Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Берег правый

Сергей  Багров, Русская народная линия

30.07.2019

Был Колька  Артемьев средь  новожиловской ребятни  отчаянным коноводом. Где Колька, там и веселенькая  затея.  Зимой на лыжах несется с горы, заснеженной и крутой, и обязательно, чтоб с трамплином. Летом бежит  по реке, где  выступающие пороги, и надо их обязательно покорить. А то и на озеро Воже махнуть, чтоб сплавать на маленький остров, где поселилась косматая россомаха, и не худо б ее  подразнить, чтоб узнать, может или не может она оскаливаться от злости.



Война все забавы и игры похоронила.  Да и Колька уже не парнишка.  Позади - семилетняя школа. И Няндома с Вожегой  позади. А там  и депо с ремонтными  мастерскими. Война подхватила его. Понесла  по суровым  фронтам, где востребована пехота. Тут и раны на воине, словно вражеские награды.  Одна - от осколка, вторая - от пули, третья  - от гибельного   штыка. Вслед за ранами - тихий отдых в санпалатках и лазаретах. Ну, а там снова дикая  канонада, штыковая дуэль и привычный, как друг, солдатский окоп.

Красная армия гнала немцев по Западной Украине. Полк, в котором служил Артемьев, вышел на берег Днепра. Приказано: переправиться за реку. Но сделать подобное  невозможно. С утра до вечера в воздухе, словно шершни, носились снаряды. Самолеты, пушки и минометы  сосредоточены на одном - все, что вдоль берега затаилось, превратить в молчаливый погост.    

Ночью, прохладной и темной, с инеем по траве, с инеем на пилотках и гимнастерках, солдаты двинулись к переправе. Бойцы и саперы смешались, таща на себе понтоны и лодки. Плавучих средств не хватало. Потому тут и там, словно на верфи, затюкали топоры. Рядом были разрушенные дома. Были и баржи с проломленными бортами. Было, где взять строительный материал. А уж сладить  плоты, к этому был готов почти каждый  солдат.

Артемьев с двумя новобранцами, еще не нюхавшими войны, несли к реке шлюпку. Как вдруг, заныв, вонзилась  в нее яркая, как из золота, мина. Попадали переправщики. Артемьев, вставая, расстроенно стиснул зубы. Напарники же его, растерявшись, метнулись было назад, подальше, подальше от переправы. Однако Артемьев остановил, крикнув обоим в спину:

- Туда-а! - и рукой вскинул  к правому берегу: - Другого пути у нас нет!

От малодушия  к послушанию, все равно что вслепую броситься в темень Днепра и барахтаться в ней, обрекая себя на гибель. Артемьев снова вскинул рукой, показывая на  бревна, что выпирали, как в свалке, из новой баржи, пострадавшей, видимо, от бомбежки.

- Вяжем плот!

Что ж. Три длинных бревна, выбранных из баржи, могли стать основой для переправы. Слава богу, в тех же обломках  обнаружили и катушку с канатом.  

Четверть часа - и бревна связаны. Судёнце, покачиваясь от тяжести трех бойцов с автоматами за спиной, тронулось к той стороне. Скрип да скрип. Доски, врубаясь в гравийное дно, направляют плот  к той стороне,  где толпятся  клочья тумана, кусты и невидимые фашисты.

Выстрелы по реке продолжаются, однако вслепую, ориентируясь лишь на  всплески .  Левый берег с остатками от баржи и силуэтами тех, кто ищет бревна  для переправы, медленно отставал. Правый берег, где высаживался десант, скрывал в себе полную  неизвестность.

Проплыли до середины Днепра. Плот сносило течением. Руки от досок, какими греблись по воде, полыхали огнем. И вдруг страшный треск  с фонтаном воды  от попавшего   в  плот  взорвавшегося  снаряда. Переправщики  только что были вверху. И вот все внизу среди черной воды.

- Это как? - взмолились двое, к кому война прикоснулась только сейчас.   

Артемьев, как , успокаивая:

- К берегу, парни!Смелее, смелей!

Днепр широк. Да и ноги в кирзовых сапогах тянут вниз, где немеряная могила.

Четверть часа, кажется, продержались. Николай впереди. То и дело пытается встать, чтоб нащупать ногами дно. Но оно неизвестно и где. Надо, надо терпеть, да и силы где-то искать, чтоб навечно не окунуться.  

Неожиданно от бойца, кто бросал свое тело яростными толчками, стон и голос:

- Не..Не могу-у...

Артемьев мешкотно развернулся. Подождал на струе, вскинув вверх подол гимнастерки:

- Цепляйся.

Тут и второй боец, захлебываясь:

- И я...

- Цепляйся и ты...

И вот втроем, как три лебедя, которые погибают. Артемьев - в середке, бойцы - по бокам. Плывут, отфыркиваясь, к кустам, что низко кланяются воде. Кабы не эти ракитники, все бы трое ушли на топкое дно. А так, подминая тонкие деревца, все трое и выкарабкались на сушу.

Отдохнуть бы. Да нет. Артемьев кивает к поднявшейся   впереди перемычке из свежей глины.  

- За мной! - Он поднялся и побежал.  Побежали и те, кто переправился  на понтонах, однако лежал, не смея поднять головы, словно ждал командира крутой атаки.  

Заварилась  схватка, где танцевали пули, штыки, гранаты и кулаки. Половина фашистов осталась на дне траншеи. Там же и наши десантники с автоматами в мертвых пальцах.  И все-таки   часть  фашистов, пытаясь спастись, сбежала  к задней траншее, которая находилась около перелеска.

Показался кто-то в фуражке.  Хоть и было темно, но бойцы узнали ротного капитана. Тот  задористо улыбался. Похлопал Артемьева по плечу:

- Браво, ребятки! Ждите ракеты. Как  взовьется, так и вперед!

...Вспыхнуло весело и безмолвно.  Артемьева так вперед и метнуло. Бежал и видел, как впереди, далеко-далеко, может даже  по за   Берлином, вставала заря. В свете ее колыхнулся  наполненный немцами грузовик. Один. Потом и второй, тоже весь загруженный немцами в темных касках. Отступают, почувствовав в русских силу, которая усмиряет.

За мужество и находчивость при форсировании Днепра командование части представило Николая Михайловича Артемьева к званию Героя Советского Союза. Указ о награждении этой высшей наградой был подписан 30 октября 1943 года.

Удивительно было то, что до конца войны оставался год и шесть месяцев, и за все это время Артемьев, безвылазно находясь в боях, не был ранен.  А то, что  он воевал в полную силу, говорят дополнительные награды. Среди них орден Отечественной войны, орден Красного знамени и пять боевых медалей.

Бойцы, с кем Николай Михайлович воевал, в день 9 мая, принимая налитое в солдатские  кружки, спрашивали его:

- В пехоте, да чтоб  пройти всю войну и остаться  живым? Это же  невозможно! Как, Николаша, это тебе удалось?

Артемьев сдержанно улыбался:

- Не меня спрашивайте об этом, а ангела моего, кто  всю войну охранял мою жизнь. - Николай поднял кружку. - За ангела  и за вас!   За воинов-пешеходов, кто шагал от звонка до звонка в высокую гору! И сейчас шагает, однако с горы. С облегченьем, пехота!.


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме