В свое время много говорилось о том, что в аспекте государственного строительства чрезвычайно важна роль наличествующей идеологии. Последняя присутствует в любом случае - де факто или де юре. Воинствующим идеологофобам можно еще раз прояснить, что идеология - это не тотальная промывка мозгов, а некое подобие популярной (народной) философии, которая отвечает обычному человек на вопросы о его государстве, о его народе: кто мы такие, почему мы именно такие, кто наши друзья и почему именно они наши друзья, кто наши враги - и опять же почему. Никакое общество не может жить без соответствующих ответов на данные вопросы (пусть даже и незапротоколированных в каких-то государственных актах). Роль идеологии в области государственного строительства чрезвычайно важна потому, что таковая указывает на некую цель, к которой устремлены умы большинства граждан этого государства. До недавнего времени эта цель (неофициальная идеология) нашего (подчеркнуто) светского общества де факто сводилась к гипертрофированному приобретению материальных благ (идеология массового потребления). Данное мировоззрение мы более чем охотно переняли у наших «партнеров» (США и Европы) в конце 80-х гг.
Однако события последних лет, беспрецедентное внешнее давление на Россию со стороны западных государств (и США в первую очередь) заставило очень многих наших сограждан пересмотреть свои основные взгляды в отношении смысла и цели жизни. Хотя, пожалуй, пересмотреть - громко сказано, скорее речь идет о том, что появилось четкое понимание того, что «мы не такие, как они». А вот понимание того какие именно пока, увы не сформировалось. Тем не менее, официальная государственная система пропаганды (в первую очередь целый ряд телевизионных политических программ) активно развивает идею В. В. Путина о том, что «национальная идея в России - это патриотизм». Однако данное, безусловно, емкое и красивое определение не вполне может удовлетворить ищущие умы. Дело в том, что патриотизм - это любовь к Отечеству, а любовь не может быть абсолютно плюралистичной и даже беспринципной. В истории нашей страны были разные периоды: на протяжении почти тысячелетия Россия создавалась и зиждилась на христианских принципах. В XX веке наступил период, когда в качестве главной цели было поставлено достижение тотального социального равенства, правда в осуществлении оной идеи ее «модельеры» не гнушались террора, уничтожения миллионов инакомыслящих (христиан в частности) и лжи. В 80-е, 90-е гг. XX века идея социальной справедливости была осмеяна, отвергнута и в противоположность ей российское общество с ликованием приняло идейную ориентацию на личное, фактически бесконтрольное обогащение каждого индивидуума.
В связи со всем вышесказанным весьма общие слова о любви к Отечеству не вполне ясно рисуют картину подлинного предмета самой этой любви, ибо история нашего государства демонстрирует наличие взаимоисключающих смысловых и аксиологических (ценностных) направлений. С этим можно «примириться», если рассматривать данную проблему исключительно в исторической ретроспективе («мол, много чего было, все ошибаются, не будем никого судить»), но построить будущее на основании таких «общих ценностей» невозможно. Патриотизм есть составляющая (при этом очень важная) часть идеологии, но не сама идеология, не ответ на все вопросы (в том числе и в сфере государственного строительства). Для человека думающего и ответственного недостаточно просто сказать «Родину нужно любить просто потому что она Родина». Увы, принцип героя романа А. Дюма «Я дерусь... просто потому что я дерусь» в данном случае не работает. Мои оппоненты могут мне возразить: «А как же 22 июня 1941 г.», когда вся страна поднялась на защиту СССР?» Отвечу: во-первых, начало Великой Отечественной Войны было ознаменовано целым рядом катастрофических поражений именно по причине недоверия многих граждан исторической России «генеральной линии партии». Во-вторых: не стоит забывать, какими словами (в этот чрезвычайно опасный для государства момент) обратился «вождь всех времен и народов» к гражданам своей страны: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры!» Сколь удивительна подобная риторика (так во время проповеди священник обращается к прихожанам) в устах воинствующего атеиста, последовательного гонителя христиан?
Однако, уже к 70-м годам восторженный пафос построения общества тотальной справедливости был исчерпан, а сама насущная действительность социальной жизни демонстрировала явную и сильную диспропорцию с той идеалистической моделью, которую рисовали учебники марксизма-ленинизма. Тогда, в конце 80-х гг. появилась достаточно стихийная, но агрессивная идеология монетократии и консуматизма («о, дайте мне вот это, это и это...»), когда в качестве важнейшей доктрины государственного строительства и смысла общественной жизни виделось наличие на прилавках магазинов пятидесяти сортов колбас. Унылые советские граждане восторженно смотрели в телевизоры, когда там показывали прилавки западных супермаркетов и в этом «ветре перемен» была осмеяна и