Подход к религиозному фундаментализму должен быть фундаментальным, решили участники семинара в Московском центре Карнеги 
Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Подход к религиозному фундаментализму должен быть фундаментальным, решили участники семинара в Московском центре Карнеги

30.04.2003

29 апреля в конференц-зале Московского центра Карнеги прошел семинар "Религиозный и политический фундаментализм в современном мире", на котором, вопреки традиции, выступило два докладчика. Первым с докладом "Религиозный фундаментализм как мировая тенденция XXI века" выступил доктор исторических наук, профессор МГИМО, зав. кафедрой истории религии Российского православного университета Андрей Зубов.
Зубов начал свое выступление с рассказа о том, как возник интерес к рассматриваемой проблеме: "О религиозном фундаментализме заговорили после событий в Абадане февраля 1978 г. и, особенно, после исламской революции в Иране 9-11 февраля 1979 г.". После событий 11 сентября 2001 г. мир обнаружил, что фундаментализм по преимуществу исламский, а после вторжения англо-американцев в Ирак в марте 2003 г. мир обратил внимание на "христианский фундаментализм президента Буша и его администрации". Мир сейчас столкнулся "с феноменом мощнейшей религиозной мотивации и в лице жертвующих своей жизнью шахидов, и в лице президента величайшей державы мира, видящих в борьбе с мировым злом свою религиозную миссию".
Фундаментализм, по мнению Зубова, возникает только как реакция на секуляризацию жизни и первыми протофундаменталистами были моравские братья, методисты, пиетисты, пуритане и "кальвинистский ревайвализм".
"Культурный сдвиг Запада", вызванный "открытиями в естественных науках, дарвинизмом, психологией, палеоантропологией", ставит вопрос об истинности Библии, который разделяет модернистов и фундаменталистов. Ответом фундаментализма стал "диспенсатионализм", воплощенный в плимутских братьях, продолжил докладчик.
Однако и это еще не настоящий фундаментализм, настоящий возник "в 1920-25 гг. в США", когда "под водительством Уильяма Дженнингса Бриана фундаменталисты требуют запретить преподавание дарвинизма в общественных школах и вернуться к Библии", однако "Бриан был высмеян в прессе и вскоре умер, и фундаментализм пошел на спад".
Расцвет фундаментализма пришелся на вторую половину XX века и ныне "близки по духу к фундаменталистам черные евангелики, Южная конвенция баптистов, пятидесятники, "мирная церковь". Большинство из них - воинствующие миленниаристы. Они считают, что последние времена, возрождение Израиля - реализация пророчеств, и Америка должна его защищать", - отметил профессор.
Следующее утверждение Зубова и вовсе плохо согласуется с действительностью: "В 1970-е гг. опросы выявили, что фундаменталисты-евангелики - главная сила в американской жизни. Число евангеликов уже в 1970-е гг. достигло 40-50 млн. в то время как число других протестантов и католиков падает". На самом же деле, по данным опросов службы Гэллапа, доля католиков в 1957-80 гг. выросла в США с 26 % до 28 % и сохраняется на уровне 26-28 % вплоть до 2000 г. По расчетам религиозных статистиков Дэвида Баррета и Тодда Джонсона (основанных не на опросах, а на статистике Церквей), доля римо-католиков в 1970-90 гг. упала с 23 % до 22,3 %, а евангеликов - выросла с 24,1 % до 26,7 % (однако в 1900 г., по их же расчетам, католики составляли 14,2 %, а евангелики - 35 %). В любом случае о снижении числа католиков или традиционных протестантов в США не может быть и речи: даже по расчетам Баррета было только незначительное падение доли католиков (а число католиков выросло в 1970-90 гг. с 48,4 до 56,7 млн.), а по данным опросов не было даже него.
В доказательство своей теории Зубов привел и другие "факты": "Избрание Джимми Картера в 1976 г. и Буша в 2001 г. - победа евангеликов". При этом победа Буше для евангеликов оказалась не только моральной: президент обещал выделять религиозным организациям по 10-15 млрд. долл. в год.
Затронув тему исламского фундаментализма, Зубов естественно упомянул ваххабизм и почему-то некий "Джамаат-и Ислами" какого-то Сайда Абул Ала Маудуди, образовавшийся в 1943 г. в британской Индии и выступавший за восстановление халифата. Излагая планы исламских фундаменталистов, профессор отметил, что в их представлении "вождь должен иметь абсолютную единоличную власть - таухид - и право на неограниченную самореализацию". Впрочем, до сих пор все исламоведы и арабисты переводили "таухид" как "единобожие"…
Раскрыв планы исламских фундаменталистов, доктор исторических наук обнаружил, что "идея религиозных оснований власти и жизни глубоко близка и русской жизни", а "фундаментализм после секуляризма утрачивает индивидуальную глубину, отказывается от принципа "в религии нет принуждения" и становится идеологической доктриной. Аналогичные процессы заметны и в русском православии: экзальтированное почитание монарха, крайняя нетерпимость к инославию и другим религиям, стремление канонизировать девиантные формы поведения (Распутин, Иван Грозный, Жуков, Чапаев и т.п.), антисемитизм, поиск врага - типичный признак тоталитарного синдрома, идейная близость к сталинизму и к таким людям, как Саддам Хусейн". Закончил свое выступление Зубов фразой, достойной уст фундаменталиста: "Религиозный фундаментализм XXI века - это уже оружие не Бога, но дьявола, который жаждет власти над миром... XXI век начался войнами фундаменталистских сообществ, предтечей которых был конфликт США при Картере с Хомейни".
Выступление Зубова вызвало много сомнений и возражений.
Политолог Андраник Мигранян отметил, что профессор МГИМО просто занимается "подгонкой фактов" под свою заранее сформированную теорию, что на самом деле в период выборов 2000 г. в США религиозный фактор не играл никакой роли.
Исламовед Александр Игнатенко отметил, что не нашел в описанных Зубовым признаках фундаментализма характерных черт исламского фундаментализма. По мнению Игнатенко, "о каждом фундаментализме - христианском, исламском, иудейском - должен быть свой докладчик".
Директор Центра международных исследований Анатолий Уткин заявил, что был в США во время выборов 2000 г. и "никакой религиозной риторики не обнаружил". По мнению Уткина, "религиозная свобода сыграла колоссальную роль, принципы религиозной свободы записаны в Конституции. В США на самом деле никакого религиозного фундаментализма нет: ни одна религиозная партия к власти не приходит, кандидаты в президенты, эксплуатирующие религиозную риторику, набирают на выборах менее 1 %". Фундаментализм может восторжествовать только в том случае, если падет либерализм, падение которого в США "пока не предвидится".
Президент Института свободы совести Сергей Мозговой задал Зубову вопрос, чем вызвано обещание Буша финансировать религиозные организации - политической конъюнктурой и желанием получить дополнительные голоса, или только искренней верой в Бога? Зубов ответил, что Буш делал это как верующий, "им двигало бескорыстие верующего человека".
Второй доклад "К вопросу о политическом фундаментализме" сделал кандидат исторических наук, эксперт "Горбачев-фонда" Валерий Соловей, который начал выступление с попытки дать определение рассматриваемому понятию: "Последние 20 лет термин "фундаментализм" с нарастающей частотой используется для обозначения разнообразных феноменов политического, идеологического, религиозного, интеллектуального, культурного и морального порядка. Чаще всего их объединяет радикальная критика модерна или попытка вернуться к истокам, восстановить аутентичность - религиозную, культурную, идеологическую, моральную. Подобное расширительное понимание фундаментализма, под который нередко подверстывается даже идеологическая целостность и стойкость убеждений, ведет к инфляции понятия и размыванию стоящего за ним концепта, утере сущностного своеобразия явления".
По мнению Соловья, вряд ли можно трактовать фундаментализм и как стремление вернуться к первоосновам: "В любой традиции - светской или религиозной - подобные попытки нередки на протяжении истории; между тем большинство исследователей рассматривает фундаментализм порождением новейшего времени, детищем модерна. Изначальным источником вдохновения и авторитета для фундаментализма авраамических религий выступает Священный текст, содержащий систему норм, воспринимающихся в качестве социально-политических целей. В религиозных традициях, где основополагающий текст отсутствует - например, в буддизме и индуизме, - возможность фундаментализма изначально выглядит слабее, и, вероятно, за этим термином чаще всего скрываются культурная исключительность и национализм".
Источником фундаментализма является и "абсолютизация и сакрализация культурно-политических традиций и определенных исторических периодов: в исламском фундаментализме - раннемусульманской общины, времени пророческой миссии Мухаммеда и правления четырех праведных халифов; в том явлении, которое квалифицируется (на мой взгляд, необоснованно) как русский православный фундаментализм - самодержавия, общинности и правления Ивана Грозного. Миф о "золотом веке" - непременная составляющая фундаментализма", - считает Соловей.
С фундаментализмом нельзя смешивать религиозную политику: "Несмотря на центральную роль иудаизма в сионизме, мощный католический импульс во "Французском действии", бельгийском Rex и хорватском усташизме, заметную православную струю в русской "Черной сотне" и румынской "железной гвардии", не возникает сомнений, что в данном случае мы имеем дело не с фундаментализмом, а с секулярными политическими движениями, провозглашающими верность традиционным религиозным ценностям. Фундаментализм - это не религиозная политика, а политическая религия. Для иудаистского фундаментализма догматы о богоизбранности народа Израиля и о даровании Всевышним земли Палестины в вечное владение евреям являются устоями идеологической и политической программы. Равным образом присущая протестантскому фундаментализму идея богоизбранности Америки ("США - новый Израиль"), существенно повлияв на идеологию и программы неоконсерваторов, опосредованным образом актуализировалась в американской внешней политике.
...Современный режим в Саудовской Аравии нельзя назвать фундаменталистским - первоначальный революционный ваххабитский импульс полностью исчерпал себя; вероятно, именно катастрофический разрыв между деградировавшей реальностью и нормативной утопией побуждает Саудитов проводить стратегию экспорта исламской революции, направляя вовне угрожающую королевству пассионарную энергию", - отметил эксперт "Горбачев-фонда". Что касается афганского движения "Талибан", то, по мнению Соловья, "его можно охарактеризовать скорее как традиционалистское, отстаивающее патриархальные нормы общественной организации и имеющее неопределенные политические воззрения".
В России, по мнению кандидата исторических наук, "не существует православного фундаментализма. Этот термин неискушенные наблюдатели используют для обозначения смеси естественного консерватизма с религиозной политикой, проводимой православными братствами и религиозно-общественными организациями. Интеллектуально-идеологические основания последних зиждятся на доморощенной мифологии, сакрализации некоторых периодов национальной истории и отдельных политических фигур, а не на Писании; в то время как их цели вполне политические и земные. Ввиду преобладающей обмирщенности современного русского общества религиозная политика не способна вызвать серьезную "внешнюю" социальную динамику, хотя на внутрицерковную ситуацию эта политика, несомненно, влияет. Теоретическая возможность православного фундаментализма была утеряна со смертью митрополита Иоанна Санкт-Петербургского и Ладожского (Снычева), а то, что ныне претендует на это самоназвание, представляет собой парафундаментализм - имитационное, подражательное явление, проявляющееся исключительно в экзальтированном жесте".
Выступление Валерия Соловья вызвало меньше вопросов и критики, чем предыдущий доклад.
В ходе дискуссии выступил и лидер экзотической чеченской организации "Общество друзей США" Шамиль Бено, бывший до недавнего времени советником Кадырова. По мнению Бено, "Америку создала вера в Бога", а причина появления религиозного фундаментализма заключается в том, что "религии не смогли дать ответа на вопросы, поставленные современностью".
Сергей Мозговой возразил Бено, что "если бы Америку создала вера в Бога, то на ее территории было бы сейчас столько государств, сколько в Европе. Америка смогла избежать религиозных войн именно благодаря изначально закрепленному в Конституции принципу свободы совести".
Итоги семинара подвел Алексей Малашенко, отметивший имевшее место "наслаждение дискуссией", которое, однако, не дало возможности "придти к общему мнению". По мнению Алексея Всеволодовича, "фундаменталистские идеи давным-давно стали практикой. А что касается перспектив фундаментализма, то, да простит меня Всевышний, мне они кажутся бесконечными. Фундаментализм реактивен, а те политические, общественные, религиозные процессы, которые происходят в современном мире, будут вызывать фундаменталистскую реакцию". Малашенко также отметил, что "устал читать газетные материалы о том, что нужно бороться с фундаментализмом, как сказал маршал Нельс, я не могу двумя руками остановить океан. Подход к фундаментализму должен быть фундаментальным".
Михаил Тульский, "Портал-Credo.Ru"



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

 

Другие статьи этого автора

Другие новости этого дня

Другие новости по этой теме