Празднуем ли мы память святого Царя, и как мы её празднуем?

Государь Николай Александрович воспринимается нами сегодня как ангел, посланный Богом на землю накануне апокалиптических бурь в России и во всем мире. Он был дан, чтобы явить образец православного государя на все времена, чтобы показать, чего мы лишаемся, теряя православную монархию. Все перевернулось, все тут же смело — в считанные дни. Всякие попытки удержать распад были напрасны. Даже либерал В.Набоков вынужден был констатировать, что как только восторжествовала полная законность и справедливость, о которой мечтали либералы, тут-то и началось самое страшное кровавое беззаконие. Совершая память святого мученика царя-страстотерпца Николая II, мы должны ясно видеть, что означает революция 1917 года в России, и как это связано с безумием сегодняшних событий в мире: «Рече безумен в сердце своем: несть Бог» (Пс. 30, 1). Каково наше участие в почитании царя, после убийства которого начались небывалые гонения на Церковь?

Причины крушения православной монархии в России в 1917 году — прежде всего духовного порядка. Самое главное, что было в нашей истории в двадцатом столетии и что мы видим сейчас, — это убийство святого царя, это атеизм и его война против Церкви.

Есть разные виды атеизма. Есть атеисты на деле, которые думают, что они верят в Бога, но которые отрицают Его существование всеми своими поступками, всей своей жизнью. Этот «практический атеизм» поклоняется миру, власти и деньгам.

И есть такие атеисты, которые думают, что они не верят в Бога, но которые на самом деле бессознательно верят в Него. Потому что то, что они отрицают, — не Бог, а что-то другое. Они не Бога отрицают, а свое ложное представление о Боге.

И есть абсолютные атеисты. Они действительно отрицают существование Бога, в Которого веруют верующие, — Бога Творца, Промыслителя, Спасителя и Отца, имя Которого бесконечно «выше всякого имени» (Флп. 2, 9), какое мы можем произнести. Поэтому они вынуждены совершенно изменить свою систему ценностей и уничтожить в себе все, что может напоминать им об отвергнутом имени. Они избирают путь вседозволенности, сознательно выступая против Божественной правды и небесной красоты.

Есть атеизм полного отвержения самой идеи Бога, которая замещается пустотою. Самое страшное, что существует сейчас в мире, это философия пустоты, которая, естественно, заполняется самой беспросветной чернотой. Такой атеизм может быть поверхностным и, так сказать, эмпирическим. В течение столетий он создает пустоту в центре мира мысли, так что человеческая мысль развивается уже не вокруг идеи Бога, а вокруг пустоты. Такой атеизм еще не ставит своей целью изменить этот мир, единственная его забота — дать возможность человеку жить комфортабельно в эмпирической свободе — то есть делать все, что ему нравится. Однако этот атеизм полного отрицания может быть глубоким и даже мистическим. Так что пустота, которую он создает в центре всего, распространяется повсюду, по всему миру мысли и опустошает его весь без остатка. И свобода, которую он провозглашает, — абсолютная независимость, род божественной свободы. И человеческое «я» не находит лучшего способа самоутверждения, чем свободное отрицание всего.

Есть такой атеизм, который ведет активную войну против всего, что мы называем Богом. Это скорее антитеизм, чем атеизм. Антитеизм антихриста. Он делает отчаянную попытку перестроить в соответствии с этим перманентным состоянием войны против Бога весь человеческий мир мысли и всю шкалу духовных ценностей.

В конце концов, суть атеизма сводится к простому. Дорогая уму атеиста старая плоская шутка, что научное объяснение мира избавляет от существования Бога, сегодня уже не звучит. Она и раньше для умных людей не особенно звучала. Мы помним высказывания великих ученых прошлого на эту тему: «Только малое знание удаляет от Бога, а большое приближает к Нему» (Ньютон); «Я много знаю и верю, как простой бретонский крестьянин. Если бы я знал вдвое больше, я верил бы, как простая бретонская крестьянка» (Пастер); «Бог Авраама, Исаака и Иакова, а не Бог философов и ученых» (Паскаль).

Однако всякая апелляция к науке и все так называемые философские аргументы для атеиста — второстепенная защита, не определяющий мотив. Пусть они не выдерживают никакой критики, атеист и не держится за них. Почему, ради чего он делает так? Ради акта внутренней свободы, в которую вовлечена вся его личность. Исходный пункт абсолютного атеизма — фундаментальный акт нравственного выбора, свободное самоопределение, то, которое было у падшего денницы и у падших с ним ангелов. Жить, как я хочу, ничем не ограничивая себя, пусть это будет разврат, убийство, магия — вот высшая свобода, которая провозглашается сегодня.

Современный атеизм, в котором совмещаются одновременно все виды атеизма, уже показывает в полноте, и еще не так покажет, что значит ничем не ограничиваемое зло. Вы помните, как сказал недавно начальник британской разведки, что главная цель нынешнего противостояния России — это борьба за свободу ЛГБТ (читай — за «независимость» острова Эпштейна). И они не пожалеют никаких сил, чтобы довести ее до победного конца. И здесь атеизм становится откровенным сатанизмом.

Что же нам делать в конце концов, как нам противостоять этому злу? Как раз в тайне атеизма и заключен ответ. В самом жестоком проявлении абсолютного атеизма нужно увидеть по-своему чудесное, безжалостное, мстительное зеркало практического атеизма слишком многих верующих, которые лгут своей вере. Как раз поэтому, может быть, Господь попустил все потрясения, все бури, и впереди нас ждут еще большие. Господь все посылает ради нашего блага, и все, что происходит в мире, должно напоминать об этой тайне. Не являемся ли мы практическими атеистами, вследствие чего и умножается зло?

В абсолютном атеизме — прежде всего, может быть, — плод осуждения Богом практического атеизма, отражение гнева Божия по отношению к нашей неверности Ему. Если это так, то единственный способ избавиться от абсолютного атеизма — избавиться от атеизма практического. Кому не ясно, что внешнего, декоративного христианства недостаточно теперь для мира! Вера должна стать реальной верой, практической, живой. Верить в Бога, как свидетельствуют святые царственные мученики, должно означать жить так, чтобы жизнь не была возможной ни на один день, если бы Бога не существовало.

Будем помнить всегда, что Господь все содержит и что Он умер за каждого человека. И все святые приняли этот образ смерти Его в приобщении Кресту Христову. Как говорит святитель Иоанн Златоуст, Бог попускает злу раскрыться до последнего предела, чтобы дать проявить себя свободе всякого разумного существа, чтобы испытать нашу верность Богу в самых отчаянных обстоятельствах и чтобы потом явить Свою всепобеждающую силу и могущество.

Да, любящему Бога все содействует во благо. И чем больше скорби, тем большее ждет нас в вечности утешение. Но и земная надежда на воплотившегося Бога могла бы стать оживотворяющей силой современной истории — в невозможном для человека, но не для Бога, возрождении православной России. Пусть сегодняшние намерения наших врагов покончить, наконец, навсегда с нашим Отечеством кажутся вполне реальными. Как мы празднуем день памяти нашего святого царя? Понимаем ли, почему Пьер Жильяр, верный воспитатель царских детей, прозревая, куда идет мир, сказал: «Император и Императрица думали, что они умирают за Отчизну. Они умерли за все человечество». «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие, — говорит сегодня Господь всем участвующим в прославлении святого царя и взывающим к его заступничеству. — Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30, 19).

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России