Грозы и тепло ускорили наступление короткого северного лета. Прогрелись и воздух и земля. Всё живое радовалось солнцу, зелени, торопилось взять максимум от лета. Торопились и люди. За май, и начало июня были вспаханы и засеяны колхозные поля, посажены огороды. Чуть более двух недель остались до начала сенокосной поры. Эти более свободные дни люди старались использовать для отдыха.
В Троицын день прошел деревенский праздник в Теребаеве. Даже сельский совет и правление колхоза не препятствовали веселью, давали возможность людям отдохнуть перед уборкой трав и заготовкой сена.
На следующий день праздник перешел в Кузнецово, Филиппово и Гужово одновременно. Собрались на него жители всех окрестных деревень. Разошлись они только под утро.
Дошла очередь и до деревни Ковригино. Вместе с Иваковым, расположилась она на крутом берегу реки Юг, несущей свои воды в Северную Двину, а далее в Белое море. Уже с обеда начали собираться гости из соседних деревень. Они не торопясь заходили в дома родственников и друзей. Хозяева встречали их радушно, угощали свежесваренным домашним пивом.
Солнце перешагнуло полуденную черту. Скоро и жара начала медленно и неохотно растворяться в бескрайней голубизне. Из дома на окраине начали выходить гости. Женщины, одетые в красивые атласные тройки, весело выстроились в ряд. Справа незаметно пристроился гармонист. Кепка, одетая набекрень, синяя шелковая рубашка, брюки, заправленные в начищенные до блеска сапоги, придавали ему особенный вид. И гармонист, чувствуя, что на него смотрят все, вдруг легко раздвинул меха тальянки. Под музыку стройно запели женщины. Запели веселые частушки: про гармониста, про любовь, про свою колхозную жизнь.
И из соседних домов начали выходить люди. Образовалось несколько групп. Ведомые гармонистами, они вступили в своеобразное соревнование с первой группой. Понеслись песни вперемежку с частушками в небо и луга, на речку и в леса. Замолкли птицы, слушая все созвучие женских голосов.
Старики и старухи тоже вышли на завалинки, оживленно переговаривались, обсуждая проходящих рядами гостей. Дети временами перебегали улицу, что-то весело кричали.
Часам к семи вечера праздничное гулянье развернулось во всю силу. Казалось, что эту идиллию нельзя нарушить ничем. И все же она была нарушена.
На большой скорости по деревенской улице проехал грузовик, остановившись в центре деревни. Из кабины вышли представитель райкома партии и милиционер, забрались в кузов. Водитель дал длинный сигнал. Он был слышен в обоих концах деревни, он нес тревогу. Что-то тяжелое и пугающее было в его звучании.
Стихли гармошки. Встревоженные, ничего не понимающие люди, стали собираться вокруг машины. Дождавшись тишины, райкомовский работник сообщил о начале войны с Германией. В установившейся гнетущей тишине было зачитано постановление о мобилизации нескольких возрастов на войну с противником.
Зазвучали фамилии призываемых. Под нарастающий рев жен и матерей мужчины садились в машину. Ошеломлённые известием о войне, они растерянно смотрели на своих родных, с которыми даже не успели попрощаться.
Машина быстро набрала ход и вскоре скрылась за околицей.
Раздавленные сообщением о войне, быстрым расставанием с мужьями и сыновьями, гости начали расходиться по своим деревням.
Молча шла небольшая группа женщин и в сторону Гужова. Они шли босыми, берегли обувь. Легкая и теплая дорожная пыль окутывала пальцы ног и пяток, согревала, не давала выплеснуться нахлынувшему горю.
Плотно сжав губы, шла среди односельчан и Екатерина, так неожиданно проводившая мужа Фёдора на войну. На руках осталось трое детей. Пятилетняя Валентина, двухлетний Питирим и десятимесячная Капитолина. Не знала тогда еще она, что Федор окажется в Мурманске, будет воевать в составе 426 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, охранять воздушное пространство Мурманска. Затем Польша и Берлин.
Уже на фронте узнает он о смерти от воспаления легких Капитолины. Пройдя через ад войны, с лихвой испытав все ее перипетии, Федор Павлович будет демобилизован 12 октября 1945 года, вернётся домой. Вместе с Екатериной они проживут еще много лет. Екатерина Андреевна родит еще шестерых детей. Он на фронте, она в тылу честно выполнит свой долг своей работой в поле, на заготовках леса.
Рядом с Екатериной шли две сестры Фёдора. Старшая Анна молчала. Ее Степан не попал под этот призыв по состоянию здоровья. В 1943 году его направят в Москву на горячее военное производство. Вернувшись после войны домой, Степан будет работать в колхозе. Работа на военном предприятии вскоре даст о себе знать. Он начнёт болеть и последние пятнадцать лет будет слепым. Анна родит ему десять детей.
Вторая сестра, Мария, осталась с тремя дочерями на руках. И она не знала в тот день, что ее Василий не вернется домой, погибнет в 1942 году. Своих дочерей она поднимет на ноги, воспитает, но замуж так больше и не выйдет.
Вместе с женщинами шел и 15-летний брат Екатерины, Иван. И он не знал, что в 1943 году попадёт юнгой на Северный фронт, вернётся живым, станет прекрасным мастером по изготовлению тальянок. Вместе с женой Марией воспитает шестерых детей.
В самом начале войны ушёл на фронт сосед Фёдора Павловича, Егор Андреевич. Воевал в Белоруссии. Вскоре попал в плен, содержался в городе Нюренберг с августа 1941 года по апрель 1945 года. С мая 1945 года по июль 1946 года служил в 56 отдельном рабочем батальоне. Вернулся домой и вместе с женой Марией воспитал трех дочерей. В деревне жил его брат, Иван Андреевич, участник войны, знаменитый на всю округу народный целитель.
Еще один житель деревни, Дербин Петр Ефимович, ушел на фронт в 1942 году, воевал на знаменитом «невском пятачке». Вернулся с войны инвалидом. Воспитал с женой Верой семерых детей.
В первые дни войны из деревни Гужово ушло на фронт 27 молодых мужчин. Четверо из них участвовали в строительстве оборонительных сооружений. Тринадцать человек погибли на той войне. А деревня в то время насчитывала менее ста человек, включая детей.
Вернувшиеся с войны покинули поля бывших сражений и вместе с жёнами и матерями взвалили на себя тыловой фронт. С раннего утра и до позднего вечера, без выходных и отпусков, за трудодни, беспаспортные, они восстанавливали сельское хозяйство, кормили страну. Их ничто не сломило. Они так же любили, рожали и воспитывали детей, не требуя себе никаких социальных льгот. Даже День Победы они не могли отметить первые двадцать лет. И только в 1965 году страна вспомнит о них. Благодаря им, мы живем сегодня, пользуемся всеми благами. Живём и благодаря их жёнам и матерям, давшим в годы войны все необходимое для победы.
А что сегодня стало с деревней Гужово и ее жителями?
Образована она в начале семнадцатого века моими далёкими родственниками, выходцами из деревни Кузнецово. Как не удивительно, но своего расцвета она достигла в 50-е и 60-е годы двадцатого столетия, после войны. В то время в ней проживало более ста человек. А закончилась ее жизнь 18 ноября 2020 года, через четыреста лет после основания. Умер последний ее житель, мой брат, Фёдор Фёдорович.
Так встретили войну мой отец и мать, родственники. Каждый из них внёс свой вклад в достижение победы. Каждый из них внес определенный вклад в возрождение страны, пожертвовав всем.
Я часто слышал в детстве и юности от моей матери и соседок слова: «Господи! Лишь бы не было войны».
Прожив на свете шестьдесят шесть лет, отслужив в Вооруженных Силах почти 28 календарных лет, я сегодня понимаю те их слова. Мне кажется сегодня, что я повторяю вместе с ними: «Господи! Лишь бы не было войны. А с остальным справимся всем миром».
Кузнецов Меркурий Федорович, подполковник запаса, член Союза журналистов Москвы
