниил Галицкий принимал иностранных послов в богатых одеждах с отделкой, напоминающей кружева. Но заметным явлением повседневной жизни России они стали в XVII столетии. Причем кружевные изделия были распространены и при царском дворе, и в купеческой, и в крестьянской среде. Только качество их, конечно, было различным.

Самые ранние образцы вологодского кружевоплетения относятся к XVII веку. Это так называемые «золотные» кружева из золотых и серебряных нитей. Их продавали на вес, принимая в расчет прежде всего ценность драгоценных металлов, а не мастерство исполнения. Такими кружевами украшали наряды из плотных дорогих тканей - парчи, бархата, узорного шелка. Использовались они и для отделки церковной утвари.

Во второй половине XIX в. кружевоплетение быстро распространилось в центральных уездах Вологодской губернии. В 1893 году в Вологодской губернии кружевным промыслом занимались 4 тысячи кружевниц, а в 1912 - уже около 40 тысяч. По статистике 20 % из них были девочки-подростки. Обучаться ремеслу они обычно начинали с 5-7-летнего возраста. Нередкими были случаи, когда кружево плели и мальчики.

Готовая продукция через скупщиков попадала в Москву и Петербург. В столичных магазинах вологодские кружева высоко ценились. Случалось, что их выдавали за иностранные, пытаясь увеличить тем самым стоимость. Но ухищрения подобного рода были излишними: по своим достоинствам изделия мастериц из Вологодской губернии не уступали зарубежным образцам. В 1876 году вологодские кружева получили высокую оценку на международной выставке в Филадельфии. С тем же успехом их демонстрировали в 1893 году в Чикаго.

В Каргополе получил распространение промысел глиняных игрушек.

В богатом лесами крае широкое распространение получило изготовление деревянной посуды. Характер промысла это занятие приобрело в деревнях, расположенных на берегах реки Кубены. Хорошим товаром считались резные ковши, сработанные в Тотемском уезде.

Но изготовлением деревянной посуды в Вологодской губернии занимались не только жители деревень. Производство ее было налажено и в монастырях. Своей деревянной посудой издавна славились мастера из Кирилло-Белозерского монастыря и окрестных сел (Великославинского, Санникова и др.). Еще в XVII в. их изделия посылались на продажу в Вологду, Великий Устюг, Москву, Новгород. Попадала монастырская посуда и к царскому двору, где получила особое название «кирилловской».

В XIX-начале XX в. в каждом крестьянском доме на Севере можно было встретить берестяные корзины, лукошки для хлеба, налопаточники, короба, большие берестяные бутыли для хранения зерна, пестери, солоницы, берестяные лапти (ступни).

Но северяне, отличавшиеся богатым эстетическим чувством, бересту использовали не только для бытовых нужд. Искусство резьбы по бересте принесло известность мастерам Шемогодской волости Великоустюгского уезда. Уже в XVIII в. жители деревни Курово-Наволок и соседних с ней селений, расположенных по реке Шемоксе, притоку Северной Двины, вырезали на берестяных пластинах ажурные узоры и наносили на них тиснение. Со временем этот вид мастерства превратился в промысел. Об изделиях из бересты как о товаре писал в 1791 году известный русский ученый-путешественник П. И. Челищев. На ярмарке в Великом Устюге он видел в торговых рядах и «берещеные фигурками напечатанные бураки». По волости промысел получил название «шемогодская» резьба.

Эта техника использовалась при изготовлении шкатулок, коробочек, чайниц, пеналов, туесов, блюд, тарелок, портсигаров. Украшенные резной берестой, они приобретали вид нарядных, искусно выполненных изделий. Ажурные орнаменты шемогодских резчиков называли «берестяным кружевом».

В конце XIX-начале XX в. широкую известность приобрел также промысел домшинской бересты. Он получил свое название по Домшинской волости Вологодского уезда, в деревнях которой мастера особым способом украшали плетеные берестяные изделия.

Давние северные традиции художественной обработки металла способствовали сохранению развитию такого художественного промысла, как чернение по серебру в Великом Устюге (великоустюжская, или северная чернь). В эпоху Киевской Руси чернение по серебру было весьма распространено. Но века татарского ига привели к гибели этот вид искусства на всей Руси, кроме Севера. Более того, парадоксальным образом, именно в эпоху застоя искусство чернения по серебру по серебру получило новое развитие. В 1762 голу братья Афанасий и Степан Поповы открыли в Великом Устюге фабрику по производству черневых и эмалевых изделий. Там работали 30 лучших мастеров финифтяного и черневого дела. На фабрике производились самые разнообразные предметы - от огромных окладов для богослужебных книг до крошечных флакончиков для духов, табакерок, коробочек и других принадлежностей туалета. Хотя фабрика просуществовала 15 лет, она положила начало развитию промысла. В XVIII-первой половине XIX века искусство северной черни в Великом Устюге процветало, но к началу ХХ столетия переживало определенный упадок.

В экономической сфере Север также не оставался в стороне от стремительного темпа развития русской промышленности конца XIX- XX веков. Вологодская губерния стала одним из центров российского маслоделия. В 1871 году Николай Верещагин, старший брат знаменитого художника, организовал маслодельный завод в Вологодской губернии, положив начало производства вологодского масла.

Также в северных губерниях развивалось сыроварение. Хотя сыр наши предки изготовляли еще в догосударственный период (не случайно слово «сыр» звучит одинаково во всех славянских языках), но промышленное сыроварение началось только во второй половине XIX века все тем же Николаем Верещагиным. Благодаря особенностям северного климата, применению передовых промышленных технологий, и, наконец, благодаря железной дороге Москва - Вологда, благодаря которой стало возможным доставку масла и сыра из Вологодской губернии на столичные, а затем и мировые рынки, началась эпоха российского промышленного сыроделия.

 

Русский Север в XX веке.

 

Из застоя Север начал потихоньку выходить с начала ХХ столетия. В 1898 году вошла в строй железная дорога Вологда-Архангельск. К Котласу подошла железная дорога от Вятки. По ней стал поступать на вывоз через Архангельск сибирский хлеб. В 1906 году заработала железная дорога Санкт-Петербург-Вологда-Пермь. Все это способствовало оживлению хозяйственной жизни края. Получает мировую известность вологодское маслоделие и сыроварение, возникают целлюлозно-бумажные и лесопильные предприятия. В целом на Север в 1912 году приходилось не более 1 % всей промышленности России, так что говорить о начале нового процветания было бы преждевременно[20]. Более 2/3 всей промышленности давали лесная и деревообрабатывающая промышленность. На пищевую промышленность (в особенности на производство масла и сыра) приходилась пятая часть промышленности региона. Впрочем, из-за сложности подсчета столь развитых на Севере кустарных промыслов все статистические показатели оставались довольно условными.

В годы Первой мировой войны 1914-18 гг. Русский Север неожиданно оказался прифронтовой зоной. Поскольку выход из Балтийского и Черного морей был в руках Германии и Турции, единственным путем, связывающим Россию с союзниками по Антанте, оказался Северный Ледовитый океан. Хотя о стратегическом значении полярных морей в России говорили и писали довольно много, только в 1915-16 гг, с невероятной быстротой была проложена самая северная в мире Мурманская железная дорога, связавшая Петербург с незамерзающей частью Баренцева моря. 21 сентября (4 октября) 1916 года был открыт город Романов-на-Мурмане. Впрочем, такое имя новый город носил только несколько месяцев. После падения монархии город лишился династического имени «Романов», став просто Мурманском.

1917 год стал для Севера, как и для всей страны, временем радикальных изменений. Интересно, что влияние большевиков на Севере первоначально было незначительным. В возникших после Февральской революции советах в крае преобладали эсеры. Казалось, что Север может стать оплотом антибольшевистских сил, ведь отсутствие помещиков сделает невосприимчивым северное крестьянство к большевистской пропаганде, а рабочего класса здесь почти не было из-за того, что не было крупных промышленных предприятий. Но когда по приглашению местных эсеровских советов летом 1918 года прибыли иностранные интервенты, установившие в крае настоящий колониальный режим, то симпатии «мелкобуржуазных» (по большевистской терминологии) северян обратились к большевикам.

Оккупационный режим Антанты на Севере отличался жестокостью и мародерством. В созданных интервентами концлагерях насчитывалось 52 тысячи заключенных. 4 тысячи из них были расстреляны, остальные работали с 5 часов утра до 11 часов ночи. Жесточайшая эксплуатация, скупное питание и отсутствие медицинского обслуживания обусловили высокую смертность.

В боевых действиях против красных англичане, по распоряжению тогдашнего британского министра вооружений У. Черчилля, применяли боевые отравляющие вещества. По сведениям британской газеты «Дейли Мейл» от 2 октября 2013 года, Черчилль приказал сбросить с аэропланов 50 тысяч снарядов, начиненных самым смертельным на тот момент газом, на деревни и позиции войск Красной армии в августе-сентябре 1918 года.[21]

Одновременно интервенты осуществляли масштабный грабеж края. В 1919 году Управляющий канцелярией Отдела иностранных дел марионеточного «правительства» Н. Чайковского жаловался, что иностранцами вывезено товаров примерно на сумму 4 миллиона фунтов стерлингов, из которых по подсчётам советского историка А.В. Березкина одного льна только американцами вывезено 304 575 пудов. Понятно, почему Гражданская война на Севере быстро приняла характер национально-освободительной войны против иноземных оккупантов и их приспешников. Жители Севера независимо от своих политических симпатий и классового положения, поддержали большевиков, которых считали «своими сукиными сынами».

В Гражданской войне на Севере поражает отсутствие сколь - либо значимой внутренней контрреволюции и удивительная слабость местного белого движения. Здесь в основном шла озерно-речная партизанская война, которую вели русские иррегулярные части, именующие себя Красной армией против англо-франко-американо-финских войск с некоторым числом русских коллаборационистов, или «белых».

В 20-30-е гг. Север стал бурно развиваться. Началось освоение природных ископаемых, развитие лесного хозяйства. Помимо экономических, на развитие Севера повлияли геополитические проблемы. После отделения Прибалтики СССР сохранял незначительную территорию на Балтийском море. Опыт Первой мировой войны показал стратегическое значение Севера, при этом советских боевых кораблей практически не было. В 1931-33 гг. руками примерно 120 тысяч заключенных, был прорыт 227-километровый Беломоро-Балтийский канал, соединяющий Белое море с Онежским озером и имеющий выход в Балтийское море и к Волго-Балтийскому водному пути. Благодаря этому самому северному в мире каналу, возникла возможность быстрой переброски военных кораблей с Балтики в Северный Ледовитый океан. В 1933 году был создан Северный флот Советского Союза.

Одновременно на Кольском полуострове началась добыча апатитов, а в Печорском бассейне началась разработка угольных месторождений. Главной же отраслью промышленности в довоенные годы было лесное хозяйство, и Север не случайно называли «всесоюзной лесопилкой».

Население Севера значительно возросло за счет тех, кто по своей воле, или поневоле, прибывали со всей страны на ударные стройки, рудники, дороги, каналы, заводы. За 1926-39 гг. в крае были построены 13 новых городов, в том числе Мончегорск, Кировск, Северодвинск, Инта, Сосногорск, Кондопога, и др. «Старые» города значительно увеличили свою численность населения. Так, Архангельск с менее, чем 50 тысячным населением к 1920 году, вырос до 284 тысяч жителей в 1939 году. Население Вологды выросло с 58 тысяч в 1926 году до 95 тысяч в 1939 году. Петрозаводск за те же годы вырос с 27 до 70 тысяч жителей.

Особо впечатляет рост населения Кольского полуострова, на территории которого была образована Мурманская область. В 1895 году в Кольском уезде насчитывалось всего 8 тысяч жителей, (из них 5,7 тысяч русских поморов, 2 тысячи лопарей, а также около тысячи финнов и норвежцев). В 1914 году все постоянное население Кольского полуострова насчитывало 13 тысяч человек. Зато к 1939 году в области проживало 300 тысяч человек, из них 117 тысяч - в самом Мурманске.

Зато сокращалось население глубинных сельских районов Русского Севера. В Вологодской области население за 1926 по 1939 уменьшилось на 200 тысяч человек (с 1800 тысяч до 1600 тысяч).

После советско-финской войны 1939-40 гг. к СССР отошли территории на Карельском перешейке и по северному берегу Ладожского озера. Поскольку финское население этих земель было депортировано в Финляндию, то началось заселение присоединенных территорий переселенцами со всего Советского Союза.

В годы Великой Отечественной войны Север оказался театром военных действий. В арктических широтах шли морские бои, по всей сухопутной границе СССР с оккупированной немцами Норвегией и союзником Гитлера Финляндией образовался фронт. В целом военными действиями были затронуты акватория прилегающих к северу морей и пограничные территории. Финские войска заняли часть советской Карелии, включая Петрозаводск (который оккупанты переименовали в Яянислинна (Онежская крепость), перерезали Мурманскую железную дорогу, и продвинулись к реке Свирь, где были остановлены советскими войсками.

На оккупированной финнами территории развернулась партизанское движение. Всего в Карелии действовали 15 партизанских отрядов. С учетом пополнений общее число партизан в Карелии составляла 5 тысяч бойцов. Что бы лишить партизан поддержки местным населением, оккупанты создали 10 концентрационных лагерей. При общей численности населения оккупированных территорий Карелии примерно 86 000 человек через финские концлагеря прошли 30 тысяч человек, из которых треть погибла[22].

 

 

4 Фото. Дети в Петрозаводском «переселенческом» лагере в 1944 году.

 

Через северные порты осуществлялась связь с западными союзниками. В разгар войны продолжалась добыча стратегических полезных ископаемых. Так, в основном руками заключенных и трудармейцев шла масштабная добыча угля в Воркутинском заполярном угольном бассейне. В 1942 году была стремительно построена Печорская железная дорога от Котласа до Воркуты. Шахтерский поселок Воркута в 1943 году получил статус города.

После войны развитие края продолжалось по заложенным в 30-е гг. образцам. Север по-прежнему был центром лесного хозяйства, добычи сырья (воркутинского угля, ухтинской нефти, кольских апатитов), рыболовства в северных морях. На лесозаготовках и на рудниках продолжал широко применяться труд заключенных. Продолжалось развитие военной инфраструктуры края. Мурманск стал центром стратегического северного флота СССР. В Архангельской области, в Плесецке, был сооружен космодром. В городе Северодвинске строились атомные подводные ракетоносцы. На архипелаге Новая Земля в 1954-90 гг. проводились ядерные испытания.

Продолжался рост населения, как за счет естественного прироста, так и за счет миграции. В 1989 году в Мурманской области проживали более 1 мил. жителей, в Архангельской - свыше 1,5 мил., в Карелии - 780 тысяч, в республике Коми - 1,25 млн., в Вологодской области - 1,350 млн.

В целом за советскую эпоху Русский Север пережил коренную ломку во всех сферах жизни. Традиционный северный быт был в значительной степени уничтожен, и для северян стали характерны общесоветские культурные и хозяйственные предпочтения. В результате массовой миграции Север утратил и этническую цельность.

Число переселенцев, прибывших на Север в советскую эпоху, превысило число потомственных северян. В результате на Севере сложились крупные общины всех этносов СССР. Например, ранее почти отсутствовавшие на Севере украинцы и белорусы стали составлять немалую часть населения северных областей и республик (в 50-х г. белорусы составляли 11 % населения Карелии, украинцы -10 % жителей республики Коми). Появились здесь также татары, представители кавказских народов. Впрочем, постепенно доля русского населения на Севере вновь стала увеличиваться, в основном из-за того, что дети украинцев и белорусов стали относить себя к русским.

С другой стороны, сельские районы Севера сами стали поставщиками рабочей силы на великие стройки коммунизма. Население Вологодской области, в которой не было ни портов, ни значимых месторождений полезных ископаемых, уменьшилось с 1 800 тысяч человек в 1926 году до 1 353 тысяч человек в 1989 году, причем 2/3 вологжан жили в городах.

Для самих северян советская эпоха стала временем утраты многих традиционных ремесел и промыслов. ХХ век стал временем массовой урбанизации, и теперь подавляющее часть населения Севера проживает в крупных городах с характерной для них культурной унификацией. «Раскрестьянивание» на Севере носило еще более масштабный характер, чем в центральных областях России, в результате северное крестьянство фактически было ликвидировано как класс.

Церковь, как старообрядческая, так и «никонианская», также подвергалась гонению. Религиозную жизнь северян искореняли с твердой последовательностью. К 1923 году все монастыри были закрыты, в Соловецком монастыре был открыт печально знаменитый СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения), а к концу 20-х годов организованная церковная жизнь была полностью ликвидирована. Уничтожались даже следы прежней духовной жизни. В Архангельске, например, были уничтожены все памятники церковной архитектуры.

Послевоенная сталинская политика допущения существования Церкви затронула Север очень слабо. В Архангельской епархии (она включала тогда в себя не только Архангельскую, но и Мурманскую область и республику Коми) в 70-е годы действовало всего 18 церквей. В Карелии (в церковно-административном отношении включенной в Ленинградскую епархию) к началу «перестройки» осталось всего 5 православных приходов.

Вопреки распространенным представлениям, многие виды народного искусства в советскую эпоху получили государственную поддержку и стали на новый уровень в своем развитии. Так, в 1933 году была создана артель «Северная чернь», и это древнее искусство было возрождено. Было также возрождено искусство резной бересты, каргопольской игрушки, вологодских кружев. Кстати, в 1937 и 1958 гг, на международных выставках в Париже и Брюсселе вологодские кружевные изделия получили первые премии.

В советскую эпоху Север перестал быть краем безграмотности, малые коренные народы получили письменность, а карелы и коми также и автономию.

После распада СССР и начала «реформ» Север испытал жесточайший кризис, более острый, чем в большинстве регионов РФ. Начался отток населения, вызванный закрытием множества предприятий и сокращением войск. В условиях превышения смертности над рождаемостью это вызвало настоящую демографическую катастрофу Русского Севера. Так, в Мурманске число жителей города сократилось на 150 тысяч по сравнению с 1989 годом, то есть почти на треть. Сопоставимая убыль среди городов с населением более 100 тыс. жителей была только в разрушенном войной Грозном и Магадане. Все население Мурманской области сократилось с 1 025 тысяч в 1989 году до 796 тысяч в 2010 году. Архангельская область, насчитывавшая в 1989 году 1 515 тыс. жителей, в 2010 году имела лишь 1 228 тыс. населения. Население Карелии сократилось с 760 до с 645 тыс. жителей, а число жителей в республике Коми уменьшилось с 1 250 тыс. до 900 тысяч человек. Шахтерский поселок Хальмер-Ю в республике Коми, после того, как в 1995 году шахта была закрыта за нерентабельностью, финансирование поселка прекращено, то не желавшие выезжать жители насильно эвакуированы при помощи ОМОНа. После этого железная дорога из Воркуты была разобрана, и Хальмер-Ю стал одним из полностью заброшенных городов: посередине тайги стоят медленно разрушающиеся коробки многоэтажных домов, вокруг на много километров не живет ни один человек. В Вологодской области население сократилось за 21 год с 1353 тыс. в 1989 году до в 1 202 тыс. человек,

Впрочем, на Север продолжается миграция выходцев из Северо-Кавказского региона и Закавказья. Появление крупных этнических диаспор привело к ряду столкновений на этнической почве, например, в Кондопоге.

С такими демографическими и этническими показателями Русский Север вошел в новое тысячелетие.

(Продолжение следует)



[1] Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1988, кн.1, т.1, с. 58

[2] Русский Север. Этническая история и народная культура XII-XX века. М, 2004. с. 17

[3] Мильчик М.И. По берегам Пинеги и Мезени. Л., 1971. C. 15, 20, 56, 155, 156

[4] Коломийцев И. Тайны великой Скифии. М. : Олма-Пресс, 2005, стр 108

[5] И. В. Власова. Народное сознание и культура севернорусского населения. // Очерки русской народной культуры. М., Наука, 2009, с. 124

[6] Булатов В. Н. Русский Север. М, 2006, с.44

[7] Спасский К. Русская земля. Область крайнего севера. Т I.//Издатель: Типо-литография М.П. Фроловой. С.-Петербург, 1899 г., с. 222

[8] Любавский М. К. Историческая география России в связи с колонизацией. СПб, 2000, с. 152.

[9] Булатов В. Н. Русский Север. М, 2006, с. 47

[10] История Урала с древнейших времен до 1861 года. М, 1989, с. 141

[11]  http://www.antiq.info/jewelry_gold_silver/2191.html

[12] Дулов А. В. Географическая среда и история России. М, «Наука», 1983, с. 92

[13] Кизилов Ю. А. Земли и народы России в XIII-XV вв. М, 1984, с. 43

[14] Дулов А. В. Географическая среда и история России. М, «Наука», 1983, с. 64

[15]  Булатов В. Н. Русский Север. М, 2006, с.7

[16] Алексеева Я.И. Беломорское рыболовство с конца XVIII в. по 1920-е гг. //Исторический опыт научно-промысловых исследований в России: Тез. Всерос. науч. конф., посв. 150-летию со времени организации первой отечественной экспедиции под руководством К.М. Бэра и Н.Я. Данилевского. - М.: ВНИРО, 2002, с. 22

[17]Ключевский В.О.Курс русской истории.

Лекция16.//http://www.magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec16.htm

[18] Жуковская Л. П. Архангельскому евангелию - 900 лет. // РВ, 1992, № 39.

[19] Очерк кустарных промыслов по изделиям, собранных вологодским губернским земством. Вологда, 1882

[20] Народы ССР. Т. 1 с. 244

[21] http://www.dailymail.co.uk/news/article-2440225/Winston-Churchill-wanted-use-devastating-chemical-weapon-devised-Russian-Bolsheviks-end-WW1.html#ixzz2gXzgQX00

[22] Лукьянов В. С. Трагическое Заонежье. Петрозаводск, 2004. C.14



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме