«Если бы были хорошие духовники – не было бы нужды в психиатрах»

«Смирение претворяет сердце в Вифлеемские ясли» (прп. Паисий).

В этом году, 13 января, в один из святых Рождественских дней, мы празднуем 10-летие прославления в лике святых одного из самых известных и любимых старцев нашего времени.

Необыкновенно тепло вспоминается паломничество в Грецию, которое организовал для прихожан почётный попечитель нашего храма свт. Николы на Берсеневке инок Сергий (сейчас уже монах Власий). Мы были там зимой 2013 года, как раз на Святки. Было очень неожиданно попасть из заснеженной морозной Москвы в теплый греческий рай – зеленые деревья, цветы, мандаринами усеянные парки (да, мандариновые аллеи, в отличие от наших родных липовых, кленовых, тополиных…). Снег тогда неожиданно выпал почти в конце нашего путешествия, поставив под угрозу паломничество в Метеоры. «Вы привезли нам русскую зиму», - сказала экскурсовод.

Непривыкшие к обильным снегопадам греческие службы дороги не чистили, туристические автобусы вязли в сугробах, буксовали по гололеду, под угрозой съехать с узкого серпантина в пропасть.

Рождество в Греции – тихий праздник. Даже украшать ёлки греки стали не так давно – в 1970-е годы. Украшают, обязательно используя кораблики – символ Церкви как корабля спасения. В период Святок есть такой обычай – приходя в гости, греки бросают гранат, желая при этом столько детей и денег, сколько зерен при этом рассыпется. Приветствуют друг друга «Христос родился» - «Воистину родился» и желают благословенного года.

Вдоль дорог возведено множество миниатюрных (высотой около метра) часовенок и церквушек, в оконцах которых видно, как теплятся лампады. В каждом придорожном кафе обязательно иконы. Возможно, и мы когда-нибудь возродим у себя в России эту традицию, а сейчас, останавливаясь покушать в дороге, ищем глазами икону и, конечно же, не находим - молимся на восток. Все греческие храмы празднично внутри и снаружи украшены разноцветными флажками и лентами. И только в монастыре святой Анастасии Узорешительницы мы увидели множество траурных фиолетовых лент – не прошло года (это случилось в 2012 году), как из обители были похищены ковчег с честной главой святой мученицы, мощевик с её правой стопой и другие святыни. Святые мощи пребывали в древнем монастыре с IX века. Есть предположение, что кражу заказал украинский олигарх и святыни находятся на Украине в его частной коллекции.

Очень благодатное было паломничество – мы молились у мощей святого Иоанна Русского на острове Эвбея, святителя Нектария на острове Эгина, восхищались парящим на высоте 700 метров над городом Лутраки монастырем преподобного Патапия, куда поднимались по лестнице в 144 ступени, и где почувствовали необыкновенное тепло и любовь святого у его мощей в пещерке. В Патрах (место мученичества святого Андрея Первозванного) с благоговением приложились к Андреевскому кресту (я особенно была счастлива – Андрей Первозванный – святой покровитель нашего рода).

Побывали высоко в горах в одном из древнейших монастырей Греции – Мега Спилео (Великопещерный монастырь), который многократно грабили турки, а немцы в 1943 году сожгли обитель и расстреляли всех монахов. В этом монастыре апостол Лука писал свое Евангелие и изваял из воска образ Божией Матери - Великопещерный. В обители много мощей и происходит множество исцелений и чудесной помощи. Незабываемы величественные Метеоры – восьмое чудо света - до которых мы всё же добрались, несмотря на снежные препятствия. Тёплые молитвы у мощей святителя Спиридона Тримифунтского на острове Корфу, у мощей великомученика Димитрия Солунского в Салониках…

С особенным трепетом я ожидала заключительного пункта нашего паломничества - посещение могилки старца Паисия, тогда еще не прославленного Церковью.

Он знаком всем православным по своим книгам. В духовных наставлениях старца мы находим ответы на многие наболевшие вопросы. Книги буквально «проглатываются», как глоток кристальной воды, чистого воздуха. Помню, как с нетерпением ждала появления в продаже нового тома «Слов». Такое чувство, что старец Паисий видит тебя насквозь и именно тебе даёт совет, путь ко спасению души. Наверное, именно такой и должна быть проповедь – мягкой, доброй, с юмором и любовью.

Как он сам говорил: «Если бы были хорошие духовники – не было бы нужды в психиатрах».

Каждое его слово, каждое наставление отзывается в сердце, душа жаждала этих простых, доступных бесед, пронизанных любовью, вниманием и состраданием - боль, трудности старец делает своими. И именно от этого человек меняется, а не от окрика, и не от обличения. Старец Паисий всех считал хорошими людьми, он не клеймил человека стыдом, но, утешая любовью, старался уврачевать зло, освободить душу от греховной страсти. От его слов, какими бы строгими они ни были, в сердце появляется нежность и одновременно плач о своих грехах, желание исправиться. Старец Паисий не имел высшего образования, лишь школьное, но Господь наделил его духовной мудростью и любовью, которую он без остатка дарил и продолжает дарить людям.

Совсем неслучайно мощи старца покоятся в монастыре апостола Иоанна Богослова – апостола слова и любви!

До последнего момента было непонятно, успеем ли мы попасть к старцу – времени до вылета в Москву оставалось очень мало, оно буквально таяло с каждым километром пути. Тревога – попадём ли мы в монастырь в установленные для посещения часы? Слава Богу, автобус пропустили. Далее нас ждал нелегкий подъём к главному монастырскому дворику на холме, где мы немного отдохнули, угостившись лукумом и прохладной водой. Вокруг божественно красиво, много зелени, сосны, кипарисы. По ступенькам спускаемся на нижний дворик, где за алтарем храма преподобного Арсения Каппадокийского погребен старец Паисий. Паломников было много. Пока не спеша продвигались в очереди, в душе обращались к старцу, рассказывали ему о своих бедах, сомнениях.

На могиле много возжжённых свечей; на небольшой белой мраморной плите выгравированы стихи старца, написанные незадолго до кончины, и просьба молиться. Целуем деревянный крест, надгробную плиту, с благоговением уносим с собой горстку земли с могилки дорогого старца Паисия. Отсюда не хочется уходить, здесь ощущается такая любовь, что хочется безконечно греться в ней, как под солнечными лучами.

Арсений (будущий старец Паисий) родился в 1924 году в благочестивой семье в селении Фарасы в Каппадокии – сейчас это территория Турции. Его отец был старостой, защищал селение от нападений турков. В Фарасах не было гостиниц, но все знали, что если нужно переночевать и покушать, то дом родителей Арсения всегда был открыт. Отец раздавал людям все до последней копейки. Мама Арсения Евлогия была очень благочестивой, молитвенницей. Старец вспоминал, что благородство мамы воспитывало его больше, чем строгость папы. Она никогда не кричала, не унижала, не наказывала детей, но когда они плохо себя вели, вставала на молитву. Детям становилось стыдно, и они прекращали шалить. Наставляла очень мудро, призывала к смирению, говорила, что жить по гордости плохо: «Первым или последним ты встанешь – никакой разницы нет». Старец рассказывал, что подростком он очень быстро бегал и с ним никто не хотел соревноваться, т.к. он всегда побеждал. Сын пожаловался маме, на что она сказала: «Это всё гордость - зачем тебе бегать на показ?! Бегай во дворе - посмотри, сколько там места!».

Мать старца была родственницей преподобному Арсению Каппадокийскому (1841-1924), приходскому священнику в Фарасах. Младенца принесли крестить к нему, хотели дать имя Христос. Но преподобный Арсений, совершая над ним Таинство, произнес: «Крещается раб Божий Арсений». Кто-то стал возмущаться, что хотели дать ребенку одно имя, а священник дал ему другое. Бабушка младенца увещевала их, мол, сколько он вам детей крестил (Арсений был восьмым ребенком в семье), он монах - так пусть оставит после себя преемника. Преподобный Арсений, нарекая младенца своим именем, так и сказал: «Когда я взял ребенка, я увидел светлый крест на его лбу, и Благодать в тот момент мне сообщила: "Он станет твоим преемником"».

После поражения Греции в войне с Турцией, произошел обмен населением: греки изгонялись с завоеванных турками земель в Грецию, а находившиеся в Греции турки переселялись в Турцию. Было изгнано около полутора миллионов греков. Семье Арсения пришлось покинуть Фарасы. На руках с грудным младенцем они отправились на корабле на новое место. Мама накрыла Арсения одеялом. В давке и толчее, не зная, что там ребенок, кто-то наступил на него. Мать боялась смотреть, думала, что младенца уже нет в живых, но, приоткрыв одеяло, увидела светящиеся глаза и огромный синяк во все лицо (за сияющие живые глаза в школе Арсения называли «Светлячок»).

Семья Арсения с односельчанами переехали в Коницу. Долгое время переселенцы ждали, когда им выделят землю, где они могли бы построить себе дома. Отцу Арсения доверили распределять участки земли и, имея такую власть, его отец мог выбрать себе самый лучший участок, но взял самый худший. Очищая свой надел земли от камней, колючек, сжигая мусор, он даже повредил себе зрение.

Арсений вырос здесь, в Коницах. Ему рассказывали о том, что преподобный Арсений сам дал ему имя и хотел, чтобы он был монахом. Будущий старец готовил себя с самого детства к монашеской жизни. Мальчиком он отличался от своих сверстников: читал Евангелие, жития святых. Вокруг него собирались дети и даже отъявленные хулиганы тихо сидели и слушали, как он рассказывал о святых, о жизни Христа и особенно о Его крестных страданиях.

Когда Арсению было лет 15, некий человек посеял в нём смятение – говорил о теории Дарвина, о том, что нечего так убиваться по Христу, ведь Он был просто человек. Несмотря на благочестивую и молитвенную жизнь, яд проник в душу подростка, чистая душа наполнилась сомнениями. Арсений молился, делал множество поклонов, плакал, умолял, чтобы Бог дал ему знак. Но ничего не происходило. Тогда он решил успокоиться и сказал так: «Даже если Ты не Бог я всё равно буду Тебя любить и даже готов жизнь за Тебя отдать». Когда он принял это решение, открылись Царские врата и в нетварном свете явился Сам Христос.

«Я видел Его от пояса и выше, – вспоминал старец Паисий. – Он взглянул на меня со многою любовью и сказал: "Аз есмь воскрешение и живот: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет"».

Это очень укрепило Арсения в его вере. Кто не мог справиться со своими колебаниями, маловерием, те обращались за помощью к старцу Паисию, который победил свое маловерие и сомнения. Бывало, приходили к нему и из праздности: приходили неверующими, а уходили глубоко верующими людьми. Был такой случай, когда к старцу пришёл учёный и начал доказывать ему, что Бога нет, что он, как человек образованный никогда в Бога не поверит. В этот момент пробегала ящерица. Старец позвал ее: «Стой!» Она остановилась, поднялась на задние лапки. Старец спросил её, есть ли Бог. Ящерица вытянула шейку и стала кивать головкой. «Иди!» - отпустил её старец. А профессора спросил: «Ты что же, глупее ящерицы?» Учёный расплакался. От старца он ушёл верующим человеком.

Старец очень любил животных, очень дружил с ними. Он пел, когда переходил для молитвы из пещерки в пещерку. Птицы обступали его, облепляли, садились на плечи, на голову и пели вместе с ним. Однажды к нему пришла змея. Старец понял, что она хочет пить, напоил её.

Ещё он дружил с дикими птицами: как-то он заболел и долго не выходил из пещеры, а когда вышел, то увидел, что еда, которую он оставлял для птиц, не тронута. Птицы же, увидев старца, налетели, и всю эту еду поклевали. Ведя лошадей на пастбище, Арсений снимал с них седла и нёс их сам – он жалел их, предпочитая уставать сам. В монастыре после паломников оставалось много еды и приходили разные животные кормиться. Один раз вдруг во дворе монастыря раздался визг. Арсений вышел, видит – мишка кричит. «Ну что ты кричишь, ты же видишь - нет паломников, и еды нет. Приходи тогда-то и туда-то (называет ему место и время) - там будет еда». Мишка спокойно разворачивается и уходит. Так старец общался с животными.

Во время гражданской войны в Греции (1945 г.) Арсения призвали в армию. Он взмолился Божией Матери о том, чтобы ему не пришлось никого убивать. Часто шел на передовую вместо своих сослуживцев, говоря им, что он свободен, а их ждут семьи, дети. Большую часть службы он был радистом. Сослуживцы думали, что у него есть связи, поэтому его взяли на такую хорошую специальность. Арсений отвечал им: «Да, я знаком с …Богом». Старец рассказывал о таком случае на войне, когда его подразделение попало в передрягу, из которой невозможно было выбраться.

Командир приказал ему бросить рацию и начинать таскать снаряды. Арсений выполнил приказ, он подносил снаряды, но периодически возвращался к рации и вызывал подмогу. В какой-то момент его услышали - подмога пришла и всю их группу спасли. Старец потом всегда говорил, что монахи — это радисты Церкви. Монах не должен отвлекаться на мирское, а должен всё время посылать сигналы Богу. На войне было много чудесных случаев, где Арсений являлся для других людей как необычный и святой человек.

Будучи солдатом, он дал обет Божией Матери, что если вернётся с войны живым, то будет три года восстанавливать монастырь Стомион в Конице, который сожгли немцы. Когда же после войны он уехал на Афон и принял там монашество, то решил, что Божия Матерь не взыщет с него исполнения этого обета - ведь он уже стал монахом и дал другие обеты. Арсений не сразу пошёл в общежитийный монастырь, но искал себе келлию, жаждал аскетического образа жизни. Ему попадались разные наставники, разная братия…Как-то ночью он должен был вставать на молитву, но никак не мог этого сделать, не мог пошевелить ни руками, ни ногами. В этот час Богородица явилась ему, напомнив, что надо выполнить свой обет (старец удостоился ни один раз видеть Пресвятую Богородицу, беседовать с Ней и даже принимать пищу из Её Пречистых рук). Таким образом, старец Паисий начал восстановление монастыря. Он покупал дерево и сам сооружал двери, окна, стасидии, столы и всё, что требовалось (после окончания школы он получил профессию плотника). Сам заменил крышу церкви, соорудил кельи для монахов, гостиницу, архондарик и многое другое. Исполнив свой обет перед Богородицей, в 1962 году старец Паисий покинул монастырь и отправился на гору Синай.

Очень рад был тому, что наконец-то он в пустыне, отшельник. По примеру преподобного Арсения Каппадокийского, старец Паисий питался сухариками - смешивал воду с мукой, раскладывал тесто на горячем камне, оно высушивалось, ломал, как стекло и вкушал. На Синае у него была одна консервная банка, которая служила ему и кофейником, и супницей. Но его здоровье становится всё хуже и хуже, приходится вернуться, ему делают операцию, удаляют часть лёгких.

Старец возвращается на Афон и просит старца Тихона, русского монаха, родом из Волгоградской области, быть его духовным наставником. Тихон Афонский (Русский) был необыкновенным подвижником, постником. До самой старости он соблюдал правило сухоядения, а приготовление пищи считал пустой тратой времени, говорил, что хорошо приготовленная еда не соответствует монашеской жизни. Каждое Рождество старец Тихон покупал себе одну селёдку, чтобы вкушать её в дни святок. Скелет он не выбрасывал, а подвешивал на веревке. В Господский или Богородичный праздник (когда разрешалась рыба), он кипятил в консервной банке воду, окунал скелет селёдки и добавлял немного риса. Но при этом осуждал себя за то, что ест рыбный суп. Скелет опять подвешивал до следующего праздника, вываривал, пока тот не становился белым, и только тогда выбрасывал.

Отец Тихон не прекращал делать земные поклоны до самого своего успения – будучи немощным и не имея сил подняться с колен, он привязал веревку и держался за неё, вставая после поклона. Тихон Русский очень скорбел о судьбе России. Он говорил старцу Паисию со слезами на глазах: «Дитя моё, Россия еще несёт епитимью от Бога, но все переживёт». Умирая, старец Тихон завещал свою келлию Честнаго Креста отцу Паисию, обещая ему «приходить, чтобы увидеться с ним».

Старец Паисий прожил в его келлии с 1969 по 1979 год, после чего перебрался в Панагуду – ближе к людям, чтобы страждущим и ищущим утешение было легче добраться к нему. Т.к. старец Паисий до этого отшельничал и тяготился встречами с паломниками, то некоторые афонские монахи сомневались – не в прелести ли этот схимник? Видимо, Сама Богородица, Которую старец очень любил и почитал, обращался к Ней, как к матери, дала ему послушание, после долгих лет отшельничества, принимать народ – спасаться самому и спасать других. Старец так и говорил, что перед Исусом Христом трепещет, а к Богородице обращается, как к матери. На вопрос «как спастись?» старец неизменно отвечал: «Держись за юбку Богородицы».

Неисчерпаемый поток людей приезжал к нему. Архондарик (место приёма гостей) был на улице перед его домиком в Панагуде. Он бросал все свои дела, когда видел, что к нему пришли люди. Даже цементный раствор оставлял и уходил к людям, а цемент твердел и пропадал. Келейники недоумевали: «Пусть люди подождут, пока мы замажем цементом фундамент». «Пропади пропадом этот цемент, человек намного важнее!», - отвечал старец. Можно ли сейчас встретить такого духовника, который бросил бы все свои дела ради того, чтобы ответить на ту просьбу, на ту боль, с которой человек к нему пришел?!

В Панагуде он принимал мужчин, но часто выезжал с Афона в основанный им женский монастырь во имя апостола Иоанна Богослова под Салонниками. Здесь уже мужчин не принимал, говоря, что те могут приехать к нему и на Афон. Здесь он принимал только женщин, оказывал им духовную помощь. Наставлял сестёр, духовно окормлял их. Вёл с ними беседы, благодаря чему остались несколько томов его душеспасительных наставлений.

Запомнился такой рассказ. К старцу приходила одноклассница, которая вела блудный образ жизни. Старцу сказали, мол, что ты с ней возишься - она уходит от тебя и идёт к новому мужчине. Старец вознегодовал, и когда она в очередной раз пришла, то прогнал её. Грубыми словами прогнал: «Уходи отсюда, вся келья от тебя провоняла».

Женщина со слезами ушла, а на самого старца вдруг напал блудный бес. Он очень мучился, не знал, что делать, даже топор себе уронил на ноги, чтобы физическая боль перекрыла огонь плотской похоти. Старец изнемогал, решил пойти в лес - пусть лучше звери съедят, чтобы не допустить осквернения. Он побежал, споткнулся и упал с размаху. Лежал на земле и вдруг пронзило: «Бедная женщина! Я меньше часа сгораю в этом огне и не могу этого выдержать, а она живёт с этим всю жизнь!» И бес тут же отступил. Это был урок, которому старец учил всех: не осуждай! - ты не знаешь, как бы ты поступил, если бы в тебе это было, сколько бы выдержал ты …

Старец мог сказать несколько слов и человек воспрянет духом. Был такой дар у старца – утешать людей. Даже будучи в больнице, в Салониках, в тяжёлом состоянии, он всё равно продолжал утешать людей. Его спрашивали, что бы он хотел, на что он отвечал, что хотел бы, чтобы его тело разорвало на миллион маленьких кусочков, чтобы каждому досталась частица. Он пропускал всё через своё сердце, каждое страдание человека он принимал очень близко к сердцу.

Одна монахиня, приехав в монастырь Иоанна Богослова, увидела, что сёстры с глубоким благоговением бегают возле старца. Это её смутило, но Господь открыл ей, какой это необыкновенный человек: она увидела, как старец молится - он находился в ореоле света, не касался ногами земли, приподнимался над землёй. Она поняла, что это за человек и после его преставления начала строить монастырь в его честь, ни секунды не сомневаясь, что он святой. Старец Паисий был прославлен очень быстро - в 1994 умер, а в 2015 уже был прославлен.

Какая удивительная вера была у него! Когда старцу сообщили о том, что у него последняя стадия рака, он воскликнул: «Принеси-ка мне какой-нибудь платочек, и я пущусь в пляс! Я станцую танец: "Будь здоров, прощай несчастный этот мир!" Я не танцевал ни разу в жизни, но сейчас пущусь в пляс от радости, что приближается смерть!» О своих страданиях он так говорил: «Я привык к боли. Болезни принесли мне такую пользу, какую не принесла вся монашеская жизнь». Старец Паисий отошел ко Господу в день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла, 12 июля 1994 года. Он мог завещать, чтобы его отвезли после смерти на Афон, но дал духовное завещание сестрам, чтобы его похоронили там, где находятся мощи преподобного Арсения, в монастыре апостола Иоанна Богослова.

Когда старец преставился, в Панагуде было благочестивое разграбление – все хотели что-то унести, какую-то частичку иметь от святого, даже от пеньков что-то отщепляли.

Старец Паисий, как и его духовник Тихон Афонский, завещал, чтобы его мощи не трогали до Второго пришествия Христа. Поэтому частичек мощей нигде нет, но есть благоговейно собранные его волосики, которые люди хранили, будучи уверены, что он будет прославлен (мы недавно были в Архондарике старца Паисия, что находится недалеко от Сергиевой Лавры, там помимо других дорогих святынь, связанных со старцем, есть его власы).

Старец Паисий говорил: «Тот, кто говорит и пишет о Святых отцах, предварительно не очистившись от страстей, похож на бочонок, который полон мёда, но пахнет бензином».

Поэтому в заключение хотелось бы привести несколько цитат преподобного старца Паисия:

«Гордость – это нехватка любви»

«Чтобы видеть в другом человеке ангела надо и самому стать ангелом»

«Те, кто терпит несправедливость – самые любимые Божии чада. Ведь терпя несправедливость, эти люди носят в своем сердце потерпевшего несправедливость Христа».

«Когда нам делают замечание (неважно заслуженное или нет) будем всегда просить прощения. Тогда смиримся и получим Благодать от Бога»

«Если кто-то раздражён – лучше не пытаться заговорить с ним, пусть даже и по-доброму. Он похож на раненного, которому даже ласковое поглаживание раздражает рану»

«Когда не ищешь себе оправданий – чувствуешь всю радость этого мира. Когда хочешь оправдывать себя – не сможешь найти покоя»

«Когда мы жалуемся на своих ближних – тем самым ропщем на Бога»

«Миряне, если не будут роптать, получат от Бога такую же награду, как подвижники монахи

Бог ждет, чтобы мы попросили Его о помощи, и только потом вмешивается»

«Откажись, чтобы приобрести большее» (поражало полное нестяжание старца. Он жил в доме, где нет абсолютно ничего: несколько деревянных ящиков, на которых сверху лежали два-три старых одеяла, на стенах бумажные иконы).

«Лишения очень помогают людям. Испытывая в чём-то недостаток, чего-то лишаясь, люди становятся способны познать цену того, чего у них не стало»

«Один добрый помысл равен по силе многочасовому всенощному бдению, он духовно изменяет человека»

«Все идет к развалу, но последнее слово остается за Богом!».

Анна Андреева, руководитель Издательского отдела храма свт. Николы на Берсеневке