Источник: КП
Григорий Кубатьян
Бывший донецкий ополченец Филипп Косов, позывной «Орион», родился в Москве. Сейчас ему 44 года. Но 33 года назад, когда треснул по швам Советский Союз, он вместе с родителями уехал в США, выучился в американской школе, а потом и в университете на IT-аналитика.
Так Филипп стал типичным американцем - не хуже австрийца Шварценеггера: расслаблен, нетороплив, уверен в себе. Крупной полноватой фигурой и бакенбардами он даже немного напоминает Элвиса Пресли на исходе музыкальной карьеры.
На встречу со мной Филипп пришёл в палестинском платке-арафатке, с палкой для ходьбы (последствия тяжелейшего ранения), с молодой женой и коляской, в которой лежал полугодовалый младенец.
ТЕХАССКИЕ РЕЙНДЖЕРЫ НЕ ПОНЯЛИ БЕРКУТОВЦЕВ
Филипп жил абсолютно американской жизнью. Неплохо зарабатывал. От обычного аполитичного американца его отличало лишь знание русского языка. И это сыграло ключевую роль: новости он читал не только американские, но и на русском. А они были тревожные: вторжение США в Югославию, в Афганистан, в Ирак и Сирию. Филипп все не мог понять: зачем США их бомбит?
На этом фоне начались проблемы с экономикой - промышленность начала загибаться. И в поисках работы парень был вынужден перебраться в республиканский Техас. Там из айтишники превратился в полицейского - охранял медицинские объекты. Даже вступил в Американскую стрелковую ассоциацию и получил лицензию на все существующие калибры пистолетов и помповое ружьё.
Затем начались события на Украине. Тут уж Филипп не просто просматривал ленту новостей, а пристально следил. Когда на майдане избивали беркутовцев, показывал друзьям-рейнджерам видео из Киева (на CNN-то такого не показывали).
- «Что же они не отвечают?!» удивлялись тогда парни, когда смотрели на горящих беркутовцев, - вспоминает Филипп. - В Техасе просто расстреляли бы за гораздо меньшее. А тут таран полицейских бульдозером, бутылки с зажигательной смесью…
«Почему бы тебе не поехать и не поразбивать черепа этим ублюдкам?» – спросили Филиппа американские рейнджеры. И тут он задумался: Правда, а почему бы и нет?
Тут и 2 мая - украинские нацисты жгут людей в Доме профсоюзов в Одессе. Затем расстрел на праздничном митинге 9 мая в Мариуполе. А у него дед - Ворошиловский стрелок, служил на Балтийском флоте. Второй дед – снайпер, убил 12 немцев, вернулся с войны без ноги, прадед погиб на Курской дуге в 1943.
«Еду!» - решил Филипп. Загранпаспорт получил к концу лета 2014 (от российского гражданства же не отказывался), распродал имущество, купил дорогую кевларовую форму и поехал на Донбасс.
АНТИГЛОБАЛИСТЫ ПРОТИВ БАНДЕРОВЦЕВ
Ситуация в непризнанных республиках тогда была тяжелой: ополченцам пришлось оставить Славянск, нацисты захватили Мариуполь и шли на Иловайск. Филипп переживал, что когда доберётся, от ДНР и ЛНР ничего не останется.
В Донецке он познакомился с Расселом Бентли (позывной «Техас»), который тоже только-только приехал. Тот был похож не столько на американца, сколько на русского фермера. Рассел почти не говорил по-русски и был рад встретить земляка. Оказалось, что оба жили в одном городе в Техасе - в Остине. Вместе они попали в учебку батальона «Восток». Филипп, взявший себе позывной «Орион» (в честь великана-охотника из греческих мифов), оказался при «Техасе» кем-то вроде переводчика.
Сначала дежурили на блокпосту, потом доросли до штурмовой пехоты.
- Там были и другие иностранцы: был испанец Торо - он пробрался через украинскую сторону как турист, были итальянцы-антиглобалисты - они до сих пор в строю, испанцы, французы, сербы. Был даже колумбийский коммунист Альфонсо, - вспоминает Филипп. - Ехали все, кому не нравилась политика США. Тогда многие поняли, что это восстание русских против глобалистской западной пирамиды. И приехали помогать.
Воевали неплохо. С лета до декабря 2014-го в отряде не было убитых. Потом им предложили ехать отбивать донецкий аэропорт:
- На тот момент это была горячая точка. Может быть самая горячая на планете, - вспоминает Филипп. Он сам собирал боевую группу.
Всего лишь вдесятером заняли позицию «монастырь» напротив диспетчерской башни, терминалы набитые украинцами - в 300 метрах - и к ним постоянно приходило подкрепление: поляки, грузины, «правый сектор» (запрещенный в России).
ВТОРОЙ ЛИНИИ НЕ БЫЛО
Стрелять из автоматов и пистолетов Филипп научился ещё в Техасе, но тут ему выдали тяжелый ПКМ (пулемет Калашникова), который ласково называли «покемоном». И эта роль ему Филиппу понравилась.
- «Мы сидим на первой линии, а где вторая?» - удивлялся я тогда, - вспоминает он. - «А второй нет» отвечают мне - «там Донецк». Не удержали бы мы его тогда, не было бы и Донецкой народной республики.
Повезло ему и с соседями: с одной стороны стоял легендарный Моторола, с другой – не менее легендарный Гиви.
- «Техасу» в то время исполнилось 54 года, - рассказывает ополченец. - Медленный был, но воевал смело. Был необыкновенно силён - в одиночку мог тащить на себе градину. Злился, когда что-то не понимал. Приходилось ему объяснять. Однажды по нам попал танк. Пулемёт был разбит. «Техас» надышался дымом и выбыл с отравлением.
В другой день на их позиции украинцы бросили около 20 танков. За 7-8 часов боя были разбиты все пулемёты, а позиции оказались окружены.
- Страшный был бой. «Правосеки»* заняли церковь и держали в ней оборону, — рассказывает Филипп. - Меня тогда контузило сильно. Когда очнулся, то увидел рядом мёртвых товарищей, подобрал их автоматы и стрелял из них, пока не закончились патроны.
Остался на позиции и РПГ с единственным выстрелом - он-то и напугал наступающих украинцев. Они встали в 20-30 метрах от позиции и не пошли дальше.
ПОЛСОТНИ ОСКОЛКОВ В ТЕЛЕ
Уже позже Филипп перешёл в казачье подразделение в составе всё того же «Востока». Был минометчиком. Даже получал денежное довольствие - 15 тысяч в месяц. Вспоминает, как украинцы засыпали их позиции фосфором, били Нонами и самоходками…
Так вместе с «Техасом» они провоевали до мая 2015 года. Потом тот ушёл - к тому моменту он сильно похудел и не мог бегать в бронежилете - и занялся гуманитарной деятельностью, военной журналистикой. Лишь иногда по старой памяти брался за оружие, чтобы отправиться на вылазку.
- Однажды он решил повеселить сослуживцев: разделся догола, надел каску, сел на велосипед и поехал на украинские позиции, - смеется Филипп. - Противник от такого нахальства опешил, а когда опомнился, стал стрелять из всех стволов. Рассел бросил велосипед и пустился наутёк. Хохота было много.
В октябре 2015 года Филиппа ранило - прилетела мина 82-го калибра, упала в трёх метрах. Полсотни осколков в теле, разбиты обе ноги (одну из них даже собирались отрезать). Фил потерял 3 литра крови (еще полстакана и смерть), но донецкие врачи его спасли и даже сохранили ноги. Хотя операции идут до сих пор.
6 месяцев ушло у Ориона, чтобы встать на ноги после почти полной парализации. Но в 2016-м году даже вернулся на службу, так и служил до 2018 года - с автоматом и на костыле. За участие в боях в районе аэропорта получил две медали «За боевые заслуги».
НЕТ ТАКОЙ ГАЛОЧКИ
Здоровье подорвано, нужно лечиться, делать операции, а близких тут нет - помочь некому и жить негде. Да и в Штаты не вернешься. Тогда Филипп поехал в Волгоград и поселился в доме своего бывшего командира, героя России с позывным «Терек». Того самого, который позже служил в ЧВК и был соавтором фильмов «Лучшие в аду» и «Солнцепёк».
Два года назад «Терек» погиб. Недавно погиб «Техас».
Филипп переехал в Подмосковье, где встретил и полюбил девушку. Ее зовут Елена. Она занималась гуманитарной помощью фронту. Сначала просто дружили. Потом стали жить вместе… Сына назвали Виктор - «победитель».
И казалось, бы, всё хорошо. Филипп преподаёт английский, Лена ухаживает за малышом, но уже год они не могут оформить ему статус «Ветеран боевых действий». Указ президента о присвоении такого статуса ополченцам первой волны вышел в прошлом году. Но механизма выдачи удостоверения за это время так и не появились.
И ведь документы у Ориона в порядке - российское гражданство, военный билет, наградные… Но его «футболят» из одного ведомства в другое, а военному инвалиду обивать чиновничьи пороги и тяжело, и стыдно. От отчаяния он даже хотел выбросить медали, но Елена не дала - удержала. Она сама бегает по инстанциям, но пока безуспешно. Обращалась в военкомат, в Социальный фонд, в фонд «Защитники Отечества». У неё 20 ответов от депутатов, 6 писем из главной военной прокуратуры, 3 из администрации президента.
- Говорят, что этим занимается межведомственная комиссия, - объясняет Елена. – Но процесс буксует - не отвечают. У них и так 16 тысяч обращений. А в компьютерной системе вообще нет галочки для добровольцев прошлых лет. И ничего сделать нельзя.
Филипп такой не один. Его сослуживцы - раненые и инвалиды - до сих пор не имеют статуса ветеранов.
- Выплаты нам не нужны. Мой муж даёт уроки и может нас прокормить, - объясняет Елена. – Но я хочу, чтобы мой сын гордился своим отцом.
И добавляет, что несмотря на трудную жизнь, инвалидность, гибель друзей и беспомощность чиновников, Филипп Косов ни разу не пожалел, что пошел воевать за Россию.
* Запрещенная экстремистская организация
