Cлова, вынесенные в заголовок, произнесены Сорокиным в 2016 году вот в каком контексте: «У нас же до сих пор русский народ – самый большой шовинист, самый большой пьяница в мире, самый большой драчун, самый ленивый и самый нелюбящий Отечество. И при этом у нас ни одного поэта русского, о котором я вспомнил (Владимир Луговской, Александр Прокофьев, Борис Ручьев, Сергей Орлов, Михаил Дудин, Михаил Львов, Сергей Наровчатов), нет на экране. Их вообще выкинули из жизни! Все хвалят Бродского, не помня наизусть ни одной его строки... Поэтов заменили диссидентами и дачниками, живущими в Оклахоме» (интервью для «МК», автор Лидия Сычева).
Дерзко? Кто-то скажет: «Завидовал». Но подумайте – ведь правду сказал. СМИ выхваливают и навязывают народу одних и тех же, – увы, не патриотов, а большей частью либералов, диссидентов. У них берут тысячедесятое интервью, об их судьбах, браках, разводах рассказывают раз за разом глянцевые журналы. Упорно не глядя в сторону подлинных корифеев русской культуры последних десятилетий. Как давно вы читали статьи об авторе «Вечного зова» Анатолии Иванове? Часто ли попадаются статьи или передачи о композиторе Георгии Свиридове? Много ли ТВ рассказывает о Борисе Шергине, Петре Проскурине, Василии Белове, Иване Шевцове, Иване Акулове? Знаете ли вы вообще о таком писателе как Юрий Щеголихин? Широкому читателю многие из этих имен даже не знакомы. Особенно молодым. А вот, например, что писал Акулову писатель Виктор Астафьев: «Спасибо тебе за то, что ты доверился мне и дал прочитать свой роман. Ничего я честнее, мужественней и талантливей не читал в нашей литературе о нашей горемычной деревне».
А что еще совсем недавно было на экранах и в печати, интернете? Браки Краско, Джигарханяна, бесконечная Пугачева, Галкин, Киркоров, Долина и подробности жизни каких-то еще сахарозаменителей русской культуры. И улучшений в этом плане с началом СВО не особенно много. Часть представителей вместокультуры убежала за границу, но другая остаётся, и СМИ просто переключились на них. Постоянно вижу рассказы о жёнах Лепса, Диброва, Петросяна... На слуху «как бы певцы» Джиган и Тимоти, матерящиеся стендаперы... Везде бесконечный разговор о пустяках, только бы не дать народу совестливое, правдивое русское слово настоящих писателей и поэтов, философов.
Однажды я предложила известнейшей газете, в которой меня очень ценили, рубрику к юбилеям действительно выдающихся деятелей культуры. Успела написать лишь о В.Распутине, а потом мне с важным видом сказали: «Как ты не понимаешь, эта культура никому не интересна, бери интервью у звезд». И это сказал русский журналист, которого так захороводили поклонники Бродского, что он потерял берега.
Кстати, я согласна с Сорокиным в том, что мало кто помнит стихи Бродского наизусть. Большинство (не литераторов, а рядовых обывателей) максимум одну строчку могут припомнить. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Это не значит, что он плохой поэт. Но что-то это всё-таки означает.
Однако я сейчас пишу о Валентине Сорокине – страстном русофиле и замечательном поэте. И очень надеюсь, что кто-нибудь в ближайшие годы проведет литконкурс в его честь или Сорокинские чтения – фестиваль в его память. А то и дадут его имя библиотеке или назовут в его честь улицу на его малой родине. А можно и в Москве, он там жил и творил.
Он был страшно неудобным. Прямым, несгибаемым, термоядерным патриотом. Накануне распада СССР, в 1990 году, подписал «Письмо 74-х». Деятели культуры-«почвенники» тогда поняли, что страна рушится и попытались предотвратить. Это письмо было против русофобии, травли нашего народа ведущими СМИ. «Русский человек сплошь и рядом нарекается "великодержавным шовинистом", угрожающим другим нациям и народам. Для этого лживо, глумливо переписывается история России, так, что защита Отечества трактуется как "генетическая" агрессивность, самодовлеющий милитаризм», – писали Петр Проскурин, Валентин Распутин, Леонид Леонов, Валентин Сорокин и другие.
А ранее Сорокин с Акуловым дали телеграмму в Кремль: «До каких пор вы намерены терпеть у руля государства и партии Горбачева, болтливого человека или предателя, подчиненного полностью разрушительной идее ненавистника русского народа Яковлева, энергичного и агрессивного агента ЦРУ? Мы, русские писатели, требуем суда над изменниками Родины!»
Писать о Сорокине трудно, потому что за свою длинную и трудную жизнь (не подстраивался), он сделал очень много. И как поэт, и как гражданин, и как редактор издательства «Современник». Выпускал смелые книги, писал смелые статьи, преподавал в Литинституте, пробивал что-то хорошее и правильное. Например, благодаря его усилиям в Москве на Тверском бульваре в 1995 году, когда шла Чеченская война, когда высмеивался патриотизм, в разгар ельцинизма, открыли памятник Сергею Есенину. На открытии Сорокин сказал, что «Есенин – воюющий поэт. Он стоит на страже великой русской культуры». В интервью журналу «Наследник» Валентин Васильевич рассказывал: «В 50-е годы я сдавал экзамены в вечерней школе, и в учебнике был изображен Есенин, а рядом подпись: "Богемный поэт". Представляете, с 20-х годов сколько десятилетий это тянулось!»
И вроде бы Сорокин был признан как поэт – у него выходили книги, не обижен был в карьере (проректор Литинститута, лауреат Госпремии России), а мироощущение – трагичное. Потому что не мог он быть счастлив, когда в стране сперва разруха перестройки, потом ельцинская вакханалия и ее последствия на долгие годы.
Его с юности считали сильным. Но вот что Валентин Васильевич сам о себе говорил:
Быть сильным – такое несчастье,
Такая дурная беда.
Тебе выражают участье,
Но чтобы помочь – никогда.
Болтают друзья меж собою,
За чаркою, праздничным днём:
– Его не свалить и гурьбою! –
Мол, разум и сила при нём.
И ты, испытавшая горе,
Огонь, пепелящий меня,
Киваешь согласием в хоре,
Мой разум и силу ценя.
Я проклял и разум, и силу,
Я знаю: в недобром году
Внезапно и молча в могилу,
Никем не утешен, сойду.
И кто-то вздохнёт осторожно
И выскажет нежности пыл:
– Ему позавидовать можно,
Он впрямь несгибаемым был!
И полдень взлетит, голубея,
К зениту на крыльях тугих.
...Нет, я не сильней, не слабее,
Я – только стыдливей других.
Встречая неправду привычно,
Я время и жизнь не корю.
И там, где молчать неприлично,
Я слово своё говорю.
Поняли? Не сильный, а стыдливый. Тонкое наблюдение. Там, где другие промолчат, такой скажет. Не от смелости скажет, а от стыда промолчать.
«У нас песню русскую и музыку отобрали, национального на телевидении ничего не осталось. А это влияет на характер народа, на ум, рождаемость, на детей, на их стать, философию, творчество, на характер, волю».
Читаю одно за другим интервью Валентина Сорокина и его стихи. Всё остается актуальным, даже если написано в 90-е или в начале 2000-х.
На Руси никто не отвечает
За себя и целые века.
Русских на Руси не привечает
Русская державная рука.
Это, я бы сказала, о том, что среднеазиатам и азербайджанцам с армянами сейчас легко получить российское гражданство, а русским из ближнего и дальнего зарубежья как было трудно, так и остается трудно.
А вот еще отрывок из стихотворения:
А в горах Кавказа тлеет знамя,
Взвод погиб, наёмниками сжат,
До сих пор не найденные нами,
Где-то там защитники лежат.
Кто вы есть, магнаты от шарашки,
Мировая клановая порчь?..
Я иду в распахнутой рубашке,
Мы идём! И убирайтесь прочь!
Волгари, уральцы, сахалинцы,
Мы идём и не отступим впредь,
Русские, мы ныне – палестинцы:
Родина за нами!
Или – смерть.
Сначала Валентина Сорокина долго не выпускали за границу, потом, напротив, увидели, как интересно он описывает происходящее там, и посылали и на Ближний Восток, и в другие горячие регионы. И, как видите, он расставлял акценты, как и мы с вами. Отметил связь меж палестинцами и нами. Тех выставляют террористами, хотя они жертвы, и русских выставляют агрессорами, хотя мы жертвы.
Ах, много о Сорокине можно говорить, и всего не скажешь. Не человек был – планета!
Так вот, Валентину Сорокину исполнилось бы 90 лет, если бы он не ушел в мир иной в апреле прошлого года. Этот человек болел за нас всех, он и сейчас наверняка там, на небесах, молит за Россию. Давайте и мы о нем помнить. Писать о нем, читать о нем, и сохранять память о Поэте и Гражданине тем или иным способом. Учитель может провести факультативный урок о Сорокине, библиотекарь – сделать выставку книг его стихов, журналист – написать статью, литераторы – организовать поэтический конкурс в его честь.
Ведь вот как он чувствовал о нашей с вами Родине:
Ни одной не запомню страны,
Ни одной не пойму я державы.
Мне ведь даже в могиле нужны
Только наши поля и дубравы.
Словно в речку, войду я в траву,
Тихо трону ладонью ромашку.
И почти, как в бреду, разорву,
Переполненный счастьем, рубашку!
Эвелина Азаева, журналист
