Совсем недавно мы с большим удивлением, недоумением и нескрываемым неудовольствием узнали, что оказались в положении обманутых, а грубее ‒ в положении обведенных вокруг пальца, когда вдруг открылось, что все так отстаиваемыми нами Минские договоренности оказались блефом. Ни Киев, ни все гаранты их выполнения, за исключением России, и не собирались их выполнять, а воспользовались 8-летней паузой для укрепления военного потенциала ВСУ для последующего нападения на ДНР и ЛНР.
Такого же рода обманами оказались и переговоры с Украиной, и оказание продовольственной помощи остронуждающимся в нем беднейшим странам.
Стало понятным, что это далеко не случайности, а продуманная стратегическая линия коллективного Запада в духе и очевидному следованию тактике стратагемного мышления китайских стратегов прошлого, идеи которого изложены в знаменитом трактате Сунь-цзы «О военном искусстве».
Общераспространенное толкование понятия стратагема означает обман («Война – это путь обмана», писал Сунь-цзы). Но к нему применимы и другие эпитеты: хитрость, введение в заблуждение, прельщение выгодой и многое другое.
Трактат посвящен искусству войны. Однако переводчик трактата Н.И. Конрад отмечает его следующую особенность: «Есть одна специфическая сторона этого трактата, которой он в значительной мере обязан своей широкой известностью. Многие из его общих положений всегда переносились из области войны в область политики и дипломатии.
Поэтому трактат Сунь-цзы имеет известное значение для понимания поступков не только военных деятелей, но и политиков…, и при этом отнюдь не только в отдельные исторические времена». (Конрад Н.И. Избранные труды. Синология. М.: Гл. редакция Восточной литературы, 1977. С. 9).
Трактат переведён на многие языки стран Европы. В США он издавался многократно. И нет сомнений в том, что идеи Сунь-цзы широко используются в политической практике американских политиков. Другими словами, военные методы перенесены ими в политику и дипломатию, то есть в международные отношения.
В нашей стране об этом труде Сунь-цзы написано достаточно много. Другое дело, что эти знания, как представляется, не применяются в нашей политической практике, хотя бы для того, чтобы не попадаться на уловки и хитрости наших откровенных врагов.
Здесь нет необходимости подробно говорить обо всех 36 стратагемах и толковать их. Важно, хотя бы на нескольких примерах показать, что они используются противниками против нас.
Так, стратагема 30, называемая «Превратить роль “гостя” в роль “хозяина”» интерпретируется следующим образом: «Постепенное передвижение от положения “гостя” к положению “хозяина”».
Притворный «гость» некоторое время играет по правилам, подготавливая почву для атаки, набирая силу и ослабляя «хозяина». В результате « гость» устанавливает свои правила, но в любой момент может отказаться и от них, если ему это выгодно.
Похоже, что США используют именно эту стратагему, отказываясь от общепринятых международных правовых норм и внедряя в международные отношения свои правила. Однако, когда США выгодно, они апеллируют именно к международному праву.
Стратагема 3 «Убить чужим ножом» призывает: «Используй друга, чтобы убить врага, а сам не применяй силы». Она не нуждается в комментариях. Поскольку США постоянно стремятся действовать чужими руками.
Стратагема 18 «Чтобы поймать разбойников, надо прежде поймать главаря». В политической борьбе это означает необходимость устранение политического лидера противника. Понятно поэтому, почему на Западе все угрозы приписываются В.В. Путину, а его отстранение от власти ведет, по их мнению, к поражению России.
В трактате содержатся многие конкретные рекомендации для ведения успешной войны. Но присутствуют и общие положения. Вот некоторые из них:
«Война – это великое дело для государства, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели»;
«Непобедимость есть оборона; возможность победить есть наступление»;
«Война любит победу и не любит продолжительности» (Конрад Н.И. Указ. соч. с. 28, 30).
Уточняя, что означает для государства «путь существования», Сунь-цзы определяет его следующим образом: «Путь – это когда достигают того, что мысли народа одинаковы с мыслями правителя, когда народ готов вместе с ним умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнений» (там же, с.26).
Важность этого положения Сунь-цзы для существования любого государства особенно в периоды испытаний доказывать не приходится. Для нас сейчас – это вопрос национального самосохранения в условиях фактически тотальной войны Запада против нас.
Отмечая очевидное и знание западными политиками, и использование ими многих положений, содержащихся в трактате Сунь-цзы, необходимо отметить и существенное, если не принципиальное, расхождение между ними и политиками китайскими с точки зрения культурологической оценки, включая ее морально-нравственный компонент.
С этих позиций, по нашему мнению, вполне корректно утверждать, что стратагемность в поведении китайцев включена в их культурный код.
Стратагемы используются ими не только в военных целях, в политике и дипломатии, но и на бытовом уровне как искусство, и не противоречат традиционным китайским морально-нравственным нормам.
В западном блоке стран, особенно в США, стратагемы используются, но основная доминанта в международных отношениях строится на откровенной лжи, манипуляции общепризнанными фактами, неприкрытым и ничем не обоснованным давлении на соперников, что никак не укладывается в якобы исповедуемые ими морально-нравственные нормы поведения. Это прочно вошло в «культурный код» западных политиков и стало его основной составной частью.
Поэтому с полным основанием такую разновидность культуры можно определить как антикультуру.
Семенов Вадим Александрович, доктор политических наук, кандидат юридических наук, государственный советник 2-го класса
