Вечером 17 января 2025 года полный текст Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран появился на официальном сайте Президента России. Это соглашение послужило, с одной стороны, заменой старому договору, действовавшему с 2001 года, а с другой – стало, на мой взгляд, новой вехой в работе российской дипломатии, результаты которой могут быть даже более значительными, чем это представляется сегодня.
Cразу замечу – я не специалист по международному праву и все дальнейшие рассуждения будут базироваться лишь на моём личном восприятии документа, том впечатлении (точнее, впечатлениях), которое он произвёл на меня как на политического обозревателя и публициста.
Итак, впечатление первое.
С первых же статей договора возникает впечатление, что он подписывается между двумя странами, у которых только что закончился период многолетней вражды и они, наконец, решили раз и навсегда уладить все свои споры и отказаться от любых попыток навредить друг другу в будущем. Такой себе идеальный мирный договор, условия которого продиктованы не столько вынужденным компромиссом, сколько искренним проявлением доброй воли договаривающихся сторон.
Судите сами:
«Статья 2
Договаривающиеся Стороны проводят государственную политику, основываясь на взаимном уважении национальных интересов и интересов безопасности, принципах многосторонности, мирного разрешения споров, неприятия однополярности и гегемонии в мировых делах, а также противодействуют вмешательству третьих сторон во внутренние и внешние дела Договаривающихся Сторон.
Статья 3
3. В случае если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется агрессии, другая Договаривающаяся Сторона не должна оказывать никакой военной или иной помощи агрессору, способствующей продолжению агрессии, и будет содействовать тому, чтобы возникшие разногласия были урегулированы на основе Устава Организации Объединенных Наций и других применимых норм международного права.
4. Договаривающиеся Стороны не допускают использования своих территорий в целях поддержки сепаратистских движений и иных действий, угрожающих стабильности и территориальной целостности другой Договаривающейся Стороны, а также враждебных действий в отношении друг друга».
«Национальная независимость имеет огромное значение для Исламской Республики Иран…. мы платим за нее цену уже 45 лет... Независимость и безопасность нашей страны, а также ее самостоятельность являются важнейшими элементами, и мы не особенно склонны присоединяться к какому-либо конкретному блоку», – отметил, комментируя формулировки договора, посол ИРИ в Москве Казем Джалали. Как отмечают наблюдатели, в отличие от Северной Кореи, в российско-иранском договоре речь идёт не о прямой военной поддержке в случае нападения на одну из сторон, а только о неоказании содействия агрессору в какой-либо форме, что полностью соответствует текущим реалиям и возможностям сторон. Уровень оборонных обязательств в российско-иранском соглашении обусловлен уникальной позицией России на Ближнем Востоке, полагает глава Центра ближневосточных исследований Мурад Садыгзаде: «Москва фактически равноудалена и имеет достаточно позитивные отношения со многими акторами в регионе». Как известно, основным противником Ирана в регионе является Израиль отношения которого с Россией, несмотря на известные проблемы, не являются враждебными: «Видимо, поэтому в договоре и заложен отказ от помощи агрессору, а не помощь в отражении нападения». В это же время впервые на столь высоком уровне юридически фиксируется существующее военно-техническое сотрудничество Ирана и России.
Однако вернёмся к статье 3 и к мыслям, которые она навевает.
«Взаимное уважение интересов безопасности, отказ от военной или иной помощи агрессору, недопущение использования своих территорий в целях поддержки сепаратистских движений, угрожающих стабильности и территориальной целостности другой стороны, никаких враждебных действий в отношении друг друга…)
– вчитываясь в эти строки, невольно возникает желание, чтобы на таких же условиях мы имели возможность урегулировать все противоречия с Западом и избавиться, наконец, от логики противостояния в наших взаимоотношениях. Другое дело, согласится ли нынешний Запад отказаться от однополярности и гегемонии в мировых делах? Но это уже отдельный разговор.
К этому же можно отнести пункт 1 статьи 4, в котором речь идёт не о борьбе, но о взаимной работе разведок двух стран:
«В целях укрепления национальной безопасности и противодействия общим угрозам службы разведки и безопасности Договаривающихся Сторон обмениваются информацией и опытом и повышают уровень своего сотрудничества».
Впечатление второе: упор на региональные интересы.
Обращает на себя внимание, что Россия и Иран не ставят своей целью лезть в дела других стран и вообще как-то влиять на события, происходящие за пределами нашего региона. Никакой «экстерриториальности национальных интересов», как это принято у США и коллективного Запада в целом.
«Статья 11
2. Договаривающиеся Стороны способствуют формированию под эгидой Организации Объединенных Наций системы обеспечения международной информационной безопасности и созданию юридически обязывающего режима предотвращения и мирного урегулирования конфликтов с опорой на принципы суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела государств».
Статья 12
Договаривающиеся Стороны способствуют упрочению мира и безопасности в Каспийском регионе, Центральной Азии, Закавказье, на Ближнем Востоке, сотрудничают с целью предотвращения вмешательства в указанные регионы и дестабилизирующего присутствия там третьих государств, обмениваются мнениями по ситуации в других регионах мира».
Если в договоре и идёт речь о военном сотрудничестве, то оно предусматривается лишь в рамках «противодействия общим военным угрозам и угрозам безопасности двустороннего и регионального характера». Кроме того, подтверждаются принципы уважения национального суверенитета и невмешательства в чужие дела.
Впечатление третье: ни одно третье государство или даже объединение нескольких государств не упоминаются в качестве угрозы национальной безопасности договаривающиеся сторон.
Нет ни слова о восприятии, скажем, экономического могущества Америки проявлением враждебности с её стороны, которое должно быть непременно нивелировано любыми доступными средствами и методами. Для того, чтобы узнать, как бывает наоборот, почитайте на досуге военную доктрину США и блока НАТО.
Вместо этого предполагается совместное противодействие действительно важным угрозам, касающимся безопасности каждого члена международного сообщества.
«Статья 7
1. Договаривающиеся Стороны сотрудничают на двусторонней и многосторонней основе в борьбе с международным терроризмом и другими вызовами и угрозами, в частности экстремизмом, транснациональной организованной преступностью, торговлей людьми и захватом заложников, незаконной миграцией, незаконными финансовыми потоками, легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и распространения оружия массового уничтожения, незаконным оборотом товаров, денежных средств и денежных инструментов, исторических и культурных ценностей, оружия, наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, обмениваются оперативной информацией и опытом в сфере пограничного контроля».
Ну и, пожалуй, ещё одно важное впечатление: взаимная открытость и развитие того, что прежде называлось народной дипломатией.
«Статья 16
1. Договаривающиеся Стороны развивают межрегиональное сотрудничество, исходя из его особой важности для расширения всего комплекса двусторонних отношений.
2. Договаривающиеся Стороны создают благоприятные условия для установления прямых связей между российскими и иранскими регионами, содействуют взаимному ознакомлению с их экономическим и инвестиционным потенциалами, в том числе путем проведения бизнес-миссий, конференций, выставок, ярмарок и других совместных межрегиональных мероприятий».
В важности прямого человеческого общения между гражданами различных стран мы имели возможность убедиться во время Чемпионата мира по футболу 2018 года, проходившего в России. Столько позитивных откликов о нашей стране и наших людях мы не получали от иностранцев (в первую очередь из западных государств) уже очень давно. А всё потому, что образ России, который им рисуют их СМИ, весьма далёк от реальности и даже намеренно, нарочито отрицательный. Особенно сейчас.
Разумеется, я рассказал далеко не обо всех аспектах нового российско-иранского договора, состоящего из 47 статей. Но, полагаю, даже поверхностного ознакомления с отдельными пунктами достаточно, чтобы понять, что это соглашение может и даже должно стать основой для будущего урегулирования всех наших международных отношений, в том числе с Западом. Ну не вечно же нам друг с другом воевать!
И пусть это больше моё пожелание, возможно немного наивное, чем отражение сегодняшней реальности, по крайней мере мы получили понимание того, к чему надо стремиться. А это важный шаг, без которого цели формирования нового справедливого миропорядка не достичь.
