Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Дух, культура и общество. Религиозно-научный обзор

Геннадий  Колдасов, Русская народная линия

Русская цивилизация и Запад - конкурс / 01.04.2011


Сочинение на конкурс «Русская цивилизация и Запад: преодолима ли мировоззренческая пропасть» …

1. Базовые понятия

В среде гуманитарных наук существует множество определений понятия «культура». Есть среди них и весьма вычурные. Либеральный авторитет и большой знаток мира извращений, психоаналитик З. Фрейд определил культуру, как массовый психоз.

Геннадий Дмитриевич КолдасовЕсли же определять культуру кратко и без аффектации, то культура - это система общественных, экономических и экологических отношений вместе с их результатами, заключенные в определённые рамки. Рамками могут быть: религиозная догматика, законы природа, церковные и народные традиции, язык, формальные и неформальные законы и общежитейские правила, мнения пророков, вождей, старейшин, решения вече и соборов; нравственные принципы, чувство справедливости и сострадания, голос совести, потребность безопасности и защиты. Всякая культура есть всегда явление, ограниченное экологией, нравственностью, традициями, долгом и т.п. Культура также есть всегда отображение духовного на общественные отношения.

Возьмём для сопоставления одно из официальных определений понятия «культура»: культура - это совокупность материальных и духовных ценностей, а также способов их создания, применения и передачи, созданных человечеством в процессе общественно-исторической практики. Это определение не точнее и не компактнее, чем приведённое выше, т.к. совокупность материальных и духовных ценностей есть прямой или косвенный результат общественных отношений, а способы их создания, применения и передачи тоже есть результат этих отношений, как и сами эти отношения. Рассматриваемое определение не включает в себя экологической культуры и те кучи мусора, которые являются сегодня непременным атрибутом культуры, как Запада, так и Востока. Эти кучи мусора нельзя отнести ни к материальным, ни к духовным ценностям. Однако они также являются очевидными характеристиками и ограничителями современной культуры.

Свободных, без ограничений, культур нет. Культура вне рамок - вымирающая или вымершая культура. «Общечеловеческие ценности» конкретной культуры не создали и не создадут, т.к. они - слишком общи, малочисленны и разрушают созидательное многообразие человеческой природы. Если бы на них могла возникнуть реальная культура, она бы давно возникла и развивалась. Конкретные же примеры говорят о другом. Поучителен пример плачевного состояния культуры в России, которую уже около 20 лет перестраивают под «общечеловеческие» стандарты «энтузиасты глобализма», как импортные, так и местные

Многочисленные примеры показывают, что общечеловеческий компонент в весьма различных культурах Азии, Африки, Европы и Америки не имеет ни решающего, ни важного значения в их становлении. Значительная часть известных культур зарождалась и развивалась совершенно независимо от других культур. Например, индо-арийская культура Хараппы и культура Майя в Америке, или античная культура Средиземноморья и культура древнего Китая. Они подарили миру мощные и яркие примеры самобытного чувствования, мышления, духовного прозрения и самовыражения. Их культурные различия, очевидно, связаны с их духовными различиями, особенностями восприятия ими творческой потенции мира, добра и зла, духовной и материальной среды обитания и особенностями общения носителей культуры с тонким потусторонним миром.

Общество - это совокупность людей, объединённых общей культурой и общими целями. В любой живой системе, как и в людском сообществе, всегда действует конечный набор принципов жизнедеятельности. Если этот набор не конечен или его часто меняют, то культуры либо нет, либо она не устойчива, и общество по существу отсутствует.

КУЛЬТУРА и ОБЩЕСТВО всегда тесно связаны между собой духовными началами. Описывающие и объясняющие их гуманитарные и обществоведческие науки также должны быть тесно связаны с духовной средой общества, чтобы не потерять связь с реальной жизнью и целостного восприятия предмета исследования.

Наука - неотъемлемая часть культуры. Значение же и место науки в различных культурах различно. Но так же, как и музыка, хочет она того или нет, отображает духовно-нравственное состояние культуры и общества в целом; так и наука, её постулаты и принципы, отображают общественные состояния и культурные искания.

Понятие Духа и духовной сферы бытия принадлежат к числу неопределяемых понятий. Верующим людям доказывать реальность Духа и духовной сферы деятельности не надо, они воспринимают их и без доказательств. Неверующим осознать и прочувствовать реальность Духа и духовной сферы много сложнее. Однако они могут обратить внимание на то, что и в атеистической и научной литературе устойчиво используются такие понятия как «исламский мир», «западный мир» и «православный мир», явно связанные с духовной сферой определённых человеческих сообществ.

Они также могут задуматься над тем: как и почему одни люди становятся друзьями, а другие нет? Люди, чтоб стать друзьями, как правило, не подвергают друг друга проверке на детекторе лжи, всяким психологическим исследованиям и тестированиям, не исследуют глубоко аналитически поведение кандидата в друзья. Их привлекает друг к другу чувство духовной общности, чувство родства душ. Наиболее наглядно всё это просматривается на поведении ребёнка, когда он к одному подходит и говорит ему: «Давай дружить», а к другому не подходит и не предлагает дружбы. Духовную общность также можно явственно увидеть и в реакциях людей на одни и те же явления жизни и культуры. Дальше будем исходить из того, что Дух - это неотъемлемая реальность жизни каждого сообщества и, к тому же, реальность действующая.

В человеческом обществе нет других абсолютных принципов, кроме принципа Боголюбия: «Возлюби Господа своего всем сердцем своим!», и принципа самосохранения и выживания. Именно эти принципы делают человеческое общество живым и живучим. Если общество отказывается от указанных принципов или на практике ими не пользуется, оно вскоре заболевает, становится неустойчивым и вымирает. Обоснованность этих утверждений подтверждается большим числом примеров из современной жизни России, Европы и многих других общественных образований.

Строго говоря, указанные животворящие принципы культуры сводятся к одному принципу - принципу Боголюбия, но это уже предмет христианского богословия и воцерковлённых верующих. Поэтому дальше, в расчёте на более широкую аудиторию, будем представлять основной принцип жизни целостного общества и культуры в троичном виде, как: 1 -Любовь, 2 - потребность самосохранения, 3 - необходимость эффективных способов защиты.

2. Атеистический грех Европы

 

Постмодернистская Европа по духовной своей сути - языческая и гедонистическая, коренное население её всё более становится атеистически потребительским и вымирает, а приезжее население привозит с собой в Европу различные формы язычества Африки и Азии. Европа - на распутье и в нерешительности. Индикатором этого состояния в самой Европе выступает наука, как гуманитарная, так и естественная. В последнее время таким индикатором стала и Конституция объединённой Европы.

Во второй половине 20-го века в Европе появилось множество научных культурологических и философских работ, в которых ставился вопрос о логике развития Европы, о духовном здоровье Европы, о будущем Европы, вопрос о существе постмодернизма и о реальных принципах жизнедеятельности современной Европы. К их числу относится работа О.Шпенглера «Закат Европы», Ж.-Ф. Лиотара «Постсовременное состояние», Р.Гвардини «Конец нового времени».

Вот некоторые заключения из упомянутых работ.

«Обращение к метанарративам исключено, мы не можем теперь прибегать, ни к диалектике Духа, ни к диалектике освобождения человечества, как к удостоверению верности постмодернистского дискурса» (Ж-Ф. Лиотар).

«Консенсус стал устаревшей и подозрительной ценностью. Вот уж что не является им, так это справедливость. Таким образом, необходимо обратиться к идее и практике справедливости, которая не должна быть связана с идеей и практикой консенсуса» (Ж-Ф. Лиотар).

«Я имел возможность проконсультироваться с сорока физиками-теоретиками... Мои коллеги, несмотря на различие их взглядов, придерживаются, по крайней мере, одного убеждения. Все признают, что мы не понимаем природу материи, законов, которые управляют ею, языка, которым она может быть описана» (Р.Оппенгеймер).

«Новое время, с одной стороны, возвышает человека - за счёт Бога, против Бога; с другой стороны, с геростратовской радостью, оно делает его частью природы, не отличающейся в принципе от животного и растения. Обе стороны взаимосвязаны и неотделимы от общего изменения картины мира» (Р. Гвардини).

Атеистическая Европа пытаясь противопоставить науку и религию, утрачивает связь между природой и наукой, между наукой и способностью понимать, между либеральными принципами и реальной жизнью. Грубейшая ошибка антропоцентризма сорвала спусковой крючок вырождения атлантических европейцев. Увлёкшись анализом и пренебрегая целостностью рассмотрения, самовлюблённая Европа стала, прежде всего, замечать то, что разъединяет мир, а не то, что его объединяет и делает цельным. Она стала предпочитать то, что ей нужно и выгодно (утилитаризм), тому, что нужно для устойчивости мира. Она стала делить мир на западный и восточный, на прогрессивный и непрогрессивный, на цивилизованный и не цивилизованный; для неё комфорт стал важнее веры, труда и подвига. Она всё более стала строить свои отношения и свою культуру вне Заповедей Христовых. Как следствие, она утратила интерес к христианской вере и не заметила, как потеряла системную связь с Творцом и животворящим Духом. Несмотря на все европейские достижения по части внешнего комфорта, западным европейцами становилась жить всё менее уютно и менее спокойно. Им стало всё труднее разбираться в противоречиях между явлениями внешней жизни и состоянием их внутренней жизни, или жизни души и ума. Объективным показателем этого стало появление в их культуре психоанализа.

На первый взгляд, кажется странным обилие психопатологии в их психоанализе. Но это кажущееся противоречие при научно-религиозном подходе, когда душа и дух не исключаются из рассмотрения, легко разрешается. Дело в том, что душа, потерявшая системную связь с Богом и Духом, приводит психику человека к патологическому, противоестественному, тревожному состоянию. Ко времени возникновения психоанализа в Европе уже был разгул атеизма, и большинство европейских душ находилось в состоянии духовной и душевной болезни и патологии. На этой реальной базе психоанализ сроднился с психопатологией и потерял интерес к здоровым душам. Здоровая душа к тому времени уже была не типична для Европы. Психоанализ - это европейская попытка моделирования поведения больных душ.

Появление психоанализа явственно знаменовало собой тот факт, что большая часть западных европейцев по сути отпало от Христианской веры, даже если они формально причисляли себя к верующим. Когда болезнующих в атеизме душ было мало, в Европе психоанализ был не нужен. Когда же человеческая гордыня и болеющие в ней души приобрели характер массового явления, европейская формализованная жизнь, вернувшаяся к языческому праву, потребовала найти какую-то суррогатную среду существования для духовно опустошенных душ, новые модели их поведения и новую мораль и этику. Эту среду для больных душ структурно определил психоанализ. В силу этого, психоанализ принципиально не нужен людям, живущим в здоровой христианской культуре, душа которых систематически исповедуется и причащается Святых Таинств. В условиях неискажённого христианства психоанализ - просто «архитектурное излишество». Вот по этой причине он в России появлялся заметно позже, чем на Западе.

С начала появления психоанализа в Европе прошло уже около века, а на атлантических её окраинах, продолжая на деле противопоставлять науку религии, закон - благодати, никак не могут понять, почему европейцы испытывают всё больше и больше внутреннего беспокойства и всё чаще впадают в депрессии. Их новые научные достижения и этика, материализованные в «антидепрессантах», являются новым нелицеприятным диагнозом духовного состояния большинства жителей атлантической Европы, которая продолжает и дальше скатываться в болото атеизма, утилитаризма, гедонизма и разрушительного нравственность рынка. Распространённая на Западе русофобия имеет ту же духовную причину, что и их потребность в психоанализе и антидепрессантах - это духовная опустошённость и постоянное беспокойство.

В середине 20-го века в западной Европе насчитывалось 58% католиков от общего числа жителей и 14% - протестантов, на рубеже 20-го и 21-го веков католики там составляли только 17%, а протестанты - 2%. По прогнозам, к 2020-му году в западной Европе католиков будет около10%, а протестантов - меньше 1%. Западная Европа всё меньше защищает свои духовные ценности и всё больше духовно нищает. Она будет повержена сначала духовно, а затем - физически. Формальный правопорядок её не спасёт, ибо причина её духовно-культурного недуга - не формальна, а сущностна и системна. Она связана с нарушением принципиальной связи с Творцом. Западные обществоведческие науки пока этот факт сильно не беспокоит, в их формальные модели плохо помещается и Бог, и Дух, и Православие.

3. Богоотступничество или богооставленность?

 

Возникает вопрос: Что такое атеизм: богоотступничество или богооставленность?

Богоотступничество - это такой грех, когда человек по собственной воле отступает об Бога, рвёт с Ним связь и уходит в самоутверждение и гордыню. Богооставленность - это испытание человека, посланное свыше для вразумления и трезвой оценке человеческих сил, для укрепления человека в вере, в заповедях Божиих и в христианской миссии. В состоянии богоотступничества человек забывает о Боге, уходит в ересь антропоцентризма, гордо полагается на свою волю, свои силы и прогресс. Грех гордыни он возводит в ранг достоинства личности, и личность понимает как свободную, гордую, самонадеянную, но не как личность креста и подвига.

Бог никогда не навязывает человеку то или иное состояние. Своё духовно-душевное состояние человек всегда определяет сам. Бог всегда в моменты духовной брани и сомнений, в моменты духовного утверждения даёт человеку свободу выбора. И состояние богоотступничества человек выбирает сам. Бог не обязывает человека креститься, крестится человек по собственной воле. Но, крестившись, он берёт на себя христианский крест и Христовы заповеди, и должен их честно соблюдать и нести до конца свей жизни. Бог не освобождает человека от своих Заповедей и взятого креста. Человек освобождает себя от них сам, по своей воле, а через это он по своей воле освобождает себя и от Бога, т. е. совершает грех богоотступничества. Выбрав его сам, человек и сам должен за него отвечать. Примеры богоотступничества мы находим в Ветхом Завете и в Новом Завете. За них еврейский народ держит ответ перед Богом до сих пор. Эти примеры мы находим и в новейшей истории Европы, например, грех фашизма, грех гедонизма, грех высокомерия. Грех богоотступничества всегда связан с грехом гордыни или грешным желанием поменять веру и христианскую любовь на комфорт, около духовные фантазии и земные удовольствия.

Для того, чтобы исправить своё искажённое душевно-духовное состояние, нужна готовность человека к духовному подвигу, определённое развитие молитвенной практики и культуры. А в гедонистической цивилизации - очень большой недостаток и в том, и в другом. Молитвенной практике предпочитают оккультизм и комфорт. Но в комфорте невозможно спастись, в нём можно только ещё больше духовно разложиться. Наиболее ярко богоотступность западной культуры проявляется в том, что принцип отступления от христианской духовности является обязательным для большинства постмодернистских гуманитарных наук (этики, правоведения, культурологии и др.). Это же наглядно проявляется и в европейской Конституции.

В состоянии богооставленности человек связи с Богом не теряет, но скорбит о кажущейся потере Божией благодати. Состояние богооставленности даётся христианину для того, чтобы достойно нести свой крест, полученный им от Церкви. С этим состоянием знакомы многие новоначальные, когда, после некоторого времени пребывания в Божией благодати, они вдруг теряют ощущение её в себе и этим смущаются. Наиболее сильное свидетельство тяжести нахождения в этом состоянии мы находим в Новом Завете в момент крестной смерти Спасителя. «Около 9-го часа Иисус Христос громко воскликнул: «Или, Или! лама савахфани!», то есть «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил!» Связь Иисуса Христа с Богом-Отцом в этот момент была, был разговор и была нераздельность, но была огромна и тяжесть Креста. Возложенный на Иисуса Христа Богом-Отцом Крест надо было донести до спасительного и искупительного конца. И Сам Спаситель с этим согласился, в своём молении о чаше Он произнёс, обращаясь в Отцу: « Да будет воля Твоя!»

В истории христианства известны случаи, когда за богоотступничество предавали анафеме и отлучали от Церкви, но богооставленность никогда не наказывалась ни тем, ни другим. Это тоже говорит о том, что обсуждаемые два состояния по духовной своей сути качественно разные.

Некоторые полагают, что атеизм был дан Европе, чтобы провести её через испытание богоставленности. Но это мнение с христианской точки зрения несостоятельно. Европейцы в своём большинстве не несут креста, возложенного на них Христовой Церковью. Об этом свидетельствует и статистика, приведённая выше. Бог не мог и не навязывал европейцам атеизм. Они выбрали его сами, и по своей воле отступили от Бога, хотя со стороны Бога на этот счёт были явные предупреждения: инквизиция, анафемы еретикам-атеистам, многочисленные отлучения от Церкви, знамения, кровопролитные многолетние войны, в последнее время очевидная перспектива вырождения в разврате и пресыщенности. Если бы европейцы атеизм не выбирали сами, они бы тогда не пели дифирамбы Ренессансу, не поклонялись человеческой самости и кумирам атеизма: Вольтеру, Декарту, Спинозе, Робеспьеру и др.; не рвались бы к свободе без Бога, не заменяли Божьи Заповеди на противоположные. Бог не освобождает людей от Своих Заповедей и не снимает с них, принятого креста. Вся постренессансная культура Европы - это последовательное освобождение европейского общества от христианских заповедей, последовательное умножение искушений для людей. Надо отметить, что эти последовательно нарастающие этапы богоотступничества не проходили мимо сознания европейцев незамеченными, новые качественные изменения в своём богоотступничестве они обозначали новыми именами: просвещённая монархия, протестантизм, кальвинизм и идеалистическая философия; республиканский строй, атеизм и утилитаризм; демократия, гедонизм и атлантизм; глобализм, религиозный плюрализм и постмодернизм. Причём, европейцы совершенно сознательно привлекают для оправдания своей духовной деградации авторитет науки. Это нашло своё отражение в большом числе политически ангажированных культурно-социальных теорий и дисциплин: утилитаризма, материализма, научного атеизма, эгоизма, критического реализма, детерминизма, волюнтаризма, гуманизма, политической социологии, политической религии и т.п.

Постмодернизм - текущее состояние сознания большинства европейцев, состояние изжитости христианского духа и классической культуры. Предтечей постмодернизма можно считать Спинозу. В своём «Богословско-политическом трактате» 1670 г. он утверждал, что Библия не может быть источником истины и авторитетом для философии и науки, между христианским богословием и философией нет никакой связи и никакого родства. Он резко критикует Христианскую Церковь, ратует за введение в государстве новой «всеобщей религии» и выступает сторонником «общественного договора», столь модного теперь.

Запад ориентирован на обращение человека к земному, к потребностям тела, а не души. Западная политика по существу согласна с политикой сатаны, ориентирующего человека также на земные потребности. Сознательно подчиняя себя одним земным ценностям и воле тела, человек сознательно идет против воли Божией.

4. Постмодернистская культурология и русский архетип

 

Характер духовной деформации постмодернистских гуманитарных наук в России хорошо виден на примере их подхода к анализу русского культурного архетипа. Для конкретности остановимся на содержании монографии «Культурология» коллектива авторов под редакцией д.ф.н. Г.В. Драча, Ростов-на-Дону, «Феникс», 1995.

Приведём несколько высказываний из указанной книги. С одной стороны, утверждается: «;Православие руководило лишь религиозно-нравственным бытом русского народа, регулировало времяпрепровождение и праздничное настроение,...слабо отражалось в ежедневном обиходе, не оставляя заметных следов в его будничных привычках и понятиях, предоставляя во всём этом свободный простор самобытному национальному творчеству, основанному на языческой экзальтации почвы и духа». (с. 395)

С другой стороны, там же (с. 396): «Поэтому основной жизненной задачей (русского) была подготовка человека к смерти...». И (с. 397): « Он обладает в связи с этим чутким различением добра и зла, зорко подмечает несовершенство земных поступков, нравов, учреждений, никогда не удовлетворяясь ими не переставая искать совершенного добра». «Ответственность у русского человека - это сознательное следование эталону деятельности» (с. 406).

Если основной жизненной задачей русского человека была православная подготовка к смерти и постоянное искание совершенного добра, то она ( русская задача) не могла слабо отразиться в ежедневном обиходе, в будничных привычках и понятиях. Он (человек) не мог готовиться к смерти и искать постоянно совершенное добро, только в праздники и на основе языческой экзальтации. В сравниваемых двух либеральных утверждениях очевидное противоречие, как и очевидное слабое знакомство авторов с основами православной культурой и с жизнью Православной Церкви и русского человека.

Также нелепо утверждать, что, обладая чутким различением добра и зла, зорко подмечая несовершенство земных поступков и нравов, русский человек проявлял эти свои способности только по православным праздникам и в минуты языческой экзальтации, а в ежедневном обиходе в его понятиях эти его способности не проявились и заметных следов не оставили. В действительности, трудно найти другой язык и быт, кроме русского, в которых было так много каждодневных понятий и явлений, связанных с добром, с несовершенством земных поступков, нравов и учреждений, как в русском языке, которым русский постоянно пользовался в своем обиходе. Например, совесть, ответственность, святой, благодетель, странник, странноприимник, труженик, подвижник, заступник, благоверный, божий человек, печальник, убогий, молитвенник, честный, нечестный, изверг, предатель, прихвостень, супостат, казнокрад, лукавый, блудник, срам, христопродавец, нехристь, нелюдь, антихрист, западник и т.д.

Если у русского человека ответственность- это сознательная деятельность, то составителям рассматриваемого либерального труда необходимо доказать, что русский человек проявляет ответственность только в праздники и минуты языческой экзальтации, а когда он пахал, воспитывал детей, строил дома, создавал ракеты и самолёты, выигрывал сражения и войны, он ответственностью и соответствующими эталонами деятельности не пользуется.

Все многочисленные постмодернистские пассажи авторов в адрес русского человека нужны для того, чтобы на фоне русского эффектно выделить главную ценность их сознания: «Либерализм - это ощущение личной свободы и личной ответственности, расчёт на собственные действия и собственную судьбу» (с. 405). Утверждение самости и гордыни.

Ощущение личной свободы у авторов настолько велико, что позволяет авторам освободится и то законов логики: целый ряд их утверждений нелогичен и взаимно противоречив, а следовательно, и безответственен. На деле либерализм и либерал - это только ощущение личной свободы без реального ощущения личной ответственности. Данный вывод следует не только из характера изложения материала в обсуждаемой работе, но и из результатов проведения либеральных реформ в России: миллионы нищих, бездомных детей и наркоманов, развал экономики, систематическое удорожание жизни. О какой личной либеральной ответственности можно говорить, если у них нет никакой, ни личной, ни коллективной, потребности извиниться перед народом России за их безответственные либеральные эксперименты. И в этих реалиях они набираются постмодернистского плюрализма обвинять тяжело пострадавших русских людей в безответственности. Конечно, либералы в праве рассчитывать на свою собственную судьбу, надеюсь, со справедливым концом. Но не надо свою судьбу навязывать другими, тем более не либералам. Это элементарно противоречит их же принципу свободного выбора для каждого.

Авторы обвиняют русских в том, что у них не развиты инструменты внутреннего контроля и внутренней нравственности, что русская нравственность трафаретна и управляется внешними установками.

«Совесть русского в целом проявляется не в его внутренней нравственности, а в форме эмоционального переживания, «угрызений совести» (с. 406). Данное заключение психологически и фактически безграмотно. Во-первых, если совесть, воспринимая какой-то нравственно плохой поступок, не вызывает угрызений, то это либо спящая совесть, либо совесть, которой на самом деле нет. Живая совесть не может не вызвать угрызений, когда она сталкивается с проявлением низости, зла, горделивой безграмотности, высокомерия, тупого формализма и пошлости. Во-вторых, совесть - это принципиально инструмент внутреннего контроля соответствия состояния души человека его духовным ценностям в поступках. Духовно-нравственные установки русского человека есть результат внутренней работы его души под контролем совести. Совесть и душа русского человека - это инструменты и объекты его внутреннего совершенствования при поиске совершенного добра и достойной смерти. Поэтому совесть русского принципиально не может проявлять себя вне его внутренней душевной жизни и, в частности, вне внутренней нравственности. В-третьих, эмоции - это комментарии на чувства и мысли. Если человек искренний, то при отсутствие чувств и мыслей - нет и эмоций. А русские люди в своём большинстве - люди искренние. И в неискренности их не обвиняют даже либералы. А на том же Западе гораздо чаще можно встретить среди постмодернистов человека лукавого и неискреннего, мыслящего формально и трафаретно, строго в рамках формальных правил, чем среди русских. Если западные люди переходят дорогу строго по формальным правилам, не принимая во внимание реальную ситуацию, то русский старается переходить дорогу способом, близким к оптимальному.

Чувства русского человека возникают не на его поверхности и не вне его, а внутри него самого. На поверхности могут возникать только ощущения, да и то не все. Чувства и эмоции, в том числе и вызванные совестью, возникая внутри русского человека, затем могут выйти наружу, но могут по обстоятельствам и не выйти.

Внешние формы контроля вытесняют внутренние формы контроля у людей, склонных к формализму в мышлении и поступках, к формальным нормам и правилам деятельности и внешним эталоном. Например, всё это часто проявляется у политиков и артистов. Этим людям трудно даются не стандартные и неформальные решения задач разного рода, т.е. творческие задачи. Всё это в большей степени соответствует немцам, чем русским. И эта одна из причин, по которой они проиграли нам войну 1941-45 гг.

Люди с внешними формами и механизмами контроля - легко управляемы, а люди с внутренними формами и механизмами контроля - плохо управляемы. По утверждению многих политиков русские трудно управляемы. Руководитель американской разведки середины 20-го века Дж. Ф. Даллес определил русских, как самый непокорный народ. Это лишний раз свидетельствует о том, что у русских преобладают внутренние механизмы контроля, трудно доступные для внешних сил управления. Одна из причин того, что в России либо со скрипом идут примитивные либеральные реформы, либо вообще не идут, - тоже преобладание у русских внутреннего голоса управления над внешним.

Преобладание внутренних механизмов контроля - обязательное условие для того, чтобы человек стал личностью, подвижником и героем. Один подвиг в жизни может совершить и человек с внешним управлением и контролем, но сделать подвигом всю жизнь может человек только богатой внутренней духовной жизни с живой совестью и развитыми механизмами самоконтроля. В русской жизни и истории таких личностей всегда было много: монахи, юродивые, странники, казаки, подвижники, воины и землепроходцы.

Для того, чтобы стать личностью не обязательно быть свободным, как утверждается в рецензируемой книги. Из ложной посылки авторы книги делают ложный вывод: среди русских мало личностей, т.к. русские в массе своей не свободны, да и не очень стремятся к свободе. «Личность никогда не представляла в системе русской культуры самоценность»... (с. 406).

Виртуальность и беспочвенность таких утверждений очевидна. Личности русских святых и подвижников всегда были самоценностями русской культуры. Можно приводить сотни и тысячи примеров выдающихся несвободных личностей в русской истории, личностей, сформировавшихся в заточении. Ф.М.Достоевский вырос в большую личность на каторге. С.П.Королёв тоже сложился в мощную личность в тюрьме и в закрытых НИИ. Вместе с ним там же сложилась ещё ни один десяток выдающихся руководителей русской науки. К ним можно добавить протопопа Аввакума, святителя Гермогена, крепостного Ивана Сусанина, генерала Карбышева, лётчиков А.Маресьева, А.Покрышкина, И.Кожедуба, В.Серова и тысячи других русских людей.

Обязательными условиям становления личности является богатая духовная внутренняя жизнь человека и потребность этой жизни, живая совесть и эффективные внутренние механизмы самоконтроля. Русская задача поиска совершенного добра - это задача для личностей, но не для свободных потребителей и обывателей. В России всегда уважались подвижники и герои. И такие понятия, как «родина», «патриотизм», «сильное и справедливое государство», это понятия для героев и личностей, а не для обывателей, потребителей, предателей и искателей комфорта. Последние не будут себя напрягать и терпеть лишения ради защиты родины, ради решения патриотических задач по создания сильного государства, они предпочтут уехать туда, где им кажется комфортней, в США или Израиль.

Думаю, что и житель западной Европы со здравой душой предпочтёт своего героя своему предателю, он предпочтёт и чужого героя чужому подонку. Хотя человеку стать личностью труднее в условиях либеральных свобод и ценностей утилитаризма, когда смысл человеческой жизни - это удовольствия, комфорт и желание уйти от опасностей и неприятностей. На Западе действительно бояться России, но они нас боятся не потому, что мы им реально угрожаем, а потому что они - в массе своей неличности, они изнежены и не способны стать героями, чтобы отстаивать свои ценности. Их вытесняют наглые приезжие, но свободные обыватели западных окраин Европы не способы постоять за своё достоинство, за свою культуру и веру.

В рецензируемой «Культурологии» авторы также позволяют себе и такие свободно безответственное утверждение: « Для культуры русского человека характерна фетишизация власти, порождающая квазиэтатизм, причём не в западном, а в восточно-имперском смысле» (с. 409). Им очень хочется, чтобы русскому человеку всё, в том числе и квазиэтатизм, было свойственно в западном приземлённом и квазисатанинском смысле.

Авторы книги ставят также в вину русским то, что они государство-царя ставят выше закона. « Русский квазиэтатизм всегда ставил государство-царя выше закона» (с.409). Они утверждают, что русский культурный архетип ориентирован на авторитет. Всё это ещё раз говорит о том, что авторы плохо знают русскую историю; не живут в русской духовной среде, и, скорее всего, её не чувствуют. Иначе бы они понимали, что реальную жизнь никогда до конца формализовать не удастся, а потому над формальным законом должен быть кто-то живой, не утерявший живой связи с Богом-Творцом и Святым Духом.

Любой человек, в том числе и нерусский, в детском и подростковом возрасте всегда ориентирован на авторитет отца, матери, учителя и старшего. На этом построен процесс обучения ребёнка и дома и в школе во всей Европе. Эта ориентация на авторитет, заложенная в человека в детстве, остаётся важным инструментом его управления во всей его жизни. На этом же основана и система управления поведением человека с помощью моды, набора рыночных «звёзд» и кумиров. На Западе механизмы моды действуют на молодёжь и на большую часть обывателей сильнее, чем в России. Механизмы моды там разрабатываются, прежде всего, для пользования в рыночной экономике и рассчитаны, прежде всего, на западную психологию. Из этого следует, что западный европеец ориентирован на авторитет ещё больше, чем русский. Эта ориентация естественна, так как никакой человек ни на Западе, ни в России не в состоянии в одинаково глубокой степени войти и разобраться во всех сферах современной технотронной и сильно политизированной жизни.

Фетишизация закона и через него - власти гораздо больше свойственна западному мышлению. Русский человек всегда на власть смотрел, как на ту часть общественной жизни, для которой необходима действенная обратная связь и обратное воздействие, в том числе и нравственный пинок. Всегда в России существовали общественные явления, основное назначение которых сводилось к усилению воздействия на власть силой народного мнения. Этими общественными явлениями были: скоморохи, юродивые, сказители, частушки, анекдоты, песни, басни, юмористы, вече, соборы, КВН и многое другое. Задачей юродивых было обязательное публичное обличение власть имущего. Юродивых на Руси было много. Из них канонизированы Церковью очень немногие, меньше сотой процента. Во времена Василия Блаженного юродивых в Москве были сотни.

Русским не свойственно говорить с властью преимущественно языком живота и оценивать её (власть), прежде всего, результатами медицинских анализов. Русский человек вполне способен понять трудности власти и воздать почести тому вождю, который стойко защищал русский народ и интересы России в трудные времена; таким вождям, как: Владимир Святославич, Андрей Боголюбский, Александр Невский, Иоанн Васильевич Грозный, Александр 3-й Александрович, Николай 2-й Александрович, Иосиф Сталин. Это с одной стороны. А с другой стороны, русский народ никакого почтения не выказывал ни раньше, ни теперь совсем недавним правителям: Н.Хрущёву, Л.Брежневу, Ю.Андропову, М.Горбачёву, Б.Ельцыну, и анекдотов и памфлетов о них написано много.

Когда знакомишься с содержанием рецензируемой книги, складывается впечатление, что авторы в нем излагают культурологический портрет не действительных русских, а тех, которыми они хотели бы заполнить Россию, т.е. желаемое выдаётся за действительное. Авторы говорят о том, что они знают плохо и часто с подачи западных авторитетов. Об этом говорит формальный утилитарный подход к вопросу. Сама же книга - не столько пособие по культурологии, сколько пособие по комплексованию русских. Тем ни менее, она - весьма поучительна. Она наглядно показывает, как далеко может уйти от правды и истины человек, который не хочет или не может воспринимать духовную среду народа, его духовную историю, который замену духовности ищет в политическом доктринёрстве и формальной политической идеологии, моделях и заимствованных на Западе внешних эталонах. Пытаясь доказать, что русские не имеют механизмов самоконтроля и управляются внешними органами, они на деле доказали то, что их характеристики русских в действительности относятся к ним самим. Не имея серьёзной духовной основы, эти люди достаточно быстро запутываются в собственных формальных построениях. Ратуя за гуманизм, они тут же пытаются утвердить варварско-рыночный принцип: «выживает сильнейший».

4. Западная наука и духовное оскудение

Запад и Россия духовно разошлись давным-давно. Это было официально обозначено в 1054 году и подкреплено Западом в дальнейшем агрессивными крестовыми походами тевтонцев, совместными действиями генуэзцев с татарской ордой, французов и англичан с Османской империей; польскими и шведскими агрессиями, вероломными действиями Англии, Франции, Германии и США в лице Наполеона, Нельсона, Фридриха 2-го, Карла 12-го, Чемберлена, Гитлера, Черчилля, Трумэна, и сейчас политикой на Украине, в Прибалтике, Грузии и Средней Азии.

Запад духовно разошёлся с Россией, т.к. он ещё раньше начал духовно расходиться с Христианством и тем встал на путь духовного вырождения. В мире науки это, в частности, проявляется в том, что обществоведческие науки там всё более формализуются и всё более отворачиваются от категории христианского Бога и души. Указанные науки всё больше нравственно опускаются и становятся всё более политически и рыночно зависимыми. Они всё более служат не Истине, а мамоне. Именно в Европе впервые появились такие коньюнктурные науки как: марксизм, утилитаризм, политэкономия, научный атеизм, дарвинизм, психоанализ, которые далее трансформировались в теорию научного капитализма, теорию рынка и либерализма, теорию золотого миллиарда, постмодернизм, политически зависимую культурологию, нейролигвистическое программирование, либеральную теологию, этику, педагогику, политическую социологию, платную медицину и другие рыночные науки. Подобные процессы на Западе происходят также в сфере искусства. К большому сожалению, вирус мамоны и рынка проник и в среду российских общественных наук и искусства.

«Интересуясь неразрешимым, границами уточнения контроля и исчисляемости, противоречивостью неполной информации, результатами языкового разрушения, катастрофами, прагматическими парадоксами, постсовременная наука создаёт теорию своей собственной эволюции как динамики «непродолжаемой», катастрофической, неисправимой и парадоксальной. Она изменяет сам смысл слова «знать» и указывает, как это изменение возможно. Она продуцирует не столько знакомое, сколько незнакомое. И внушает модель легитимации, которая совершенно не предполагает лучшего достижения, исполнения, но предполагает различие, включает его в себя как паралогию». Это цитата из книги Ж-Ф. Лиотара «Постосовременное состояние» (Париж, 1979). Эта книга удачно представляет читателю постмодернистский тип сознания.

Конечно, вечных культур нет. Приходит время, культура дряхнет и умирает. Но умирают культуры не в силу действия слепых законов бытия, а в силу духовного оскудения и безволия носителей культуры, формализации жизни, как и злой воли и силы врагов данной культуры. Каждая культура имеет своих врагов, исполненных чуждым духовным зарядом. Заряды добра и зла никогда не будут друг к другу толерантны, и не будут мирно сосуществовать.

На стадии дряхления, подталкиваемая чуждым духом, культура начинает терять свою целостность, своё внутреннее единство; увлекаться самомнением и гордыней, мазохизмом, извращениями и самоубийством на уровне отдельных людей и культуры в целом. Конкретно, это на официальном уровне чаще всего выражается в признании гедонизма, прав нравственных и физических извращенцев, плюрализма добра и зла, толерантности, признание молодёжи ведущей общественной силой, ущемление прав носителей базовой национальной культуры. Так культура входит в патологическую фазу своего существования, хотя степень развития естественных наук при этом в культуре может быть весьма высокой. Диагностируется же фаза патологии культуры Церковью и науками, связанными с изучением человека: антропософией, психологией, педагогикой, психиатрией, физиологией, обществоведением и т.п.

Западная культура уже вступила в фазу патологии. Она настойчиво предлагает это сделать и нам.

Нам же необходимо помнить, что, во-первых, мы можем помочь выздороветь другой культуре только тогда, когда мы сами будем здоровы; во-вторых, с пользой между собой могут взаимодействовать только те культуры, которые близки по духу. Далёкие по духу и по национальным ценностям культуры только друг другу мешают, и друг друга разрушают. Пример тому - отношения западной Европы с США. Западная Европа всё более и более блокируется с США, и эта блокировка происходит «успешно» потому, что «успешно» происходит духовная деградация Европы. Последняя становится всё более и более языческой, на манер языческой боди-культуры США. Один их бо-дибилдинг чего стоят, хотя языческая суть американской культуры не только в нём. В ней сегодня весьма велико засилье блудников, лихоимцев, хищников и идолослужителей, как в среде простолюдинов, так и в среде управленческой «элиты». Другой пример противостояния духовно разных культур и миров - это пример отношений между «западным миром» и исламским миром»: 2 иракских войны, афганская войны, арабо-еврейский конфликт.

«Я писал вам в послании - не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остаётся блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе.... Итак, извергайте развращённого из среды вас» ( ап. Павел, «1-е Послание к коринфянам», Гл.5, стихи 9-13).

Это предупреждение апостола Павла в наше время постмодернизма, либерализма и демократии особенно актуально. Принципы плюрализма и толерантности делают своё дело и блудники, и лихоимцы, и идолослужители, и злоречивые, и пьяницы, и наркоманы и хищники чувствуют себя в постмодерне всё более свободно и вольготно. А вместе с ними дух зла в современном обществе набирает всё большие обороты. Наоборот Дух добра всё более уничижается. В среде молодёжи проявление добра всё более и более воспринимается, как проявление слабости и глупости.

Остановимся теперь на общественной опасности и духовной вредности некоторых, господствующих в западных общественных науках, принципах.

4.1    Принцип удовольствия

Принцип удовольствия присутствует в большинстве социально ориентированных наук западной культуры. В либеральной литературе можно найти множество хвалебных высказываний в адрес этого принципа. Приведу одно высказывание основоположника западного утилитаризма И. Бентама: « Природа поставила человечество под управление двух верховных властителей - страдания и удовольствия. Им одним предоставлено определять, что мы можем делать, и указывать, что мы должны делать». Подобные заявления может делать только тот человек, который полностью потерял связь с христианской духовностью, нравственностью и этикой, прежде всего, потерял связь с Богом.

Принцип удовольствия, точнее, принцип максимизации удовольствия и комфорта, безусловно тесно связан с принципом минимизации страданий и рисков. Но принцип минимизации страданий и рисков одновременно минимизирует и реальную базу для тренировки и развития воли, души и ума человека, что влечёт за собой постепенную деградацию человека, общества и культуры. В результате принцип удовольствия приходит в противоречие с принципом самосохранения. В состоянии постмодернизма эти тенденции в западной культуре просматриваются весьма наглядно как в целом, так и по частностям: отсутствие единодушия в том, какие удовольствия надо максимизировать; проблема измерения несоизмеримых сущностей и ценностей; проблема определения высшего блага и высшей цели; проблема прав и обязанностей; проблема отношений человека с природой; кто и как должен определять ценностную ориентацию культуры и общества?

Обилие проблем и противоречий интеллектуального и нравственного порядка в базовых культурных принципах приводит западное общество к волевой и умственной заторможенности и апатии. Практическим свидетельством отмеченного процесса может быть то, что в последние десятилетия западный мир всё больше и больше импортирует людей умственного труда из других культур.

Внутренние противоречия интеллектуального и нравственного порядка в базовых принципах западного общества достаточно ярко проявляются и в его отношении к прошлым цивилизациям и их изучению. Если обществоведческие науки Запада ориентируют членов своей культурной общности на гедонистические принципы, то при изучении древних цивилизаций западная наука сосредотачивает своё внимание не на том, как древние люди придавались удовольствиям и комфорту, а на том, какие и как древние люди совершали духовные, интеллектуальные и технические достижения и подвиги. Как они сооружали пирамиды? Какие они придумали системы передачи информации? Какая информация записана в гигантских рисунках в Андах? Как китайцы придумали порох и фарфор? И т.д.

Отмеченное и многое другое говорит о том, что принцип удовольствия как базовый принцип западной культуры не является результатом научных поисков и обобщений. На деле он не принят западными естественными науками. Даже западные естественные науки создаются и развиваются не людьми, движимыми удовольствиями и комфортом, а людьми самоотверженного поиска и подвига, готовыми на многие лишения и большие риски даже ради частной истины. Значительная же часть базовых принципов гуманитарных наук западного мира не столько - плод научных поисков и обобщений, сколько - плод идеологических установок и штампов.

4.2. Принцип «главенства формально-правовых отношений»

«Жало же смерти - грех; а сила греха - закон» (ап. Павел, «1-е Послание к коринфянам», Гл.15, стих 56).

Культура языческого культа тела и души губительна для души. В современном духовном процессе языческая культура США выступает на западных окраинах Европы разрушителем христианской культуры, а в качестве основного инструмента разрушения используется принцип толерантности. Культура США изначально сложилась, как языческая. Сейчас в Штатах около 40000 разнонаправленных религиозных культов. Духовная среда там неустойчивая, итоговый вектор духовности близок к нулю, чем с успехом могут воспользоваться противники этого заатлантического культурно-политического новообразования. Сказанное можно убедительно проиллюстрировать моральными последствиями урагана «Катрин», масштабным мародёрством в Новом Орлеане, моральным уровнем их армий в Ираке и Афганистане, массовым распространением в Америке колдунов-вуди, знахарей, гадалок, психоаналитиков, растущим числом депрессий среди населения США и ростом там потребления антидепрессантов и наркотиков.

У больной культуры притупляется чувство духа и чувство опасности, чувство своей самобытности, чувство долга и чувство будущего. В фазе глубокой болезни культура становиться очень формализованной и юридизированной, в обществе начинает главенствовать формальный закон и за каждым человеком, как тень, начинает ходить психоаналитик и адвокат закона, зиждящегося по апостолу Павлу на силе греха.

Заформализованность культуры способствует ещё большему её заболеванию, в частности, её оглуплению. Члены общества становятся похожими более на марионеток, нежели на людей. Помолившись богу, американцы сбрасывали на Сербию ураносодержащие бомбы. Эти их действия не имеют никакого ни военного, ни морального оправдания.

Формальноправовые принципы - искусительны. Они в значительной степени - следствие низкой духовности общества. Их нельзя рассматривать, как безусловное общественное достижение. Общество никогда не могло и не сможет создать непротиворечивую и непорочную систему формальных прав. Такие системы всегда будут духовно ущербны, и ущербность формальных правовых систем постепенно превратится в ущербность общества. Формализация отношений - это одна из причин, по которой общество заболевает, загнивает и разлагается. Формализованный ум плохо понимает, что общество и человек - это, по своей природе, открытые, а не закрытые, живые системы. Современная наука, в том числе и юридическая, до сих пор не смогла строго определить ни что такое «культура», ни что такое «человек», ни что такое «нечеловеческое животное», что морально в человеческом мире, а что - аморально. Юристы не определили и понятие «коренной, базовой культуры страны». А потому они не могут и не хотят защищать её и её носителей, в частности, русскую культуру и русских людей в России. Это ещё раз показывает ущербность формализованных культур.

Сегодня права человека возводятся в ранг абсолютной ценности, хотя несложно понять, что там, где начинаются права одного, заканчиваются права другого. Например, там, где защищается право выбора наркомана, неизбежно попирается право его близких на здоровые условия жизни. Практика показывает, что там, где защищаются права пришельцев, так попираются права коренного населения, и, соответственно, права основной культуры. Так наносится удар по базовой культуре общества. А это уже явный признак заболевания общества, его властных структур и самой культуры. Причины подобных заболеваний в том, что во главу угла поставлены права и свободы личности вне духовно-культурной среды страны (в нашем случае - России), вне нравственной ответственности и вне совести и справедливости. Уходя от совести, справедливости и нравственной ответственности, власть впрямую подыгрывает тьме, сатанизму, оккультизму, сионизму и фашизму.

В либерально сдвинутой России убиты уже сотни православных священников и мирян. И новый 2007 год, едва начавшись, отметился 2 убийствами православных священников. Власть и СМИ в связи с этим либо не реагируют никак, либо проявляют удивительное стойкое спокойствие. Виновных, как правило, не находят, или виновными назначают самих убиенных. Но стоит быть убитым или погибнуть какому-то инородцу, то важные либеральные политики и СМИ, не дожидаясь выяснения причин случившегося, закатывают истерики по поводу «русского фашизма» несколько месяцев к ряду.

Жизнь - это всегда борьба добра со злом. Но создать формальную правовую систему, которая могла бы развести добро и зло по разным углам и в обществе и в душе каждого человека, до сих пор не удалось нигде. Нельзя плюралистично относиться к правам зла, не попирая права добра. Человек всегда стоял, и далее будет стоять между добром и злом, Его душа в том или ином объёме захватывает в себя и добро и зло. То, какой набор добра ему необходим и с каким злом он может согласиться в своей душе, человек всегда решает сам вне формальных правил. Но на основе своей духовной закваски.

При этом он всегда будет стоять перед проблемами:

-                 любить или не любить; до какой степени любить, чтобы не впасть в соблазн, искушение или страсть;

-                 до какой степени можно позволить пришельцам внедряться в его национальную культуру, чтобы не поставить под удар собственные духовные, культурные и материальные ценности;

-                 до какой степени быть внимательным и великодушным к другому, чтобы не воспитать в нём нахала и нахлебника;

-                 до какой степени быть гостеприимным, чтобы гости не сели тебе на голову и не стали претендовать на твоё жильё;

-                 до какой степени принимать влияние других культур, чтобы не разрушить свою, собственную? И т.д.

Грань между добром и злом чаще всего размыта, и отделить формально чётко добро от зла часто невозможно. Никакая наука, никакой формальный правовой закон никогда не проведёт границу между добром и злом в душе человека. Более успешно это может сделать Церковь, культурная традиция и духовное придание. « Потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков. Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых; и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное... (ап. Павел, «1-е Послание к коринфянам», Гл.1, стихи 25.27).

Реальная культурная общественная проблематика сводится к тому: с каким уровнем зла в обществе и в душе человека обществу можно согласиться? Уровень зла на деле определяется не законами и правилами, и не Конституцией, а действительным уровнем духовности в культуре общества. Если власть и цивилизационная идеология искренне служат добру, обществу и культуре общества, то они в первую очередь будет заниматься повышением духовного уровня общества, определять достойные и необходимые средства обеспечения безопасности общества и его культуры. Системный подход к проблеме безопасности культуры и общества требует определённой защиты и национального образования и воспитания молодёжи, защиты в образовательной системе национальных ценностей и национальной истории от посягательства духовных врагов. Если же посмотреть современные школьные учебники по истории, правоведению, культурологии, литературе, принять к сведению позицию министерства науки и образования относительно православной культуры, то легко убедиться, что пока в образовательной российской политике нет места для защиты национальной русской духовности и российских интересов, как и нет в ней места подходам к воспитанию духовно и нравственно здоровой молодёжи.

Когда власть больше служит злу, в том числе и формализму, то она будет плодить тысячами штук, реально не работающие, формальные законы и указы, проповедовать, открыто или скрыто, принципы разрушения базовой культуры общества, подмены её другой культурой и другом обществом, тупо повторяя чужие зады. Власть будут много говорить о духовном, культурном и экономическом возрождении страны, но при этом проводить политику распространения в стране инородных сект, чужих верований и иностранных искателей легкого обогащения за счёт коренного населения, потакать внутренним эмигрантам. Сила России никогда не была основана на сектантской духовности и на морали проходимцев и врагов, а потому на них строить возрождение России не возможно. Поэтому известная перестроечная политика - либо шизофрения, либо подлость людей, потерявших самоконтроль и управляемых внешними силами.

Перипетии борьбы добра и зла всегда находят своё выражение в не абсолютности общественных законов и принципов, в том числе и базового принципа Любви: с одной стороны известна заповедь: «Люби врагов своих», с другой стороны в Песни 1 Канона Ангелу Хранителю находим такие слова: « Ум мой твоею молитвою направи, творити мя Божия повеления, да получу от Бога отдание грехов, и ненавидети мя злых настави мя, молюся ти», или «На камени мя веры утвердив, разширил еси уста мои на враги моя»; и в пятничной стихире: «Ад достоин всяческого осмеяния»; хотя насмешки в Православии, в общем-то, не приветствуются. Это не примеры противоречия православных принципов, а примеры того, что строго и точно жизненные принципы в живой системе очень сложно выразить и определить однозначно и лаконично. Потому что в общественной основе этих принципов лежат сложности борьбы добра и зла, жёсткого противления злу силой и терпения и снисхождения, грехи и глупости человеческие и человеческое великодушие; легковесные увлечения показухой, и осознанная тяга к праздности. В этой же общественной основе - и принципиально неопределяемые понятия Бога, Любви, Духа, долга, врага. Враги, как и грехи, могут быть смертельно опасны, а могут быть и не смертельно опасны. И ясно, что одинакового отношения к ним не может быть. Прежде всего, в этой основе - чувство национально-культурного Духа.

Ясно, что устроенный Творцом всемирный Потоп был проявлением Божией Любви, потому как допотопные враги рода человеческого и враги Божьего мира были миру смертельно опасны. И ясно, что, когда Христос выгонял плетью торгашей из храма, это тоже было проявление Божий Любви. И ясно, что, когда великий благоверный Александр Невский мечем рубил тех, кто пришёл к нам с мечом, это тоже было проявление любви.

4.3. Принцип «апелляции к мнению и настроениям молодёжи»

Среди общественной глупости особо тяжела и опасна политическая глупость и тупость на всех уровнях власти, во всех министерствах и ведомствах. Очень глупо, когда власть апеллирует к мнению и настроениям молодёжи, как решающему фактору политики. Эта тенденция - безумна и разрушительна. Во-первых, об этом говорит исторический опыт последних 2-х столетий, когда революционные террор, разрушения и грабежи творились в основном руками молодёжи и молодящихся демократов и либералов. Во-вторых, молодёжь легко дурачат по её мало опытности и впечатлительности политические пройдохи и вражья агентура. Вспомним совсем свежий пример из украинской жизни, когда любящую тусоваться молодёжь попросили, то ли за деньги, то ли без, свергнуть Януковича и привести к власти довольно слабых политиков Ющенко и Тимошенко. Какой итог? Украина более 2-х лет «кувыркалась» в политическом кризисе, в результате которого во власть снова вернулся Янукович. Этот пример весьма наглядно показывает, насколько молодёжь в своём большинстве способна к содержательному политическому анализу и насколько ответственно она подходит к выборам форм власти и политических деятелей.

При главенстве невыдуманного принципа национально-культурной духовности указанный вариант развития политических событий на Украине был бы не возможен.

4.4. Принцип «толерантности»

Крайне глупо возводить также заимствованный на Западе принцип толерантности до уровня всеобщего и непререкаемого. Если ему следовать безоговорочно, то тогда мы станем толерантными и к сатанизму, и к разврату, и к игу иноплеменников, и воровству, и обману. По духовной сути своей толерантность - это путь в язычество и разложение.

Римская империя была весьма толерантной ко многому. Там можно было исповедовать что угодно, необходимо было только поклониться императору, как богу. Эта толерантность привела римское общество и культуру к тяжёлым духовным болезням и окончательному разрушению. Тогда в Риме не поняли, что духовно чуждые силы никогда по природе своей не будут толерантны друг к другу, т.к. это противоречит принципу самосохранения и выживаемости. Мудрый Константин Богрянородный понял это - сделал Православие духовной основой общества и культуры, что позволило Византийской культуре и обществу долго существовать, пока вырожденческие процессы в среде западных христиан не объединили их с мусульманами в борьбе против православного мира.

Было глупостью в своё время утверждать, что русский с китайцем - братья на век. Утверждение - внешне красивое, любвеобильное и толерантное. Однако этого братства с толерантностью не хватило и на 10 лет, но хватило на военные столкновения на полуострове «Даманский», во Вьетнаме и на Северо-востоке Афганистана. Политики ошиблись не на проценты, а в разы. Конечно, это пример духовной слепоты и глупости от толерантности. Теперь мы имеем дело с очередным политическим вывертом: китайцев делают дорогими гостями, в частности, и с помощью рекламных щитов, называют их появление на берегах Финского залива « Балтийской жемчужиной». Милости просим в неограниченном количестве, да и не только китайцев. Похоже, что политики - это те «швыдко активные ребята», которые не умеют или не хотят учиться, в том числе и на уроках истории. Мы с китайцами никогда не будем ни только братьями на век, но между нами не будет и просто искренних дружеских отношений, потому что мы духовно очень разные. Между нами могут быть только формально деловые отношения. Впрочем, как и с американцами. Мы с ними никогда не образуем ничего единого.

Кому примеры нашего духовного несоответствия с китайцами и американцами не вполне доступны, пусть вспомнят примеры из нашей истории, когда заряженные духовно разными зарядами родные по крови братья убивали друг друга: коммунист - православного, иудей - православного, либеральные активисты и сатанисты шельмовали патриотов и убивали православных иноков, священников и журналистов. Дух - это решающий компонент любых отношений. « И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы...( ап. Павел, «1-е Послание к коринфянам», Гл.2, стих 4).

В трудные периоды жизни о Духе вспоминает всякая не тупая и проницательная душа. Будучи духовно чуткими, наши предки перед масштабными военными сражениями проводили схватку поединщиков. Они понимали, что предпочтения Духа проявится и в столкновении двух воинов, а потери при этом будут наименьшими. Большие сражения начинались тогда, когда ясного ответа поединщики не давали (как на Куликовом поле). Если бы Наполеон, например, был более чувствителен к Духу, чем к деньгам Ротшильда, он бы не пошёл на Россию и не потерял сотни тысяч своих солдат.

Надо сказать, что место Духа или духов в исходе важных социальных событий и сражений понимали или чувствовали и в наше время некоторые одарённые личности. Почувствовали роль Духа в военных событиях и наши выдающиеся полководцы И.В.Сталин, Г.К.Жуков и другие. Почувствовав, они приняли Духа Истины, с тем и победили. Если бы они это сделали из чисто политических соображений, они бы Духа истины обмануть не смогли, и мы бы в той войне не победили. Не верите - читайте дальше.

Почувствовали в 30-е и 40-е годы 20-го столетия роль духа и фашисты. Но они не приняли Духа Истины, а стали виртуально измышлять на темы языческих духов и магии. Они проиграли войну. И это- факт. Если бы они приняли Духа Истины, они бы не пошли на Россию, без особого труда оккупировали западные окраины Европы, восстановили бы затем там неискаженное Христианство. Германия и всё человечество не заплатили бы тогда столь страшную плату за самомнение и фантазии политиков многими миллионами человеческих жизней. Германия не стала бы вести сепаратные переговоры ни с Черчиллем, ни с Рузвельтом, понимая, что это - люди психоанализа, рынка и выгоды. Она заключила бы Славяно-германский союз. Этот союз быстрей, чем СССР и США по отдельности, набрал бы большую ракетно-космическую мощь. США никогда бы не решились, выступать против этого Союза, потому что толково они не могут справиться даже с Вьетнамом и Ираком. И Европа с её многовековой культурой не скатилась тогда в болото современной винегретной языческой боди- культуры, а продолжала оставаться настоящей в этническом и культурном отношении Европой.

В плане чувствования и восприятия Духа Истины современные либералы и другие «прогрессисты», пыжащиеся творить новую мировую политику, хуже, чем фашисты, потому что уроки фашизма их ничему не научили, они опять мечтают о мировом господстве, и они с лёгкостью приносят в жертву личному обогащению миллионы жизней и судеб простых людей. Они снова в качестве средства достижения своих целей используют разврат, магию, оккультизм, ложь и политические провокации. Многие из либералов вообще ничего не подозревают о мире Духа и о Божией Воле, пытаясь заменить Дух и Божью Волю толерантностью и плюрализмом.

Толерантность тем вредна в политике и жизни, что она притупляет чувство Духа, не даёт основания обществу и человеку на гражданское неповиновение, на протест и, в конечном счёте, на защиту базовых национальных принципов, Христианской веры, национальных интересов и на безопасность исторически сложившего общества. Принцип толерантности постоянно разъедает общество и культуру изнутри, размывая и искажая их базовые принципы и духовные ценности. Общественная полезность толерантности может быть разве в том, чтобы освободить от грязных обязанностей принцип «терпимости», заменив наименование такого явления, как « Дом терпимости», на «Дом толерантности».

Толерантность не могла родиться в христианской стране. Она могла родиться только в духовно вырождающейся стране, где толерантность реально выражается 40000 культов и комфортными условия для сатанистов и извращенцев.

Часто используемый на Западе принцип плюрализма можно рассматривать, как частный случай принципа толерантности. Хочу подчеркнуть, что в этой статье понятия толерантности и плюрализма рассматриваются не в смысле их формального перевода с латыни, а в том смысле, в котором они используются в реальной практике западной и российской жизни сегодня.

5. Духовная защита.

Пример с толерантностью, плюрализмом, как и другими категориями современных европейских обществоведческих наук и наук о человеке, показывает пагубность и ущербность исключения ими из своего поля зрения категорий христианского Бога и Духа. Искусственно зауженный ими взгляд на мир и на жизнь приводит науки к потере целостности рассмотрения и полноты анализа, к построению неадекватных моделей мира и отношений, к ложным и вредным для общества и человека выводам. Без категорий Бога и Духа, и с утратой целостности рассмотрения предмета эти науки в итоге становятся или лженауками или экологически вредными прикладными науками для разрушения общества, человека и мира в целом ради выгоды «золотого миллиарда».

Показательно, что после выхода в свет «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви», где также даётся не лестная оценка принципу толерантности, некоторые болезнующие духом политики и власть предержащие в России стали называть её опасной для государства, надо полагать, имея в виду то государство, которое они намеривались сделать на развалинах России.

У политиков есть моральное и юридическое право жертвовать собой во имя Родины, её народа, общества и его базовой культуры. Но у них нет ни морального, ни юридического права жертвовать Родиной, её народом и культурой ради того, чтобы на трагических примерах убедиться в собственной глупости или подлости, удовлетворять другие свои низкие потребности и прихоти, и заслуживать похвалу у Запада.

Здесь уместно привести слова патриарха Гермогена, сказанные им во времена Смуты 1603 - 12 годов: «..Вы забыли обеты православной веры нашей,... преступили крестное целование стоять до смерти за дом Пресвятой Богородицы и за Московское государство и припали к ложно-мнимому царьку... Болит моя душа, болит сердце... я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, братья и чада, свои души и своих родителей, отшедших и живых... Посмотрите, как Отечество наше расхищается чужими,...как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Заклинаю вас именем Бога: отстаньте от начинания вашего, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца».

Живучее общество и живучая культура должны всегда иметь эффективные принципы и способы защиты от духовной смерти, грехов и врагов. И эти принципы всегда должны быть выше принципа формализации отношений, хотя бы и в правовых рамках.

Указанные выше принципы влекут всё живое к жизни, к совершенствованию отношений в культуре и, по большому счёту, в итоге к жизни вечной. Это в свою очередь обязывает человека и общество развиваться, защищаться, духовно укрепляться, оберегать свои духовные ценности и искать эффективные средства защиты. Человек, общество и любая живая система, которые не защищаются и не ищут средств защиты, погибают от врагов или разрушаются сами в себе. Это - непреложный закон жизни. Эти положения кажутся самоочевидными, но в современной либерально деформированной жизни об этом приходится говорить. И сегодня понимание всей важности этих жизненно необходимых положений в России для русской культуры приобретает особую остроту. Сознательно или бессознательно лишать русское общество и Россию, политическими уловками, провокациями, шельмованием русских, подменой понятий, указанных принципов защиты - это, значит, вести себя противоестественно относительно живых систем и заведомо стараться обречь их на смерть. Преступно также разрушать в России, с помощью сектантов и другими способами, Русскую Православную Церковь, которая является системным началом культурной и духовной жизни в стране и исторической школой целостного взгляда на мир и общество.

Умные учатся на ошибках западной Европы, глупые, как попугаи, их повторяют. Умные учатся и на ошибках её культурной и религиозной политики, превратившей западную культуру в культуру саморазрушения. Вековая Европа разрушается сама не потому, что она не защищается, а потому что она духовно извращена, толерантна к греху и защищается от ложных или второстепенных врагов. Она не понимает, что её враги внутри неё самой, а именно - это всё то, что подвигает её отказываться от христианских принципов жизни и от жизнеутверждающего Духа. Европа придумала и приняла такие правила и законы внутренней жизни, которые её разрушают изнутри. Она утратила в себе понятие духовно- культурной агрессии и опасности. Она утратила в себе способность чувствовать и понимать базовые принципы культуры, - то, что культура в соответствии с принципом самосохранения должна защищаться не только от тех, кто нападет, но и от тех, кто заползает в неё и несёт с собой духовно чуждые идеи, принципы и привычки, другое понимание греха.

Принцип духовной защиты для общества и человека важнее принципа гуманизма, потому что истинный гуманизм без Духа и духовной защиты не возможен.

Подтверждения сказанному можно найти в жизни современной Франции, Англии, Испании, Германии, Голландии, США и Финляндии: это и события 11 сентября в США, и массовые беспорядки и поджоги во Франции, учинённые пришлым людом, это и террористические акты в Англии, Испании и Италии, это и атеистический, и гедонистический настрой большинства европейцев. Их принцип гуманизма на деле сводится к принципу: как все, или погибать - так с музыкой.

Сегодня разрушительные элементы западной культуры старательно заносят и затаскивают к нам, в Россию, вырожденцы, извращенцы, либералы, «сионисты», глобалисты, духовные эмигранты и спецслужбы западных стран.

Конечно, в среде христианского Духа (по апостолу Павлу) не может быть ни язычника, ни иудея, ни либерала, ни консерватора, ни глобалиста, ни извращенца. Растущий дух возмущения православных русских людей вызван не какими-то политическими соблазнами и наклонностями, а апостасийными тенденциями в политики и культуре западных стран и деморощенных либералов в России; также нарастанием общественных и личностных грехов, всё большим забвением норм здоровой морали и торжеством гедонизма. Тревожит теперь уже сознательный уход Запада из Христианства, осознанная отмена там внутренних норм христианской морали, отмена на уровне Конституции уважения Духа и христианской истории, как и отмена на государственном уровне празднования святого христианского Рождества Господня и Светлой Пасхи, замена указанных праздников зимними и весенними забавами; также и западное искажение Пасхалии. В школах США в Рождество запрещено петь рождественские гимны, а вот справлять день ведьм «Хеллоуин» можно... В Англии сотрудникам авиакомпаний запрещено носить нательные крестики. Духовная и нравственная патология на Западе не знает границ: в Испании, например, из языка общения с детьми изымаются такие понятия, как «мать» и «отец», их заменяют формально-правовыми понятиями «родитель А «и «родитель В». Западному менталитету кажется, что таким образом он делают родителей «равнее». В Португалии, Италии и других странах на формальном правовом уровне сделали неразличимыми нормальные брачные союзы и союзы сексуальных меньшинств. Уйдя от христианской веры и руководствуясь какими-то тёмными политическими соображениями, западный менталитет теперь идут уже и против науки, в частности, против педагогики и морали, грубо формализуя и оскорбляя отношения детей и родителей, и отношения супружеских пар.

В России также существует реальная опасность системного духовно-культурного кризиса. И в России идёт подмена среды жизни человеческой души. Но, если в Европе для души создали формализованную психоаналитическую среду, равнодушную к Духу; то в России, где от принципа духовности отказаться труднее, чем в Европе, и где формальные общественные западные модели воспринимаются всегда весьма критично, лукавые «прогрессисты» пытаются подменить православную духовность другими чуждыми духовностями: коммунистической «духовностью», сионистско-рыночной «духовностью», театрально-художественной «духовностью». Пытаются навешивать «брэнд» рыночный «духовности» на все рыночные пакости: деньги, разврат, обман, ложь, эстрадную «попсу» и т.д. Это особенно выглядит выразительно на фоне возрастающей мусульманской и сионисткой агрессии и всё более трепетного отношения и постоянного возрастания уровня публичного празднования иудейских праздников, в том числе и в Кремле среди православных храмов: Пурим, Хануки, иудейской Пасхи и Холокоста.

Полагаю, что приведено уже достаточно частных примеров, чтобы констатировать следующее. Все общественные явления, общественные идеологии и теории, обществоведческие науки и науки о человеке, утратившие в себе понятие «Духа» и связь с Духом становятся сразу или постепенно орудиями разрушения и разложения культуры, общества и человека.

Отмеченные оценки и настроения в среде православных в большинстве своём носит здоровый системный характер и есть не что иное, как естественное проявление потребности защитить и обезопасить себя, своих близких, свою духовно-культурную среду от духовной агрессии со стороны Запада и иудо-либеральной оппозиции в России. Это совершенно естественно.

Можно найти и примеры болезненной реакции на текущие опасные события внутренней и внешней жизни со стороны коренного населения России, но они в принципе не могут порочить потребности и необходимости русской защиты своей страны, общества и культуры от внешней продуманной и масштабной культурной и духовной агрессии. Как не могут порочить примеры извращённой любви самой Любви.

Эти и другие уроки истории, тайные и явные свидетельства проявления Духа в культуре и жизни общества прямо подводят людей с живою душой к тому, что в живой и здоровой культуре и разумно организованном обществе всегда должен быть живой, действующий, неформализованный, духовно авторитетный орган, стоящий над формальным правом и формальной политикой, который имел бы высший властный и духовный приоритет, и мнение которого было бы решающим по любому важному вопросу жизни российского общества. Этим органом может быть: освящённый благодатью Царь, Совет старейшин, авторитетный православный иерарх, Народное вече, Собор. Этот орган должен быть не легитимным, а по- честному, по-настоящему авторитетным. На «легитимного» Ельцына и на либерально «авторитетного» Чубайса мы насмотрелись. Допетровский исторический опыт общения и взаимодействия РПЦ и государственной власти в России сегодня может быть весьма полезен.

Исторический и духовный смысл происходящего сегодня в России в том, чтобы с очевидностью показать миру силу Духа Истины и Любви Божией, духовный смысл культуры и общества, духовное содержание отношений науки, жизни и веры. Показать человечеству, что науки, не соответствующие Духу истины, становятся лженауками и науками разрушения культуры и общества. Показать остальному миру духовный смысл очищения в покаянии, как преображения. Именно через это Россия снова сможет стать для остального мира 3-м Римом и настоящим оплотом духовного его возрождения.

Примечание:

В слове «деморощенных» ошибки нет, имеются в виду взращённые демосом и демоном.

Колдасов Геннадий Дмитриевич, кандидат технических наук, доцент, действительный член Петровской Академии наук и искусств по отделению богословия



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме