Великое Княжество Финляндское: сто лет в составе России
В архиве С.Ю.Витте имеется записка, датированная июнем 1907 года: «Вся ошибка нашей многодесятилетней политики - это то, что мы до сих пор еще не сознали, что со времени Петра Великого и Екатерины Великой нет России, а есть Российская империя, когда около 35% населения - инородцы, а русские разделяются на великороссов, малороссов и белороссов, что невозможно в XIX и XX столетиях вести политику, игнорируя национальные свойства других национальностей, вошедших в Российскую империю, - их религию, их язык и проч. Девиз такой империи не может быть: «Обращу всех в истинно русских». Это идеал не может создать общего идеала для всех подданных русского императора, не может сплотить все население, создать одну политическую душу. Может быть для нас, русских было лучше, чтобы была Россия, и мы были только русские, а не сыны общей для всех подданных царя Российской империи. В таком случае откажитесь от окраин, которые не могут и не примирятся с таким государственным идеалом. Но ведь этого наши цари не желали, и государь ныне далек от этой мысли. Нам мало поляков, финляндцев, немцев, латышей, грузин, татар и проч., мы пожелали еще присоединить территорию с монголами, китайцами и корейцами. Из-за этого и произошла война, потрясшая Российскую империю; и когда мы опять придем в равновесие, и придем ли вообще? Во всяком случае, еще произойдут большие потрясения. А при теперешней политике, когда, по крайней мере, скрытые идеалы царя-это идеалы полупомешанной ничтожной партии «истинно русских людей» - можно, не будучи пророком, предвидеть и чуять еще большие беды... Господи, помилуй». [1]
Получившего от Государя Императора графский титул премьера С.Ю.Витте, не назовешь сторонником имперской политики, и поэтому отставку он также получил. Но очевидно, что даже графу и не снилось, как преемниками его взглядов менее чем за столетие, Империя будет разрушена дважды.
До того, как умиравший в страшных мучениях П.А.Столыпин впал в окончательное забытье, присутствовавший рядом чиновник особых поручений записывал все, что можно было разобрать, но ясно было повторено лишь несколько раз слово: «Финляндия»... [2]
И недаром, из всех ныне суверенных государств, некогда входивших в состав Российской Империи, в 1911 году большую угрозу ее целостности, тогда П.А.Столыпин видел именно в Финляндии. В 1917 году, Великое Княжество Финляндское вышло из состава Российской Империи раз и навсегда, и потом не один раз с Россией воевала. Вот уже почти 100 лет, - это наш «вполне западный» сосед, и в данном кратком очерке вопрос «Россия - Запад», рассматривается в разных его аспектах на примере двухсотлетних взаимоотношений двух стран.
24 декабря 1913 года Свиты Его Императорского Величества генерал-майор, командир Его Императорского Величества лейб-гвардии Уланского полка барон Карл Густав Эмиль фон Маннергейм, был назначен начальником Отдельной гвардейской кавалерийской бригады в Варшаве, с которой он и вступил в I Мировую войну. В своих мемуарах он писал: «Как финн и убежденный противник политики русификации, я думал, что понимаю чувства поляков...отрицательное отношение поляков к русским было почти таким же, как и наше, хотя после восстаний 1830-1831 и 1863-1864 (которое было жестоко подавлено), Польша оказалась совершенно в другой ситуации, нежели Финляндия. Королевство Польское фактически прекратило свое существование,... превратилось в российское генерал-губернаторство. Русский был объявлен государственным языком, школы и администрация русифицированы».[3]
«Приботнический край, завоеванный у Швеции и присоединенный к России в 1809 году по Фридрихсгамскому мирному договору, был дикой скалистой страной, почти сплошь покрытой первобытным мрачным лесом и тысячами озер и болот. На громадную площадь (290 тыс. кв. верст) приходилось три человека на версту. Промышленности, торговли и образования и в помине не было. Дикости и бездорожью вполне соответствовало экономическое и правовое положение финнов, закрепощенных дворянству, духовенству и чиновничеству. Но вот хозяевами страны стали «варвары» - русские. Известно, что такая ревнительница права, как Англия, будучи уже на высокой степени культуры, считала возможным грабить колонии, когда требовали того интересы метрополии. Но совсем не так поступила Россия».[4]
И прав был барон Маннергейм, говоря о том, что Финляндия оказалась совершенно в другой ситуации, нежели Польша, поскольку при вхождении Финляндии в качестве Великого Княжества в Российскую империю, Александр I наделил ее такими привилегиями, о которых остальные его подданные могли только мечтать. Да и сама биография барона, и то, каким он пользовался доверием, будучи отправлен служить в Варшаву, говорит об этом.
И если Николай I правил более жестко, то Александр II добавил немало новых льгот, помимо дарованных дядей (например, открытие сейма в 1863 г.), чем так растрогал местное население, что в 1894 году оно воздвигло ему памятник, стоящий и доныне перед Кафедральным собором Хельсинки Tuomiokirkko на Сенатской площади (Senaatintori) в самом центре финской столицы. Более ста лет в составе Российской империи Финляндия была «дотационным регионом», и существовала практически как «государство в государстве».
«Вместо эгоистического использования Финляндии, ее окружили самыми благоприятными условиями для культурного роста. Она не платила никакой подати России, она не знала «международных отношений», от которых предупредительно избавлял ее русский кулак; она понятия не имела, что