Рок не впрок 
Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Рок не впрок

28.05.2018


Или как не погубить главную идею Книжного салона в Санкт-Петербурге …

Вот и закончился Книжный салон, который работал с 17 по 20 мая в Санкт-Петербурге.  Существует, конечно, официальная версия главной идеи его проведения, возможно, более краткая и чёткая, чем та идея, которую я здесь озвучу соответственно моему собственному мнению и мнению собирательному – как думают о ней непосредственные работники (именно работники, а не кратко выступившие и побежавшие по своим делам), а так же посетители салона, многочисленные, надо сказать, посетители. Главная идея салона – возродить интерес к литературе, к книге в её живом, неэлектронном варианте, вернуть доверие к писателю, поэту, к ремеслу литератора как выразителя дум и чаяний, настроений и переживаний всего народа. Идея – без тонны бумаг дать возможность показать разнообразие выпускаемых книг: документальная и художественная проза, поэзия, детская литература, литература тематически-просветительская, учебная.  Но, видимо, «единство и борьба противоположностей» неизбежны…

Людям, работающим в книжных палатках напротив главной сцены, повезло с погодой и на посетителей – они толпились у стендов, живо интересовались представленными книгами, ждали живой тёплой беседы. Но…

И тут я процитирую для начала комментарии под материалом, озаглавленным «18 мая, второй день работы Международного Книжного салона в Санкт-Петербурге. Владимир Рекшан представил свою новую книгу «Кайф навсегда» и исполнил песню про старенького Фидельюшку».

Молодая мама, жительница близлежащего дома: «Это все прекрасно, только я живу на площади, где проходит это мероприятие, и укладываю ребёнка спать в 20:30. А музыка долбит, как будто под колонкой стоишь. Хоть бы какую-то звукоизоляцию придумали. Жду не дождусь 21 мая» (привожу без купюр).

Далее – работница салона: «Полностью разделяю мнение – рок-концерт был запредельным по децибелам, после выражения недовольства их чуть убавили, но ноги наши дрожали. Мы не то что не продали ни одной книги, а не могли слышать, что у нас спрашивали потенциальные покупатели. Мы охрипли, головы наши трещат, это нарушение звуковой экологии, это несовместимо с проведением книжного салона. С этой сцены должны выступать писатели и поэты, рекламировать свои книги, просто читать стихи, должны читать стихи детские сами дети. Сцена находится напротив стенда детской литературы. Что же мы слышали со сцены: "У нас ничего святого", "мы всё пропьём" и "ни фига" выражался сам ведущий. Ребята, это беспредел!»

Посетитель салона: «А самое обидное — что нивелируется таким образом все мероприятие — в палатках стихи читают поэты, их не слышно, даже в микрофон, целый день то настраивались инструменты — в самый разгар задушевных разговоров о книгах, поэзии (в уличных шатрах, рядом со сценой) — вдруг по ушам жуткие басы, а уж сам концерт рок-музыки — вообще за гранью понимания. Давайте отделять мух от котлет, что ли? И не ссыпать все в одну кучу. Книги и чтение — отдельно, рок и концерты — отдельно. Иначе хаос и недовольство. А жителям окрестных домов сочувствую! Сама как поэт и участник — уехала в свой тихий район (откровенно сбежала от громкобьющего концерта, который смазал все настроение второго дня прекрасного праздника), а каково им?!!!. Просьба всем организаторам продумывать все, чтобы праздник КНИГИ был в радость!»

Для полноты картины приведу и «альтернативное мнение» человека, видимо, находящегося вне салона, живущего точно не в центре города, который довольно часто страдает от вопиющего нарушения всех норм звуковой безопасности. Не позавидуешь жителям центральных районов, где кафе на кафе – места-то хлебные, и где колонки выносят даже на улицу, чтобы «привлечь» покупателей? Друзья, где мы, кто мы? Раньше перед принятием пищи читали молитву, тем самым её освящая и благодаря за неё Создателя. Теперь? Не потому ли, несмотря на аптеку в каждом доме количество больных растёт катастрофически? Не задумается только полный невежа… Да и находиться в кафе с какофонической (иначе не назвать) музыкой долго нельзя, а порой туда не заходишь именно по причине невозможности предать свой этический и эстетический вкус. Друзья, половина наших жителей точно предпочитают классическую музыку, музыку романтическую. Убийственные децибелы – от них киты на берег выбрасываются. А мы выносим? Поистине, мы очень «толерантны» (Прости, Господи!)

Так вот это мнение: «Открыла комментарии, думала, Рекшана обсуждают. Не сочтите за хамство, но у меня есть две мысли по поводу прочитанного. Первая: можно переехать в Мурино или Купчино — или иной спальник по вкусу. Там культурно-массовых мероприятий не устраивают». Чувствуете? Агрессивное меньшинство наплевало на то, что ребёнку не уснуть, что бабушке-блокаднице вызвали скорую помощь, потому что таблетки не помогают  снять сердечный приступ, наплевало на то, что идея салона хамами агрессивно вдалбливается в землю.

Но: наши люди, которые помнят ещё и блокадные бомбёжки и сирены, зовущие в бомбоубежище, которые воспитаны на лучших фильмах всех времён и народов, которые пережили перестройку с её голодными очередями, которые стали свидетелями огромной агрессивной атаки на всё наше святое и не стали скотами, а отстраивают  взорванные храмы, которые работают с молодёжью в военно-патриотических клубах, отстаивая молодые незащищённые души, идут крестным ходом от Лавры до Казанского, которые каждый год идут с портретами своих дедов в «Бессмертном полку», которые трудно работают и не бросают работу, чтобы устраивать революционный срам на площадях, они другого мнения.

Привожу его, спокойное, простое, короткое, с юмором: «…а, может быть, культурно-массовые мероприятия такого характера перенести в Купчино, где аудитория будет рада таким концертам». Это был всего лишь ответ на агрессивное хамство. Конечно, последний «комментатор» только рефлекторно парировал, не желая зла жителям спальных районов, где, несомненно, тоже не были бы рады поголовно таким концертам. Людям давно хочется тишины и уважения, тем более в мегаполисе.

Чуть убавленный звук (просьбы даже администрации салона были похерены) позволил с берушами досидеть время салона, но мы не слышали  друг друга. За четыре часа не было продано ни одной книги, а именно вечером на выставке больше всего посетителей – люди идут с работы, с учёбы, просто успевают, переделав неотложные дела, доехать до Манежной на общественном транспорте. От звуковой волны дрожали ноги, усиливалось сердцебиение. В администрацию прибежала бабушка лет 80-ти – на неё накричали. Ребята, ау, вы кто?! Чему вас учили, есть ли в вас святое? Бог, конечно, добрый. Он всех простит, но мы, люди, гораздо слабее, мы и в обмороки можем падать, аки дельфины. Специалисты понимают, что такое звуковая волна. А нам пришлось на себе это понять. Только нежелание превратить хорошее дело в скандал, только огромное терпение нашего народа не сорвало стоп-кран – никто, по-видимому, не позвонил по горячей линии Роспотребнадзора. Остаётся только догадываться, как выживают сами рок-музыканты, если они почитают своё ремесло таким необходимым для собственного выживания. Догадываемся, но здесь об этом не напишем. Запредельный шум и тихая задушевная беседа не могут существовать в одном пространстве, Господа!!! Нельзя совмещать бесовщину и святое. Если ведущий, стоя на большой сцене, которая ровно  напротив палатки с названием «Детские писатели Санкт-Петербурга», куда постоянно подходят родители с детьми, через слово произносит «ни фига» и тому подобные сленговые выражения, мы ещё отдалимся от народа, это бьёт и по народной гордости – что ж нас всё шуты пытаются учить да развлекатели уровня «ниже пояса»!

Нет, коллеги! Люди ждут, что с ними поговорят, расскажут о творчестве, о конкретной книге,  отнесутся с тёплым вниманием. Конечно, не задача поэта и писателя  — нажиться на продаже единичных экземпляров своих сборников. Задача — чуть больше узнать о том, чем дышит душа народа, общая душа, это понятие существует, не нами оно придумано… Душа грустит… Грустит от невнимания, от равнодушия, порой от агрессии власть имущих — хотя бы с этими децибелами — что это как не беспредел, как можно общаться. Мы не слышали друг друга. И только в редких перерывах, когда на сцене были беседы или выступления поэтов, мы всё же общались взахлёб с читателями, отвечали на их часто нестандартные, обиженные даже вопросы, порой априори колючего свойства… Но чаще я сама раскрывала  объятия души, шла на откровенность, на грозу, что ли, боясь и даже зная, что могу получить в ответ на это грубость… Ранена душа народная…

Идёт человек — закрытый, вид усталый, зажатый, напускной ли это скепсис (защитная маска) или потухший, ни искринки. Начинаешь говорить добрые слова, каждый раз напрягая интуицию и призывая на помощь тренированность взгляда художника и психолога… И — о чудо! практически всегда человек теплеет, улыбается, потом рассказывает о себе, потом смеётся, тем самым награждая твои усилия и участие стократно. Не всегда он покупает книгу, но  это непередаваемо прекрасно – увидеть в грустных глазах свет радости, надежды. Несколько случаев поразительны, не место здесь писать о них. Одна усталая женщина, я совсем не ожидала, что у меня получится даже задержать её мимолётность, в конце обнимала меня со слезами и сказала такие слова благодарности, что у меня душа затрепетала от удивления. Я очень устала и охрипла. Впереди 6 дней работы в студии. А голос подсел.  Но я очень счастлива, что вера моя в наших людей ещё окрепла. Одно из последних впечатлений: молодой человек покупает книгу воспоминаний воинов-афганцев, записанных нашим соседом по стенду — писателем-документалистом Сергеем Галицким. Сергея не было рядом, я начала разговаривать с молодым человеком, узнаю, что пробудет месяц на курсах здесь и что хотел бы посетить музей, где собраны документы, фотографии по материалам работы над книгами(а их несколько) воспоминаний  участников последних тяжёлых войн… Я высказываю предположение, что ,судя по выправке,  он военный, улыбаюсь: «Возможно, вы из псковских десантников». Слово за слово, и в конце разговора парень говорит мне: Русский — не кто или откуда, он — Какой…

Да, вот он Какой, наш народ…  Покупали книги самые разные люди – жители разных городов России и даже разных стран. Запомнился студент из Киргизии по имени Улан. Открыл мою книгу «Полынь», прочёл несколько страниц  молча, улыбнулся и сразу купил её. Подписываю, спрашиваю,  как переводится имя. Улыбается: «Ветер». Вот я и узнала, почему лёгкая кавалерия – уланы.  Хорошо продавалась книга избранных стихотворений Владимира Симакова «Ещё не всё сказал», за которую поэт получил премию имени Александра Прокофьева, которую мне посчастливилось кратко проиллюстрировать – счастливым оказался мгновенный  характерный абрисный «портрет», нарисованный мной в одной из творческих поездок буквально на коленке, в маленьком блокноте. Почему книга продавалась хорошо? Книга стихов, которые, якобы, никому не нужны? Потому как вместе её представляли поэт и иллюстратор. Потому как я рассказывала и о заслугах Владимира Симакова – долгие годы являющийся редактором издательства «Вести», он активно работал над созданием блокадной «Книги памяти» (53 тома). Это вам не на деньги соросов, а за зарплату.  Поэт подписывал книги, я оставляла мгновенный рисованный автограф – это есть уважение к читателю. Потом – надо уметь говорить не только письменно. А и устно. С этого наша речь начинается!!! А мы разучились – встреч с читателями катастрофически мало. Это надо развивать, это надо организовывать. На мой взгляд, одна из идей – именно беседы с читателями, индивидуальные беседы. А то мы уже шарахаемся друг от друга, попрятались кто в мерседесы, кто в жигули.

Было много встреч с читателями внутри Зимнего стадиона и в палатках на площади. Можно критиковать участников, но лучше поблагодарим тех, кто организовывал эти встречи.

Спасибо всем, кто пришёл на Книжный салон, благодарим всех посетителей даже тех, кто проходил мимо и вскользь бросал, что всё есть в интернете и что стихи — не их стихия, и что вот раньше была литература, и что нам бы де с классиками разобраться. Порой и они останавливались и робко листали книги стихов и даже начинали общаться и покупали книги. И дело вовсе не в тех деньгах, что мы получили, — они мизерны и не идут ни в какое сравнение со средствами и силами, затраченными на издание наших книг…Да и продавались все книги гораздо ниже себестоимости.

Тревога моя, как давно преподающего детям человека, моя тревога о том, что очень недоверчивы и закрыты молодые люди, их разговорить сложнее. Они порой просто не умеют общаться устно, выводишь на разговор о том, кого из поэтов они знают. Ой, тут совсем грустно. А ведь мы уже лет в 12-13 умоляли родителей выписать «Юность» и «Литературную газету». Наши родители обязательно выписывали «Роман-газету». Мы с нетерпением долистывались до поэтических страниц – а что там новое написал Горбовский, Шкляревский, Имант Зиедонис или Кайсын Кулиев. Всегда с интересом искали первые публикации.

На салоне часто слышалось – сейчас не умеют писать. Откуда такое мнение – от незнания, от невстреч, от  невнимания. Работа с людьми – дело не только средств массовой информации, хотя и они его плохо делают. Один канал «Культура», только православные каналы не справятся с делом защиты народа от «чернухи». Нужны просветительские передачи на центральных каналах. Передачи не убойно-развлекательного характера, которые значатся  как шоу, спаси, Господи, от всех этих иностранных слов, мусором живущих в нашем святом великорусском, а наверное, и в великотюркском и великоаварском, жаль, что не знаю этих великих языков… Языки народов охранять надо!!!

Прямо напрашивается хотя бы час  с названием «Беседы о поэзии», где рассказывалось бы о поэтах всех народов России (естественно, название можно придумать гораздо красивей) , часа два  посвятить теме «Телеспектакли». Многие из нас узнали о произведениях мировой литературы и о сотнях литературных имён именно из таких передач. Найдутся у нас и люди, которые проплатят минуты поэтического слова, которые спасительно заменят гадкие рекламы, разрушающие нашу культуру и молодые души. Только нужна воля, умение договориться, проследить за тем, чтобы декларации не превратились в пустые слова. Декларации должны быть краткими и ясными, а  дела подробны и многотрудны. «Салонным бойням» в виде рок-концертов на мероприятиях высококультурных, мероприятиях несовместимого с ними свойства  – нет и нет!!!

Не допустим самоуверенного хамства агрессивного меньшинства, варварского отношения к Слову.  Пусть подумают о собственных детях и внуках, о своих бабушках и мамах. Смогли бы они уснуть под вопли и грохот?! Думаю, ни один уважающий себя рокер не пожелал бы своему ребёнку засыпать под такие «колыбельные»…

Маргарита Токажевская, поэт, художник-педагог, иллюстратор, член правления Союза писателей России


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев - 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

 

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме