Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Страна живых

Диакон  Владимир  Василик, Русская народная линия

19.02.2010


Рецензия на книгу Преосвященного Меркурия, епископа Зарайского, «Поле жизни» …

Книга преосвященного Меркурия, еп.Зарайского, «Поле жизни» представляет цепь очерков, посвященных старцам и подвижникам благочестия Псковской Земли. Она находится в русле агиографического жанра, который, к сожалению, в последнее время не столь популярен. Современные церковные публицисты предпочитают разговор о молодежи, о «социальном богословии», о злободневных церковных вопросах, о столичных проблемах и т.д. и временами забывают о русском поле, о той глубинке, которая и питает русскую церковную (и не только церковную) жизнь:

В столице шум, гремят витии.

Кипит словесная война.

А здесь, во глубине России,

Все та же, та же тишина.

И книга владыки Меркурия предоставляет драгоценную возможность эту тишину послушать. Написана она прекрасной благоуханной прозой. Не могу не удержаться, чтобы не привести небольшой отрывок из вступления: «Дивное русское поле! Нет ему подобных. Оно одно только - полное отображение красоты творения и безграничного Промысла Божия о мире. Здесь есть место всему: и полевым цветам, и сорнякам, и траве-мураве, и застенчивым колокольчикам, которые боятся робким звоном своим потревожить покой чудом проросших рядом колосьев пшеницы...». Само название книги символично: оно апеллирует к древней традиции «Луга Духовного», «Живого колоса», «Духовного Сада», и тем самым, свидетельствует о непрерывности, преемстве народной и церковной жизни, в т.ч. и в советский период.

Каждый из рассказов можно уподобить духовному цветку. Вот рассказ о ныне здравствующем схиигумене Илии. Емко и точно описан его духовный облик: «Высота смирения и внутренняя постоянная молитва столь же характерны для него, как умение дышать, слышать и видеть. Даже когда он говорит, то не перестает молиться. Общаясь с ним и рассказывая о своей жизни, поймал себя на мысли о том, что я его ни о чем не спрашиваю...»[1]. Невольно вспоминаются слова Спасителя из Евангелия от Иоанна: «В тот день вы не спросите меня ни о чем» (Иоанн, 15, 25). Удивительна неосудительность и чистота взгляда о. Илия: он не заметил (или сделал вид, что не заметил) несколько легкомысленные пасторальные изображения на дорогом сервизе, которые некий игумен в простоте душевной выставил для него. Действительно, Божий человек на грешной земле...

Глубоко проникает в душу рассказ об архимандрите Вадиме (Малиновском), человеке, который служил в трудных сельских условиях, будучи тяжело больным: «Он никогда не считался со своим здоровьем. Мог в любую погоду, при любом самочувствии идти причащать больного, или пойти на погребение. Часто с температурой, надев на себя неимоверное количество теплых свитеров и шерстяных кофт, он шел служить в нетопленый храм. Служение Богу и служение людям были для него всем. На себя ничего не оставалось. И времени, чтобы заняться своим здоровьем, тоже. Так продолжалось до той поры, когда однажды, во время очередной простуды, закашлявшись, он не увидел, что горлом пошла кровь...». О.Вадим (Малиновский) явил удивительное бескорыстие и монашескую нестяжательность: «Он не позволял себе купить новую рубашку, пальто, или что-то из обуви, считая, что ему всего достаточно. Но при этом мог отдать последнее на строительство или жертву на монастырь, или помочь нуждающемуся».

Невольно вспоминается «Война и мир» и ее герои - те простые русские люди, которые без лишних слов жертвовали всем для Веры и Отечества и русского народа. Если в рассказе об о.Илии автор говорит о нем, как о последнем осколке прежней православной России, то в рассказе об о. Вадиме он показывает, что эта Россия жива - в том числе и тех добрых пастырях, что в прямом смысле полагают душу свою за овцы своя.

Глубок и трогателен рассказ о матушке Марии - слепенькой старушке, исполненной великой духовной силы и прозорливости, которая предсказала владыке Меркурию его дальнейший путь. Автор задается вопросом: «Какою силой обладала эта немощная женщина, что прикосновением своих рук принимала в них людские тяготы? Как могла она, будучи незрячей, видеть все, что происходит в человеческом сердце? Как могла, будучи на земле, созерцать Небесное и молитвенно беседовать со святыми?». Тот, кто общался с блаженной Любушкой, жившей в Сусанино и с иными подвижницами благочестия, тот может засвидетельствовать жизненность и действенность такой святости и в наше время. Воистину - явление Великого в малом, Силы Божией среди немощи человеческой.

Рассказ об отце иеромонахе Геннадии (Собственникове) показывает, что Церковь - это действительно общение со святыми и общение святых. О.Геннадий - подвижник благочестия, узник сталинских тюрем, в годы войны cлуживший в Псковской области и почисленный за штат после войны - скончался за год до рождения автора. И тем не менее владыка Меркурий, молитвенно обращаясь к нему, постоянно чувствовал его духовную помощь, его духовный покров. Для него о. Геннадий был и остается живым: удивителен, но несомненно достоверен рассказ о явлении о.Геннадия в тяжелую для автора минуту. «Я почувствовал на своей голове его руку: крепкую, натруженную руку, но очень добрую и ласковую. Он гладил меня по голове и все осенял крестным знамением:

- Детка моя! - сказал он тихо-тихо... - Птичка себе гнездышко на деревце веточками вьет, а человек местечко в Царствии небесном себе готовит принятием Святых Христовых Таин. Причаститься тебе надо, и все успокоится. Причаститься тебе надо!».

Рассказ о духовной дочери о.Геннадия, послушнице Анне, являет то, о чем говорил некогда говорил один архиерей: «Я-то думал, что Церковь стоит на белых клобуках, а стоит она на белых платочках». На таких подвижницах благочестия, исповедницах и страдалицах выстояла Церковь в довоенных гонениях, во время войны, в годы хрущевских преследований. Они смогли сохранить веру Христову и зажечь ее в своих детях и внуках.

            При слове «митрофорный протоиерей» у нас чаще всего возникает ассоциация с чем-то очень важным, столичным и недоступным. А рассказ «При дверях вечности» о митрофорном протоиерее Николае Петровиче Гордееве и его матушке Стефаниде Ивановне показывает обратное: к нему запросто мог прийти утром Пасхи соседский мальчишка для того, чтобы похристосоваться. И уставший с ночной службы протоиерей и его матушка принимают этого мальчика как самого дорогого гостя. Эта простота, сердечность вырастает из великой любви к Богу и людям, которая открывает духовные очи. Нельзя без волнения читать повествование о предсмертных минутах о.Николая, когда он говорит своей матушке о дне Ангела: «Знаешь, матушка, служить не буду, но в храме в этот день мне Господь благословил быть...». Так и произошло: в Николин день хоронили о. Николая.

Однако, пророчество - не только прозорливость, но и обличение людских грехов.

Вот лишь один эпизод. Непрестанно льют дожди, гибнет урожай. Злой и раздраженный народ входит в автобус. Среди них - о. Николай, которому из-за интриг уполномоченного приходилось ездить на службу за 50 км от дома.

«Все молчали. Это молчание становилось грозовым. Стоило произнести одно неловкое слово, задеть им кого-либо и в салоне автобуса заблистали бы настоящие молнии. Водитель счел возможным использовать в качестве громоотвода отца Николая.

- А что, батюшка, дождь-то вон как льет...

- Да, родный, льет, - без особого желания продолжать разговор ответил о. Николай.

- Люди говорят - будет второй Всемирный потоп... - не унимался водитель.

- Нет, не будет.

- А почему это, батюшка, Вы так уверены, что не будет?

А потому, родный, что грехи наши водой не зальешь. Наши грехи и злобу только огнем можно выжечь...

До конечной остановки никто не проронил ни слова. Это была воистину пророческая проповедь!»

            Отметим, какая бездна между этими пророческими, пастырскими словами и злыми стихами Георгия Иванова, которые весьма сочувственно цитируют некоторые православные публицисты:

«Россия тридцать лет живет в тюрьме. На Соловках или на Колыме. И лишь на Колыме и Соловках Россия та, что будет жить в веках. Все остальное - планетарный ад: Проклятый Кремль, безумный Сталинград. Они достойны только одного - Огня испепелящего его».

И понятно в чем различие... Слова о. Николая останавливают злобу человеческую, а стихи Георгия Иванова ее умножают. Для порховского священника грешники - это «мы», его родные прихожане, грешные, но любимые чада, а для эмигрантского поэта - далекие «они», враги на которых он из-за океана призывает атомный огонь.        

Книга касается многих злободневных проблем и грехов нашего времени. Один из них - иудин грех, грех предательства (рассказ «Неслучайная встреча»). Для многих неожиданно то, что в его призме автор рассматривает эмиграцию. Многие из нас помнят глумливую присказку конца восьмидесятых-девяностых годов: «Самое дорогое для человека - это жизнь. Она дается один раз и ее надо прожить там, чтобы не было стыдно, чтоб не жег позор за бесцельно прожитые годы». И автор показывает, что для многих и многих эмиграция и явилась «бесцельно прожитыми годами», проведенными в нужде и унижениях ради призрачной мечты о сытой и обеспеченной жизни. Страшен рассказ о польском священнике, который ради эмигрантских иллюзий бросил свой приход в Польше, предал служение у престола Божия, и за это ему пришлось работать грузчиком в пиццерии, пресмыкаться ради заморского куска хлеба. Вспоминаются слова о. Иоанна Крестьянкина об одной знакомой нам эмигрантке: «О М. умолчу. Что посеет человек, то и пожнет... А беда повсюду идет, и ни в какой Америке от нее не спрячешься».

Особенный отклик вызывают рассказы об о. Иоанне Крестьянкине - действительно «всероссийском солнышке». К воспоминаниям владыки Меркурия хотелось добавить и свои. От общения с о. Иоанном оставалось не только удивительное общее светлое впечатление, но временами и конкретные, удивительно трезвые, ясные и своевременные наставления. Он чутко чувствовал и дух человека, обращавшегося к нему, и дух времени. Вот лишь одно из его вразумлений: «Мы все глядим в Наполеоны. Двуногих тварей миллионы для нас орудие одно... Вот, Володенька, не будем наполеоновскими планами заниматься. Потихоньку, полегоньку. Никого не осуждать, никого не раздражать и всем мое почтение».

Несмотря на личностный характер текста, его автор старается скромно держаться на заднем плане, стремясь, как хороший иконописец, запечатлеть то сияние святости, которое исходит от его героев. И тем не менее о нем можно многое сказать. Он человек, взыскующий истины и благодати Божией. Он - почвенник и государственник, не закрывающий глаза на грехи и беды России, но делящий их со своим народом. И, наконец, он - сердечный и откровенный человек, не боящийся поделиться самым дорогим и сокровенным.

И в завершение - еще одна мысль о заглавии. «Поле жизни» в переводе на греческий звучит так: «хора тис зоис». А отсюда - один шаг до «хора тон зонтон» - страна живых. Так в поздней Византии называли Господа Иисуса Христа - «Иисус Христос хора тон зонтон» (Иисус Христос, страна живых) и посвященную Ему Церковь в предместье Константинополя. И Россия действительно - страна живых, живых духовно во Христе. Историческая Россия действительно жива, что бы ни говорили авторы черных книг, украшенных безнадежно бледными лицами. Смотрю на зеленую книжку с таким жизнеутверждающим названием «Поле жизни» и на душе становится спокойно и светло. Воистину «Воскресе Христос и жизнь жительствует».


[1] Поле жизни. С. 20.



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 3

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

3. диакон Владимир Василик : Re: Страна живых
2011-12-30 в 21:41

Простите, коммент 2 попал сюда случайно.
2. диакон Владимир Василик : Ракову и другим. Лучшее враг хорошего.
2011-12-29 в 02:47

Господа, а все это вам ничего не напоминает?
декабрь 1916 - Февраль 1917 г.
Когда первым в монархию стрелял монархист-черносотенец Пуришкевич, убивший Распутина?
И стрелял, как ему казалось, не без оснований? Мог целый список их огласить?
Стрелял во имя лучшего?
И светлого будущего?
Но ради этого лучшего он и подобные ему убивали хорошее настоящее?
Вы не боитесь, что фрондой против Путина вы приведете к власти либерастов?
Или троцкистов?
И наши споры придется заканчивать где-нибудь на Колыме?
Если не в расстрельных подвалах Лубянки?
Впрочем, это не самое худшее.
Если при этом вы накачаете на шею всему русскому народу содомитскую диктатуру западного разлива?
По сербскому сценарию 2000 г.
Тогда ведь тоже прапорами махали.
За сербство и веру.
Чем кончили?
Сдачей Черногории и Косова.
И западным пленением страны.
1. e.cioppa : iudin greh
2010-02-19 в 01:52

Cpasibo za ctat'u, cvetlaya, tihaua kak i est Cvyataya Rys, ta kotoraya deistvitel'no v glybinke. Ochen rada, chto nashla odtverjdenie cvoim miclyam ob emigracii, ya cama covershila takoi greh, tol'ko predatel'ctvom eto mojno i nazvat!!! I vce myki yje proshli zdes i vce eshe prohodim. Edinctvennoe yteshenie, chto Gospod privel k Cebe i dal vozmojnost porabotat dlya Ego Cerkvi zdes, a esli b ne eto, to i cmisla b ne bilo jit. Kak mojno bilo predat Rys, kajdii den zadaus etim voprosom, otvet konechno est - jili bez Boga, dymali rai zdes na zemle, no kogda prishla k Bogy - Yjasnylas greham cvoim, i na odnom iz pervih grehov cvoih - etot iydin greh! - predatel'ctvo cvoei takoi velikoi, takoi Cvyatoi Rysi!!! Cpasi Vas Gospodi!

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме