Доброхотная жертва

На северной окраине Псковщины, у самого подбрюшья Ленинградской области, восстанавливается трёхпрестольный храм святителя Николая Мир Ликийских чудотворца

Крапивно. Храм. Туча набежала. Фото: Раиса Ильина.
Крапивно. Храм. Туча набежала. Фото: Раиса Ильина. Изменить размер текста:

Мы начинаем отвыкать от того, как за нас решали: что считать нашим духовным и культурным наследием, а что таковым не считать. Так возлюбила «государственная машина» роль «душепопечителя» о человеке и роль организатора ключевых общественных процессов, что, при определённом повороте общественных настроений, всегда желает если уже не возглавить, то оставить за собой попечение караульщика и цензора при наших общественных инициативах, при нашем личном выборе.

Но... Два человека с этим не согласились, когда пришли десять лет назад к разрушенному храму, и поняли: они начнут его восстанавливать. Они искали высокого делания. Библиотекарь и капитан второго ранга, офицер-подводник Северного морского флота к тому времени уже были предпринимателями. В Гдовском районе родилась супруга моряка-подводника. Предприниматели - жители города Павловска. Обратились они за духовным советом к архимандриту Льву (Дмитроченко), ныне упокоившемуся настоятелю церкви Преображения Господня в селе Прибуж в том же Гдовском районе Псковской области. Тот с радостью их поддержал, потому что не мог без боли смотреть на умирающий красавец храм и на людей, не окормляемых Словом Божиим... Помнил батюшка, как хоронили возле алтаря Никольского храма тело последнего умершего крапивенского настоятеля протоиерея Александра Яковлевича Никольского...

Листопад. Храм святого Николая. Фото: Раиса Ильина.

Листопад. Храм святого Николая. Фото: Раиса Ильина.

Сам архимандрит Лев пришёл на служение в Прибуж из Псково-Печерского монастыря.

Из епархии передали новоиспеченным волонтёрам подписанное 5 октября 2007 года

епархиальным секретарём священником Димитрием Куликовым архиерейское «Божие благословение на воссоздание храма и учреждение прихода в селе Крапивно Гдовского района Псковской области в соответствии с Уставом РПЦ».

ИСТОРИЯ. ЖИЗНЬ ВЧЕРА

...По берегам Плюссы, впадающей в Нарву, петербургские да псковские археологи более полутораста лет находят захоронения древних ратников и первопроходцев из материковой Руси. Погост Крапивно что на Плюссе, или Крапивенское городище (так в глубокой древности XVI века называлась эта часть новгородской Шелонской пятины) встал одним из форпостов на пути «из варяг в греки» над впадением речки Крапивенки в реку Плюссу. Русь поглядывала в ту пору на запад, не забывая при этом укреплять свои передовые рубежи. Обилие жальничных могильников, устроенных ещё в ХII-ХVII веках, сохранилось и до нашего времени - что дало повод современным псковским археологам задуматься об устроении вокруг Крапивно и близлежащих деревень национального историко-археологического парка.

После того как границы Руси здесь установились, вместо языческих жальников возводились православные церкви, духовный щит Российского государства. Они и давали начало селениям.

Купол. Роспись. Фото: Раиса Ильина.

Купол. Роспись. Фото: Раиса Ильина.

Таковым был и погост Крапивно, в котором в 1687 году века на скале в 70 саженей была устроена первая небольшая деревянная церковь, впоследствии, в 1854 году, сгоревшая. После пожара сельский люд и священнослужители не смирились с таким положением дел. Временную церковь в Крапивно построили за 19 месяцев, поместив в неё древние иконы из сгоревшей церкви. Позднее, в конце ХIХ века, эту деревянную церковь выкупили и перевезли в деревню Новоселье, что за Выскаткой, тамошние жители. (Почти через век, 70-е годы ХХ века эта церковь сгорела).

ОБЕТ

2 марта 1866 года священно и церковнослужители погоста Крапивно писали Рапорт Благочинному Села Заянья Священнику Илии Михайловскому: «Для приведения в действие через Архиерейское Благословение добраго желания и намерения прихожан наших Честь имеем Вашему Высокоблагословению представить для зависящего распоряжения Высшаго нашего Епархиального Начальства подлинный акт о построении в нашем погосте Каменной церкви вместо деревянной...».

Но прежде появился другой архиинтересный документ - «Акт о построении Каменной Церкви в Погосте Кропивно»: «для построения же новой Каменной церкви мы единодушно соглашаемся и обязываемся: 1-е, В продолжение десяти лет, начиная с будущего 1866-го года каждогодно уплачивать с каждой ревизской души по пятидесяти копеек серебром. С тем, чтобы сии деньги, каждомесячно были собираемы в каждой деревни своими Сельскими Старостами и доставляемы в Церковь для записи от Епархиального начальства выданныя на сей предмет книги. А те же Сельские Старосты имели бы нарочитыя тетради от местнаго Причта за церковною печатию, в которых бы означалась получка доставленных ими денег Причту.

2, В продолжение сих десяти лет, каждогодно в летние месяцы: Май, Июнь, Июль и Август без платно обязываемся отстаивать работою при делании и обжигании кирпича по одному дню с души без лошади, а если с лошадью, то с двух душ один день.

3, Для обжигания кирпича за раз с 4-х душ выставить от себя по одной кубической сажни дров. Или, для облегчения маломощных тую же кубическую сажень с 32-х душ в течении 8-и лет.

4, Каменья для бута, равно и готовый кирпич, а лес, приобретаемый на собираемыя деньги, обязываемся доставить на место постройки без денежно. Что же касается поставки плиты известки, железа и других громоздких материалов, то это должно производиться по найму.

5, Собираемую сумму, за расходом на приобретаемый материал, до времени постройки церкви отдавать в Государственный Банк для приращения.

6, План же просить пред окончанием десяти лет, когда уже весь материал будет на месте, и суммы будет достаточно. И тогда, с позволения Епархиального начальства строить самую церковь, сообразно капиталу и силам нашим, не входя в долги. Или, если это неизбежно будет то неиначе, как по общему приговору нашему.

7, В пособие же сей нашей доброхотной жертвы, просим у Высшего Епархиального Начальства, чтобы на построение желаемой нами каменной Церкви, в течение десяти лет, была бы выдаваема книга для сбора денег от доброхотных дателей.

8, Акт сей, нами, и по незнанию граммоты за нас, по личному нашему прошению подписанный, по засвидетельствовании всех Присутствующих членов Местнаго Мошковскаго Волостнаго Правления с приложением печати онаго, и по внесении онаго в Волостную Книгу, просим доставить подлинный, куда следует, для зависящего распоряжения.

И 9, Наконец, при сем желаем, чтобы все, изъявившие согласие, равно и доброхотно жертвовавшие на построение сей Каменной церкви, впредь, не были бы забываемы при Божественной Литургии, имеющей совершаться в оной».

Образ Евангелиста луки из Царский Врат Никольской церкви. Фото: Раиса Ильина

Образ Евангелиста луки из Царский Врат Никольской церкви. Фото: Раиса Ильина

Далее следуют личные подписи приходских домохозяев мужеского пола деревень Крапивно, Кутно и Горки, Тестова, Дымокари, Горбов, Ужева, (...), Зуева, Комаровой Горы, Излучья, Красна, Мошков, Вяски, Дулева, Волосата, Захаровщины, Подборовья, Березняги, Островни, Казниковой, Ульдеги, селения Версений, Гусинеца, Жабиц, Подолешья, Кюровщины, селения Горобков, селения Черно, деревень Люницы, Залосенья, Лудны, Черемхи, Слудки, Ульдежки, Зуевца, Старины, Новинок, Котельны, Вольсова, Дажарина, сельца Серёдки.

Почему мы так подробно излагаем эти документы, полтора века назад созданные с канцелярским сельским изыском, но, при этом, доносящие и до нас главное: умонастроение сельского мира, его соборную разумность, решимость и трезвость в предпринимаемых к исполнению обещания действиях? Да просто потому, что, во-первых, мир тот ушёл невозвратно - войнами, переворотами, отсечением самого образа бытия, при котором всякий зачин ради Блага - с верой и надеждой на Бога. Но это - наш мир. Мы его продолжение.

Мы не научились ещё так строить наши храмы, как наши предки. Не умеем ещё так собирать силы, так ждать, так терпеть, так не гнать лошадей ради видимости соделоваемого. Не умеем жертвовать с радостью, без сожаления, не умеем соборно, всем миром поднимать святыню - с молитвой, не оглядываясь на ложные (в свете Вечности) обстоятельства и ценности. Мы, наверное, не понимаем, что, погружаясь в историю храма, имеем дело с Вечностью.

Самое начало восстановления наших сельских храмов сегодня слишком долго остается делом героических одиночек, странных для большинства. И оно, дело, к сожалению, по прошествии даже краткого времени, порой начинает отдавать душком... гордыни. Тоже, к великому сожалению!

Сами местные жители слишком долго отводят глаза, не считая себя причастными к хлопотам «чудаков из города» вокруг их же достопримечательности, «чудаков благополучных, оттого скучающих», по мнению тех же местных жителей.

А торопливо построенные на деньги из невесть какого «источника» новодельные городские храмы часто и симптоматично пусты. Даже батюшки в них редко задерживаются. Заходишь в некоторый, и не знаешь, коснётся ли твоего сердца Ангел здешнего Престола?..

Но смотрю на фото самых первых дней прихода в Никольский храм наших доброхотов. Ещё не подтянулись волонтёры, ещё зияет огромная рана-дыра над трапезной частью. Ну, жуть же! А солнце в эту самую жуть бросает исцеляющие и ободряющие лучи! Это сейчас и поётся, и молится здесь. И - молчится. Воистину, не возможно святыню духа превратить в мерзость запустения. Наоборот, скорее, этот израненный храм-исповедник подаёт с верою входящим надежду - на обретение подлинного смысла жизни.

Юлий Фёдорович Бруни. Фото: Архив Русского Музея

Юлий Фёдорович Бруни. Фото: Архив Русского Музея

АРХИТЕКТОР

Никольская церковь в деревне Крапивно-на-Плюссе - трёхпрестольная. Центральный придел её устроен в память о перенесении мощей Святителя Николая чудотворца из Мир Ликийских в Бар град. Второй придел - в память о Рождестве Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, третий - в честь перенесения святых мощей Благоверного Великого Князя Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург.

Храм был построен по проекту петербургского академика архитектуры Юлия Фёдоровича Бруни и освящён в 1889 году. (В том же году в нём была крещена моя бабушка Анна Родионовна).

Архитектор был сыном знаменитого художника, академика Императорской Академии художеств, тайного советника Фёдора Антоновича Бруни, участвовавшего в росписи Исаакиевского Собора в Санкт- Петербурге и храма Христа-Спасителя в Москве. Дед Юлия Фёдоровича - «Антонио Бароффио-Бруни - был известным живописцем, членом Миланской академии, служившим капитаном швейцарских войск в армии под командованием А. В. Суворова и покинувшим родину после победы Наполеона» - сообщает нам историко-краеведческий сборник «Невский Архив» (№ 6, 2003).

Сам Юлий «родился в Риме 12 декабря 1843 года и первые четыре года провёл также в Риме. В Санкт-Петербурге он учился в знаменитой Ларинской гимназии (сегодня это здание занимает филфак Санкт-Петербургского госуниверситета), закончил с отличием курс в Императорской Академии Художеств и удостоился звания классного художника II степени. Еще учеником Академии, он отправился для художественных занятий в Финляндию; он так же побывал в Берлине в 1865 году. А в 1867 году был назначен сверхштатным техником Строительного отделения Санкт-Петербургского Правления. В обязанности техника входил надзор за правильностью чертежей и качеством строительства, а также безопасностью построек или перестраиваемых зданий». В том же 1867 г. был удостоен звания художника I степени и утвержден в чине коллежского секретаря. После награждения золотой медалью в области Архитектуры, молодой человек был награжден поездкой за границу, благодаря чему посетил Северную и Южную Германию, Францию и Италию. Позднее он служил в Строительном Комитете при Его Величества Канцелярии и был архитектором Санкт-Петербургского Дворцового Правления.

«Он считался не только архитектором, но и даровитым акварелистом, работал в области прикладного искусства, был мастером планировки и внутренней отделки». «Богатый, совершенно независимый барин... он был единственный человек в художественном Петербурге, ничего не искавший, ни от кого не зависевший, никому не кланявшийся» - так писали о нём петербургские журналы в некрологах.

Действительный Статский Советник, действительный член Императорского Общества Архитекторов Юлий Бруни скончался в ночь на 16 января 1911 года.

ЖИЗНЬ СЕГОДНЯ

Рассчитан Никольский храм в Крапивно был на присутствие полторы тысячи молящихся в нем единовременно. Сельский приход Крапивенской церкви состоял из четырёх с половиной тысяч душ! В богослужении, как правило, участвовало более 600 мирян. Это когда строительство было завершено. Но сначала - почти девять лет собирания сил для него. Столько же времени ушло на само возведение каменной церкви. Всё совершалось согласно договору сельского общества православных христиан всех достоинств и званий. Так здесь жили: сеяли, собирали урожаи, умножали семьи, отдавали мужчин на войну, строили Божий храм.

...А что сегодня? Сегодня собирается с округи на богослужения, в основном, на престольные праздники, чуть более двадцати человек. Своего священника в Никольской церкви в деревне Крапивно нет. По частной договорённости приезжает для совершения Божественной Литургии священник из села, отстоящего почти на 40 километров от Крапивно, а то и вовсе из другой епархии по милости батюшка навестит да отслужит, по старой памяти. Почти как в годы «хрущевских гонений», когда сюда тайно добирались монахи (об одном из них крапивенские прихожане помнят и с любовью вспоминают - о псково-печерском старце архимандрите Афиногене (Агапове)... На большее местный люд уже и надеяться не осмеливается. Потому и не рвёт подошвы да шины в направлении епархиального управления и к гдовскому благочинному. Чему весьма удивляется протоиерей Василий Лупаков. «Почему ты одна ходишь, а другие не ходят?» - спрашивает меня отец Василий? - «Я не одна. У меня в этом храме бабушка была крещена в 1889 году. Да и предки мои здесь похоронены... А о других спросите сами», - отвечаю я, наверное, дерзко, протоиерею Василию. А что мне ещё сказать!

Не стал пока мощный красавец храм центром приходской жизни в самой северной волости Псковщины. К великой печали, не выполнено гдовскими благочинными благословение архиерея, данное десять лет назад. Не помогли они крапивенским жителям восстановить приход.

Уже около полутора лет! лежит в псковском епархиальном управлении прошение сорока деревенских жителей о восстановлении прихода.

А ведь ещё 30 января 1998 года (почти 20 лет назад - услышьте это!) объектом культурного наследия местного (регионального) значения его признало Псковское областное собрание депутатов. Постановлением № 542. В списке того решения Никольская церковь числится под № 257. Сегодня этот документ едва ли не стал «камнем преткновения» в определении вопроса о принятии строения Никольской церкви в Реестр госимущества России. Началась и продолжается бумажно-электронная пальба между местным представительством Федерального территориального управления федерального агентства по управлению госимуществом теперь уже в Псковской и Новгородской областях и Государственным Комитетом по охране памятников культурного наследия РФ в Псковской области. Вот и получили мы вместо помощи - чиновничью склоку...

Столько же времени - полтора года - лежит на моём столе письмо-ответ от бывшего уже губернатора Псковской области Андрея Анатольевича Турчака на ходатайство о помощи в определении хозяйствующего субъекта для крапивенской церкви и принятии в Реестр государственного имущества с постановкой на государственный баланс Памятника культурного наследия регионального значения Никольской церкви в деревне Крапивно.

Поддерживая чаяния деревенских жителей, Андрей Анатольевич обещает в письме поспешествовать включению в Федеральную Программу «Культура России» Никольскую церковь - когда будет епархиальным управлением юридически восстановлен и зарегистрирован приход.

Икона Тихвинская Богоматери в Никольском храме в день Её праздника. Фото: Раиса Ильина.

Икона Тихвинская Богоматери в Никольском храме в день Её праздника. Фото: Раиса Ильина.

РЕСТАВРАЦИЯ ПАМЯТИ

Сегодня нами ведётся изыскательская работа в государственных архивах России. Есть успехи. Найдено, например, место захоронения умершего в 1911 году архитектора Никольского храма Юлия Фёдоровича Бруни на Волковом кладбище Санкт-Петербурга. (Удивительно, кстати, что на том же Волковом кладбище в блокадных гекатомбах покоятся и бабушка Анна Родионовна с мужем Марком Константиновичем, моим дедом, умершие в блокадном 1942 году). Есть намерение установить над могилой архитектора памятный знак. Хотелось бы, чтобы в этом деле приняли участие преподаватели и студенты бывшей Императорской Академии художеств и наследующего ей Института живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина.

В архиве Русского музея в Санкт-Петербурге найден единственный пока фотопортрет Юлия Бруни работы именитого петербургского фотографа Карла Буллы. К великому сожалению, во время ленинградской блокады погиб сын Юлия Федоровича Георгий. И, практически, сразу исчез творческий архив отца, который хранился в квартире Георгия Юлиевича.

У нас есть намерение устроить выставку уникальных архивных документов, среди которых, копии чертежей Никольского храма в исполнении и с личными автографами автора проекта Ю.Ф. Бруни, документы, рассказывающие о том, как это было - переписка местных жителей, священнослужителей со службами Святейшего Правительствующего Синода о необходимости возведении храма. Другие интереснейшие исторические свидетельства - уже о том, как советская власть боролась со святыней.

Интерес к жизни и творчеству человека, которому бывшие жители Санкт-Петербурга, Петербургской губернии, а теперь Псковской области, Москвы и Сибири обязаны красотой возведённых храмов, не может не возникнуть. Потому, хотя бы, что этот интерес поможет увидеть сегодняшним доброхотам, приступающим к ответственному церковному служению - воссозданию православных святынь, как достойно это делали до них. И как не менее достойно и трепетно, имея страх Божий, мы, пришедшие сегодня, должны относиться к восстановлению святыни.

Никольский храм в 2014 году. Фото: Раиса Ильина.

Никольский храм в 2014 году. Фото: Раиса Ильина.

В ВЕЧНУЮ ПАМЯТЬ

Хочется мне издать приличного уровня книгу-альбом с привлечением найденных документальных источников характера весьма поучительного для нашего времени. Поучительного, прежде всего для тех, кто не просто поднимает сегодня в родных селах и деревнях поруганные святыни, а воссоздает разрушенные приходы Русской Православной Церкви.

Интерес к жизни и творчеству архитектора, которому бывшие жители Санкт-Петербурга, Петербургской губернии, а теперь Псковской области, Москвы и Сибири обязаны архитектурными воплощениями их чаяний, не может не возникнуть. В связи с тем, хотя бы, что этот интерес поможет увидеть неофитам: и сегодня подходить к храмоздательству с самоуверенной беспечностью, тем более, в полном одиночестве или, наоборот, в окружении бестолковщины и некомпетентности - обречь дело на поражение. А приход - явление соборное.

Уцелевший и сохранившийся даже в революционных бурях и войнах, Никольский храм в деревне Крапивно был разрушен и ограблен не большевиками, и даже не фашистами в период оккупации 1941-1944 годов. Он был по-настоящему осквернен в середине 60-х годов, после смерти в 1960 году последнего настоятеля. В 1964 году Псковский исполком Совета депутатов трудящихся принял решение о закрытии Никольской церкви. Якобы, по ходатайству гдовских жителей. После этого начались вывозы из церкви имущества.

Образ святого апостола Луки из Царских врат - единственный пока из тех, что мне довелось увидеть в Крапивно. Местные жители, плача, на коленях просили лихоимцев не забирать всё, отдать по домам хоть какие-то иконы из храма. Один из приезжих с раздражением сапогом выбил из Царских образ Луки и швырнул под ноги просящей.

Ох, как не хватает священнослужителей Никольскому храму! Сколько жителей из-за этого не имеют возможности принимать участие в Святых Таинствах Православной Церкви! Люди самого пожилого возраста, пережившие войну, оккупацию, концентрационные лагеря - фашистские и российские. А ведь многие из них собираются в мир иной. Как же мы их провожаем? Как же им-то, уходящим, без таинств Исповеди, Соборования, Отпевания? Разве мы в этом не виноваты? Равнодушие к этому поколению именно здесь, на Псковщине, особенно остро чувствуется и переживается. Былое духовное богатство истощено до предела. Оттого, наверное, с энтузиазмом стали «унавоживать» эти места «свидетели иеговы» (секта запрещена на территории РФ. - Ред.). Пропагандистские десанты их встречаются слишком часто по деревням, вокруг православных храмов Гдовского благочиния. Технология проста и примитивна, но - срабатывает.

Выбирают дорогу, вдоль которой оставшаяся ещё россыпь деревень, по пути следования из «Форда» выкатывается чистенькая дамочка или опрятный мужчина, а дальше - в стариковские калитки просовывается пресловутый журнальчик «Белая башня». Участливая интонация, культурная, без мата, речь... День «унавоживают», вечером «Форд» собирает их на обратном пути. На безрыбье, знаете ли, и рак - рыба?

...Но вот в Никольской церкви в Крапивно стали регулярно звучать акафисты - в соответствии с Церковным календарём. А на церковном кладбище редко-редко стала петься лития - то, что может служить сам мирянин в самое скудное время.

Кладбище - особая забота и переживание местных жителей. Оно - действующее, сравнительно новое. Первые могилы датированы серединой XIX века. (Более древнее кладбище расположено неподалёку, за окраиной села, оно тоже требует ухода). Сегодня кладбищенские аллеи изредка освобождаются доброхотами от мусора. Люди посещают усопших и похороненных под сенью церковных крестов. Ранней весной старинный погост оживает - начинается сезон дачный, огородный... Едут, в основном из Санкт-Петербурга. Все неслучайны, все здешних корней. Подъезжая, оглядываются на свой Никольский храм. Крестятся.

_______________

 * ОТ РНЛ. Религиозная организация «Свидетели Иеговы» внесена в список запрещенных в России организаций на основании решения Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2014 года.

Источник

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Раиса Ильина:
Доброхотная жертва
На северной окраине Псковщины, у самого подбрюшья Ленинградской области, восстанавливается трёхпрестольный храм святителя Николая Мир Ликийских чудотворца
19.12.2017
Дмитрий Зеленин. Из забытья
Памяти русского этнографа
14.10.2013
Юрий Липатников - любимый сын русского народа
Раиса Ильина предлагает вспомнить талантливого журналиста и пламенного патриота
21.08.2012
Не забыть!
Адрес милосердия: семья Вотинцевых
26.03.2010
Все статьи автора