Философские беседы братьев Карамазовых

Часть вторая: О России и русском человеке

Предисловие издателя: Прошло несколько дней. Раза два я заходил в «Столичный город», но никого там не застал. Однако я твердо решил дождаться продолжения беседы. Честно скажу, она меня заинтересовала. Не каждый день такие рассуждения услышишь, особенно в таком медвежьем углу, как этот Скотопригоньевск. Впрочем, на Руси всЈ возможно. И точно: ровно через неделю, вечером в воскресенье, я снова оказался в «Столичном городе», и тут же услышал знакомые голоса. Я сразу навострил уши, тем более, что на этот раз к громким мужским голосам примешивался незнакомый женский. Впрочем, вскоре всЈ разъяснилось: Грушенька, Аграфена Александровна Светлова, роковая любовь Федора Павловича и Мити... Вот оно что! Тем интереснее. Да и разговор у них завязался подходящий - о России-матушке, а без женщины тут никак...

БЕСЕДА ПЕРВАЯ

Федор Павлович: Ну-с, милостивые государи, опять мы вместе, посидим рядком да поговорим семейно. Да и Аграфене Александровне, чай, интересно будет. О чем мы прошлый раз толковали?

Смердяков: Известно о чем, о мировых вопросах, чтоб им пусто было. Видно, это у вас и впрямь семейное - воду в ступе толочь. По мне, так всЈ ясно: живи в cвоЈ удовольствие, и дело с концом.

Митя: Вот из-за таких, как ты, и Россия гибнет. Растащили еЈ, размызгали...

Алеша: Согласен, Митя. Не просто растащили, а предали нашу культуру и историю.

Иван: Ну зачем же так резко, Алеша? Россия - не сундук с золотом, на котором Кащей бессмертный сидит. Как говорили римляне, времена меняются, и нас меняют вместе с собой. Прогресс, господа, не остановишь.

Федор Павлович: Прогресс - это когда по телевизору сплошь «про это» показывают. Ты прошлый раз меня в этом убедил, сынок.

Смердяков: И правильно делают, что показывают. Вот «Окна», например...

Иван: Прогресс - это расширение пространства свободы. Мы об этом уже говорили.

Митя: Тогда на Руси самыми главными «прогрессорами» Петр Великий и большевики получаются. Сами знаете, как царь Петр пил да гулял, а у большевиков-ленинцев с самого начала теория «стакана воды» была: переспал с женщиной, как стакан воды выпил. Александра Михайловна Коллонтай - из той же ленинской гвардии - даже теорию соответствующую вывела, и практикой, как я слышал, не пренебрегала.

Груша: Ты уж лучше помолчи об этом, Митя. Мы с тобой до сих пор не венчаны.

Иван: А что на Руси не через грех? От власти до любви, от собственности до морали - все через дурь да рабство. В этом ее главный грех и сидит.

Смердяков: Истинную правду изволили заметить.

Федор Павлович: Ну, твоя-то правда, Смердяков, всем известна. Ужа на что я сам сладострастник, а ты ещЈ меня пакостнее. Я хоть понимаю, что червь, а ты собой доволен и счастлив.

Алеша: Можно, я вам Писание напомню? «Горе вам сытые, ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся, ибо восплачете. Горе вам, богатые, ибо имеете уже награду свою».

Иван: В Писании много чего написано, нередко прямо противоположное. А уж Россия и подавно вся из противоречий состоит. Между прочим, в том же Писании сказано, что царство, разделившееся в себе, не устоит.

Митя: Конечно, когда такие, как Смердяков, всем заправляют в стране, а такие, как Иван, их интеллектуально оправдывают, хорошего не жди.

Груша: Ох, Митенька, а разве мы с тобой лучше? Нам только деньги дай, так мы их с тобой тут же в Мокром прокутим. Праздника нам подавай, вот что...

Федор Павлович: Признаться, и я бы с вами не прочь, да только вы не возьмете.

Митя: Не возьмем, папаша, разные мы с вами.

Иван: Да уж, слишком даже разные, как же вы хотите в одной стране ужиться? Чтобы в нормальной стране жить, от еЈ населения общие интересы требуются. А какие у нас с вами общие интересы? Вот нас здесь шесть человек, включая Аграфену Александровну, отец со своим детьми - так даже мы с вами общего языка найти не можем. Какой уж тут порядок!

Федор Павлович: Я даже слышал присказку: один русский - гениален, двое русских - это уже две партии, а трое - всегда анархия.

Иван: Вот это верно. Так вся наша история и идет, со времен Рюрика до наших дней. Помните, в «Повести временных лет»: «Земля наша велика и обильна, да порядка в ней нет. Приходите и владейте нами». Поистине, такова матрица русской истории.

Митя: А что Русь одну шестую часть мира заняла, и десятки народов вокруг себя объединила - это так, случайность, безделица?

Смердяков: А я другую присказку слышал: лучше маленькая кучка золота, чем большая куча....

Митя: Молчи, лакей! У тебя глаза, как у свиньи устроены: куда бы ни глянул, всюду лужу видит.

Иван: Ну, это многим людям свойственно. ЕщЈ Платон доказал: чтобы увидеть лошадь, надо иметь в голове идею лошади.

Алеша: Тем более это относится к такой большой и сложной стране, как Россия. Каждый видит в ней то, что хочет видеть. Вернее, что может увидеть. И ещЈ не известно, кто кого больше судит - человек Россию или Россия человека. Чтобы судить Россию, нужно быть этого достойным. Нужно стать наравне с ней.

Иван: Это вы откуда взяли, Алексей Федорович? В вашем любимом Писании про Россию, кажется, ничего не сказано. Вообще, христианство - это одна из иудейских сект, если уж называть вещи своими именами. Их невидимый Иегова - это наш Бог-Отец.

Алеша: Одумайся, Иван, что ты такое говоришь! Так рассуждают самые крайние язычники-националисты. Для них не Бог важен, а из какой плоти он состоит. Именно так и Розенберг с Гитлером рассуждали. Евреи - про своего Бога, немцы - про своего.

Федор Павлович: Эк куда вас занесло, господа. Предлагаю вернуться на Русь-матушку. Это поближе будет.

Алеша: А мы не уходили от неЈ. Вот вам моЈ слово о России: я утверждаю, что Россия - самая христианская страна на свете, а русские - это богоизбранный народ Нового Завета, так же, как евреи были и остаются избранным народом Завета Ветхого.

Смердяков: ВсЈ-то вы, Алесей Федорович, фантазировать изволите. Да вы посмотрите на эти рожи кругом - то вор, то пьяница. Я уж не говорю про галантное обхождение - такого и вовсе на Руси не водилось. Грубость и грязь везде.

Иван: Кто-то заметил, что культура народа определяется количеством мыла на душу населения. Это не моЈ суждение, но весьма верное. В социологии это называется качеством жизни, в философии - этикой, в юриспруденции - уважением к закону. Ни первого, ни второго, ни третьего в России не наблюдается. Если бы Петр Великий батогами не заставил свой народ учиться и работать, мы бы до сих пор в лаптях ходили.

Митя: Только почему-то и Наполеона с Гитлером победили, и первыми в космос вышли, и коммунизм почти построили.

Груша: А помните, как на бабах в войну пахали? Я своими глазами видела.

Алеша: Так, может, потому и Гитлера победили, что люди себя не жалели? «Кто душу свою сохранит, тот еЈ потеряет».

Иван: А тебе не кажется странным, Алеша, что проигравшие мировую войну Германия и Япония теперь процветают, а наша богоспасаемая Россия всЈ в бедности да грязи барахтается?

Груша: Можно, Иван Федорович, я вам отвечу: мне хоть и жалко порой на простой люд смотреть, особенно на женщин тех же, а я всЈ-таки нашей безалаберной русской жизни на ихний японско-германский «орднунг» ни за что не променяю. Душно там. Верно, Митя?

Митя: Да уж, Грушенька, нечего нам с тобой там делать. Мне ещЈ когда предлагали в Америку бежать, да я отказался: духа тамошнего не вынесу.

Смердяков: Опять своЈ болото пошли хвалить. Да вы мне покажите в натуре, что в вашей России хорошего?

Митя: А ты, лакей, не русский, что ли?

Иван: Правильно кто-то подметил, что «смердяковщина» - национальная черта России. А наш знаменитый революционер-демократ А.И.Герцен ещЈ проще сказал: сверху донизу - все рабы.

Федор Павлович: Так, может, Смердяков и есть наш главный национальный тип - так сказать, наше национальное достояние?

Груша: Оставьте его в покое. Каждый о своих грехах помнить должен.

Федор Павлович: Помнить-то мы помним, да что-то всЈ больше грешим.

Алеша: А кто вам сказал, что будет иначе? «Восстанет народ на народ, и царство на царство, и по причине беззакония во многих охладеет любовь». Это и есть "малый" апокалипсис - то, что мы сейчас переживаем.

Иван: Уж не хотите ли вы сказать, Алексей Федорович, что русская "смердяковщина" нас как-то выгодно отличает от просвещенной Европы?

Алеша: Именно это и хочу сказать, Иван. Наш Смердяков в глубине души знает, что он - смерд, и потому как бы крадет своЈ маленькое удовольствие у Бога. В Европе же и особенно в Америке всЈ иначе: тамошний Смердяков уверен в своЈм превосходстве над остальными людьми и народами. Он считает себя юридически правым перед Создателем, понимаешь? Отсюда "американская мечта" с культом богатства и самоутверждения, отсюда и американские бомбы на всех, кто жизнь иначе понимает...

Смердяков: Я попросил бы вас не говорить за меня, Алексей Федорович. Мне ваши сказки о царстве небесном и о России как земном рае вовсе ни к чему. Смотрите, как бы вам с братцами не пришлось у меня, "смерда", деньги занимать. Я ведь бесплатных кредитов не даю.

Федор Павлович: Вот это отбрил, лакей. Ну, чем, вы, умники, ему ответите?

Груша: На Руси говорят: любит, значит, жалеет. А его жалеть не за что - всЈ при нем. Я бы такого никогда не полюбила. Другая, впрочем, за его деньги быстренько ему бы продалась. Таких теперь и у нас много.

Иван: Вот именно, Алеша! Пора бы оставить все эти разговоры о Руси-Третьем Риме, о народе-богоносце и т.п. Забыл, что ли, как в революцию наши мужички-«богоносцы» кресты с церквей сшибали, да священников в прорубях топили? Грешны все, спору нет, но на Руси еще хуже выходит, потому что грубо и звероподобно. «Не дай Бог видеть русский бунт - бессмысленный и беспощадный». И «свинцовые мерзости» русской жизни мимо пронеси!

Груша: А по мнe - грешить, так уж грешить. А потом в монастырь - свою и чужую вину замаливать.

Митя: Верно, Груша. Я тоже скажу: лучше открытый грex, чем фарисейская добродетель. Я хоть и не такой верующий, как Алеша, а знаю, что Христос с разбойниками да блудницами дело имел. А лицемерам сказал: кто из вас без греха, первый кинь в них камень.

Федор Павлович: Так, так, получается, что русское зло дороже Богу, чем голландское добро? Согреши так, чтобы сильней покаяться - это, кажется, Григорий Распутин со своими «хлыстами» советовал? Отвечай, Алешка, кроме тебя, некому.

Алеша: Господь за нас всех крестную муку принял. Ему все души видны, и каждый у него в Книге жизни записан - на своей странице. «Много званных, но мало избранных». В России же, в отличие от других краев, никто (точнее, почти никто) себя заранее избранным не считает. Ни свой ум, ни свою силу, ни свои деньги. Сила перед Богом - это бессилие, деньги - прах. Чем больше ты (или твой народ) гордишься собой, тем больше теряешь в вечности. Вспомните, что стало с «Вечным Римом» или «Великой Германией». Максим Исповедник сказал: подлинно твоЈ - то, что ты отдал. Святая Русь отдала Богу свою душу (в том числе свой грех), и за это, быть может, Христос на Страшном Суде еЈ пожалеет...

Комментарий издателя: Ну, наконец-то они о России заговорили, подумал я. О чем же им ещЈ и говорить! А меня лично это весьма интересует. Я десять лет назад об этом целую книгу написал - «Последнее Царство» называется. Но за десять лет у нас много чего произошло. Так что послушаем дальше.

БЕСЕДА ВТОРАЯ

Федор Павлович: ВсЈ это присказки, господа. Сказка впереди будет.

Алеша: Нет, отец, это самая суть дела. О России-матушке иначе и говорить не стоит. Не интересно.

Иван: А мне интересно знать, как вы с такой «национально ориентированной» идеологией в Европу собираетесь войти. Такими вас туда близко не подпустят.

Митя: Без них обойдемся! Не желаю я, чтобы русский человек («гордый внук славян») для них свою нефть за «ножки Буша» выкачивал да своих девушек в ихние бордели поставлял! Не для того мы великую Россию строили!

Смердяков: Да уж, понастроили такого, что человеку «по своей надобности» и выйти некуда.

Груша: Ты-то, Смердяков, только для своей надобности и живешь. «Успешный» ты человек, Смердяков, для успеха и отца родного не пожалел.

Иван: Русская история вообще катастрофична. Верно подметил Бердяев - она скорее случается, чем происходит. У нас за одну ночь может всЈ измениться. Шаляпин в Народном доме имени Николая Второго арию поЈт, а в это самое время большевики Зимний берут. От неустроенности всЈ это, от неупорядоченности. Гришка Отрепьев, между прочим, из дома Романовых был, а какую смуту заварил. Царевича Димитрия зарезали в Угличе, детей царя Бориса казнили, и сына Марины Мнишек («воренка») тоже. А потом и царевича Ивана Антоновича при Екатерине Второй убили, и царевича Алексея в 1918 году. А Петр Великий сам своего сына уничтожил, на манер Ивана Грозного. Так что троны наши обильно детскою кровью политы. Очевидно, для большей прочности.

Федор Павлович: Всегда я тебя, Иван, боялся, ещЈ пуще, чем Смердякова. Злой ты.

Иван: Почему же злой, батюшка? Я правду говорю. Против фактов не попрешь.

Алеша: Всякий факт, как ты выражаешься, Иван, две стороны имеет. Одной стороной он к Богу обращен, другой - к дьяволу. Да и в любом человеке это есть. Вот мы до сих пор за грехи наших правителей каемся, а в Европе Кромвелям да Робеспьерам памятники ставят. Ведь деятели прогресса, как-никак. Между прочим, в одну Варфоломеевскую ночь по приказу французского короля Карла IХ было уничтожено больше людей, чем за все годы опричнины при его современнике Иване Грозном. Только почему-то именно Иваном Грозным во всем мире детей пугают.

Митя: Вот-вот, и Сталиным тоже. Тоже почему-то «забывают», что он полмира (в том числе тех же евреев) от фашизма спас, Советский Союз как великую державу создал, атомную бомбу нам дал и в космос вывел. Сильно кому-то наши цари да генералиссимусы мешают. Вот либералы и мечтают разделить Россию на пятьдесят карликовых государств, чтобы не мешала им буржуазный рай на земле делать.

Груша: А какой кровью это делалось, помните?

Митя: По мне, лучше патриотическая диктатура партии или вождя, чем либерально-масонская диктатура дерьма. Подождите, они скоро вам такой «электронный концлагерь» устроят, что никакой ГУЛАГ не сравнится. Младенцам под кожу будут микрочипы вставлять.

Смердяков: Вот потому-то я в Брайтон-Бич и собрался.

Митя: Скатертью дорожка. Кстати, там уже вставляют эти чипы. И в Японии тоже.

Федор Павлович: Коньяку мне, коньяку.

Алеша: Коньяком не обойдетесь на Руси, отец. Здесь мудрость нужна. «Есть такая страна - Бог. Россия граничит с ней», как сказал один немецкий поэт. Россию Господь дубиной в рай загоняет. Только уж, конечно, не в американо-японский рай, а в рай настоящий, небесный. Потому и история у нее такая - войны да пожары, и песни у нее такие, что слезы прошибают. Крестную муку Россия в мире терпит, замысел Божий о себе несет. Так что в Европе, Иван, ей делать нечего. В Царство Небесное на мерседесах не въезжают. Через страдание для этого надо пройти - вот Русь и чистит себя страданием уже тысячу лет. В этом еЈ богоизбранность, в этом «русская идея» и состоит.

Груша: Верно, Алешенька! Не потому ли у нас и женщины часто «инфернальницы» бывают? Вот Анну Ахматову, как я слышала, «монашенкой-блудницей» называли. Я и сама, наверное, такая.

Иван: Нашли, чем хвастаться. Сколько в России сейчас беспризорных детей, знаете? Больше, чем после гражданской войны. А наркоманов, а малолетних проституток? Им не проповеди, а приюты и учителя нужны.

Митя: Вот-вот, уже приехали к нам эти учителя - и сектанты, и сайентологи, и специалисты по «половому воспитанию». Они дают каждому ребенку по презервативу и обучают его «безопасному сексу». А по телевизору их тем временем учат матерной ругани. Раньше всЈ это происходило на улице, в подворотне - так уж лучше так, чем с важным видом на кафедре. По крайней мере, тогда все знали, где Бог, а где порог. А сегодня мат - норма, спасибо нашей интеллигенции.

Комментарий издателя: В этот момент Федору Павловичу принесли коньяк, да и Митя со Смердяковым выпили. Беседа ещЈ живее потекла. А ведь вопросы они обсуждают и впрямь такие, что одной трезвостью их не возьмешь - тут вся душа нужна. Как говаривал тот же Митя у Федора Михайловича: широк русский человек - я бы сузил!

БЕСЕДА ТРЕТЬЯ

Федор Павлович: Эх, хорош коньячок! У нас, небось, такого не приготовят - из Франции прямо на самолете приехал, да к нам в Скотопригоньевск.

Смердяков: Что верно, то верно. А скоч-виски вы пробовали, господа? А текилу?

Иван: Не в текиле дело. Смердяков, как всегда, прав «снизу»: русские и вправду сами ничего не придумали. Как говаривал Иван Сергеевич Тургенев, даже топора какого-нибудь, на манер папуасов, не выдумали. Так что ему волей-неволей приходилось «великим да могучим» русским языком утешаться. Хотя он - язык-то - на четверть греческий, на треть татарский. Включая наш знаменитый мат. «Папа - турок, мама - грек, а я русский человек».

Митя: Врешь, Иван! Мы, русские, сами и паровоз, и лампочку, и радио, и телевидение придумали, и первыми в космос вышли. Мы все сами можем, если захотим. Россия - не страна, а часть света.

Иван: Да уж, самохвальства нам не занимать. Россия - родина слонов, не так ли? А помните, что Чаадаев про Россию написал? Так его сумасшедшим объявили - правда глаза колет. Маркиз де Кюстин в те же годы назвал Россию «империей фасадов» - очень точно, на мой взгляд. Посмотрите на тот же Петербург - там и Италия, и Голландия, своего только ничего нет.

Груша: А вы, Иван Федорович, в Санкт-Петербурге сами-то бывали? Особенно в белые ночи на набережных да площадях? Там такой простор, такое небо над золотой иглой с ангелом, что никаким Роттердамам не снилось. Мы там с Митенькой целые ночи напролет бродили.

Иван: Это всЈ поэзия, которая мало кому теперь нужна. Может, вы с Митей последние остались. Исторический факт, что Россия всЈ время заимствовала свою культуру - то у греков, то у татар, то у немцев, то у французов. Сейчас вот она стремительно американизируется. Скоро и у нас будет Нью-Скотопригоньевск, помяните моЈ слово.

Смердяков: Скорее бы уж, давно заждались. Я бы тогда и свою фамилию на какую-нибудь более звучную сменил. Смердман, например или Смердауэр – чем плохо!

Федор Павлович: Прелестно, прелестно!

Алеша: Стыдно, господа, так про свою Родину говорить. Холопство всЈ это, и умственное, и душевное. Россия в самом деле часть света, у нас один Красноярский край равен четырем Франциям, на юге - тигры, на севере - белые медведи, что же плохого, что мы у других учимся? Конечно, и греки с немцами нас учили, но остались-то мы русскими, православными! Главное, что мы всегда хранили свою веру. Французский язык не помешал Пушкину стать великим национальным поэтом, а русским войскам войти в Париж. В мае 1945 года многие видели над поверженным рейхстагом не красное знамя, а православный крест. А наши имена народные? Прохор - предводитель хора, Никифор - победоносец! Все племена и языки служили православному царю, пока это Богу было угодно. Мы построили великое христианское царство на земле - Святую Русь. Это не удалось ни Риму, ни Византии, не говоря уже о нынешних глобальных рыночниках. Русское дело - всемирное. Этноцентризм для него мелко плавает.

Митя: Правильно, Алеша. А я ещЈ больше скажу: даже Советский Союз был продолжением этого всемирного дела!

Иван: (иронически): Третий Рим стал Третьим Интернационалом - это, кажется, Бердяев сострил. Фу, какая пошлость!

Алеша: Бердяев много чего напутал, но некоторые вещи выговаривал правильно. Третий Рим - ядро русской идеи, неизменное с Владимира Святого. Даже и до нынешних времен этот Рим достал. А культура - только оболочка народной души, суть которой - вера. Можно быть очень культурным и умным сатанистом, а можно быть неграмотным святым. Кстати, апостолы были простыми рыбаками да мытарями, но посрамили греческих философов и еврейских фарисеев. Культура, наука, искусство ровно столько же соединяет человека с Богом, как и отделяет от Него. Ей свой шесток надо знать.

Иван: Это не оправдывает русского варварства. Европа - это христианство плюс культура. В Америке 70% населения - верующие.

Митя: Да в какого Бога они верят? У них на долларовой бумажке написано «мы верим в Бога», вот доллар их Бог и есть. И сейчас они насильно весь мир в свою веру обращают - то Голливудом, то бомбами. А статуя Свободы у них для прикрытия, декорация, так сказать...

Федор Павлович: Чужим грехами свят не будешь. Ты лучше о себе подумай.

Смердяков: Мне-то раздумывать нечего, я нормальный человек, не то, что некоторые (смотрит в сторону Алеши). Мне нет дела до ваших фантазий, я на земле доволен быть хочу. А в России вашей одна белиберда да смута получается. Я на это не подписывался.

Иван: Билет, что ли, обратно возвращаешь?

Смердяков: Именно так, господа. И прямиком в Нью-Йорк билет беру, вот только разбогатею еще немного-с.

Груша: И какая только мать тебя породила, Смердяков?

Федор Павлович: Известно какая... Коньячку не угодно ли?

Иван: Благодарю, не откажусь. Я уже Богу давно билет вернул, так что мне можно. В Брайтон-Бич, правда, не собираюсь, но в Париж не прочь. Что касается вас, господа русолюбы (смотрит на Митю с Алешей), то вы действуете по старой методе: честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой. Нацию создает общий запас воодушевляющего вранья, как выразился один современный писатель. В науке это называется национальной мифологией. Вот вам рождение нации.

Алеша: Это смотря какой нации. У одной - земное господство Машиаха, у другой - «тысячелетний рейх», у третьей - «американская мечта». Святую Русь создало Евангелие - благая весть о Спасителе, царство которого не от мира сего. Он покорил русскую душу, даже разбойников и блудниц. Жили двенадцать разбойников, жил атаман Кудеяр - помните? Это про нас. Любая культура с наукой здесь смешной покажется. Железные дороги - чтобы ездить куда? Телевизор - чтобы передавать что? Конечно, мы можем выдумать новую геометрию или открыть Антарктиду, но душа русская ближе к Христу быть хочет. А для этого компьютеры не нужны, они только мешают, бесовскую реальность создают. Русский человек и ум-то невысоко ставит (безумие перед Богом), и богатства до сих пор как бы стесняется (не от трудов праведных), и труд не боготворит (Емеля на печи едет). Русский труд бывает гениален, но не прагматичен: Левша английскую блоху подковал, но та прыгать перестала. И грешит русский человек так, что никакому культурному европейцу не снилось. На Западе католики и протестанты с Господом договариваются, правовые контракты с ним заключают - у нас Господь благодатью своей спасает. Ему сердце важно, а не ум или закон. Лучше быть верующим грешником, чем добродетельным фарисеем. Вот профессор Серебряков у Чехова такой - так ему кричат «черт! черт!» А ведь он всего лишь по правилам жить предлагал.

Федор Павлович: Ура, Алешка все грехи нам отпустил. Давайте-ка мы сейчас ещЈ коньячку испробуем, да в один знакомый дом все вместе нагрянем - то-то будет потеха. И никаких правил...

Смердяков: Вперед, вперед, где мой мерседес?

Комментарий издателя: Вот уж не ожидал, что этим кончится! Впрочем, Алеша, кажется, не поехал, хотя коньяку тоже попробовал. Что же, кому поп, кому - попадья, так всегда было. Боже, как грустна наша Россия!

БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ

Федор Павлович: Итак, господа, продолжим. Поразвлеклись, погуляли - пора и честь знать.

Иван: Вы полагаете, батюшка? А я вот думаю что русскому человеку честь - одно лишнее бремя. Никогда у него достоинства не было, да и теперь нет. При царях, при коммунистах и при демократах холуйствовали. Если так дальше пойдет, русских совсем куда-нибудь вытеснят, на острова Белого моря, например. Евреи возьмут русскую нефть, китайцы - Сибирь, азербайджанцы - рынки. И всЈ это под американизированный телевизор. Так что никто ничего не заметит, все будут в игру «кто хочет стать миллионером» играть.

Смердяков: А я уже стал, хи-хи-хи.

Федор Павлович: Поделился бы хоть с отцом, убивец!

Смердяков: Пожалуйста, под 50% годовых!

Алеша: Библия - вторая глава Второзакония - запрещает давать деньги в рост. А на ростовщическом проценте весь мировой капитал держится - как тут насчет достоинства и чести?

Митя: Мне кажется, Алеша, что библейский запрет касается только ближнего, своего. А с чужого дери любой процент - это золото Иеговы.

Алеша: Для христианина нет чужого. А русский человек - православный, для него божье дороже человеческого. По этой мерке вся наша история строится. Те же крепостные в 1812 году показали Наполеону, кого они больше любят - его «революционный» закон или свою «рабовладельческую империю». Да и революция 1917 года не одними масонами делалась - у народа другой замысел был.

Иван: Уж не рай ли на земле построить? Так ведь это ересь из ересей, мой дорогой монах.

Алеша: Именно рай, Иван, но не материальный, чувственный рай, а жизнь по правде. Правда - ключевое слово русской истории. Единство истины и справедливости. В стране победившего материализма первым делом исчезла материя - вспомните военный коммунизм. Революция в России не бедных хотела сделать богатыми, а тех и других заставить жить по правде.

Митя: И правильно делала. Буржуев давить надо, они себялюбцы и враги народа. Сталин их всех переиграл, за это они его и ненавидят.

Алеша: Сталин был такой же революционер, как Ленин с Троцким, но во время войны ему понадобился союз с русским народом, чтобы выжить. Перед войной Сталин не только «ленинскую гвардию» перебил, но и десятки тысяч православных священников и простых верующих в лагеря загнал. А после Победы так крестьян закрепостил, что никакой Салтычихе не снилось: до ближайшего города не могли доехать, паспортов не давали. Насильно в рай не входят, Митя. В этом всЈ дело. Насильно я не то что в коммунистический или буржуазный, а в Божий рай не пошел бы.

Смердяков: А я - так с удовольствием!

Федор Павлович: И я, пожалуй, тоже. Рай - он и есть рай, неважно какой.

Иван: Интересно, чтобы вы делали в христианском раю, батюшка? Вам уж лучше в мусульманский, там девственные красавицы в эдемском саду обещаны.

Митя: Шутки в сторону, господа. Коммунизм в России стал последней защитой русского народа перед мировой закулисой - особенно во времена Сталина и лет двадцать после него. Только такой подлец, как Никитка, мог «разоблачить» великого человека, и предложить «догнать и перегнать Америку». Для того, что ли, революцию начинали, чтобы вторую Америку соорудить? Кстати, наши нынешние либералы именно это и делают. Только народ почему-то по миллиону в год вымирает.

Смердяков: Не смешите меня, Дмитрий Федорович. Здесь не то, что второй Америки, а второй Турции не получится. Бюджет российский нынче примерно равен финляндскому - вот с чухонцами и тягайтесь.

Федор Павлович: А ведь он прав, змей! А уж порядок в Финляндии какой - не чета нашему! Никто окурка на тротуар не бросит, сам видел.

Митя: Вот-вот, порядок - это главное для мещанской Европы. ЕщЈ Ленин шутил, что немцы, прежде чем занять вокзал в революцию, возьмут туда перронный билет.

Иван: Проблема гораздо крупнее, господа, На Западе за последние 300 лет сформировались устойчивые политические нации. Это гражданское общество, соблюдающее законные отношения с Богом и государством, и сознающее свои права и обязанности. Здесь государство и культура - часть личности, а не наоборот. В науке это называется открытым обществом постмодерна. Тут каждый имеет свою автономную точку отсчета, не претендуя на финансовую, политическую или нравственную позицию другого. Философия Другого - вот идея современного Запада. России это не снилось.

Митя: Потому-то, наверное, там гомосексуалистов епископами и назначают.

Груша: Не говорите при мне об этом - терпеть их не могу.

Иван: В цивилизованных странах считают: всЈ, что ниже пояса - личное дело каждого.

Федор Павлович: Ах, баловники, хорошо устроились - в церковь к голубому попу ходить. И грех отпустит, и жить научит.

Алеша: Вот это и называется правовым обществом. Организованный муравейник эгоистов, где каждый использует другого - в том числе и Бога - для себя, для своего интереса. Русский человек никогда не умел жить для себя любимого, потому русские сейчас и вымирают. Россию лишили сверхличной идеи, лишили веры. Мы не политическая нация, мы нация духовная. И государственность у нас не юридическая, а сакральная. У нас выбор не между разными правилами (законами), а между раем и адом. Мы до сих пор сохранили вертикальную развертку человека - что при царях, что при коммунистах. С ней-то нынешние либералы и борются. Если победят - погаснет последний очаг христианства на земле.

Смердяков: Туда ему и дорога. Христианство - религия безумцев, грезящих о каком-то ином мире. Жить по-человечески не умеют, вот и выдумывают себе невесть чего. Подставь щеку, когда тебя бьют, смотри на женщину без вожделения - на кого это рассчитано? Бред какой-то.

Федор Павлович: Да уж, признаюсь, перебор некоторый получается. Мы ведь не монахи, вот и Грушенька подтвердит. Я хоть не первой молодости, но ещЈ о-го-го...

Митя: Не трогайте Аграфену Александровну, папаша. Тут другое: а вдруг христианство и впрямь рассчитано на то, чтобы подавить волю арийцев к сопротивлению? Экспортный вариант иудаизма, так сказать?

Алеша: Ты что, Митя, Розенберга начитался? Фашисты гнали Христа, а иудеи с римлянами его распяли. И тем и другим он поперЈк дороги оказался. Для себя любимых жить мешал.

Иван: Хватит утопий, Алексей. Человек смертен, человек грешен, и хочет взять своЈ на земле. Подойди на улице к любому: кто согласен быть бедным и больным? Тебе в лицо рассмеются, а то ещЈ и по шее дадут. Христианство две тысячи лет шло против природы человека - не получилось. Русский коммунизм пытался вылепить «нового человека» насильно, пролил реки крови, завоевал полмира - и что? СССР слинял в три дня. Тысячелетний рейх ещЈ быстрее. Надо отдать должное мировому еврейству - оно выработало наиболее успешную парадигму национального выживания на протяжении тысяч лет. Ветхий Завет, религия «Бога бытия» - вот основа их успеха. Сейчас к этой «религии жизни» подключился и Запад: началась его постхристианская история. В цивилизованном мире - особенно в Америке - сложился уникальный иудейско-христианский синтез, какого прежде никогда не было. Ему принадлежат сегодня мировые финансы и контроль за единым информационным полем. Покуда это так, культурным странам ничего не грозит. А варварам - в том числе и русским - придется приспосабливаться. Такова столбовая дорога общечеловеческой цивилизации.

Груша: Что-то мне душно стало, я, пожалуй, выйду.

Митя: Подожди, Груша, и я с тобой. Мне тоже здесь делать нечего.

Федор Павлович: Нет уж, я останусь. Любопытно, чем наш монах на это ответит.

Алеша: То, что ты сказал, очень умно, Иван. Умно, но не гениально. Гений часто умному человеку дураком кажется - знаешь ты это? Вот русский народ такой гений и есть. Он тысячу лет уже живет со Христом - и грешит с ним, и кается, и подвиги совершает. И даже великие царства строит. Отними у него Христа - он рассыплется. Иудеи Христа замучили, фашисты заменили его «золотом Рейна», американцы - долларом, европейцы - постмодерном. Христос - это призыв человека вверх, к бессмертию рядом с Богом. Кто не хочет, пусть не идет, насильно мил не будешь. Одним умом да порядком не проживешь - мертвечина это, «экзистенциальная скука» заест. В сытых странах больше всего самоубийц. Живая жизнь - творчество, а для творчеств великий идеал нужен. Можешь ты представить себе Данте или Гоголя, творящих исключительно ради денег? Пока есть Христос в душе - жив человек. Если Его там нет, человек и народ мертв, сколько бы мерседесов «на душу населения» у него не было. Я не хочу смерти России.

Федор Павлович: Слушаю я вас, Иван и Алексей - ну оба правы. Что же мне, старому греховоднику делать? К кому примкнуть?

Смердяков: Я сам по себе, мне на эти высокие материи совершенно наплевать. Все это одно сотрясение воздуха.

Комментарий издателя: Голоса стихли. Я тоже остался в недоумении, прямо как у Канта, на «антиномии чистого разума» беседа завершилась. Какая-то незаконченность ощущается, недосказанность. Нельзя же все на такой точке оставлять.

БЕСЕДА ПЯТАЯ

Федор Павлович: Ну вот, опять мы вместе. А то я уж боялся, что истины последней не выговорим. Что же с нашей матушкой Россией дальше будет?

Смердяков: Да что с ней будет - будет догнивать дальше, пока совсем не рассыплется. А потом будет нефтяные поля да лесоразработки обслуживать - на это миллионов 30 бывших русских хватит. Это, кстати, давно уже просчитано на Западе: Тэтчер с Бжезинским об этом открыто говорят.

Митя: Врешь, лакей, не бывать этому! Несколько храбрых офицеров у нас всегда найдется, чтобы этот проклятый «новый мировой порядок» взорвать.

Груша: Господи, Митенька, детей пожалел бы. А впрочем, может, ты и прав. Только страшно уж очень.

Иван: Не волнуйтесь, Аграфена Александровна, никто ему этого не позволит. Лет через десять бывшее советское оружие окончательно проржавеет. Но дело даже не в этом. Лет через 10 всЈ активное население у нас будет думать по-американски и говорить на американском языке. Посмотрите молодежные журналы и вывески ночных клубов. По-русски будут выражаться одни старухи в вымирающих деревнях. Да и их мало останется.

Федор Павлович: Вот уж дудки! Мы ещЈ покряхтим. Да и от нашего Скотопригоньевска три года скачи - ни до какого государства не доскачешь.

Алеша: Ты хочешь сказать, Иван, что через десять лет закончится русская история? Россия, как Атлантида, уйдет под воду?

Иван: Почему же, как Атлантида? Вот у римлян или византийцев тоже неплохая имперская история была - и где они теперь?

Алеша: Это другое дело. Языческий Рим от собственного разврата погиб, Византия - от своей нехристианской политики. Пока Россия остается православным Царством, ей ничто не страшно. А если она уйдет - то только на небо.

Иван: Позвольте, господа, о каком православном царстве вы говорите? Что за фантазии такие? Вот назову вам несколько цифр - официальная статистика: в России 3 миллиона нищих, 3 миллиона бомжей и почти 3 миллиона беспризорных детей. Я уж не говорю об алкоголизме и наркомании, о СПИДе и абортах. Я сам русский, жалею свою страну, но я реально смотрю на вещи. Либо Россия будет вписана в глобальное международное сообщество (пусть даже ценой разделения на несколько более вменяемых и управляемых областей), либо еЈ ждет очередная, и уже последняя катастрофа.

Федор Павлович: Ну, я-то до этого не доживу. Хотя кто знает...

Смердяков: А я вовремя уеду. У меня уж в швейцарском банке на этот случай кое-что отложено.

Митя: Крысы первыми бегут с корабля, на то они и крысы.

Алеша: Впечатляющие цифры привел Иван. Но только как их понимать? Между прочим, в процветающем «четвертом Риме» - Соединенных Штатах - заключенных на тысячу жителей больше, чем в России, и наркоманов-спидоносцев уж никак не меньше. Дело в том, Иван, что нынешний кризис - реакция христианской души на либеральную переоценку ценностей. Богатство, цинизм, разврат - теперь публичные ориентиры. Грех по совести разрешили, и русские люди от этого до сих пор опомниться не могут. А те, кто опомнились, гребут деньги лопатой. Тут уж «всему миру провалиться, а мне чтоб чай пить».

Иван: И как же ты с таким народом собираешься жить дальше? Мы ведь не при царе Горохе живем, в XXI век вступили. Вы, Алексей Федорович, идеализируете патриархальную общину, но в России она бесперспективна. Выражаясь ученым языком, у неЈ нет механизмов социального воспроизводства. Нынче Бог не Христос, а телевизор, а там сам знаешь, что показывают. Доживет последнее советское поколение, и прощай...

Смердяков: Скорей бы уж. Надоели они мне, под ногами путаются, права качают. Правильно сделали, что льгот их лишили.

Груша: Зверь ты, Смердяков, а не человек! Детей-то у тебя нет - смотри, скоро сам состаришься. Одиночества перед смертью не боишься?

Смердяков: Я уж сам о себе позабочусь, Аграфена Александровна, милостыни ни у кого не попрошу. Да и просить не у кого - в Бога вашего нынче мало кто верует. Вид делают только. Со свечками в храмах стоят, а какой рукой креститься - не знают.

Иван: Все эти грандиозные храмы-новоделы, вроде того, что в Москве - всего лишь декорация, ширма для олигархов. Кстати, вспоминают именно то, что забыли. Искусственный стиль «ретро» - именно симптом забвения. Что было, то прошло. Прогресс - он и в религии прогресс. Я лично в Бога без Христа верую. Как сказал мне по секрету один мой ночной гость, что внизу, то и вверху - что уж тут гоняться за этим женственным призраком! Против него и де Сад, и Ницше, и Фрейд, и сам Карл Маркс много поработали. Повторяю, надо реально на вещи смотреть.

Федор Павлович: То-то я чувствую, что мне с «мовешками» куда приятнее обходиться, чем на молитве стоять. Спасибо, Иван Федорович, вы мне меня объяснили. ЕщЈ один поэт в начале ХХ века писал: «только бы льнули девчонки, к черту пославшие стыд...»

Алеша: Вниз всегда идти легче, чем вверх. «Царство небесное усилием достигается». Что касается твоих рассуждений, Иван, то на философском языке они называются позитивизмом: по поверхности скользишь. Кто душу человеческую измерил, кроме Христа? Кто за неЈ свою божественную кровь пролил? Неужели ты думаешь, что он так и отдаст свою любимую Россию дьяволу? Съезди в любой наш монастырь: сколько там молодых русских монахов неусыпную молитву творит! Может, благодаря этому и мир до сих пор держится. Жизнь продолжается, покуда люди радуют Бога. Перестанет Он радоваться за людей - задует свечу. Приглядитесь внимательнее - русская цивилизация сразу в нескольких временах живет: и в традиции Святой Руси, и в царской идее, и в коммунистической, и в буржуазно-либеральной. И каждая из них себя запечатлевает в новых поколениях. Россия - это сердце вселенной, она одолевает в себе космическое зло. Ныне это сердце ещЈ бьется, хотя и трепещет в крестной муке. Если остановится - всем конец.

Иван: Не надо преувеличивать роль России, Алеша. Россия - обыкновенная страна-неудачник, хотя и много о себе вообразившая. Кое-что у нас, конечно, было в истории, но давно прошло. Где теперь плоды мая 1945 года? Одной архаикой с капустой в бороде не проживешь. Что касается христианства, то оно терпит поражение во всем мире. Знаменитый «битл» Джон Леннон ещЈ в 1968 году сказал: «Христианство обречено. Оно увянет и исчезнет. С этим не нужно даже спорить - настолько всЈ очевидно. Я знаю, что прав, а все остальные скоро убедятся в моей правоте. Мы сейчас куда популярнее Иисуса».

Смердяков: Обожаю «битлов». Вот недавно в Петербург Пол Маккартни приезжал, так я специально на Дворцовую площадь ходил, чтоб на него хоть одним глазком глянуть. Опять же и миллиардер он...

Митя: А мне так ничего, кроме русской песни, не надо. «Есть на Волге утес» - знаешь такую? А ещЈ у нас «Вставай, страна огромная» есть. Если еЈ народ запоЈт - всех врагов сметет. И это будет, будет.

Иван: Борьба за жизнь сегодня в цивилизованных странах идет. Жизнь - это организация против хаоса. Есть такая наука синергетика, слыхали? Кстати, еЈ русский ученый Пригожин предложил. Так вот, Россия - это хаос, Европа - это мера, Америка - это мера плюс сила. Человечеству надо преодолеть вызов истории, овладеть материей бытия - тогда победа за ним будет. Надо гармонизировать триаду: дух - душа - тело. ВсЈ остальное от лукавого.

Федор Павлович: Вот хорошо бы было - и с дамой погулять, и лекцию умную послушать, и в «киберпанк» с компьютером сыграть. Только слышал я, что тут обратная пропорция: чем больше люди знают, тем больше у них проблем. Вроде бы есть такой закон «неполноты описания». Впрочем, об этом ещЈ Экклезиаст говорил.

Алеша: Люди без веры жить не могут, без веры они умирают. И тут Иван прав: не в одной России грозные события происходят. Сравните число рождений в Европе и в Китае, в Индии, в исламском мире. Париж и Берлин сегодня - на треть мусульманские города. Запад вырождается духовно и физически - об этом всЈ громче говорят на самом Западе. Этой цивилизации осталось жизни лет 50-100: дальше ресурсы природы (экологический кризис) и культуры (постмодерн) будут исчерпаны. Повторяется история позднего Рима - там тоже решили жить для наслаждения и перестали рожать детей. В науке это называется гедонистической фазой цивилизации, и она всегда последняя. Жизнь продолжается, пока есть за что умирать - иначе она гибнет.

Смердяков: Не беспокойтесь, господа, пока доллар остается мировой валютой, Америке ничто не угрожает. Вот разве только террор...

Митя: Между прочим, доллар этот дутый. Америка - величайший финансовый спекулянт и должник на свете. Товарного покрытия доллара нет, и реальная цена ему - примерно девять наших «демократических» рублей. Не верите - почитайте спецлитературу.

Иван: Люди не святые, я вам об этом без конца толкую. Мы на грешной земле живем, и если мы хотим сберечь жизнь, надо правильно еЈ организовать.
Нет другого способа это сделать, чем правовое государство, частная собственность, автономная личность и свобода веры, любой веры. Это и есть западная идея, называйте еЈ хоть либерализмом, хоть буржуазностью. Если для этого необходимы ИНН, пусть будут ИНН. Если микрочипы младенцам надо будет вставлять, и это придется сделать. Это будет суровый порядок, но есть нечто несравнимо худшее, чем «электронный концлагерь» - всеобщая резня, хаос. Что касается России, то еЈ вера в чудо есть оборотная сторона неверия в собственные силы. Каждое событие у нас встречают как стихию, как землетрясение, и терпят, терпят. Что ж, каждый народ заслуживает свою судьбу.

Алеша: В одном я с тобой соглашусь, Иван: атеизм исчерпал себя. В ХХI веке будут сражаться не вера с атеизмом, а вера с другой верой. Впрочем, атеизм в России тоже был верой - во всяком случае, в первые советские годы.

Смердяков: Моя вера всегда при мне. Если я здоров и богат - слава Богу, если нет - я и черту помолюсь. По мне всЈ едино. Вообще черт мне ближе, Иван Федорович, в этом вы, наверное, меня поймете.

Федор Павлович: Вот ведь гад, до самого нутра своим поганым словом достаЈт. А ведь в чем-то он прав, собака, по себе знаю.

Смердяков: Повежливее, сударь, я ведь и обидеться могу-с.

Иван: Я вам скажу, господа, в чем он прав. В Евангелии сказано: «Не любите мира, и того, что в мире». Но мир - это жизнь, наша короткая человеческая жизнь. Значит, христианство нам советует не любить жизни. Почему? Да потому, что жизнь из добра и зла в равной мере состоит, ну как вода, например, из водорода и кислорода. Уберите, скажем, водород, и воды не будет. Христианство хочет разделить в жизни добро и зло, и призывает нас любить только добро, а зло выдрать из жизни с кровью и потом. Но тем самым оно еЈ убивает. Я ведь тоже, как и все, жить хочу. ВсЈ-таки мы с вами Карамазовы. Прелесть жизни, самый «смак» еЈ - именно в единстве «верха» и «низа», светлого и темного. На клавиатуре бытия есть черные и белые клавиши: те и другие нужны, чтобы звучала музыка. Без греха (или, если угодно, без черта) жизни нет, а есть один монастырь. Оно хоть и свято, но скучновато. Для счастья на земле человеку полная свобода нужна, без оглядки на Бога. Иначе ему и счастья не видать. Александр Блок как-то записал в своЈм дневнике: «знаю, как надо жить, но не могу, не хочу». А Василий Розанов и вовсе гениальную формулу придумал: «Христос так сладок, что в нЈм мир прогорк».

Федор Павлович: Эк куда хватил, счастья ему подавай. Даже я понимаю, что счастье это самое одним прохвостам тут выпадает. «В беззакониях зачат есмь, и во грехе родила меня мать моя».

Иван: И вы туда же, Федор Павлович! Да куда вы денетесь, в святые, что ли, захотели? Не выйдет - «клейкие листочки» жизни не позволят. Она ведь из маленьких экзистенциальных частиц состоит, своего рода атомов бытия, его неповторимых мгновений. Помните, у Пушкина: «Бегут за днями дни, и каждый миг уносит частицу бытия...» Так вот, каждая такая частица неповторима, у любой своя этика и эстетика, своЈ добро и зло. И мерить их общей мерой невозможно. Иначе получится, как у Канта с его «категорическим императивом»: «с отвращеньем в душе делай, что требует долг». Абстракциями, господа, не отделаетесь, земле нужна горячая кровь, а не импотентная мораль.

Алеша: Это только на словах красиво, Иван, а на деле одно свинство выходит. Попробуй, поживи так, и получишь мерзость, грязь и жалкое удовольствие. Знаю одно: Господь такое Царство приготовил любящим его, что нашим языком и выразить невозможно. Перед ним любое земное «мгновение» - жалкий лепет, «жизни мышья беготня». Лермонтов даже о своем демоне сказал: «И песен небес заменить не могли ему скучные песни земли...» Знаю и другое: не об одном загробном идеале речь. В каждой из твоих уникальных «частиц бытия», Иван, присутствуют божьи энергии, присутствует свет Христов. Если бы Его там не было, не было бы самого бытия, а только сплошной мрак. Да будет свет - сказал Бог, и стал свет. Мораль, красота, жизнь - не холодный «долг» Канта, а живой разговор с Господом, личная встреча с ним что днем, что ночью. Это описано Иваном Ильиным в книге «Аксиомы религиозного опыта». Он там как раз пишет об «огнях» бытия, о грозных и прекрасных моментах (символах) истины в самом повседневном нашем опыте, и об умении понять эти символы. Для этого человеку и душа дана.

Митя: В России сильная «вертикальная» власть нужна - лучше всего царская. Тогда мы и с чертом справимся, и наших собственных либералов-сатанистов (тут он посмотрел на Смердякова с Иваном) к ногтю прижмем, Так всегда было в истории, будет и теперь. Кстати, президент Путин это, кажется, понимает - его власть мне всЈ больше монархической представляется. Вот ещЈ бы он «Закон о русской школе» принял, да русский канал на телевидении учинил...

Алеша: Если уж о законах говорить, то первым делом надо закон о взаимной поддержке Церкви и государства принять. В католической Италии, например, это давно сделано, в православной Грузии - тоже.

Иван: Поздно, Дмитрий Федорович, поздно. Царя, как говорил Иван Ильин, нужно заслужить, а нынешний русский человек заслужил в лучшем случае Ельцина с Чубайсом. У нынешнего русского царя сложная фамилия: Березовско-Гусинско-Смоленско-Ходорковский-Авен. Нынешний русский народ опустился, устал, абсолютно инертен и ни на что не годен. Он отдал всЈ, что можно отдать в этом мире: свою национальную легенду, свою историю, своЈ геостратегическое и геоэкономическое пространство. В его распоряжении после 1945 года оказалась одна треть земного шара - всЈ спустили к чертям свинячьим. «Скисли душами, опрыщавели, да ещЈ вином много тешились, разоряли дом, дрались, вешались». У нас на одного святого приходится тысяча разбойников, а какое государство может из этого получиться? У нас продажны все, от министров до милиционеров. Такая страна обречена. Не подумайте, что я злорадствую, но я уверен, что в ближайшем будущем русским придется отдать последние остатки своей бывшей царско-советской империи - прежде всего Кавказ, а потом и Сибирь. Чтобы жить в этом мире, нужно овладеть им как женщиной, нужно уметь ладить с Богом, с чертом и с самой землей - а иначе спускай флаг и закрывай лавочку. Одной молитвой не проживешь, для этого рога и когти требуются. Западный Фауст это давно понял, потому и прекрасную Елену получил. Скоро он получит весь мир.

Груша: Я хоть сама грешница, Иван Федорович, а слушать мне вас страшно. Ведь вы зовете нас свой грех себе простить, и на этом с бесом поладить. В старину иначе говорили: Бог простит, только ты сам себе не прощай. Многие нынче уже сами себе грехи отпустили, да вот отпустит ли Господь?

Смердяков: Брехня всЈ это. Главное - самому себе нравиться. Умный человек всегда найдет повод себя похвалить. К тому же «ничто человеческое мне не чуждо» - ведь так, кажется, чЈрт Ивану Федоровичу когда-то намекнул? А значит, он друг и брат человеку, если уж начистоту разговор идет.

Федор Павлович: Что ты мелешь, убивец?

Митя: Врешь, лакей, хоть я не святой, но знаю, что перед Богом и людьми виноват. Вот без этого действительно пропасть, разрушается человек, и народ такой пропал!

Груша: Я люблю Россию не за «достоинства» или «недостатки». Какая она есть, такая и есть. Она моя мать. И Митю моего я так же люблю, со всеми его делами. И аршина у меня нет, чтобы любимых сравнивать: а вдруг кто получше за морем окажется. На Западе жизнь гнилая - была я там, видела.

Алеша: Тяжело мне говорить, Иван, но придется: вы со Смердяковым уже согласие сатане в душе дали. «Много ли человеку пользы, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит?» У Смердякова, прости Господи, души почти не осталось, так ему, может, это и сойдет с рук, но тоже до поры до времени. Не надо иллюзий, что мир этот вечен, и что людям обещано счастье на земле. Христос нам этого не обещал. Наоборот, миру сему Он обещал огонь. Все дела человеческие (включая политику и культуру) в конце концов сгорят - может быть, потому русские и не придают им большого значения. Выживут те, имена которых записаны на белом камне. В Апокалипсисе сказано, что таких будет сто сорок четыре тысячи - подумайте, только сто сорок четыре тысячи за всю историю мира! Это те, кто не поклонились Зверю - может, для них и вся Вселенная задумана. Не хочу я жизни с демонами, Иван, и Россия еЈ не хочет. Ты вот тут русского человека ругал - а ты подумал, почему он сейчас в таком положении? Потому что мы живем в позднее время истории, в те самые предапокалипсические «полчаса», когда год столетию равен. Прогресс рвется от рая к аду. Разрешено всЈ, что не запрещено: это значит, что право заменило нравственность. Сегодня миром правит человек денег - этот нравственно худший тип человека. Государство, культура, армия и даже часть духовенства продаются, как товар на рынке. В этих условиях в русском человеке происходит как бы внутренний взрыв - он действительно начинает считать, что всЈ позволено. Если миром правят деньги, то к чему честность и справедливость? Это в кальвинизме богатство богоугодно - в православии оно прежде всего соблазн. А с соблазном немногие справляются. Христианский Запад эту битву давно проиграл, Россия ешЈ сопротивляется. Россия могла противостоять Наполеону и Гитлеру, но с Маммоной ей воевать сложнее. Русский человек не привык к свободе греха, он не «привит» против него («культуры зла» не хватает), и потому особенно тяжко его переносит. Быть может, Россия ещЈ восстановит свою удерживающую христианскую Империю, или уменьшится до размеров Московии - не в размерах дело. Катакомбная церковь - тоже Церковь. В конце истории будет Суд миру, и тогда отделятся зерна от плевел. Наукой и медициной от Бога не откупишься. Господь собирает свою жатву мучеников и исповедников, и больше всего, я уверен, их будет от русской земли. Небесный Кремль всегда существовал и будет существовать в руке Бога. В этом и есть русская победа.

Груша: Спасибо, Алексей Федорович, и вам, Иван Федорович, и даже тебе, Смердяков. Чувствую, что за каждым из вас своя правда есть - у кого большая, у кого совсем маленькая. Красиво вы тут, Иван Федорович, о черных и белых клавишах рассуждали, да вот только всякому оркестру дирижер нужен, и дирижер этот - Христос, а не бес. Такая вот моя правда, а остальное Господь рассудит. Всех вас я знаю и помню. И если кому-то будет плохо, позовите - приду. Прощайте, Федор Павлович, не поминайте лихом. Пойдем, Митя.

Казин Александр Леонидович, доктор философских наук, заведующий сектором Российского Института истории искусств, профессор Санкт-Петербургского университета, член Союза писателей России
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Александр Казин:
Интернет взорвался. Что нового?
Путинская власть должна стать властью народа – нелиберальной демократией, противостоящей виртуальной власти «оффшорных аристократов»
14.02.2019
Хаосмос Владимира Набокова
Статья из сборника «Судьбы русской духовной традиции в отечественной литературе и искусстве ХХ - начала ХХI века», 2-й том. Ред.-сост. А.Л.Казин. СПб, «Петрополис», 2017
25.01.2019
Круги Солженицына
К столетию со дня рождения
09.12.2018
Все статьи автора
Последние комментарии
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Владимир Петрович
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019