Потенциал почитания святых для укрепления церковного, духовного и цивилизационного единства Союзного государства

По поводу разоблачения Константинопольского патриархата и соотношения в нём научно-академического и художественно-чувственного подходов. Нужны оба. Но говоря о научно-академическом подходе, нужно сказать, что в самом научно-академическом подходе к разоблачению Фанарской религиозной структуры, в том числе с позиции канонического права, необходимо смещение акцентов с вопросов канонических порядков административного подчинения и правомочности на вопросы духовно-нравственной экспертизы т.н. «Константинопольского патриархата» – их синодальных решений, постановлений патриарха, богословия (в частности, евхаристического), нравственной доктрины, публичных заявлений официальных лиц, их внутрицерковных и внешних (политических) поступков.

Действительно, как мы понимаем, главным источником единства Исторической России является Русская Церковь и её единство: без неё ни о каком многовековом удержании в единстве Русского мира нельзя было бы даже помыслить – разве что если бы за это единство взялись бы наши антагонисты-масоны, которые уже на своих началах с конца XVIII собирали и создавали свои новые секулярные нации. Наши враги значение Церкви и церковного единства понимают досконально, – поэтому среди множества направлений и способов насаждения расколов и разделений в Русском мире разобщению или препятствованию консолидации частей Русской Церкви у них отведено ведущее место. Отметим, что речь идёт о многоуровневой консолидации: символической, историко-сознательной, психологической, эсхатологической, деятельностной.

Каково положение дел в плане живой консолидации Православной Церкви в Белоруссии и Великороссии? Исходя из долгих наблюдений и анализа, я полагаю, что весьма неудовлетворительное. Не видно обстоятельного единения даже воцерковлённой части православных Белой и Великой Руси – ни на фундаментально-духовном, ни на низовом уровнях. Да, отдельные движения совершаются, мероприятия устраиваются, совершаются паломничества, – но исключительно разрозненные, по инициативам отдельных епископов, священников, мирян. О системной работе говорить не приходится. Да, у данного единения есть серьёзные противники в элитах России и Белоруссии: и притом в последние годы трампомании, «духа Анкориджа» и «Валаамского консенсуса» их влияние на процессы значительно усилилось. Но даже во время западнорусской весны в Белоруссии с 2020-го по 2023-й и великоросской весны с началом СВО в 2022-м, когда их позиции были сильно ослаблены, никаких не то что прорывов, но даже явных сдвигов с полумёртвой точки не произошло.

Что должно лежать в основе церковного сплочения Белоруссии и Великороссии? Разумеется, дух, идея и идеология Святой Руси и Русского мира как её историко-культурного воплощения. Эти дух, идея и идеология должны всячески раскрываться, объясняться, доказываться, внушаться политическим элитам (тем в них, кто не является скрытым западником и агентом глобализма). Святая Русь должна быть в заглавиях церковных и церковно-государственных конференций или, по крайней мере, секций на них, а также круглых столов. Предметная тематика Святой Руси должна рекомендоваться учащимся и семинаристам для курсовых и дипломных работ, для диссертаций по богословию. При этом историческая сторона Святой Руси должна органично сочетаться с метафизической и ценностно-цивилизационной.

На данный момент нельзя сказать, что среди белорусского священства и мирянства, при всех различиях среди них, отнюдь не укоренено ощущение и понимание сакральной идеи Святой Руси, понимания её связи с повседневной и церковной жизнью, её канонического статуса и укоренённости в церковном Предании (неплохо было бы собрать все суждения о Святой Руси многочисленных святых, непрославленных подвижников Православия, издать одним корпусом). Нет ясного понимания, что вне Святой Руси никакое Православие сохраниться не может, но незаметно вырождается в либеральный суррогат со всеми известными идеологическими и политическими изводами типа политического униатства или политического экуменизма.

А давайте зайдём на проблему со стороны святых. Именно святые являются столпом и самого Православия в целом, и живой консолидации как Церквей Белой и Великой Руси, так и самих частей Русского мира: это не говоря уже о том, что именно Церковь способна радикально исцелить раскол Малороссии и малороссов с остальным Русским миром, радикально преобразив их мировосприятие, сознание и самосознание. С этим тезисом, конечно, вряд ли кто-то будет спорить в Церкви, однако нет развития этого тезиса. Слышим ли мы философскую истину о том, что белорусские и в целом русские святые являются живым олицетворением той самой национальной идеи и идеологии, которые как бы и ищут, но одновременно и всячески избегают (в том числе ложными утверждениями, что Церковь должна стоять над всеми идеологиями)? И святые являются не только лицом, но и живой теорией идеологической доктрины, – поскольку за каждым святым стоит, как минимум, исторический контекст их жития, которым разрушаются многие мифы и извращения, а как максимум – развёрнутая православная историософия и метафизика по всем областям личной и общественной жизни (православная политэкономия, православная психология и педагогика и т.д.).

Справедливо утверждать, что потенциал почитания белорусских и всех русских святых в укреплении церковного, духовного и цивилизационного единства Союзного государства не только не исчерпан, но ещё даже толком не распечатан. Кто, например, помнит в России о том, что текущая неделя суть Неделя собора белорусских святых? Где-нибудь это прозвучало, звучит? Много ли в крупнейших городах даже западной Великороссии (начиная с Москвы и Петербурга) храмов, приходов или хотя бы приделов в честь Собора белорусских святых или отдельных святых? Часто ли можно встретить их иконы в храмах? Не говоря уже о том, чтобы задумать какой-нибудь памятник, распространять соответствующие печатные издания. А почему бы не создать какой-нибудь интернет-ресурс типа «Российского общества ревнителей белорусских (западнорусских) святых»? Добивается ли Церковь в России значительного расширения присутствия тематики истории Западной Руси и Православия на Западной Руси в российском образовании и исторической науке?

Между тем, история западнорусской Церкви (и сугубо белорусской её части) – это особая и уникальная часть истории Святой Руси и русского Православия. Тот ужас, который вся Россия пережила в XX веке, Западная Русь переживала столетиями – и даже покруче. Даже Красный террор не дотягивает до того, что порой творили с православной Церковью и православными на западнорусских землях. Проект живоцерковного обновленчества ОГПУ большевиков был взят с проекта иезуитов XVI века, которые изнутри буквально перекраивали церковное руководство, внедряли в церковное управление и образование агентов польской Короны, криптоуниатов и просто нравственно разложившихся коллаборационистов. Когда проходило восстание Богдана Хмельницкого, главный карательный удар Речи Посполитой пришёлся не по Малороссии и Сечи, а именно по Белоруссии, – когда вырезалось поголовно всё мужское население целых городов – и не просто вырезалось, а под соблазном сохранения жизни при переходе в католицизм: как у святых мучеников Севастийских.

И при этом следует говорить о критически малом числе прославленных белорусских святых. Конечно, этому очень поспособствовали два мрачных XVII-XVIII вв. в истории Белой Руси, когда всё образование, наука, документооборот, архивы находились в руках польской шляхты, ксёндзов и сугубо иезуитов. Разумеется, проводилась масштабная работа по искажению исторической памяти в рамках этноцида западнорусского народа, полного искоренения его русского самосознания. Здесь нужна была бы целая программа Союзного государства архивного восстановления исторической правды – в том числе в перспективе прославления белорусских святых.

Но даже уже имеющиеся данные позволяют прославить ряд белорусских святых, которые до XVII в. совершали подвиг христианского просвещения и сохранения Православия не в благоприятных, как в северо-восточной Руси, а в исповеднических обстоятельствах, а потом после Люблинской и Брестской уний сохраняли его уже мученически. Исповедничество и мученичество продолжилось и в XIX веке в Российской Империи – во время польских восстаний, наполеоновского нашествия, а также всяческого сопротивления польско-литовской католической шляхты и Костёла, продолжавших господство на белорусских землях, русскому возрождению белорусов и православному просвещению Белоруссии, в частности, через воссоединения униатов с Церковью. Не говоря уже о белорусских деятелях общероссийского имперского значения. Подчеркнём, что огромную просветительско-идеологическую пользу представляют собой не только примеры святых, но и яркие отрицательные исторические примеры – предательства, малодушия, отрыва от духовных и национальных корней («русского янычарства»).

Конечно, вопиющим фактом и явным богопротивлением является уклонение от прославления великого святителя Иосифа (Семашко). Были вновь упущены благоприятные годы – при том, насколько известно, основное сопротивление канонизации происходило из Москвы. Сейчас перед лицом военной грозы в Белоруссии вновь возобладала доктрина многоконфессиональной внецивилизационной европейской нации при том с акцентом на польско-католическое историко-культурное наследие: однако этот расчёт рушится и разрушится на наших глазах. И сразу возникает вопрос: насколько Русская Церковь и Белорусский Экзархат готовы при первой возможности осуществить свой священный долг и мощный импульс консолидации западнорусской и восточнорусской Церквей в виде как канонизации святителя Иосифа, так и в целом осуществления миссии церковной консолидации Западной и Восточной Руси. По крайней мере, к 2020 году Церковь оказалась совершенно к этому не готовой!

И, конечно же, данная консолидация предполагает не только внимание к белорусским святым в России, но и к общерусским святым – в Белоруссии: особенно же тем русским святым, которые имеют сугубое отношение к церковному, цивилизационному и политическому единению Восточной и Северо-Западной Руси. Здесь нужно вернуться к такой практической идее, как, в частности, внесение особого поминовения русских святых в Белоруссии на ектеньях Всенощного бдения: между всеми святыми и белорусскими святыми (подобно как мы празднуем воскресенья после Святой Троицы). Одновременно, на мой взгляд, не лишним было бы и зеркальное установление поминовения белорусских святых на богослужениях в России.

Разумеется, это – лишь наброски тех практических мер, того общего направления, которое могло бы приблизить нас к церковному действенному сплочению как ключевому условию для строительства единства Исторической России. Здесь даже не поднималась тема мероприятий по продвижению соответствующих смыслов в массовое общественное сознание. В целом, уместным было бы проведение особой церковно-общественной конференции по данной теме с выработкой по её итогам комплексного плана и оригинальных частных практических решений.

Дмитрий Валерьевич Куницкий, православный публицист, Минск