Pro domo suo, или Ответ игумену Петру (Мещеринову)

В журнале «Фома» за август 2009 г., в своей статье «Наш путь» уважаемый игумен Петр (Мещеринов) утверждает следующее: 

«Выдающийся современный историк протоиерей Георгий Митрофанов постоянно обращает внимание на то, что история России прошлого столетия привела к появлению на свет не просто постсоветского, но даже и «построссийского человека с вывернутой наизнанку нравственностью, с полностью выкорчеванными традициями 900-летней национальной жизни. Место этих уничтоженных традиций заняло «советское» содержание «советское» содержание: разрыв между словами и делами, безответственность, идеологичность, стадность, полнейшее неуважение к личности, антисолидарность и прочее».

Все эти определения более напоминают агитационную листовку, чем вдумчивый пастырский и психологический анализ, здесь о. Петр (Мещеринов) работает явно не на уровне своих действительно серьезных возможностей. К тому же возникает законный вопрос: а сам-то кто он - русский, или советский? Если советский, то как ему верить? Ведь для советского периода характерны разрыв между словами и делами, безответственность. Воистину, «все критяне лжецы» - сказал критянин. А если русский, то как так он хорошо сохранился с дореволюционных времен? Ему наверное 110 лет или более? Но не будем возмущаться, давайте подумаем. Если все это так, то откуда взялись достижения советского периода, и немалые?

Стройки тридцатых годов легко списать на «рабовладение», на страх и т.д. Хотя и тогда все было не так просто: заключенные в самые темные времена ГУЛАГА, по самым завышенным подсчетам в реальности не составляли и 5% от работающего и работоспособного населения. Представлять сталинский СССР как Египет фараонов или Третью династию Ура - нелепо. И далеко не все на стройках социализма работали из «страха иудейска», или за пайку, многие - и с верой в светлое будущее. Эту диалектику страха и веры, насилия и подвига еще предстоит спокойно осознать, без коммунистического энтузиазма и диссидентского нигилизма. Но возьмем ситуации, где есть момент истины и свободы. Если это так, почему мы победили в Великой Отечественной, при том, что немцы, при их патологической жестокости и сатанинской гордыне, действительно демонстрировали чудеса отваги, работоспособности, ответственности и дисциплины? Ссылка на заградотряды не поможет: обезумевшая толпа, да еще с оружием в руках сметет любые заградотряды. Война требует ежеминутного преодоления инстинкта самосохранения. Почему же русские люди в большей своей части его преодолевали и шли на немецкие дзоты и на таран немецких самолетов, либо трудились даже не до седьмого, а до кровавого пота, почему в блокаду зачастую делились последней пайкой хлеба? У меня так умер мамин дядя, Евгений Васильевич Баканов, большой начальник в ЭПРОН е (организация по подъему кораблей): свою пайку он отдавал соседскому мальчишке и спас его, сам умер от голода.

Как мы тогда будем рассматривать освоение целины, строительство БАМ а, тех же газопроводов, с которых мы все сейчас кормимся? Ведь многие ехали отнюдь не за деньгами: романтика труда действительно была, равно и почитание трудового подвига.

Забудем ли мы подвиг тех, кто шестьдесят лет тому назад, в 1949 году создал советскую атомную бомбу и тем избавил и Россию, и нашу планету от ужаса ядерного пожара, и обеспечил нашей стране мир до сего дня? Как нам тогда осознать хотя бы подвиги наших военных в «Холодной войне» - например тех же подводников в 1962 году, зажатых американским флотом в Саргассовом море во время Карибского кризиса, когда они не всплывали, хотя и задыхались, не сдавались американцам и в то же время проявили выдержку, в тяжелейших условиях не отвечали на провокации, не дали разразиться ядерной войне.

Почему сейчас, в состоянии полной свободы, мы не можем сделать и десятой части того, что делали наши отцы и деды? Почему, как правило, наиболее работоспособными и ответственными являются люди старшего поколения, воспитанные при советском строе, а не в демократической России? До недавнего времени, на военных заводах и в КБ после т.н. конверсии работали почти сплошь те, кому за шестьдесят. Действительно, «в бой идут одни старики».

            И другая сторона медали - разве описанные выше свойства так уж ли были чужды русскому человеку исторической России? Не хочется вспоминать злые лермонтовские строки:

«Прощай немытая Россия,

Страна рабов, страна господ...»

Не будем брать и обличителей, типа Белинского и Некрасова, хотя есть над чем задуматься и среди них, например: «Вот приедет барин, барин нас рассудит».

            Возьмем наиболее мыслящих и патриотичных писателей в великой русской литературе, государственников.

1. Безответственность

            Приведем слова защитника Троице-Сергиевой Лавры Авраамия Палицына. Он говорил о «безумном молчании всея земли» пред Борисом Годуновым. Вспомним и пушкинское:

«А как нам знать, то ведают бояре,

Не нам чета...»

(А.С.Пушкин. Борис Годунов).

И вот к чему это привело зимой-весной 1917 г.

«Пива светлого наварено

На столе дымится гусь

Поминать царя да барина

Станет праздничная Русь

И под эти речи шумные

От гульбы и от вина

Порешили люди умные

Наше дело сторона».

(А.А.Ахматова. 1917 г.).

2. Стадность.

«Все плачут, ну, заплачем брат и мы.

- Я силюсь брат, да не могу.

- Я тоже. Нет ли луку?

(А.С.Пушкин. Борис Годунов)

+ + +

К царю идите, как баранье стадо.

Мне делать нечего меж вас...

(А.К.Толстой. Смерть Иоанна Грозного)

3.Антисолидарность.

Татищев.

Согласья вовсе не было меж нас.

Сицкий.

Завидное теперь меж нас согласье!

Захарьин.

...Вот самовластья кара.

Вот распаденья нашего исход

(А.К.Толстой. Смерть Иоанна Грозного)

4. Презрение к личности.

«Кому нужда, тем спесь - лежи они в пыли,

А тем, кто выше - лесть, как кружево плели.

Прямой был век покорности и страха,

Все под личиною усердия к Царю.

(А.С. Грибоедов. Горе от ума)

«У приказных ворот собирался народ

Густо.

Говорит в простоте, что в его животе

Пусто.

Дурачье, - сказал дьяк, - из вас должен быть всяк

В теле.

Вот мы в думе вчера, да с трудом осетра

Съели».

(А.К. Толстой. У приказных ворот..)

5. Идеологичность и демагогия.

«Мой идеал народная свобода,

Мне цель народ, и я - слуга народа...

Нет господа, России предстоит

Прошедшее, соединив с грядущим,

Приобрести, сказать посмею вид,

Который называется присущим

Всем временам, и став на свой гранит

Имущим, так сказать, и неимущим

Открыть родник взаимного труда...

Надеюсь, вам понятно, господа?

(А.К. Толстой. Сон Попова).

6.Разрыв между словами и делами.

«Что слишком часто разговоры

Принять мы рады за дела,

Что важным людям важны вздоры,

И что посредственность одна

Нам по плечу и не страшна?

(А.С.Пушкин. Евгений Онегин).

Сразу оговоримся, что отмеченные великими русскими писателями черты автор все же не считает доминантами русского характера. Целью автора отнюдь не является осуждение девятисотлетнего периода русской истории - периода великого и славного. Но пора признать, что и в истории России ХХ в. были и свои страшные грехи, и своя правда и слава - как в русской истории в целом. Как легко ветхую природу падшего Адама и недостатки исторического народного характера огулом и чохом свалить на homo soveticus и post soveticus, как на козла отпущения! Но что в этом проку? Не наступим ли мы вновь и вновь на те же грабли, даже если искореним советское наследье до основанья, снесем все советские памятники (в т.ч. героям Войны, которые, оказывается, вовсе и не герои), переименуем все улицы, перестроим все здания советского периода до неузнаваемости и сожжем всю советскую литературу? Мы все равно останемся с тем же ветхим Адамом в русском обличье, только еще более немощным и озлобленным.

            Легко в советское записать все отрицательное и мерзкое, а в русское все положительное. Именно так и сделал один из участников дискуссии по поводу книги о.Георгия Митрофанова «Трагедия России», ведущейся на сайте bogoslov.ru, некий Андрей из Софии: «Конечно же, "русское" и "советское" - это совершенно не одно и то же. Пушкин, преп. Сергий и все лучшее в нашей истории относится к русскому и не имеет никакого отношения к советскому. Если отождествлять русское и советское, это значит, что Россия не существовала тысячу лет до коммунизма и не существует сейчас, после его падения». Это как раз тот «триумфализм», против которого протестует о.Георгий и его сторонники. Если это так, то к советскому ли отнести Святополка Окаянного, Олега Гориславича, «мечом ковавшего крамолу», бродника Плоскиню, предавшего русских князей на Калке, Малюту Скуратова, Лжедимитрия и его клевретов - Мосальского и Шеферединова - гнусных убийц Федора Борисовича Годунова, и князя Шаховского, «первого крови заводчика», Лжедимитрия II, семибоярщину, Стеньку Разина, Емельку Пугачева, Салтычиху, Радищева, убийц Павла I, декабристов и народовольцев, и т.д.? Страшная правда о русской революции состоит в том, что ее подготавливали и делали русские люди, точнее русская «шляхта»: Софья Перовская была губернаторской дочкой, декабристы - родовитейшими русскими дворянами и т.д. И вопрос - почему? Что заставляло русских людей из лучших русских семей преодолевать инстинкт самосохранения, внушаемую с детства религиозность, представления о чести и присяге и увлекаться заграничными идеологическими химерами? Почему сдержек Православной Церкви и Самодержавия оказалось недостаточно против импортной заразы? И только ли заграничная инфекция была тому виной, или, может быть и домашние пороки? Если мы не найдем ответа на этот вопрос, мы рискуем все начать заново.

            Все мы помним о разорении церквей, убийствах священнослужителей в Гражданскую войну и время Большого Террора. Но страшная правда состоит в том, что, увы, и православные князья и цари поднимали руку на служителей Церкви. Уже брат Владимира Мономаха, Ростислав Всеволодович утопил преп. Григория Печерского за пророчество и обличение перед битвой с половцами. Царь Иван Грозный казнил игумена Корнилия Псково-Печерского и либо тайно убил святителя Филиппа, либо способствовал его скорой кончине, а в Новгороде приказал забить палицами новгородских игуменов. А в Смутное время и свои воры, и малороссийские казаки, православные по крещению и воспитанию, разоряли церкви, оскверняли мощи святых и иконы, убивали и позорили священников и монашествующих. Память об этом оказалась настолько тяжкой, что Московский собор 1620 г. постановил перекрещивать «черкас» не в последнюю очередь из-за тех кощунств и убийств, которые позволяли себе лисовчики и сапежинцы по отношению к Церкви. Позднее, в истории Пугачевского бунта Пушкин напишет: «Пугачев вошел в алтарь, уселся на престол и сказал: «Давно я не сидел на престоле»... Церковь Георгиевская была даже осквернена калом, лошадиным и человеческим».

            Я вовсе не хочу сказать, что коммунизм был чисто русским явлением. Заграничная зараза - Платон, Кампанелла, Сен-Симон, Фурье, Маркс, Энгельс - налицо. Налицо и системность в гонениях на Церковь и борьбе с самой верой в Бога. Но возрос-то коммунизм - на русской почве. И это надо понять и продумать - sine ira et cura (без гнева и пристрастья).

            А насчет не-тождественности русского и советского... Если это так, то кем мы были 70 лет и как мы вновь станем русскими? Почти весь ХХ век уходит в провал, и в провале оказываемся мы с вами, если историческая Россия погибла в 1917 г. Мы тогда - «совки», или «пост-совки». Получается, что утверждается коммунистическая ложь о «советском народе, как новой исторической общности». С научной точки зрения, это - стихийный конструктивизм, подразумевающий смену этноса всякий раз при смене государственности. Если это так, то, например, нынешние болгары не имеют ничего общего с болгарами эпохи царя Симеона или св. Евфимия Тырновского (кстати, такую точку зрения исповедует Д.И. Полывянный) и даже с болгарами эпохи Апрельского восстания или Первой мировой войны. Но так всем (не только нам или болгарам) придется остаться у разбитого корыта.

            Для понимания вопроса об этносе и этничности стоит вслушаться в соборный голос Церкви. Современные представления Русской Православной Церкви о соотнесении религии с этничностью изложены в «Основах социальной концепции РПЦ», принятой на Архиерейском Соборе 2000 г. В ней сказано следующее: «Народ израильский стал народом Божиим, призвание которого - хранить веру в единого истинного Бога и свидетельствовать об этой вере перед лицом других народов, дабы через него явился миру Спаситель всех людей - Богочеловек Иисус Христос. Единство народа Божия обеспечивалось, помимо принадлежности всех его представителей к одной религии, также племенной и языковой общностью, укорененностью в определенной земле - отечестве... Будучи по природе вселенской, Церковь одновременно является единым организмом, телом (1 Кор. 12. 12). Она - община чад Божиих, "род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел: некогда не народ, а ныне народ Божий" (1 Пет. 2. 9-10). Единство этого нового народа обеспечивается не национальной, культурной или языковой общностью, но верой во Христа и Крещением. Новый народ Божий "не имеет здесь постоянного града, но ищет будущего"... Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, чтобы христиане не имели права на национальную самобытность, национальное самовыражение. Напротив, Церковь соединяет в себе вселенское начало с национальным. Так, Православная Церковь, будучи вселенской, состоит из множества Автокефальных Поместных Церквей. Православные христиане, сознавая себя гражданами небесного отечества, не должны забывать и о своей земной родине Христианский патриотизм одновременно проявляется по отношению к нации как этнической общности и как общности граждан государства. Христианин призван сохранять и развивать национальную культуру, народное самосознание. Когда нация, гражданская или этническая, является полностью или по преимуществу моноконфессиональным православным сообществом, она в некотором смысле может восприниматься как единая община веры - православный народ»[1].

Судя по этой формулировке, ее авторы являются примордиалистами (то есть сторонниками органической теории происхождения нации) и считают народ духовной и общественной реальностью, которая связана с Промыслом Божиим о человеке и не противоречит богочеловеческому организму Церкви, но может органично инкорпорироваться в него. Поэтому, стихийный конструктивизм о.Георгия Митрофанова и о.Петра (Мещеринова) находится явно не в русле общецерковного учения.

            Выход из современных дискуссий о соотношении русского и советского, на мой взгляд, может быть только один - принять за основу примордиалистскую (т.е. органическую) концепцию жизни русского народа, ее непрерывности и стяжать видение Промысла Божия о России. И главное - самим не увлекаться политикой и идеологией, а врачевать русского человека и его грехи средствами духовными. «Сей род изгоняется токмо молитвою и постом» (Мф. 17, 21). Как-то Бакунин заметил: «Немецкий офицер зверски работает над собой». Если мы не прекратим споров в сугубо идеологическом деструктивном дискурсе и не начнем «зверски» работать над собой, дисциплинируя себя, объединяясь вокруг Церкви, поддерживая Российскую Государственность и, самое главное - молитвами, постом, участием в таинствах и подлинным внутренним, (а не показным газетным) покаянием преображая своего личного ветхого Адама, то, боюсь, ничего доброго у нас не выйдет.

Диакон Владимир Василик, доцент СПбГУ, кандидат филологических наук