Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Яко Царь всея земли Бог, пойте разумно...»

Иеромонах  Арсений  (Железнов), Русская народная линия

Проблемы церковной жизни / 23.03.2013


Размышления о церковном пении …

            Из интервью схиархимандрита Давида (Псаракиса), насельника монастыря преподобного Давида Эвбейского:

«- Богослужебное пение в Греции в России сильно отличается? Нравится Вам, как поют в русских храмах?

- Да, пение отличается очень сильно! Лично мне русское церковное пение нравится, хотя иной раз кажется немного необычным с точки зрения ритма и цели. Оно мне нравится, но не думаю, что такое пение правильно с духовной точки зрения, потому что оно слишком сильно обращено к эмоциям и чувствам. Византийское церковное пение - это пение без эмоций, оно обращено непосредственно к уму, ведь молитва должна быть умной, она не должна вызывать эмоции, и если это пение - не должно быть наслаждения пением. В православном храме мы не используем музыкальные инструменты, потому что музыкальный инструмент изменяет состояние человека, вызывая расположение к наслаждению музыкой. Молитва - это дар Божий, а если она вызывает наслаждение такого рода - это уже не дар Божий. Молитва требует много внутренней борьбы и внутренней работы. Русская церковная музыка связана с западной музыкой, и писали ее классические композиторы, которые старались передать чувства. Для храма нужно другое. Если человек хочет собрать свой ум, трезвиться, быть внимательным в духовной жизни, конечно, для этого лучше подходит византийское церковное пение.»

Русская Народная Линия, 08.08.2012 г., Обзор СМИ

 

1.

 

Наше время - время «собирать камни» (Еккл. 3, 5). Русское Православие противостоит обновленческим потугам реформировать церковный календарь, богослужебный язык, постовой и богослужебный уставы. Но есть область нашей церковной жизни в которой уже давным-давно произошла совершенно чужеродная православной духовности модернизация. Речь о церковном пении. Мы как-то уже смирились с прижившимся в наших храмах партесным хоровым музицированием, любим его, культивируем, гордимся и даже считаем его отличительным признаком русского православия. Зададимся вопросом: имеет ли партесная музыка право на существование в рамках богослужения Русской Православной Церкви?

«Мусикийское» инструментальное и вокальное искусство известно с незапамятных времен и берет свое начало в роде Каинитов, пытавшихся чувственным, шумным и развлекающим музицированием воссоздавать, а вернее сказать, изображать, протезировать утраченное райское блаженное состояние. Его основателем является Иувал, правнук Каина, который стал отцом «всех играющих на гуслях и свирели» (Быт. 4, 21).

В отличие от Каинитов, не искавших примирения со своим Создателем, потомки Сифа, начиная с Еноса, «начали призывать Имя Господа» (Быт. 4, 26). Можно предположить, что с этого времени начинают развиваться частное и общественное богослужение и пение, как выражение молитвы и покаянного вопля к Богу. Такое делание нуждалось и нуждается в мироотреченном образе мышления, тишине помыслов и внутренней сосредоточенности. Истоки же самого богослужебного пения - в хвалебном воспевании Бога святыми бесплотными силами Небесными.

Когда произошла взаимная эклектизация чувственного музицирования и обращенной к Создателю духовной песни-плача доподлинно неизвестно. Скорее всего, это произошло тогда, когда «сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали [их] себе в жены, какую кто избрал» (Быт. 6, 2). Известно одно: использование музыкальных инструментов практиковалось в послепотопном человечестве и среди язычников и, позднее, в среде богосозданного еврейского народа. Так, например, царь Саул по своем помазании встретил сонм пророков, которые приводили себя в состояние духовного экстаза игрой на свирелях, тимпанах, гуслях и псалтири (1-я Царств 10, 5); или, когда царь Давид и народ израильский перевозили ковчег Божий из Кириаф-Иарима в Иерусалим, «Давид же и все Израильтяне играли пред Богом из всей силы, с пением, на цитрах и псалтирях, и тимпанах, и кимвалах и трубах» (1-я Парал. 13, 8).

Особый интерес представляет действо «на поле Деире», когда царь Навуходоносор, поставив золотой истукан, объявил: «в то время, как услышите звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и симфонии и всяких музыкальных орудий, падите и поклонитесь золотому истукану, которого поставил царь Навуходоносор. А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем» (Дан. 3, 5-6). Трое юношей, Анания, Азария и Мисаил не поклонившись истукану, были ввержены связанными в печь и «ходили посреди пламени, воспевая Бога и благословляя Господа» (Дан. 3, 24). Это пение трех юношей, прообразующее новозаветное христианское пение, противопоставляется громогласным «звукам труб, свирелей, цитр, цевниц, гуслей и симфонии и всяких музыкальных орудий» и указывает на будущую победу принципа духовного распева над ветхой и чувственной «мусикией».

Уже у пророка Исаии мы видим иное отношение к «песни Господней» (Псалт. 136, 4). Так пророк восклицает:

«Вот, Бог - спасение мое: уповаю на Него и не боюсь; ибо Господь - сила моя, и пение мое - Господь; и Он был мне во спасение» (Исаия 12, 2).

«Так, Господь утешит Сион, утешит все развалины его и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа; радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение» (Исаия 51, 3).

«И возвратятся избавленные Господом и придут на Сион с пением, и радость вечная над головою их; они найдут радость и веселье: печаль и вздохи удалятся» (Исаия 51, 11).

Ни слова о музыкальных инструментах и музыке, как таковой! Даже святой царь и пророк Давид, этот реформатор ветхозаветного богослужения и учредитель института профессиональных храмовых музыкантов и певцов, восклицает в псалмах: «Хвалите Господа, ибо Господь благ; пойте имени Его, ибо это сладостно..» (Псалт. 134, 3).

Почему же произошло проникновение чувственного инструментального музицирования в «песнь Господню»? По объяснению святых отцов, Бог попустил это из снисхождения к духовной немощи ветхозаветного народа и для того, чтобы его не соблазняла обрядовая пышность языческих культов.

 

2.

 

Господь и Бог наш Иисус Христос тайной Своего безстрастного вочеловечения от Духа Святого и Пресвятой и Пречистой Девы Марии отделил ветхие времена, когда чувственное и страстное могло угождать Богу всяческих, от времени, требующего от человека обрезания не края плоти, но сердца, о котором и сказал через Моисея: «..и обрежет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе..» (Втор. 30, 6). Господь требует, чтобы любящий Его и следующий за Ним по мере своих сил отказывался от всего, что пленяет христолюбца в мире сем, «лежащем во зле» (1 Иоанн. 5; 19). Его определение любви Своего ученика к Себе не двусмысленно: «..если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником..» (Лук. 14; 26)

Это Господне определение красной нитью проходит через Послания святых апостолов:

«Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Иоан. 2, 15).

«..не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4, 4).

«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно» (1Кор. 2, 14).

 

3.

 

Новизна Благой Вести, горний свет Христовой проповеди, пример самой Жизни нашего Спасителя не могли не оказать своего могучего влияния на богослужебное пение первых христиан и христиан последующих веков. Ветхое и чувственное музицирование должно быть оставлено, ибо человек призван к воспеванию Трисвятой песни наравне с бесплотными силами Небесными.

Уже первые века христианства сформировали основные каноны православного богослужебного пения, которые выразились в двух основных принципах: христианское пение преимущественно должно быть монодийным (одноголосным) и диатоническим, без использования хроматических и энгармонических музыкальный ладов.

Святой Климент Александрийский пишет: "Надобно употреблять гармонии скромные и целомудренные, а нежных гармоний, которые страстными переливами голоса располагают к жизни изнеженной и праздной, надобно сколь возможно избегать. Потому хроматические гармонии должны быть предоставлены бесстыдной дерзости, музыке нецеломудренной.."

«Изнеженные напевы и плаксивые ритмы, эти хитрые зелья карийской музы, развращают нравы, своим разнузданным и коварным искусством..» (Строматы, кн. 7).

Использование музыкальных инструментов исключалось: «У нас в употреблении только один инструмент - слово мира (молитвы); при помощи его воздаем мы почет, а не при помощи древнего псалтиря, или трубы, или тимпана, или флейты - инструментов, которые в ходу обычно у людей военных, да ещё у позабывших страх Божий плясунов на их игрищах, когда они возбуждают свои вялые души такой музыкой» (Строматы, кн. 7).

Вот некоторые изречения святых отцов и учителей Церкви о церковном пении:

«Ничто так не возвышает душу, ничто так не окрыляет её, не удаляет от земли... как согласная мелодия и управляемое ритмом божественное песнопение..» (свт. Иоанн Златоуст, толкование на псалом 41).

«Песнь есть стройное и гармоническое звучание одного голоса без участия инструмента...» (свт. Василий Великий, Беседа на 21 псалом).

«Порядок мироздания есть некая музыкальная гармония, в великом многообразии своих проявлений подчинённая некоторому строю и ритму, приведённая в согласие сама с собой..» (свт. Григорий Нисский, Толкование к надписанию псалмов).

«Когда я вспоминаю слезы, которые я проливал при пении Церкви Твоей в начале возрождения моей веры, так и теперь трогает меня не само пение, но то, что поется, и особенно когда поют голосом ясным и движениями мелодии согласными..» (Блаженный Августин).

К четвертому веку христианской эры вполне сформировался свод церковных изменяемых песнопений на восемь гласов - Октоих, а также следующие формы церковного пения:

1. Ипофонное - когда певцы подпевают одному, более опытному певцу, повторяя за ним либо всю мелодическую строфу, либо её окончание, либо какое-то речение, например: «Аллилуиа».

2. Антифонное - когда учиненные певцы попеременно пропевают строки песнопения.

3. Симфонное (согласное) - когда все участники богослужения распевают песнопение одной, общей мелодией. Над формированием и устройством православного церковного богослужебного пения на востоке в разное время трудились: муч. Иустин Философ, свт. Климент Александрийский, свт. Мефодий Патарский, свт. Афанасий Великий, прп. Ефрем Сирин, свт. Василий Великий, свт. Григорий Назианзин, свт. Иоанн Златоуст и многие другие.

 

4.

 

Западное христианство, до своего отпадения от Православия, в общем разделяло взгляды Восточной Церкви на богослужебное пение. Святитель Амвросий Медиоланский ввел в обиход западной церкви первые четыре самостоятельных гласа, положив начало, так называемому, «амвросианскому» пению. Позднее, еще четыре гласа добавил в обиход святитель папа Григорий Двоеслов. Таким образом на западе сложилось осмогласие, вполне тождественное византийскому октоиху. Однако надо заметить, что собственно-музыкальное мышление и инструментальный принцип не были чужды богослужебному пению Западной Церкви первого тысячелетия. В усложняющееся григорианское пение, для более лёгкого запоминания, стали вводиться мелодические секвенции и другие, подобные черты и приемы инструментальной музыки. Наконец, орган, подаренный королю франков Пиппину Константином Копронимом, стал использоваться не только для разучивания певческих секвенций, но и на богослужении. При Карле Великом появляется многоголосное пение под названием «органум». Многоголосие, ворвавшись на просторы римской церкви, подобно сорной траве, заглушило григорианскую монодию, породило светское инструментальное музицирование и, в конце концов, - оперу.

Хронологически забегая вперед, надо сказать, что партесное пение, впоследствии распространившееся на Руси, возникло, как реакция западных и южных православных христиан Руси на римскую религиозную экспансию: «...римляне начаша прельщати верных органными гудении в костелах своих, а ревнители православия ничемъ инымъ восспятиша ихъ и паки обратиша к соборней церкви, токмо многоголосными составлении мусикийскими» - пишет современник шестнадцатого века.

 

5.

 

Русь, по общепринятому мнению, крестилась в 988 году Великим Князем Владимиром. В 987 году Великим Князем были посланы послы испытать веру мусульман, католиков и православных греков. Богослужения мусульман и католиков послам пришлись не по нраву. Но вот что рассказали они князю после посещения храма Святой Софии в Константинополе: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали - на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, - знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького.." (Повесть Временных Лет). Надо полагать, что такой отзыв о православном богослужении в немалой степени был подкреплен услышанным послами ангелоподобным пением Византийской церкви.

Крестившаяся Русь сразу получила и учителей богослужебного пения, так называемых доместиков. Иоакимовская летопись сообщает, что крестившийся князь Владимир привез с собою из Корсуни «..первого митрополита Михаила болгарина (суща) и иных епископов, иереев и певцов..». Позднее с царицею Анной в Киев прибыл «целый клир греческих певцов, называемый царициным» (В. Мартынов, «История Богослужебного Пения»).

Русская душа, просвещенная светом Евангельской проповеди, удивительно органично и естественно приняла идею Восточной Церкви о богослужебном пении, остро осознавая различие между ним и музыкой. До сих пор можно услышать в российской глубинке выражение: «играть песни». Именно так - поют в храме, а мирские песни и музыку «играют». Причем чуткое русское сердце однозначно отнесло игру в «сопели, гусли и бубны» к стихии развращающей, богоборческой и богопротивной. Против подобного искусства возвышали свой голос преп. Феодосий Печерский, преп. Максим Грек и другие святые древней Руси. Стоглавый Собор выразил этот же взгляд в 92 главе «о игрищах еллинского бесования». Тем не менее, борьба между пением и «играниями» в отечественной истории была весьма напряженной, что породило в русском народе особую ревность о чистоте богослужебного пения, как пения небесного, ангельского, чуждого всего земного.

 

6.

 

Выше говорилось о том, где и при каких условиях возникло русское партесное пение. Оно явилось мерой противостояния православных христиан юга и запада Руси римской религиозной экспансии. Острое чувство несовместимости музыки и богослужебного пения, вероятно, было притуплено у окраинных христиан Руси из-за постоянного общения с инославными сопредельных стран. Также свою роль в появлении и распространении партесного пения сыграла Брестская уния (1595 г). Униатские приходы, формально сохраняющие православную обрядность (исключающую использование органа), нашли в партесном вокальном музицировании лучшую форму для своего богослужебного пения. Излишне говорить о том, какое мощное прозелитическое средство, в виде партесного богослужебного пения, получил в свои руки Рим.

В Москве партесное пение впервые услышали при Лжедимитрии. Святой Патриарх Гермоген высказался о нем так: «..вижу попрание истинной веры от еретиков и разорение святых Божиих церквей; и не могу более слышать пения латинского в Москве». Но уже патриарх Никон, при полной поддержке царя Алексея Михайловича, стал вводить партесное пение на своих богослужениях и даже снаряжал экспедиции на Украину для поиска певчих партесных мастеров. Центром партесного пения стала резиденция патриарха Никона - Новоиерусалимский Воскресенский монастырь. [1]

Партесное пение испытало резкое неприятие со стороны старообрядческого раскола. Так некий Лазарь писал: ««И патриарх Никон, и власти возлюбили языческое пение и в церквах поют многие стихи ни по-гречески, ни по-славянски, а как звучит орган». Но не только старообрядчество не приняло партеса. Достаточно вспомнить деятельность старца Александра Мезенца, святителя Митрофана Воронежского и других ревнителей православного благочестия, оставшихся верными Церкви. Тем не менее, можно утверждать, что русское монодийное знаменное богослужебное пение, начиная с Собора 1666-67 гг., стало олицетворяться с расколом, а партесное пение - с принадлежностью к правящей Церкви. Появляется большое количество композиторов партесного пения: Николай Дилецкий, Василий Титов, Николай Калашников, Василий Виноградов и другие. С началом 18-го столетия, упразднением патриаршества, переносом столицы из Москвы в Петербург, бироновскими гонениями на лучших представителей православия и, наконец, гонением на монашество при Екатерине 2-й, богослужебное пение Русской Церкви полностью переродилось. [2]

На смену «польско-русскому» стилю партесного пения, представителями которого были Н. Дилецкий, В. Титов и другие композиторы, в русское богослужебное пение ворвался стиль приглашенных при императрице Анне Иоановне итальянских композиторов. Арайя, Галуппи, Сарти, Мартини, Сальери, Чимароза, Паэзиелло, Карцелли - вот далеко не полный список фамилий итальянских композиторов, работавших в России с 1735 по конец 18 века. Но не только итальянским композиторам мы обязаны распространением в России итальянского концерта. Их прилежные ученики: Дм. Бортнянский, А. Ведель, С. Дехтерев, М. Березовский, С. Давыдов и другие сделали для его популяризации даже более своих учителей. Вот как оценивает деятельность композиторов итальянского концерта протоиерей Димитрий Разумовский: «Ни одно духовно-музыкальное произведение иностранных капельмейстеров не признавалось в свое время, не признается и ныне произведением истинно художественным, классическим в музыкальном смысле. Ни одно также произведение их не оказывается совершенным и назидательным в церковном смысле потому, что в каждом музыкальном произведении музыка преобладала над текстом, часто не выражала мысли его.. Однако несмотря на это, к 1769 году фигуральное пение и церковные концерты достигли до самых отдаленных, внутренних городов России. Они исполнялись в соборных и других церквах». [3]

15 июня 1769-го года Святейший Синод издал указ о напечатании книг одноголосного знаменного распева в квадратной ноте: Ирмолога, Обихода, Праздников и Октоиха. Изданию этих книг предшествовала напряженная и кропотливая работа по собиранию, переводу и правке наиболее известных образцов знаменного пения. В 1772-м году московская Синодальная типография осуществляет издание Ирмолога и Обихода, а несколько позже Октоиха и Праздников. В конце 19-го века осуществляется издание Постной и Цветной Триодей. Печатание этих книг продолжается до 1917-го года. Таким образом, Святейший Синод противопоставил композиторскому произволу древнерусскую систему распевов, продолжающую традиции канонического богослужебного пения Православного Востока и Византии. [4]

Вместе с тем, Святейший Синод вменил в обязанность священно- и церковнослужителям использовать на богослужениях изданные книги:

23 ноября, 1772 г. - Указ, обязывающий всех церковнослужителей обучаться пению по издаваемым книгам. Специально оговаривалось, что «При производстве в чины обученные необучившимся предпочтены быть имеют».

8 июня, 1797 г. - Указ: «Вместо концертов петь или приличный псалом или же обыкновенный киноник».

14 февраля, 1816 г. - Указ: «Не употреблять тетрадей рукописных, кои отныне строжайше воспрещаются, и чтобы печатные книги, как то: ирмологии, обиходы, октоихи и праздники, изданные Св.Синодом, оставались по-прежнему, для предназначенного употребления их»

31 мая, 1833 г. - Указ: «Сохранять и поддерживать, особенно в церквах монастырских и соборных, древнее церковное в его чине и полноте, и особенно остерегаться от таких нововведений, кои, отступая и от древнего обиходного и отныне изданного придворного пения, отступают вместе и от свойственной богослужебному пению важности и простоты, с умилением соединенной».

19 апреля, 1850 г. - Указ: «Не допускать пения в церквах, во время Божественной литургии, вместо причастного стиха, музыкальных произведений новейшего времени, печатных или рукописных, которые существуют под названием концертов».

20 августа, 1852 г. - Указ: «Чтобы во избежание народного соблазна не были отнюдь петы в церкви такие переложения церковных песнопений, которые не одобрены Св.Синодом к употреблению, и чтобы виновные в неисполнении сего регенты подвергаемы были строжайшему взысканию и удалению от сих должностей с донесением Св.Синоду» [5]

К сожалению, напряженная борьба Святейшего Синода с распространившимся повсеместно в храмах чувственным и душевредным вокальным музицированием не возымела должного успеха. «..Если бы строгость эту привести в исполнение, то пришлось бы тогда удалить всех регентов и митрополичьих и архиерейских и всяких других хоров от их должностей, так как никто из них никогда не исполнил и не исполняет этих предписаний..» - пишет в своей статье «Исповедь старого регента» современник монах Феодосий. Не здесь ли, в этом нашем непослушании указам Святейшего Синода, в нашем презрении святоотеческого певческого предания, в нашем своевольном предпочтении духовному началу - чувственного, земного и тленного и, как следствие, - в неизбежном духовном и нравственном одичании, кроется одна из причин грянувших впоследствии кровавых событий и войн 20-го века?

 

7.

 

            От советского периода нашей истории, с его оголтелым богоборчеством и репрессиями на Церковь, казалось бы, трудно было ожидать интереса к традиционному пению древней Руси. Тем не менее, уже в 40-х годах советскими учеными В.М Беляевым и М.В. Бражниковым создавались работы по изучению знаменного распева, кондакарного, демественного и строчного пения. Так в 1962-м году выходит книга В.М Беляева «Древнерусская письменность»; в 1972-м году выходит книга М.В Бражникова «Древнерусская теория музыки», а в 1984-м году его же книга «Лица и фиты знаменного распева». [6] Конечно, эти книги были трудами более медиевистическими и не преследовали прикладных богослужебных целей, хотя труд «Лица и фиты знаменного распева» М.В. Бражникова стал настольной книгой многих энтузиастов знаменного пения в конце 20-го - начале 21-го столетий.

В 1983-м году по инициативе и благословению архиепископа Волоколамского Питирима (впоследствии митрополита Волоколамского и Юрьевского), при издательском отделе Московского Патриархата из энтузиастов древнерусского пения были созданы два мужских хора, которые впоследствии пели в храме Воскресения Словущего. Ошибочным, по нашему мнению, было то, что наряду со знаменным распевом хоры издательского отдела Московского Патриархата использовали и пение строчное, которое, при всей его своеобразной красоте и самобытности, является неким нашим, доморощенным вариантом многоголосного пения, а своей сложностью фактуры и кажущимся авангардизмом вполне могло испугать слышавших его прихожан храма. Кстати сказать, строчное пение, как продукт древнерусской «многогласицы», было вместе с многогласицею осуждено и запрещено деяниями Стоглавого Собора. Также и в стенах Московской Духовной Академии, в конце 80-х годов, были предприняты опыты пропевания служб суточного богослужебного круга знаменным пением.

К сожалению, попытки ввести в храмы Русской Православной Церкви древние знаменные распевы так и остались по наше время единичными явлениями. По местам сопротивление знаменному пению, вводимому в богослужения, оказывали и оказывают как прихожане, так и клирики храмов, курьёзно подозревая энтузиастов древних распевов в неком церковном модернизме. Приверженцы привычного партеса обвиняют знаменное пение в излишнем «затягивании» богослужения, непонятности и «скучности», не подозревая, что подобное противление указывает на ставшие свойственными нам чувственность, «душевность», малодуховность: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно» (1Кор. 2, 14). И всё же, справедливости ради, нужно засвидетельствовать: «Дух дышит, где хочет..» - подчас самым непостижимым образом, любовью к знаменному распеву проникаются как певчие и регенты, ранее наотрез отказывавшиеся принимать и петь «крюки», так и прихожане и клирики, не имеющие к музыке никакого отношения.

 

8.

 

            Как, каким образом вернуть нам в наши храмы освященные Духом Святым и облагодатствованные Святоотеческим Преданием распевы? Поначалу необходимо найти и ознакомиться с еще довольно распространенными книгами знаменных распевов в квадратной ноте, изданными по указу Святейшего Синода с 1772 по 1917 гг., или их репринтами. Любой грамотный регент без труда переведет песнопения с квадратной ноты на современную, если это понадобится. Возникает затруднение с самогласными гласами. Наши современные распевы на восемь гласов имеют происхождение в монастырских распевах 19 столетия, но могут весьма отличаться от гласов синодальных сборников. Имея некоторый опыт, можем предложить использовать привычные гласы, пропевая из них только один основной голос. В партитуре узкого расположения для однородного хора это, как правило, вторая партия теноров или сопрано. В мажорном ладу голос почти всегда звучит без изменения. В ладу минорном, помня о непременном диатонизме распева, седьмую ступень необходимо петь без мелодической или гармонической альтерации - натуральной. Это почти все изменения. Подобным образом в унисон можно петь все наши четырехголосные партитуры греческого, болгарского, и монастырских распевов так называемого «строгого стиля», соблюдая непременные диатонизм и унисон. В нашем монастыре мы поем подобным образом уже более пятнадцати лет. К сожалению, научить петь певчих по крюкам удается не часто, поэтому нами составлены два сборника в привычной линейной нотации - Обиход и Постная Триодь. В них собраны и записаны одноголосные распевы современных гласов на «Бог Господь..» и «Господи, воззвах..», переводы с квадратной ноты и с крюков. Безусловно, хочется пожелать ревнителям древнерусского пения не останавливаться на изучении распевов, записанных в линейной нотации, но смело обращаться к крюковой записи. Неплохим учебником для изучения знамени является «Пособие по изучению церковного знаменного пения» Е. Григорьева, издания Русской Гребенщиковской старообрядческой общины, г. Рига, 1992 г., а также уже названная книга М.В. Бражникова «Лица и фиты знаменного распева».

Закончить хотелось бы словами замечательного современного композитора, автора книги «История Богослужебного Пения» Владимира Мартынова: «Восстанавливая древнерусскую певческую систему, восстанавливая древнее пение, мы тем самым не извлекаем на свет некий археологический объект или музейный экспонат, но причащаемся небесному пению и обновляемся истинной непреходящей новизной. Ибо вся та новизна, которая кажется нам новизной, есть новизна ложная, видимая, являющаяся по сути дела возвратом к ветхим, языческим временам и уводящая нас от подлинной непреходящей новизны новозаветного пения, песни новой, предреченной святым пророком Давидом. Как при реставрации древней иконы реставратор должен снимать с этой иконы слой за слоем, чтобы освободить подлинный древний образ от поздних записей, грязи и копоти, так и при восстановлении древней певческой системы нужно слой за слоем счищать напластовавшуюся ложную новизну, чтобы открылась новизна истинная. Но если при реставрации иконы снимаются наслоения с некоего внешнего объекта, то при восстановлении древнерусской певческой системы наслоения надо счищать с нашего сознания, с присущего нам певческого мышления, и хотя эта операция не всегда приятна, безболезненна и желательна, но в выполнении ее заключается следование урокам истории и велениям Православной Церкви» (История Богослужебного Пения, глава 24).

Иеромонах Арсений (Железнов)

Село Федосьино, март 2013 год.

 

[1] [2] [3] [4] [5] [6]: по книге В. Мартынова «История Богослужебного Пения»

 



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 20

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

20. a2k : Ответ на 14., Роза0239:
2017-02-13 в 11:00

Очень огорчительно встречать у церковных людей такие упорные потуги защитить нецерковное в Церкви. Почему-то по большей части в аргументации апеллирование не к святым, а к начальствующим (также защищающим свои вкусовые пристрастия). Вы упоминаете еще Собор 1918 г. Известно ли Вам, что на этом Соборе рассматривался вопрос о введении оргАна в наше богослужение? Если бы не перевес в один (!) голос, Вы сейчас с пеной у рта отстаивали бы не только партес, а еще и оргАн в нашей Церкви? Кстати (это уж Вам, конечно, известно), партесное пение как раз и предназначено для подражания звучанию оргАна. Интересно, знают ли об этом ангелы, поющие на 8-й киевский партесный глас? Вся Ваша аргументация может быть выражена одной фразой: "А мне так нравится, катитесь с вашим церковным преданием и канонами". Если Вам и Вам подобным трудно подняться до высоты церковного искусства, не правильней ли признать это и работать над собой, а не приспосабливать Церковь и ее это самое искусство под свои примитивные предпочтения? Простите за резкость, но согласитесь в глубине души.
19. a2k : Ответ на 10., иеромонах Арсений:
2017-02-13 в 10:18

Вы очень доверяете своим чувствам и пока не научитесь обратному - не доверять себе, но пытаться следовать Преданию Церкви - полемика безполезна


Совершенно справедливо. И еще, на мой взгляд, полная чушь - утверждать, что знаменный роспев только для покаянных чувств. Что ж, у нас до появления партеса праздники не служили? Глупость какая-то и непонимание того, что радость духовная и чувственная (с диким ором толпы, заглушающим Пасхальный канон) - две большие разницы. Или нам надо уподобиться арабам, скачущим на богослужении друг у друга на плечах? Тут уж сложновато будет знаменный роспев исполнять. А слово Святейшего - это что, истина в последней инстанции, как у Папы Римского? Если это слово - вопреки многочисленным высказываниям святых отцов, - нам за кем следовать? Начальнику угождать или Богу? Думайте, что говорите. И что это за "лучшие образцы знаменного распева"? Кто это определил, какие образцы лучшие, а какие - нет? Святейший - эксперт в области знаменного роспева? Мастер-роспевщик? Что за бред - оценивать высокое церковное искусство, освященное многовековой традицией, со своей "убогой колокольни"? Что Вы, конкретно, знаете и понимаете в древнерусском пении, чтобы вот так безцеремонно и абсолютно безграмотно о нем судить?
18. a2k : Ответ на 6., Роза0239:
2017-02-13 в 09:49

Итак, ангельское пение в данном случае многоголосное. И это знакомый нам 8 глас! И этим самым тропарём наша Церковь прославляет святителя Игнатия! (Только вместо слов "новый Златоусте"- "Игнатие богомудре").От себя добавлю, что партес в узком смысле- как композиторские сочинения на произвольные мотивы- не принимаю, т.к. он мешает молиться. Но партес в широком смысле- 4-хголосный обиход, наше чудное осмогласие на 4 голоса- не мешает молитве и не рассеивает мысль, а умиляет и смягчает сердце. Знаменное же одноголосие лично меня рассеивает, потому что ум не может долго следить за тем, чему не сочувствует сердце- получается, что ни уму, ни сердцу. ... отдельные песнопения знаменного распева, как в обработке, так и в одноголосном варианте, музыкальный смысл которых мне доступен, безусловно обогащают богослужение. Знаменный распев хорош для покаянных песнопений, для будней Великого Поста, а для торжественных служб, праздников больше подходит многогласие, которое и употребили ангелы для торжественного прославления свт. Игнатия.


Ваш комментарий напомнил мне доклад неких "ученых", слышанный мною однажды на одном московском приходе. Вполне приличные с виду и солидные люди утверждали в нем, что Адам и Ева общались в раю (!) на церковнославянском языке. Подумайте сами, прежде чем приводить свидетельства экзальтированной дамочки: у кого ангелы учились малому киевскому роспеву в московском его варианте? Этот роспев - от силы продукт XVI в. А до этого бедные ангелы вынуждены были читком, что ли, по-вашему, довольствоваться? Святые люди, действительно слышавшие ангельское пение, что-то не высказывались о том, как прекрасен в ангельском исполнении читок.
17. a2k : Ответ на 5., М.Яблоков:
2017-02-13 в 09:25

Это я и имел ввиду, говоря, что строчное пение только продукт, производное той практики одновременного вычитывания служб - многогласицы.Да? Интересно...


Вполне естественно предполагать появление раннего русского многоголосия в связи с явлением многогласия. Иногда и сейчас можно встретить такую ситуацию, когда в центральном приделе храма священник произносит проповедь, в правом приделе в этот момент поют молебен, а в левом служат панихиду или отпевание. Из-за подобной сумятицы вполне нормально могут восприниматься сплошные слуховые диссонансы, присущие строчному пению. Это гипотеза, но вполне оправданная. Попробуйте опровергнуть.
16. Victor Yashyn : Re: «Яко Царь всея земли Бог, пойте разумно...»
2013-03-29 в 02:06

Дорогая Роза))! Во первых многие регенты модернизаторы перекрутили на свой лад эту отговорку. А Вот оригинально из уст автора иследователя знаменного пения протоиерея Б. Николаева она звучит так: "чтобы разумно петь Знаменное
надо жить Знаменно"
Автор акцентирует внимание на том что фразу жить Знаменно следует
понимать как необходимость соблюдения праведного чина во всей жизни в том числе
и в церковном пении (Николаев Б
Толковая грамматика знаменного пения
Псков, 1995).

Во вторых позвольте пошутить! Если же не стремится к преобразованию нашей жизни по знаменному чину то, тот кто хочет петь партесом, должен исповедовать взгляды Вольтера и по возможности записаться в одну из Масонских лож :) А хористу можна на Символе Веры и покурить выйти))) а чего напрягаться!

В третьих - Вот Причаститься вы не боитесь = это просто для Вас, no problem, а петь знаменно - "не та высота духовная, не выдержу, одна лишь душевность у меня", как вы оправдываете себя, да и многие. Так что же все таки духовно выше, аскетичнее, молитвенней мистичней, строже, ДУХОВНО-ОТВЕТСТВЕННЕЕ - Пение церковное или Таинство Причащения?
Кроме того, Не знаю как Вам, а мне страшно подходить к Чаше с ветряной головой после так наз. запричастного "концерта" и концертного "Покаяния" от Веделя.

Ну и на последок, если вы чтите старца Иоанна Крестьянкина, то приймите от него в дар пение хора именно ДРЕВНЕЙ певческой традиции И. Дамаскина, на создание которого он и благословил Ирину Болдышеву, регента этой уже не хора а целой певческой детской школы, широко известной в России и на Балканах. Детки не сxимонахи, не аскеты - они просто искренне и чисто молитву творят. Вот и все!!! Жалко правда, что их "архаизация" уже никому не нужна, уже не в моде нынче официально!!! Но их пение лучший аргумент во всей этой дискусии! Спокойной ночи

http://www.youtube.c.../watch?v=ghAIsqUWoJc
15. Роза0239 : Дополнение.
2013-03-28 в 22:48

"Чтобы петь знаменно- нужно жить знаменно"- а ведь эта мысль и в письме Иоанна Крестьянкина (Ко всему человека надо подготовить. И главная подготовка – духовная). Вот это-то и есть искусственное применение знаменного пения- когда его предлагают человеку, внутренне не подготовленному (вроде меня- душевного человека, не принимающего того, что от Духа Божия, по замечанию о. Арсения), высокодуховные люди вроде вас- аскеты и подвижники умной молитвы.
14. Роза0239 : Ответ на 13, Victor Yashyn:
2013-03-28 в 22:18

Ю.Ю. Сергеев "Чувствовать дух церковного пения": святитель Филарет (Дроздов) о церковном пении: Митрополит Филарет не отрицал искусства сочинителей, но требовал, чтобы оно подчинялось церковности, а не господствовало над нею... Приведем в этой связи один факт, подтверждающий сказанное. Указом Св. Синода, от 12 июля 1852 года за №93, митрополиту предложено было рассмотреть рукопись "О церковном пении в России" графа Д.Н.Толстого и представить о ней свое мнение. Разбирая в представленном донесении по сему предмету различные положения автора рукописи, святитель становился почти защитником гармонизаций церковных мелодий, при условии тщательной и продуманной их обработки для хора. В донесении митрополита сказанно следующее: "На стр. 47 сочинитель говорит почти решительно, что древнее церковное пение не может быть приведено в размер и ритм. Нельзя признать сие вполне справедливым. Например, ирмосы Великого канона, переложенные Бортнянским, имеют ритм или текст, и сохраняют дух древнего церковного пения; гармония в них не только благоприятствует слышанию и разумению слов, но и чувству умиления. Они удовлетворяют любителям древнего церковного пения и народному чувству. Когда их поют на первой неделе Великого поста, в кафедральной церкви Чудова монастыря, она бывает исполнена народом, как в великие праздники. Удивительно, что сочинитель (в данном случае граф Толстой - Ю.С.) отрицает даже возможность размера. Пусть он посмотрит на Синодальные издания древнего церковного пения: он увидит такты, полтакты, четверти. Что же это, как не размер? Разница только та, что в новом партесном пении считают меру более по тактам, а в древнем церковном ее надо считать более по четвертям.
Таким образом, достоинство переложения, по мнению святителя Филарета, должно заключаться в том, чтобы искусственная гармония не закрывала собой основной церковной мелодии и тем благоприятствовала слышанию и разумению слов. При этом преосвященный поверяет свое мнение мнением и отношением народа: "Произведение Бортнянского, - говорит он, - удовлетворяет любителям древнего церковного пения и народному чувству"...
(Свт. Филарет): «По моему же мнению, как назначение церковного пения есть то, чтобы возбуждать и сохранять благочестивое чувство православного народа при Богослужении церковном, и для того поддерживать назидательные впечатления уже привычные, то четвероголосное переложение тогда вполне достигает своего назначения, когда в нем привычный напев древней церковной нотной книги удобно узнает и чувствует не только сведущий в правилах гармонии, но всякий клирик, монах и мирянин, которого ухо способно различать один напев от другого и согласное пение от гармонии».
Письмо архимандрита Иоанна Крестьянкина послушнику Соловецкого монастыря в связи с освоением в обители одноголосного Соловецкого обихода и знаменного ирмология: «Дорогой о Господе послушник Н.! Получил твое письмо. Распев-то знаменный хорош, да мы-то плохи. Если нет мира при вашем пении, у людей – зло, у Вас – тщеславие, то это дело явно не по Богу делается. Значит, не время переходить на древний распев. Да надо еще сообразовываться с возможностями певчих. Так что иди-ка пока средним путем – начни учить музыкальной грамоте своих певчих, но на том, что ближе их восприятию. Ко всему человека надо подготовить. И главная подготовка – духовная. Храни, укрепи и помоги тебе Господь!»
Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к клиру, приходским советам храмов Москвы, наместникам и настоятельницам ставропигиальных монастырей на Епархиальном собрании 5 декабря 2006 года. М., 2007. : “Неправильно было бы противопоставлять друг другу одноголосное и многоголосное пение. Певческая традиция Троице-Сергиевой Лавры наглядно показывает гармонию такого сосуществования. Церковь — это единство во Христе, которое не только не уничтожает, но возвышает личность и индивидуальность человека. Каждый пришедший в храм должен иметь возможность выбрать то, что отвечает его глубоким внутренним потребностям, в чем находит себя его душа, в чем он находит для себя Бога.”
Поместный Российский Собор 1917-18 гг. Об упорядочении церковного пения :
3. Установившиеся общецерковные распевы, как-то: большой, малый и сокращенный знаменные, большой и сокращенный киевский и греческий признаются ценными и потому настоятельно рекомендуются для употребления на церковном клиросе. Те же распевы, которые обезличены различными редакциями, как, например, "придворный", считаются нежелательными для клироса и подлежащими постепенному упразднению.
5. Осмогласные напевы могут исполняться за церковными службами как одноголосно, так и хором: в двух-, трех- и более голосных изложениях.
6. Для хорового исполнения осмогласных распевов Отдел считает наиболее приличествующим такое изложение их, в котором сохраняется неизменяемой основная мелодия распева, соблюдаются все законы осмогласия и обрисовываются наличные черты национального церковнопесенного искусства.
7. Отдел допускает также обработку существующих церковных напевов и составление последних по законам осмогласия и с более свободным применением музыкально-технических средств.

Да, святые отцы говорят о преимуществе знаменного распева для богослужения, но сами же Вы говорите, что практика его исполнения утрачена, и в интерпретации современных исполнителей он совершенно не производит на людей того впечатления, которое производил на святых отцов. Видимо, не распев тому виной, что отбиваются от ваших услуг священники и регент архиерейского хора, а «неумелое применение «древлеправославной» практики». Вы предлагаете лишь следовать вашей версии знаменного распева. А чем Ваши измышления и догадки о знаменном пении лучше традиционного многоголосного пения? Я смотрела видеозапись богослужения, где все песнопения исполнялись знаменным распевом (DVD «Полиелей святителю Иову, знаменное пение»). Там ясно просматриваются скучающие лица прихожан, теряющих смысл песнопения из-за его длительности, и обреченные лица священнослужителей, вынужденных сие терпеть вопреки своему вкусу.
Если у людей (священнослужителей, прихожан) такая практика вызывает отторжение, то, значит, не пришло время её вводить. (архим. Иоанн Крестьянкин). Многоголосное же хоровое пение всеми любимо и понятно (подразумеваю не произвольный авторский партес, а повсеместно употребляемое пение в стиле «кант»- см. http://www.pravoslav...re/garmonization.htm).
Знаменный распев- не единственно возможный и отвечающий потребностям богослужебния стиль пения. Если Вас в этом не убедили ни святейшие Патриархи Кирилл и Алексий II, ни члены Поместного Российского Собора 1917-18 гг.(многие из которых впоследствии стали новомучениками и исповедниками), ни свт. Филарет Московский, ни практика преп. Лаврентия Черниговского и св. прав. Алексия (Мечева), ни сами ангелы (воспевшие тропарь святителю Игнатию на 8 глас «партесно»), то куда уж мне, грешной. Потому продолжать полемику считаю бессмысленным. Вопрос с моей стороны закрыт.
13. Victor Yashyn : Ответ на 12., Роза0239:
2013-03-28 в 02:03

І) Хотел бы заметить, что мне не известно ни одного ДОКУМЕНТАЛЬНО - зафиксированого ЛИЧНОГО позитивного высказывания, мнения из уст святого или святых последних трех столетий в поддержку современной про-западной традиции церковного пения, или хотя бы признания ее равенства с каноническим древним пением Руси и других поместных церквей. Наоборот - начиная от патриарха Гермогена и заканчивая современным старцем афонским Паисием мы слышим НЕПРЕСТАННУЮ КРИТИКУ западной партесной традиции из-за ее сомнительной нецерковно страстной природы. Начиная от святого мученика патр. Гермогена и до времен святых, епископов и патриархов XX столетия мы слышали призыв востанавить утерянное, забытое в угоду западным новшествам. Вам привести весь список критических цытат в хронологическом порядке? Или все, что говорили святые наши наставники - "второстепенная вещь"?
ІІ)
"...и пресекается "гонение" со стороны Ваших сторонников" - а вот эта фраза наших ребят немного расмешила. Вы немного путаете стороны "гонителей" и "прогоняемых". Будем честными - 90 процентов службы нашей церкви от города Львова до Владивостока сами знаете в какой традиции поеться!!. Исключения являют деревенские приходы и некоторые монастыри. Любимая отговорка нашого регента архиерейского хора "что бы петь знаменно нужно жить знаменно" - и нетолько нашего но и многих городов и приходов церкви. "Затяните службу, народ не поймет, скучно и вообще мы не монастырь" - отбиваються уже священники от наших просьб спеть безоплатно Литургию в древних традициях (мы все поем в разных оплачиваемых партесных хорах) А еще нашим молодым ребятам старшие хористы воспитанные на наследии Бортнянского любят ставить диагноз: "Валаам - ничего пройдет"
Ну что ж, теперь в руках власть-клиросо- придержащих есть мощный аргумент "долой архаизацию, не слыхали?, патриарх так говорил".
Поверте о крайностях модернизиции из уст тогоже Патриарха никто и не заикнется. Как пели оперные арии, так и далее будут петь!!!
12. Роза0239 : Ответ на 11, Victor Yashyn:
2013-03-27 в 23:53

Святитель Игнатий- противник гармонизации знаменного, но не других одноголосных распевов (греческого
, киевского, болгарского). С критикой святителем Игнатием сочинений Бортнянского и современных ему композиторов я совершенно согласна, как ранее и писала об этом. Произвольные духовно-музыкальные сочинения современников святителя и позднейших и современных композиторов- это партес в узком смысле, который мешает молитве, который я отвергаю и ушла из-за него с клироса храма, где им злоупотребляли. Но неудачные гармонизации одноголосных распевов современниками свт. Игнатия не должны выбрасывать из богослужебной практики сам метод хорового многоголосного пения, который сам святитель назвал благолепным в письме к Львову.
Многоголосное хоровое пение при богослужении использовал наш современник, регент, великий угодник Божий преп. Лаврентий Черниговский, как это видно из его жизнеописания (там упоминаются названия отдельных партий). Там же упоминается, что он всегда интересовался как пели в церкви (когда сам не мог уже посещать богослужения), и если ему говорили, что "пели и плакали"- оставался доволен. Такое же пение было в храме, где служил св. прав. Алексий (Мечев), причём он запрещал концерты, и, по словам его духовной дочери-регента хора, пение было "самое простое", но строгое и молитвенное (несмотря на многоголосие). Из этих примеров видно, что многоголосное хоровое пение не может помешать молитве, но помогает ей, если используются скромные и целомудренные гармонии, если поющие молятся словами церковного песнопения.
Я не противница знаменного распева, но только соглашаюсь со Святейшим Патриархом, что это не единственно возможный стиль пения.
Главная цель пения- помочь молитве. Хочу сказать, что не только и не столько тот или иной распев или метод пения помогает или мешает молитве, сколько душевное состояние поющего. Голос- великий предатель и через оттенки интонации он совершенно ясно передаёт страсти или добродетели поющего. Поэтому никогда не будет достигать своей цели пение человека, осуждающего ближних, тщеславного, гордого и т.п., независимо от того поёт ли он знаменный распев или участвует в многоголосном хоре. Певчий должен быть благочестивым православным христианином, старающимся жить по заповедям Евангелия- тогда только его пение будет вызывать умиление предстоящих, помогать их молитве. (Цитата свт. Игнатия: Когда усвоится таланту евангельский характер, — а это сначала сопряжено с трудом и внутреннею борьбою, — тогда художник озаряется вдохновением свыше, тогда только он может говорить свято, петь свято, живописать свято). Имеющие негативное впечатление от современного многоголосного пения, возможно, именно по этой причине получили его.
Ответ на II) 1. Если, как Вы говорите, практика исполнения знаменного распева утрачена, Вы ищете- и ошибаетесь, то Святейший прав, говоря о неумелом применении «древлеправославной» практики. Видимо, он имеет свои наблюдения по этому поводу.
2. Когда училась в Санкт-Петербурге- слышала знаменное пение на подворьях Валаамского монастыря, Оптиной Пустыни, в храме св. вмч. Пантелеимона на Ручье. Думаю, что знающие могут добавить многие другие примеры.
3.Ошибаетесь- используется и знаменный распев, и многоголосное хоровое пение, и византийское пение с исоном.
4. Архаизацию Святейший Патриарх определил как искусственное, порой и неумелое применение «древлеправославной» практики за пределами единоверческих храмов или придание знаменному распеву значения якобы единственного подлинно церковного певческого стиля. Этим не исключается употребление знаменного распева на богослужении, но даётся стимул к совершенствованию исполнителей знаменного распева(чем Вы и занимаетесь) и пресекается "гонение" со стороны Ваших сторонников на другие стили церковного пения.
5. Как в п.4 сказано, продолжать совершенствование испонительского мастерства, применяя его и на богослужении. Искусственное применение «древлеправославной» практики - думаю, что неуместное. Например, грустно, когда на Воздвижении Честнаго Животворящего Креста Господня, вместо умилительных многоголосных монастырских подобнов "Радуйся, Живоносный Кресте", "О, Преславнаго Чудесе" используется невыразительная одноголосная знаменная мелодия (это реальный случай и моё впечатление о слышанном пении).
Кстати, в статье А. Пенчука "Очерк истории русского церковного пения" нашла мнение единомышленника- современника Патриарха Никона. Цитирую: " Диакон Иоанникий со всею возможною обстоятельностью доказывал, что не только новое пение не ересь, но и вся вообще музыка не от диавола, а от Бога. "Не дивися сему,- говорит он,-аще кто похваляет ветхое по обыкновению, а новоисправленное похуляет по неведению, понеже не искусився во учении мусикийском и книжном: искусивыйся бо весть, не искусивыйся не весть. Мусикия церковь красну творит, божественные словеса благим согласием украшает, сердце возвеселяет, в души радость в пении святых устрояет. Неведый безумие глаголет, яко се есть мусикия, а се несть. Аз же всякое пение нарицаю мусикою, паче же ангельское, иже есть неизреченно, и то бо мусика небесная нарицается. Се бо ин, яко юрод сый глаголет: ино есть знамение русское, еже глаголется кулизма, ино мусикийское. Сей воистину буй сый и буее вещает.""
Отцу Арсению: прощаю и благодарю за нравоучение. Мы высказываем своё мнение о пении, потому что любим богослужение нашей Церкви и хотим, чтобы наше пение было угодно Богу- и это нас объединяет. Главное, чтобы в душа поющего не разногласила с устами (свт. Игнатий), а стиль пения- второстепенная вещь.
11. Victor Yashyn : Ответ на 6., Роза0239:
2013-03-27 в 15:07

По поводу размышлений Розы, как историк хотел внести несколько уточняющих фактов
І) Свт. Игнатий Брянчанинов и композитор кн. Львов
Настоятелем Троице-Сергиевой Приморской пустыни святой Игнатий был с 1834 по 1857. Приблизительно в этот отрезок времени и произошла его переписка с композитором А. Львовым и также внесение его переложений. Но вот работа святителя "Понятие о ереси и расколе", фрагменты которой были приведены в статье иеромонаха Арсения, была написана намного позже. "Понятие о ереси и расколе", где святитель высказывает критические замечания по поводу западного «итальянского пеня» и неадекватных попытках гармонизации знаменных песнопений входит в "Полное собрание творений. Том 4. Приложение", который был опубликован в 1867 году. А если так, то мы видим постепенное переосмысление Брянчаниновым сего вопроса, иначе святителя следует обвинить в двуликости или шизофрении. Нужно помнить, что святые также имеют историю совершенствования своих взглядов и преображения души.
ІІ) По поводу заявления патриарха как староста молодежного ансамбля древней традиции церковного пения и сын церкви хотел бы задать несколько встречных вопросов:
1. «неумелом применении «древлеправославной» практики» - в каких регентских училищах или консерваториях готовят специалистов этого направления? Редкие исключения есть, а так – мы слепые котята, сами ищем, сами пробуем, сами ошибаемся = опытных наставников ведь нету.
2. «Лучшие образцы этого распева несомненно принадлежат к сокровищнице церковного искусства», - во многих ли храмах РПЦ можно услышать это сокровище, куда же его спрятали?, где можно перенять опыт сей молитвы и пения?
3. «Однако Церковь знает и другие стили пения, прочно вошедшие в ее литургическую практику». – кажется, что в Литургическую практику всей нашей церкви в основном вошел единственный лишь стиль западного гармонизированного пения в отличии от других поместных церквей, или я снова ошибаюсь?
4. «Наша задача заключается в том, чтобы сохранять и развивать все лучшее в нашей многовековой, многообразной церковно-певческой традиции» . – от какого века (столетия) певческой церковной истории нужно развивать и сохранять все лучшее, что бы это не было «архаизацией» - с XII или XVI или XIX столетия? И как именно развивать - (вне Литургии что бы не было искусственно; на спевках для своих (так наз. «квартирники»; или для записей дисков для продажи?
5. Что мне сказать ребятам, которые за 11 лет существования ансамбля испытали радость пения молитвы древней традиции (знаменной, болгарской, греческой, карпато-русской, грузинской) – что это все искусственно и «за пределами единоверческих храмов» не стоит сего делать? Спевки прекратить и разойтись по домам?

А то, что именно к такому пению в нашей церкви тянется молодежь, то есть будущее церкви – это вам подтвердит известный регент А. Гринденко, («Самое интересное, что к знаменному пению тянется прежде всего молодёжь, — не пожилые люди, уж извините, — потому что в храме молодёжь хочет видеть другой мир» http://www.drevglas.ru/doc2.html).
И наш ансамбль как раз и подтверждает такую статистику (от 17 до 32 лет) и даже не в глубинке России, а во круженном националистами западно-украинском городе Львове.

Так что дискуссия по этому поводу должна иметь место, не прекращаться, и быть на том же уровне что и широко обсуждаемые проблемы чипизации, ИНН, ювенальной юстиции и так дал. Ведь это поиск и труды для совершенствования молитвы, а молитва и есть наше главное оружие против всех искушений века сего!

По кончине свт. Игнатия (Брянчанинова) его племянница А.В. Жандр трижды в ночное время слышала ангельское пение, которым ангелы чествовали почившего святителя. Вот его описание: "Вечером того же дня (19 мая) я легла в постель: сна не было. Около полуночи, в полной тишине ночи, откуда-то издалека донеслись до слуха моего звуки дивной гармонии тысячи голосов. Все ближе и ближе становились звуки: начали отделяться ноты церковного пения ясно, наконец стали отчетливо звучать слова… И так полно было гармонии это пение, что невольно приковывалось к нему все внимание, вся жизнь… Мерно гудели густые басы, как гудит в Пасхальную ночь звон всех московских колоколов. И плавно сливался этот гул с мягкими, бархатными тенорами, с серебром рассыпавшимися альтами, и весь хор казался одним голосом — столько было в нем гармонии! И все яснее и яснее выделялись слова. Я отчетливо расслышала: «Архиереев Богодухновенное украшение, монашествующих славо и похвало». И вместе с тем для самой меня необъяснимым извещением, без слов, но совершенно ясно и понятно, сказалось внутреннему существу моему, что этим пением встречали епископа Игнатия в мире небесных духов. Невольный страх объял меня, и к тому же пришло на память, что Владыка учил не внимать подобным видениям и слышаниям, чтобы не подвергнуться прелести. Усиленно старалась я не слышать и не слушать, заключая все внимание в слова молитвы Иисусовой, но пение все продолжалось помимо меня, так что мне пришла мысль, не поют ли где на самом деле в окрестностях. Я встала с постели, подошла к окну, отворила его: все было тихо, на востоке занималась заря.Утром проснувшись, к удивлению моему я припомнила не только напев, слышанный мною ночью, но и самые слова. Целый день, несмотря на множество случившихся житейских занятий, я находилась под необычайным впечатлением слышанного. Отрывочно, непоследовательно припоминались слова, хотя общая их связь ускользала от памяти. Вечером я была у всенощной: то была суббота — канун воскресения шестой недели по Пасхе: пели Пасхальный канон. Но ни эти песнопения, ни стройный хор Чудовских певчих не напоминали мне слышанного накануне: никакого сравнения не провести между тем и другим. Возвратившись домой, утомленная, усталая, я легла спать. Но сна опять не было, и лишь только что начал стихать городской шум, около полуночи, слуха моего снова коснулись знакомые звуки, только на этот раз они были ближе, четче, и слова врезывались в память мою с удивительной последовательностию. Медленно и звучно пел невидимый хор: «Православия поборниче, покаяния и молитвы делателю и учителю изрядный, архиереев Богодухновенное украшение, монашествующих славо и похвало: писаньми твоими вся ны уцеломудрил еси. Цевнице духовная, новый Златоусте: моли Слова Христа Бога, Его же носил еси в сердце твоем, — даровати нам прежде конца покаяние!» На этот раз, несмотря на то, что я усиленно творила молитву Иисусову, пение не рассеивало внимания, а еще как-то неизъяснимым образом и моя сердечная молитва сливалась в общую гармонию слышанного песнопения, и сердце живо ощущало и знало, что то была торжественная песнь, которой небожители радостно приветствовали преставльшегося от земли к небесным земного и небесного человека, епископа Игнатия. На третью ночь, с 21-го на 22 мая, повторилось тоже самое, при тех же самых ощущениях. Это троекратное повторение утвердило веру и не оставило никакого смущения, запечатлело в памяти и слова «тропаря», и тот напев, на который его пели, как бы давно знакомую молитву. Напев был сходен с напевом кондаков в акафистах. После мне сказывали, что это осьмый глас, когда я показала голосом, какой слышала напев». Итак, ангельское пение в данном случае многоголосное. И это знакомый нам 8 глас! И этим самым тропарём наша Церковь прославляет святителя Игнатия! (Только вместо слов "новый Златоусте"- "Игнатие богомудре").От себя добавлю, что партес в узком смысле- как композиторские сочинения на произвольные мотивы- не принимаю, т.к. он мешает молиться. Но партес в широком смысле- 4-хголосный обиход, наше чудное осмогласие на 4 голоса- не мешает молитве и не рассеивает мысль, а умиляет и смягчает сердце. Знаменное же одноголосие лично меня рассеивает, потому что ум не может долго следить за тем, чему не сочувствует сердце- получается, что ни уму, ни сердцу. В подтверждение своему опыту приведу слова свт. Василия Великого: "Поелику Дух Святой знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствию мы не радеем о правом пути, то (что делает?) к учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове." Но отдельные песнопения знаменного распева, как в обработке, так и в одноголосном варианте, музыкальный смысл которых мне доступен, безусловно обогащают богослужение. Знаменный распев хорош для покаянных песнопений, для будней Великого Поста, а для торжественных служб, праздников больше подходит многогласие, которое и употребили ангелы для торжественного прославления свт. Игнатия.

10. иеромонах Арсений : Ответ на 9., Роза0239:
2013-03-27 в 11:23

Дорогая Роза, конечно я не буду спорить со Святейшим Патриархом. Его Святейшество предупреждает нас от ригоризма и крайностей. И у меня, грешного , есть такая попытка в конце статьи. И с Вами не буду - Вы очень доверяете своим чувствам и пока не научитесь обратному - не доверять себе, но пытаться следовать Преданию Церкви - полемика безполезна, потому что: "«Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно» (1Кор. 2, 14). Простите за нравоучение. Простите.
9. Роза0239 : Святейший Патриарх Кирилл и свт. Игнатий о пении.
2013-03-27 в 01:04

Из доклада Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2 февраля 2013 года:
"Центром, жизни Церкви является богослужение. Поэтому неприемлемыми представляются отдельные попытки как архаизации, так и модернизации богослужебной традиции. Первое подчас выражается в искусственном, а порой и неумелом применении «древлеправославной» практики за пределами единоверческих храмов или в придании знаменному распеву значения якобы единственного подлинно церковного певческого стиля. Лучшие образцы этого распева несомненно принадлежат к сокровищнице церковного искусства, однако Церковь знает и другие стили пения, прочно вошедшие в ее литургическую практику. Наша задача заключается в том, чтобы сохранять и развивать все лучшее в нашей многовековой, многообразной церковно-певческой традиции. Наблюдается и крайность, противоположная упомянутой, состоящая в стремлении насыщать службу скорее концертными, нежели церковными песнопениями, произвольно сокращать и упрощать богослужение, самочинно и неграмотно редактируя богослужебные тексты."
Думаю, что Вы не будете спорить с Патриархом.
Из собрания сочинений свт. Игнатия: "Большую помощь в формировании хора оказывал Архимандриту Михаил Васильевич Чихачев, отлично знавший церковное пение и музыку и сам обладавший великолепным голосом — басом октавой. Тем не менее оба они понимали, что без сведущего учителя пения обойтись нельзя. Сам Промысл Божий, продолжает П. П. Яковлев в Летописи, «послал обители такого наставника пения, какого только пожелать можно. Это был отец протоиерей Петр Иванович Турчанинов. Проживая с 1835 по 1841 год в соседней Стрельне, наш знаменитый церковный композитор взял на себя, по просьбе О. Игнатия, труд обучения церковному пению сформированный О. настоятелем церковный хор и с этой целию написал для него, между прочим, несколько лучших своих музыкальных произведений. Таковы, например: Слава и ныне, Херувимская, два нумера Милость мира, Достойно есть, Отче наш, Хвалите Господа с небес, Да исправится молитва моя, Благословлю Господа, Воскресни Боже и Ангел вопияше, помещенные в 1 книге полного собрания духовно-музыкальных его произведений.
Письмо свт. Игнатия директору Придворной певческой капеллы Алексею Федоровичу Львову: «Милостивый Государь! Алексей Федорович! Примите мою сердечную признательность за доставленные Ваши книги переложений Ваших: опыт в присутствии Вашем и дальнейшие опыты доказали, что изучение их вполне удобно, как дающее правильный ход каждому голосу по напеву уже известному. Братия мои вполне поняли это, и с усердием принимаются за труд, очевидная цель которого — дать всему вообще Богослужению должную правильность и гармонию, и тем умножить благолепие оного. Всегда был ощутителен недостаток, который Вы ныне так удовлетворительно восполнили! По церковным обиходам всем голосам предлежала одна и та же нота: делать необходимые для гармонии отступления предоставлялось на произвол каждого поющего, и каждый делал сообразно способности и познаниям своим — иной хорош, иной худ. Последнее, по недостатку знаний и вкуса, случалось гораздо чаще первого. Теперь для каждого голоса указан верный путь! Это услуга, всю цену которой, всю важность могут понять особливо в монастырях, где Богослужение отправляется с преимущественным тщанием. Не мудрено ли, что я и все мое братство преисполнены признательности за труд, совершенный Вашим Превосходительством.
Призывая на Вас благословение Неба, с чувствами совершенного почтения и преданности имею честь быть
Вашего Превосходительства покорнейшим слугою
Архимандрит Игнатий. 1849, ноября 35 дня"
Архимандрит Игнатий обратился 23 января 1851 г. с форменным представлением к Митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Никанору: «В вверенной управлению моему Сергиевой Пустыни с давнего времени введено придворное пение, заключающееся прежде в Литургии и некоторых сочинениях Бортнянского. Впоследствии это пение обогащено многими переложениями с церковной простой ноты, каковые переложения, сообразно вкусу посещающей Сергиеву Пустыню публики, по возможности разучивались и употреблялись хором иночествующих. При таковом развитии пения нужда в регенте, основательно знающем свое дело, сделалась крайне ощутительною. Его Превосходительство, директор Придворной Певческой Капеллы Алексей Федорович Львов, по усердию своему к Святой Обители, много способствующий мне в устроении благолепного пения, вполне разделяет сие мое мнение, убедившись в справедливости его при личном присутствии своем на спевке крылосных Сергиевой Пустыни...»"
В одном из писем свт. Игнатий упоминает, что в Николо-Бабаевском монастыре в будние дни на богослужении употреблялся знаменный распев, а в воскресенья и праздники- придворный (т.е. партес).
Из писем свт. Игнатия видно, что он признавал и приветствовал гармонизации одноголосных напевов и, будучи настоятелем Троице-Сергиевой Пустыни не вводил в ней единственно знаменного распева. Другое дело- что сам знаменный распев, по его мнению, не должен подвергаться гармонизации и изменению, а оставаться неприкосновенным.
С практической точки зрения скажу, что я присутствовала на богослужении, где мужские и женские голоса исполняли знаменный распев в октаву. Некоторые песнопения пелись вместе с хором всем народом. Так вот: я не могла подпевать ни женщинам (высоко- у меня альт), ни мужчинам (низко). Ведь не просто так Господь дал одному человеку бас, другому тенор, женщинам- высокие голоса, мужчинам- более низкие. Так что при пении "едиными усты" (всем народом) у людей с недостаточно развитыми голосами (типа меня) возникают затруднения, которые можно решить, разделив людей на партии. Само существование возможности гармонизации- т.е., то что повторяющиеся 7 нот (священное число) при сочетании могут давать аккорды и интервалы дивной красоты- это, конечно не случайность, а закон, созданный Господом и среди прочих законов Божиих (законов "природы") открытый человеком. Так почему же этот дивный закон гармонии не может быть использован для прославления его Создавшего? (Вот ангелы- используют.) Только, как пишет святой Климент Александрийский, гармонии нужно употреблять скромные и целомудренные.
И ещё такая мысль. Знаменный распев- это покаяние, плач о грехах, а в грядущем нескончаемом веке будет ликование, "празднующих глас непрестанный". Будет ли там место знаменному распеву?- затрудняюсь ответить.
8. иеромонах Арсений : Святитель Васили Великий о церковном пении:сссс
2013-03-26 в 10:07

"Поелику Дух Святой знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствию мы не радеем о правом пути, то (что делает?) к учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове."

Слова свт. Василия Великого, приведенные выше подразумевают то же одноголосное пение Церкви, о котором он высказался и здесь: "«Песнь есть стройное и гармоническое звучание одного (!) голоса без участия инструмента...» (свт. Василий Великий, Беседа на 21 псалом).
7. иеромонах Арсений : Святитель Игнатий (Брянчанинов) о знаменном пении
2013-03-26 в 01:28

...Знаменный напев подобен старинной иконе. От внимания ему овладевает сердцем то же чувство, какое и от пристального зрения на старинную икону, написанную каким-либо святым мужем. Чувство глубокого благочестия, которым проникнут напев, приводит душу к благоговению и умилению. Недостаток искусства – очевиден, но он исчезает пред духовным достоинствам. Христианин, проводящий жизнь в страданиях, борющийся непрестанно с различными трудностями жизни, услыша знаменный напев, тотчас находит в нём гармонию со своим душевным состоянием. Этой гармонии он уже не находит в нынешнем пении Православной Церкви...

...Знаменный напев написан так, чтоб петь одну ноту (в унисон), а не по началам (партес), сколько бы певцов ни пели её, начиная с одного певца. Этот напев должен оставаться не прикосновенным: переложение его есть непременно искажение его. Такой вывод необходим по начальной причине: он оправдывается и самим опытом. Несмотря на правильность переложения, канон Пасхи утратил свой характер торжественной радости и получил характер печальный: это уже не восторг, произведённый воскресением всего рода человеческого во Христе, это плач надгробный....

...Знаменный напев должен оставаться неприкосновенным: неудачное переложение его знатоками музыки доказало эту истину. От всякого переложения характер его должен исказиться. Старинную икону не должно покрывать новыми красками, оставляя не прикосновенным её рисунок: это было бы искажением её. Никакой благоразумный человек, знающий отлично иностранные языки, не решится на перевод с них математической книги, не зная математики. Отчего же не придерживаться того же благоразумия относительно церковного пения тем знатокам музыки, которые чужды благодатного духа церковного, даруемого Богом за глубоко благочестивую жизнь. Таково суждение не какого-либо частного человека, таково суждение Православной Церкви. Святой Дух возвестил, что песнь Господня не может быть воспета «на земли чуждей» (Пс. 136, 4)...
Свт. Игнатий (Брянчанинов) "Понятие о ереси и расколе"
6. Роза0239 : Ангельское пение
2013-03-25 в 22:41

По кончине свт. Игнатия (Брянчанинова) его племянница А.В. Жандр трижды в ночное время слышала ангельское пение, которым ангелы чествовали почившего святителя. Вот его описание: "Вечером того же дня (19 мая) я легла в постель: сна не было. Около полуночи, в полной тишине ночи, откуда-то издалека донеслись до слуха моего звуки дивной гармонии тысячи голосов. Все ближе и ближе становились звуки: начали отделяться ноты церковного пения ясно, наконец стали отчетливо звучать слова… И так полно было гармонии это пение, что невольно приковывалось к нему все внимание, вся жизнь… Мерно гудели густые басы, как гудит в Пасхальную ночь звон всех московских колоколов. И плавно сливался этот гул с мягкими, бархатными тенорами, с серебром рассыпавшимися альтами, и весь хор казался одним голосом — столько было в нем гармонии! И все яснее и яснее выделялись слова. Я отчетливо расслышала: «Архиереев Богодухновенное украшение, монашествующих славо и похвало». И вместе с тем для самой меня необъяснимым извещением, без слов, но совершенно ясно и понятно, сказалось внутреннему существу моему, что этим пением встречали епископа Игнатия в мире небесных духов. Невольный страх объял меня, и к тому же пришло на память, что Владыка учил не внимать подобным видениям и слышаниям, чтобы не подвергнуться прелести. Усиленно старалась я не слышать и не слушать, заключая все внимание в слова молитвы Иисусовой, но пение все продолжалось помимо меня, так что мне пришла мысль, не поют ли где на самом деле в окрестностях. Я встала с постели, подошла к окну, отворила его: все было тихо, на востоке занималась заря.
Утром проснувшись, к удивлению моему я припомнила не только напев, слышанный мною ночью, но и самые слова. Целый день, несмотря на множество случившихся житейских занятий, я находилась под необычайным впечатлением слышанного. Отрывочно, непоследовательно припоминались слова, хотя общая их связь ускользала от памяти. Вечером я была у всенощной: то была суббота — канун воскресения шестой недели по Пасхе: пели Пасхальный канон. Но ни эти песнопения, ни стройный хор Чудовских певчих не напоминали мне слышанного накануне: никакого сравнения не провести между тем и другим. Возвратившись домой, утомленная, усталая, я легла спать. Но сна опять не было, и лишь только что начал стихать городской шум, около полуночи, слуха моего снова коснулись знакомые звуки, только на этот раз они были ближе, четче, и слова врезывались в память мою с удивительной последовательностию. Медленно и звучно пел невидимый хор: «Православия поборниче, покаяния и молитвы делателю и учителю изрядный, архиереев Богодухновенное украшение, монашествующих славо и похвало: писаньми твоими вся ны уцеломудрил еси. Цевнице духовная, новый Златоусте: моли Слова Христа Бога, Его же носил еси в сердце твоем, — даровати нам прежде конца покаяние!» На этот раз, несмотря на то, что я усиленно творила молитву Иисусову, пение не рассеивало внимания, а еще как-то неизъяснимым образом и моя сердечная молитва сливалась в общую гармонию слышанного песнопения, и сердце живо ощущало и знало, что то была торжественная песнь, которой небожители радостно приветствовали преставльшегося от земли к небесным земного и небесного человека, епископа Игнатия. На третью ночь, с 21-го на 22 мая, повторилось тоже самое, при тех же самых ощущениях. Это троекратное повторение утвердило веру и не оставило никакого смущения, запечатлело в памяти и слова «тропаря», и тот напев, на который его пели, как бы давно знакомую молитву. Напев был сходен с напевом кондаков в акафистах. После мне сказывали, что это осьмый глас, когда я показала голосом, какой слышала напев».
Итак, ангельское пение в данном случае многоголосное. И это знакомый нам 8 глас! И этим самым тропарём наша Церковь прославляет святителя Игнатия! (Только вместо слов "новый Златоусте"- "Игнатие богомудре").
От себя добавлю, что партес в узком смысле- как композиторские сочинения на произвольные мотивы- не принимаю, т.к. он мешает молиться. Но партес в широком смысле- 4-хголосный обиход, наше чудное осмогласие на 4 голоса- не мешает молитве и не рассеивает мысль, а умиляет и смягчает сердце. Знаменное же одноголосие лично меня рассеивает, потому что ум не может долго следить за тем, чему не сочувствует сердце- получается, что ни уму, ни сердцу. В подтверждение своему опыту приведу слова свт. Василия Великого: "Поелику Дух Святой знал, что трудно вести род человеческий к добродетели, что по склонности к удовольствию мы не радеем о правом пути, то (что делает?) к учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове." Но отдельные песнопения знаменного распева, как в обработке, так и в одноголосном варианте, музыкальный смысл которых мне доступен, безусловно обогащают богослужение. Знаменный распев хорош для покаянных песнопений, для будней Великого Поста, а для торжественных служб, праздников больше подходит многогласие, которое и употребили ангелы для торжественного прославления свт. Игнатия.
5. М.Яблоков : Ответ на 4., иеромонах Арсений:
2013-03-25 в 13:37

Это я и имел ввиду, говоря, что строчное пение только продукт, производное той практики одновременного вычитывания служб - многогласицы.


Да? Интересно...
4. иеромонах Арсений : Ответ на 3., М.Яблоков:
2013-03-25 в 13:22

Кстати сказать, строчное пение, как продукт древнерусской «многогласицы», было вместе с многогласицею осуждено и запрещено деяниями Стоглавого Собора.Многогласие, которое было осуждено Стоглавом, не в этом заключается. Многогласие - это когда несколько служб (или разные части одной и тоже службы) совершались в одно и тоже время.



Совершенно верно, Михаил. Это я и имел ввиду, говоря, что строчное пение только продукт, производное той практики одновременного вычитывания служб - многогласицы.
3. М.Яблоков : Re: «Яко Царь всея земли Бог, пойте разумно...»
2013-03-24 в 16:23

Кстати сказать, строчное пение, как продукт древнерусской «многогласицы», было вместе с многогласицею осуждено и запрещено деяниями Стоглавого Собора.


Многогласие, которое было осуждено Стоглавом, не в этом заключается. Многогласие - это когда несколько служб (или разные части одной и тоже службы) совершались в одно и тоже время.
2. Lucia : Re: «Яко Царь всея земли Бог, пойте разумно...»
2013-03-23 в 20:38

Спаси Господи, отец Арсений! Золотые слова Вы сказали. Действительно, в Петербурге сократилось число храмов с настоящим пением, повсюду гремит светские мелодии. Очень это горько.
1. Борис В. : Долгожданная статья!
2013-03-23 в 15:55

Давно хотелось прочитать такую статью, после книг Мартынова. Очень хорошо также высказывание греческого батюшки в эпиграфе. Там самая суть. Неужели от настоятелей и регентов ускользает эта суть? В течение двух часов, проведённых в храме, пение могло бы помогать молитве, а на самом деле приходится бороться с навеваемыми эмоциями и «громом музыки». Потом, я думаю, регентам и певчим было бы просто интересно заняться освоением старинных роспевов. Теперь же, как сказано у автора, «мощное прозелитическое оружие… остаётся в руках»… пусть даже не католиков, но всё равно каких-то других сил, препятствующих развитию чистой молитвы. Народ уже созрел (если не перезрел) для восприятия богослужебного пения. Как говорится, побольше бы таких статей!

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме