Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Территория настоящего. Заметки о новом кино и знаменитом романе Олега Куваева

Олег  Слепынин, Столетие.Ru

18.06.2015

По интернетам, городам и весям раскручивается лента режиссера Александра Мельника «Территория», снятая по роману Олега Куваева. Это тот редкий случай, когда о кинофильме точно можно сказать, что он больше, чем кино. Речь о фокусировке взгляда на жизнь, на будущее Русского материка.

«Хочу дожить до восьмидесяти, - говорит один из героев книги. - Посмотреть, чем всё это кончится». - «Что именно?» - озадачивается собеседница. - «...Всеобщее забалдение. Квартиры, финская мебель, мечта жизни - машина. Приобретатели, по-моему, собрались захватить мир. Самое неумолимое и беспощадное завоевание».

...В прошлом году Олегу Михайловичу Куваеву (1934-1975) исполнилось бы 80. Он умер сорок лет назад, весной 1975-го. Увидели «чем кончилось» мы. «Мечта жизни», обесчеловечивая, очень технично (на то прогресс и технический) привёла цивилизацию кривой дорожкой к ямке - к энтропии совестливости и войнам новых уровней. Картина Александра Мельника - ступенечка в направлении к выходу из ямки. Ни больше ни меньше. Во всяком случае, так задумывалось, так и воспринимается.

Для жителей Колымы и Чукотки, Севера вообще, имя Олега Куваева в наивысшей строчке литературно-художественного пантеона. Для геологов, исследователей-путешественников, туристов-экстремалов он в известном смысле «икона».

 

«Территорию» порой называют главной книгой Колымы, культовым романом. Книга оказала влияние на многих, формируя отношение к жизни. Приходилось слышать, что книгу перечитывали десятки раз...

 

Конечно, ни в какие рамки «советского производственно-бытового» романа «Территория» не укладывается. Разумеется, это и не «городской роман» и не «деревенский», и не «зековский», да и не «приключенческая драма». Хотя элементы всего поименованного в нём налицо. Есть в нём и смертельно опасный одиночный маршрут, где ты один среди сотен безлюдных километров, речных островов, темных сопок, под низким небом; промелькивает «бич», который прикуривал лупой от северного сияния; есть и вятская деревня с тётей Аришей, у которой иконы в углу и которая от Бога-то, ты знаешь, не отказалась, есть десятки героев, которые в нужный момент оказываются главными и отражаются в глазах других, есть описание ветров, зверей и трав, и есть великий Труд, есть огромная искренность, исповедальность. Если подыскивать «ярлык»-эпитет, то, быть может, подойдёт «державный»... Державный роман... Державники там ещё те! К начальству на Колыме отношение особое. За начальство и тост не произносят, если даже и уважают... Классика - вот то верное слово... Это чувствовали и первые читатели.

Известны восемь редакций романа. В окончательной версии текст опубликован в двух книжках «Нашего современника» в 1974-м. Если взглянуть на контекст, то в тот год вышли «Характеры» и фильм «Калина красная» Василия Шукшина (умер в тот же год), через два года будут завершены «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина и «Царь-рыба» Виктора Астафьева, а из параллельной реальности - «Дом на набережной» Юрия Трифонова. В СССР «Территория» переиздавалась на русском и других языках три десятка раз, дважды полуторамиллионными тиражами в «Роман-газете». За рубежом переведена на основные и неосновные европейские языки, на японский, арабский...

В 1978-м, через три года после смерти Куваева (умер от сердечного приступа, в Переславль-Залесском) увидела свет первая экранизация его «Территории» - картина Александра Сурина, с тем же названием. Замечательная постановка, великолепные актёры, гениальный Донатас Банионис (такого «волчару» сыграл! - Илью Чинкова, который и догадался, что на Территории есть золото)... Картина о своём времени, в отличие от нынешней, которая «как бы вне времени», ибо эпоха стала мифом. По неведомой причине фильм Сурина не был достойно представлен в Союзе; прокат сориентировали на «соцлагерь», а именно на ГДР. Но и на братского германского зрителя фильм произвёл изрядное впечатление, после чего роман на языке Гёте переиздавался семь раз.

 

+++

Территория - это место, где ищут золото, которого нет, как уверены все, кроме одного человека. «Территория» Куваева - это большая метафора, развёрнутая в новой картине до размеров территории Союза; золото - это (возможно так прочитать-увидеть) - сокровенные смыслы, которые наполняют жизнью пространство меж трёх океанов. В фильме стёрты «случайные черты». Здесь завораживающая красота блистательной природы, но нет тысячи комаров на один кубометр разряженного воздуха, нет оленьих стад, но есть хрустальные в своей чистоте мысли чукчи-пастуха, нет «сучьих кутков» - притонов Посёлка, где работяги пропивают заработанное нещадным трудом, но есть появившийся из «кутков» бывший испытатель танков... Есть обнажённый смысл, который в картине выражен возгласом человека в танкистском шлеме: «Первый полёт человека в космос! Наш советский лётчик Юрий Гагарин - в космосе!», сопряжённый с вестью о найденном узле золотоносных россыпей Территории...

В картине снялись отличные артисты: Константин Лавроненко, Ксения Кутепова, Егор Бероев, Пётр Федоров, Евгений Цыганов, Григорий Добрыгин...

 

+++

Всё в романе обобщено, но и всё конкретно. На реальной карте Территория - это Чаунский район Чукотки, Посёлок - Певек, Город - Магадан, «Северстрой» - в жизни это тот самый «Дальстрой», Главное Управление строительства Дальнего Севера НКВД СССР. Организация, заменявшая там собой всё, включая советскую власть.

 

«Дальстрой» не признавал объективных трудностей. «Делай или умри» - святой закон, закон эпохи.

 

У геологов, лучше которых людей нет, до упразднения «Дальстроя» в 1957-м были воинские звания (звание одного из начальников: горный генерал-директор 2-го ранга).

«В «Северстрое» все, от работяг до генералов, имели прозвища - такая традиция», - сказано у Куваева в скобках. Заметим, это как теперь на современной войне. Пространство Территории - это война за будущее.

Высота замысла вызревала, если судить по обнаруженным интервью, постепенно. В какой-то момент режиссёр формулировал: «Скорее это приключенческая драма». Потом Александр Мельник развернул: «Я делал фильм о будущем... это что-то параллельное или антитеза постмодернизму. Я хочу этой работой утвердить, а не разрушить. Создать и сказать, что любые человеческие жертвы или лишения, если они добровольно сделаны, если они сделаны во имя чего-то, они не уничтожают человека, они его возвышают». Так и Куваев приближался к воплощению зароненного в него замысла постепенно, уточняя образы, расширяя число героев, рождая симфонию высоких смыслов, которые смыкаются за пределами романа.

Блогер alex_sobolev_82 собрал отзывы и поместил их в своём Живом журнале, в материале с потрясающим названием: «Территория» и «Бессмертный полк» как вызов постмодерну». Несколько ярких: «Честно, хочется выйти из кинотеатра после этого фильма, все бросить и начать новую жизнь. Как герои фильма. Взять да и уехать... А у нас в Нижнем - офис, пробки, дом. А в фильме такие планы, такая природа... Дух захватывает. И люди, люди самое главное. Рискованные, открытые, смелые. Они живут, именно живут. А не пытаются выжить ...». «Фильм просто „пламя", но не для всех, давно такого не видел...». Для всех и не надо. Запрос на смыслы в Стране существует у многих. Роль офисного планктона и компьютерного хомячка-червячка перестала радовать, если когда и радовала.

 

«В своём поиске люди обращаются к своему прошлому, к дедам и прадедам, у которых, совершенно точно это нечто, ради которого стоило жить и умереть, было. И в этом смысле, что «Бессмертный полк», что «Территория» есть просто разные способы...».

 

Фильм и роман про то что не во имя денег, про то, что долг сидит в сущности человека, про святое чувство нужной работы, про то, когда не дешевят, не текут бездумной водичкой по подготовленным желобам, а живут как положено жить мужчине и человеку, зная грубость и красоту реального мира, ради того непознанного, во имя чего зачинается и проходит индивидуальная жизнь человека...

В 1990-е наши милые либерал-русофобы объявили Север нерентабельным и принялись убивать Колыму и примыкающие к ней территории, вплоть до чёрных морей. По ходу дела ушлые американцы рыли, где надо, и что-то вывозили в контейнерах, не открывая их на таможне. Собственно, вся Территория (на которой теперь несколько славных государств) по умолчанию была сочтена нерентабельной. Ну да то дело прошлое.

Один из героев книги, Чинков, тот, которому «взбрела в голову блажь искать золото» там, где его и быть не может, говорит, что «всякое истинное месторождение открывается только тогда, когда созрела потребность в нем. Сейчас созрела необходимость в золоте Территории. Следовательно, мы обязаны его обнаружить».

 

Ныне созрела необходимость, открывая смыслы, формулировать Идею, которая осветит собой весь ХХI век, в котором будут свои Победа и Космос.

 

+++

В фильме звучит великая песня, голос Юрия Гуляева из прошлого, набатом катится: «Не думай, что всё пропели, что бури все отгремели» (а слышится: «не думай, что пули все просвистели»), готовься к великой цели, а слава...» На картах Страны есть пять горных перевалов, которые носят имя Куваева и два Олега Куваева. Первопроходцы чтут! На Чукотском нагорье есть пик его имени, высота 1101 метр - как обрывок двоичного кода.

Если кто-то решит, что роман о гордости, а то и гордыне, подумает неверно. Фраза полярного геолога Баклакова (это отчасти сам Куваев): «Мы все там гордыней живем. Такая обстановка. Мы там все исключительные» - это покаянное. Гордость геологов Куваева очевидно смущала. В русской деревне, куда его герой приехал на похороны отца, где до этого жила и умерла его мать, когда-то гимназистка, он думал о тяжёлой их бедности и сравнивал с ними себя и таких, как он. «Баклаков вдруг подумал об их полярной гордости, их суперменстве и уверенности, что они соль земли. А ты ходил по лесным деревням в зимние ночи, из ночи в ночь, когда волчьи стаи нагоняли ужас на всю округу? "Бог мой, Бог мой, - с отчаянием думал Баклаков. - Почему я не понимал этого раньше?"».

И ещё в романе есть о гордости, но совсем иного рода, об испытателе танков, который в войну побывал в плену, потом попал на Колыму, где лишился зубов. Он везёт большого начальника. «Дядя Костя молча двигал рычаги и даже не смотрел на Чинкова. Если бы он вез какого-нибудь техника или работягу, он был бы, может, веселее и разговорчивее. Но он вёз начальство, и гордость не позволяла ему вести разговор, чтобы, не дай бог, не возник некий оттенок подхалимства...».

Ну и ещё есть - о иной гордости, это о старике-оленеводе: «Над костром из веток полярной березки висел старый медный котёл - предмет обывательской гордости старика Кьяе. Котлу было столько же лет, сколько ему...».

Этого всего, кажется, нет в фильме явно, но мы не уклонились от темы, оно присутствует незримо для тех, кто помнит.

Говоря о произведении искусства (а фильм «Территория», безусловно, произведение искусства), не принято говорить о том, чего в произведении нет. Но здесь особый случай. Здесь не рецензия, но краткое эссе, вольная игра ума, как говаривал один единичный философ, с выработкой личной концепции решения русской задачи в сём районе земного шара, называемом Территория или привычней: Страна. Жаль, что нет в кино пейзажей Города. Страна, много слышавшая об ужасном Магадане, в большом кино не видела его. «На одном углу пятачка стояло здание круглосуточного телеграфа, на другом - автостанция. Чинков не спеша прошел вверх, где Город взбегал на гору, а затем обрывался к самому морю. Город выглядел очень современным, культурным, потому что он был махом воздвигнут в эпоху архитектурных излишеств. Единый стиль башенок, колонн и выступов придавал ему законченный вид». Законченный вид город обрёл, - правильнее сказать, главная улица его, - в 1957-м, в год упразднения «Дальстроя», когда над городом вознеслась телевизионная вышка, которая для пейзажа Магадана никак не менее важна, чем Эйфелева или Останкинская для своих ойкумен.

 

Ныне невдалеке от упомянутого магаданского гостиничного пятачка возведён грандиозный Собор Троицы Живоначальной, он так высок, что виден всякому, где бы человек ни стоял. Красивейший. Огромный. Отсвет древних Киева и Новгорода, Владимира и Суздаля, Святой Руси.

 

Солнце стоит на россыпи куполов даже и во время ночного ливня... Белоснежный. Высокие и широкие лестницы. Палехские мастера и иконописцы Троице-Сергиевой лавры... Многие десятилетия золото Колымских долин шло на танки и ракеты, на великие и невеликие стройки, на космос, спорт, хлеб насущный. Лишь не шло на золочение куполов святых церквей. Не было на Колыме Божиих храмов. Поднимая Севера, Колыму и Дальний Восток, обретая смыслы для жизни, неизбежно будет создаваться и новое кино, идеи которого лежат россыпью на пересечении разломов нашей истории. Вот, например, был бы кстати фильм о молодом колымском священнике-самородке (есть у меня дивный сюжет, но это как говорится, в личку). Да, на пересечении разломов. Так думаю я, автор этих беглых заметок, рождённой в пространстве «Дальстроя» на Святой Руси, на Территории настоящего.

 http://www.stoletie.ru/kultura/territorija_nastojashhego_958.htm




РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме