Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Как вас Бог милует?..»

Ольга  Надпорожская, Русская народная линия

07.10.2011


7 октября исполняется год со дня смерти писателя Валерия Лялина …

Чуть больше года тому назад мне приснилось: я пришла в старую квартиру, где давно не жила, и нашла на книжной полке довольно большой, с ладонь высотой, крест. Проснувшись, я вспомнила, что в одном из рассказов Валерия Лялина приводятся слова глинский старцев о том, что, если в видении присутствует крест, это знак того, что оно от Бога. Но сон был почти бессюжетен, и задумываться над ним не было причин. Была в нём, правда, особая чёткость и какая-то печаль - этим он мне и запомнился.

Через несколько дней после этого я действительно пришла в пустую квартиру, которую видела во сне, чтобы в одиночестве поработать. Над столом висела икона преподобного Сергия Радонежского - был как раз день его памяти. Я разложила на столе книги и включила ноутбук, как вдруг в прихожей раздался телефонный звонок. Это было странно, потому что в квартире несколько месяцев никто не жил, и звонить туда было незачем. Я сняла трубку. «Ольга Сергеевна? - раздался голос жены Валерия Лялина, Анны Бейловны. - Валерий Николаевич умер вчера, помолитесь о нём». То, что она позвонила в эту квартиру именно в тот момент, когда я пришла туда, было несомненным чудом. Номера моего нового телефона у неё не было.

С творчеством Валерия Лялина, а потом и с ним самим, я познакомилась около десяти лет тому назад. Я тогда работала редактором в большом издательстве, которое решило открыть отдел православной литературы. Я занималась поиском авторов. Сначала «православные» рукописи мне встречались редко, но потом их стало приходить больше и больше, и я на много дней погрузилась в чтение.

Эти рукописи мне, любительнице поэзии Сереберяного века и прозы века XIX-го, казались странными. Если выразиться честнее, по большей части они были довольно низкого качества. Сначала я с огорчением отмечала это, но ставила некоторые из них в план - другого-то ничего не было. Но со временем я привыкла к подобным произведениям, и они стали казаться мне вполне преемлемыми. Слащавость, надуманность, какую-то комсомольскую «топорность» многих текстов я почти перестала замечать. И, помню, удивлённо промолчала, когда художник, делавший иллюстрации к одному рассказу, сказал: «Это же настоящая пошлость». Теперь я предпочитаю читать качественные произведения «светских» авторов, и очень радуюсь, когда вижу в них искры христианского света.

Именно в то время, когда мне приходилось заниматься православной художественной литературой, кто-то предложил мне почитать рассказы Валерия Лялина. «...Но вот в храм пришел местный крестьянин в черной кахетинской шапочке с бронзовым от палящего солнца лицом, - прочитала я в первом открытом мною рассказе. - Остановившись в притворе, он снял свою шапочку, обнажив седую, коротко стриженную голову и, воздев руки к иконе Иверской Божией Матери, сотворил краткую благодарственную молитву. Из-за колонны тихо, как бы бесплотно, к нему подошел отец Мелхиседек и благословил его. Кахетинец поклонился ему и, достав из сумки, протянул синюю кастрюльку. Отец Мелхиседек поднял крышку и наклонился. Я почувствовал благоухание горячего чахохбили - великолепного грузинского кушанья из курицы. Оно было одобрено и унесено в трапезную. Позже, в трапезной, отдавая должную дань чахохбили и запивая его белым кахетинским вином, мы сидели вместе с отцом Мелхиседеком, и он с грустью рассказывал мне...»

Да, чтение этого рассказа воистину было как бокал прекрасного, старого, утоляющего жажду вина - если только такое бывает. Я не отрываясь выпила всю небольшую книжку рассказов и поняла: передо мной настоящая литература. А первый прочитанный мной рассказ Лялина - «По святым местам» - навсегда остался моим любимым произведением этого писателя.

Вскоре мне пришлось поехать к Валерию Николаевичу, чтобы взять у него тексты нескольких рассказов для публикации. Как выяснилось, электронной почты у него не было.

В то время Валерий Николаевич жил в двух шагах от станции метро «Крестовский остров». Рядом располагается ЦПКиО, стоят комфортабельные современные дома, в которых живут спокойные состоятельные люди. Чуть дальше разбросаны роскошные особняки - изысканные и не похожие один на другой. И вот вблизи всего этого великолепия, на пустыре перед метро стоял невысокий - кажется, двухэтажный - деревянный барак, в котором и жил писатель. Правда, уже тогда было ясно, что старый дом обречён: на пустыре высились угрюмые подъёмные краны, обещающие новые благоустройства.

Ступеньки на лестнице скрипели. В полутёмном коридоре я увидела невысокого человека в клетчатой фланелевой рубашке, с палочкой и в очках. Был он доброжелательным, но сдержанным и очень спокойным - пожалуй, именно внутреннее спокойствие показалось мне его главной чертой. Меня, неизвестную девицу двадцати с чем-то лет, он сразу стал называть по имени-отчеству: Ольга Сергеевна. Помню, однажды он поприветствовал меня по телефону прямо-таки в пушкинском стиле: «Как Вас Бог милует, Ольга Сергеевна?»

В комнате были книги и иконы. Был карандашный рисунок, сделанный святителем Лукой Войно-Ясенецким. Были толстые «общие» тетради на столике - смею предположить, что это были «помянники» Валерия Николаевича. Жизнь у него была долгой и исполненной странствий, вот и накопилось много имён на тетрадных страницах.

У Валерия Николаевича я бывала не раз: работая в разных православных изданиях, приезжала к нему за рассказами. Как-то раз начала извиняться за то, что не привезла гонорар. «Да мы и не ждём от православных газет и журналов никаких гонораров», - спокойно ответил Валерий Николаевич, а его жена с улыбкой согласилась. Однажды Валерий Николаевич пригласил меня выпить чаю с оладьями и вареньем, и наше чаепитие было как будто страницей одной из его книг. Быт его героев - прост и чист. И то, как они занимаются хозяйством, и как трапезничают - всё исполнено внутреннего смысла. Например, мне очень запомнилось, что в одном из рассказов герой ел оладьи, приготовленные из «вчерашней пшённой каши». А любимый мной рассказ «Поездка в Карелию» начинается с того, что главный герой едет за грибами - чтобы во время постов у него дома была трапеза «как в Псково-Печерском монастыре» (цитирую не дословно).

Приезжая к Валерию Николаевичу, я всегда мечтала услышать какой-нибудь ценный совет, связанный с писательским мастерством. Но спрашивать об этом напрямую мне было неловко, а сам писатель был немногословен. Но кое-что я от него всё-таки услышала и даже записала. «Нужно писать о неизбывном, о вечном, - сказал он однажды. - Тогда ваши произведения будут востребованы. Сколько людей писало о Ленине - и кто теперь читает все эти ленинианы? И не нужно описывать никаких бытовых вещей: кому это будет нужно? Нужно работать для возрождения народа. Русский народ гибнет, спивается. Если Вы ступили на эту стезю, не сворачивайте с неё. Со временем будет получаться лучше и лучше, жизненная мудрость накопится».

Как-то раз Валерий Николаевич вскользь заметил, что самый сильный стилист в русской литературе - это Бунин, а самый слабый - Достоевский. Помню, меня немного это удивило: в то время я ещё пыталась судить о литературе в соответствии с критериями «православное - не православное». Достоевский, на мой взгляд, был (и, впрочем, остаётся) «православнее» Бунина. Ещё помню, Валерий Николаевич говорил, что начал читать Пелевина, но скоро перестал.

Однажды я пожаловалась Валерию Николаевичу на то, что у меня не хватает времени написать что-то своё, не связанное с работой. «Покой нам только снился, - пошутил писатель. - Я тоже долгие годы не мог писать. Надо было работать, зарабатывать, а зарплата у врачей была очень маленькая. Да и о Церкви тогда писать было нельзя... Молитесь. Может быть, Бог вам даст хотя бы один спокойный год, и тогда Вы сможете что-то сделать».

«Откуда Вы берёте сюжеты?» - спросила я однажды. «Э, Ольга Сергеевна, когда Вы проживёте столько же, сколько я, у вас тоже будут сюжеты», - ответил он. Поэтому Лялину глупо подражать: чтобы писать, как он, нужно прожить не только столько же, но и, главное, так же. А на мой вопрос: «Пишите ли Вы что-нибудь сейчас?» - он очень спокойно ответил: «Нет, сейчас не пишу. Нужно же и честь знать, понимать: когда писать, когда не писать». Он никуда не спешил, не боялся, что потеряет какую-то мысль или утратит вдохновение. Для меня это было удивительно.

В наших разговорах с Валерием Николаевичем иногда возникали довольно долгие паузы. Но это молчание было не тягостным, а очень содержательным, оно успокаивало и даже обогащало. Дерзну предположить, что во время этих пауз писатель молился.

Через пару лет барак на Крестовском острове расселили и, надо думать, снесли. Валерий Николаевич переехал на проспект Большевиков и поселился в доме без лица, типичном для новостроек. Но атмосфера «келейности», тихого жития перенеслась вместе с ним и сюда.

И умом, и сердцем я согласна с тем, что смерть для христианина - это радость и торжество. Но каждый раз, когда я бываю на похоронах, это чувство оставляет меня, и я смотрю на умерших через силу. И на похоронах Валерия Николаевича мне было трудно. Тело в гробу казалось мне отчуждённым и почти не имеющим отношения к человеку, которого я знала. «Куда делось всё его тепло, доброта, участливость, всё то, чем он наполнял свои слова и молчание?» - в отчаянии думала я. Возле храма летел быстрый дождь вперемешку с листьями. Было совершенно ясно, что смерть взяла своё и унесла всё то, что наполняло и окружало человека, которого я считала праведным. И который, как мне казалось, в силу своей праведности не мог так просто взять и исчезнуть.

Но спустя время всё вернулось: тепло и участливость, незримое присутствие Валерия Николаевича в жизни. Конечно, через его книги. Но и как-то ещё.

Ольга Надпорожская, специально для РНЛ


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 2

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

2. Екатерина Домбровская : Автору
2011-10-07 в 17:50

Большое спасибо, уважаемая Ольга Сергеевна. Это очень дорогой и любимый мною автор. Очень утешительны и духовно полезны были его книги. Благодать излучали, укрепляли, когда руки опускались. Особенно дороги мне кавказские страницы рассказов Валерия Николаевича - он донес живые образы и наших близких нам духовных дедов.
Божией помощи Вам в трудах. Вы тоже замечательно нарисовали портрет покойного писателя и подвижника.
Царствие Небесное рабу Божию Валерию.
1. Александр Бутов : автору
2011-10-07 в 11:57

Спасибо Вам, Ольга Сергеевна.

А на меня, помнится, несколько лет назад, когда мне посоветовали почитать рассказы Валерия Николаевича, сильное впечатление произвел рассказ "Изограф".

Царствие Небесное рабу Божию Валерию.

Храни Вас Господь.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме