В начале сентября в Крыму пройдет 16-й Волошинский фестиваль, который для полуострова неизменно становится одним из главных литературных событий. «Культура» побеседовала с его организатором, поэтом Андреем Коровиным.
культура: Вы начинали смотр во времена, когда Крым еще был украинским. Преследовали и творческие, и политические цели?
Коровин: В
16 лет впервые прочел о Коктебеле в эссе Марины Цветаевой «Живое о
живом». И с тех пор мечтал сюда попасть. Сам-то я - коренной туляк,
родился недалеко от Ясной Поляны, но приехать в Коктебель мне впервые
удалось только в 1996-м. В 90-е этот поселок напоминал восточный базар -
всюду какие-то торговцы, гадалки, шашлычный дым закрывает собой Дом
Волошина... Но что-то особенное я в этом месте все-таки почувствовал;
поэт приоткрыл мне дверь в иной Коктебель. И я стал приезжать каждый
год, хотя со временем ситуация становилась все хуже и хуже.
И когда в 2002-м возникла идея фестиваля, цель была одна - вернуть сюда творческую интеллигенцию. Хотелось оказаться в том Коктебеле, который описывала Цветаева, в том месте, где читают и пишут стихи, влюбляются, ставят спектакли - в атмосфере абсолютной творческой свободы. Была и еще одна цель - познакомить российских и украинских поэтов и писателей, которые из-за развала СССР и раздела между Россией и Украиной потеряли друг друга из виду лет на пятнадцать - двадцать. Про политику даже мыслей не было!
культура: Фигура Максимилиана Волошина была, прежде всего, объединяющей. Он искренне старался примирить «красных» и «белых». Полагаю, что у фестиваля те же задачи? Разделение ведь никуда не ушло...
Коровин: Была идея на базе Дома Волошина и двух союзов писателей - российского и украинского - срастить литературное пространство. Со стороны нашей страны выступил Союз российских писателей в лице Светланы Василенко, со стороны Украины - Национальный союз писателей в лице Юрия Каплана. А инициаторами стали Наталия Мирошниченко, директор Дома-музея Волошина, и ваш покорный слуга, в то время главный редактор одного литературного сайта. Поддержал наше начинание Юрий Кублановский. Примирение литераторов России и Украины - действительно одна из задач фестиваля. Пусть это и слишком громко, официально звучит. Ведь Волошинский фестиваль неформальный, его делают не чиновники, а сами писатели. Попытка найти точки соприкосновения людей разных взглядов и убеждений - это лейтмотив мероприятия. Сам фестиваль - живой разговор разных творческих индивидуальностей. Нет похожих людей, и это одно из ярчайших доказательств божественного происхождения человека. Мы, организаторы Волошинского фестиваля, - за созидание, разнообразие и творение в самом широком смысле этого слова.
Что касается водораздела... Писатели не только в других странах, но и в самой России вновь разделились по политическим, идеологическим и прочим причинам. Сейчас гораздо жестче, чем тогда, двадцать лет назад.
культура: Как изменился за эти годы Коктебель?
Коровин: Тут много проблем. Это маленький поселок, хаотично
застроенный, с чудовищной экологической ситуацией, на грани катастрофы.
Сегодня его судьбу пытаются решать разные люди: кто-то хочет заработать
как можно больше денег, а кто-то - превратить в музей под открытым
небом. Между этими двумя концепциями - пропасть. Но боюсь, что победит
все-таки первая.
культура: У писателей не принято в последнее время говорить о миссии, сверхзадаче. Но у фестиваля она есть?
Коровин: Это интересный вопрос. А была ли сверхзадача у
Максимилиана Волошина, который приглашал к себе в дом друзей и коллег и,
по сути, проводил тот же самый фестиваль? Думаю, он не задавался этим
вопросом. Встречи писателей, их общение, столкновение мнений, обсуждение
произведений, вдохновение, вживание в эпоху, воплощение этого в
собственном творчестве - вот сверхзадача. Фестиваля ли? И его в том
числе. У нас нет цели показать или доказать кому-то: смотрите, какие у
нас писатели, какие они эрудированные, коммуникабельные,
доброжелательные. Все это не о том. А вот разговор с самим собой под
коктебельским небом в тени Волошинского дома - это о том.
культура: Сейчас время экспериментов в литературе. Много попыток и в поэзии: как непосредственно в самом творчестве, так и в организации вечеров. Да, все новое - хорошо забытое старое. Но как Вы относитесь к этому?
Коровин: Творчество - это вообще бесконечный эксперимент. Оно
без поиска нового - мертво. То, что сегодня называется экспериментом,
завтра - признанная классика. Созидание бесконечно и многообразно только
благодаря дерзновению.
Что касается Волошинского фестиваля, то и он постоянно меняется. Не так радикально и не так часто, как хотелось бы. Но, повторюсь, мы ограничены местом и бюджетом. Тем не менее заплыв поэтов на приз литературного журнала «Октябрь», матч команды литераторов с командой профессиональных футболистов, турнир поэтов на корабле и многое другое придумали именно на Волошинском фестивале. Также один из наших проектов - творческий дуэт «Коровин и Фагот». Нас с легендарным музыкантом «Аквариума» Александром Александровым (Фаготом) подружил именно Коктебель, и каждый год мы показываем театрализованное музыкальное представление. Мы сотрудничаем и с джаз-фестивалем Дмитрия Киселева, у нас были совместные проекты и выступления. И мы всегда открыты для любых интересных экспериментов.
Литература
должна быть интересна зрителю и слушателю. Если на выступление приходит
пять человек - значит, писатель не смог донести свое видение мира до
слушателей. На Маяковского и Есенина народ валом валил.
культура: Вы вспомнили «Октябрь». Фестиваль давно сотрудничает с «толстыми» литературными журналами. Как нам сохранить этот культурный феномен? Должны ли сами журналы подстраиваться под изменчивый мир?
Коровин: «Толстые» журналы - важный инструмент литературного
процесса. Поэтому мы с ними сотрудничаем и рассчитываем на это в
дальнейшем. Но нет ничего вечного. Если этот инструмент почему-либо
сломается, неизбежно возникнет новый. Сейчас такое море самодеятельных
литературных изданий, что лучше бы «толстяки» выжили. Они чтут традиции и
охраняют русскую литературу от бесконечного мусора, которого сейчас
излишне много, особенно в интернете.
культура: И последний вопрос. В своё время я выработал такую формулу «Крым - точка сборки России». Что значит Крым лично для вас?
Коровин: Крым - это мой личный рай, моя внутренняя свобода. Это очень личное. Мне кажется, что Крым - это не место на карте, а место в душе.
Фото на анонсе: PHOTOXPRESS
