Молитва за врагов

Молитва за врагов

После литургии в образовавшейся очереди за просфорами невольно услышал разговор двух женщин. Говорили об Украине: «Сестра в Днепропетровске живёт, общаемся по электронной почте. Разругались на все времена. Она Путина ругает на чём свет стоит. Сына своего в армию готовит. Говорит: пусть убьёт ватников как можно больше, ему Бог всё простит. Просто кошмар! А я ей говорю, что ничего у вас не выйдет, что скоро ополченцы до Киева дойдут, так как по всей России на каждой службе молятся об Украине». Такая интерпретация молитвы о мире на Украине меня сильно удивила, но тут же вспомнился разговор с одним прихожанином, который заявил, что Донбассу нужно помогать не молитвами, а оружием. При этом прихожанин, любитель камуфляжа, много рассуждал о патриотизме, о необходимости ввести войска на Украину и об открытой мобилизации в России добровольцев, но на вопрос, а чего же сам не едет воевать, начал что-то мямлить о здоровье и малых детях. Настоящая наглядная иллюстрация к крылатой фразе: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». А вот что думают по этому поводу те, кто за войной на Украине не наблюдает, а непосредственно в ней участвует, мне удалось узнать очень скоро.

Моё знакомство с прихожанином по имени Виктор было, как принято говорить, шапочным: здоровались, пересекаясь в церкви, и не более того. Я знал, что он офицер в отставке и сейчас на пенсии. И вот, увидев его на воскресной службе, неожиданно понял, что мы не встречались с ним более полугода. «Может, уезжал куда-нибудь, может, болел», - подумал я. После службы, выйдя из храма, увидел Виктора, направляющегося в сторону ворот. Бросилось в глаза, что он сильно прихрамывает, опираясь на палочку, мною во время богослужения не замеченную. «Ну вот, нашего полку прибыло», - хрустя суставами занемевших ног, подумал я. На перекрёстке мы оказались рядом. Дожидаясь сигнала светофора, спросил: «Что, тоже артрит?» Тот промолчал и, только когда мы перешли улицу, с явной неохотой ответил: «Да нет, это ранение». От такого ответа я растерялся, что-то сочувственно промычал, и на этом наш разговор прекратился. Продолжился же он через несколько недель, во время встречи на городском митинге в поддержку Донбасса.

На митинге мы настолько продрогли, что, не дождавшись его окончания, двинулись в сторону метро, но, увидев какую-то забегаловку с восточной кухней, решили немного отогреться. Вот тут-то, стоя у столика и потягивая какую-то жидкость, по недоразумению названную кофе, я и услышал историю русского офицера, побывавшего на современной гражданской войне.

* * *

- Поехать на войну решил не сразу, - рассказывает он. - Во время событий в Крыму даже мыслей таких не было: понимал, что разберутся и без меня. А вот когда заваруха в Донбассе началась, решил, что моё место там. Я ведь когда-то бывал на Донбассе - в Краснодоне. Места знакомые, многих там знавал: шахтёры - ребята замечательные, открытые такие, русские до глубины души. Ну а к западенцам у меня свой счёт, ещё с армии, но это так, к слову. А тут ещё эти события в Одессе. В голове не укладывалось, как такое могло в наше время произойти. И понял, что, наверное, так всегда люди недоумевали, когда нечто подобное случалось. Иначе не оставались бы дворяне в России после революции, а евреи в Германии - после прихода к власти Гитлера. Все думали, что их минует чаша сия. Я и в Донецке видел людей, которые, несмотря на бомбёжки, до конца не могли поверить, что это всё реально с ними происходит. Изумление какое-то на лицах.

А я почему поехал? Жизнь, можно сказать, прошла: дочери взрослые, в другом городе живут, с их мамой мы уже десять лет как в разводе, родителей схоронил. Что меня держит в этом мире? В армии, хотя и прослужил двадцать пять лет, всё в солдатиков играл. Считаюсь кадровым офицером, но воевать-то и не пришлось. А вот теорией владею, и наконец-то пришло время эту теорию на практике применить. Но это я сейчас всё так сформулировал, а тогда практически не думал ничего и не взвешивал, а просто решил поступить по зову души. Исповедовался, причастился, отдал ключи от квартиры брату двоюродному. Наказал, что делать, если не вернусь, и поехал. На месте сразу договорился, что, если убьют, никуда тело не везти, похоронить на месте. Зачем кому-то лишние хлопоты доставлять? Умереть-то не страшно, страшно другое: лежит окровавленный кусок плоти и всё ещё жив. И такого я там насмотрелся, не дай-то Бог! Так что строчки «если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой» написал человек знающий.

Народишко, скажу, там всякий собрался: таких, как я, большинство, но есть и те, кто за рублём приехали; встречались и проходимцы, да и просто негодяи. Поначалу беспредел процветал: кто с оружием, тот и хозяин. Но всё постепенно выправилось. Немало оказалось «засланных казачков» - специально рядились под ополченцев и народ грабили. С беспредельщиками и мародёрами по-военному разбирались. О провокаторах и диверсантах и говорить нечего. В войну СМЕРШ был, а у нас свои спецподразделения порядок наводили. Может, и неконституционно, но на войне свои законы: или ты их, или они тебя. И примеров тому тьма. А вот что в сознание не вмещается, так это то, что все там - люди православные: и с нашей стороны, и с той. И убивают друг друга. Вот от этого жуть и берёт. А накал ненависти просто зашкаливает.

И вообще, я, как туда попал, будто в машине времени переместился. Всё вокруг - как в фильме сюрреалистическом. Декорации, как в Великую Отечественную: дома разбиты, танки по улицам мчатся. А по содержанию - гражданская война: отец на сына, брат на брата, сосед на соседа. Про женщину мне рассказывали одну. Пошла на войну, чтобы мужу отомстить. Что там у них произошло - никому не ведомо, но он ушёл на ту сторону, а она - в ополченцы. Говорят, всё муженька своего высматривала, на мушку хотела поймать. А убить конкретного человека - это непросто.

Я хоть и командиром был, а пришлось и снайпером воевать по совместительству. Нашего снайпера осколком ранило, отправили в Донецк, нужна была замена, а никто не соглашается: одно дело из автомата строчить по силуэтам или мины шмалять в никуда, а другое - конкретного человека убить. Вот я и взял снайперку. Поначалу очень тяжело было. Смотришь в свою оптику: сидит мужичок, на вид простой работяга, только в камуфляже, а его нужно убить. Я больше по ногам и рукам бил - просто из строя выводил, и все дела. А тут история такая однажды вышла.

Гляжу как-то в прицел и вижу: сидит паренёк такой белобрысый, кудри из-под шлема выбиваются, ну прямо Есенин. По сотовому с кем-то чирикает, улыбается, рот от улыбки прямо до ушей. Потом в телефон губами: чмок-чмок - целую, дескать. С девушкой своей, наверное, разговаривал. Зачем, думаю, тебя, бедолага, в эту мясорубку кинули? И стрелять не стал, не смог. Тут слышу, зовут меня, оглянулся - бежит ко мне доброволец один из Омска, земляк, можно сказать, и вдруг запнулся, падает, кровь из шеи хлещет: снайпер снял. Я к окуляру: вижу - «Есенин» мой залёг со снайперкой и опять рот до ушей, палец большой кверху поднимает: радуется, что попал. Салага! Настоящему снайперу маскироваться нужно и лежать как мышка, а этот на виду у всех красуется. Ну, я ему и пулю в лоб. А как подумал, что если бы раньше это сделал, то жив бы был землячок мой из Омска, так всю жалость как рукой сняло.

Но с пленными обходились по-человечески. Самим ни покурить, ни поесть толком, а им и курево давали, и за стол их усаживали. Не то что укры. По обмену кто возвращался, ужасы рассказывал, да мы и сами видели: руки-ноги поломаны, даже паяльником на груди надписи «сепр» выжигали. Звери, одним словом. Нам как-то попался такой один. Взяли в плен человек восемь. Все экипированы будь здоров, но как в плен попали - сразу сдулись: взгляд жалостливый, плечи втянуты, пришибленные какие-то. Но один выделялся: смотрит волком, на вопросы не отвечает. Заинтересовались им, изолировали от пленных и стали о нём всех опрашивать. Оказалось, костолом ещё тот: показательные допросы демонстрировал для поднятия духа новобранцев. Мучил наших попавших в плен публично, а потом расстреливал. «Так, - говорил, - и с вами сепры будут поступать». Отдали мы этого волчару в штаб, судьба его неизвестна, но, думаю, получил то, что заслужил.

Вообще, вот эти разборки с пленными - самое трудное. Были, правда, среди нас и такие, которые пленных в принципе не брали. Это в основном те, у кого друзей убили. Поднимай руки, не поднимай - застрелят не моргнув глазом. Пытался я с ними поговорить, но, когда мне стали рассказывать о причинах, подвигнувших их идти воевать, понял, что бесполезно. Кровь в жилах стынет от этих рассказов. После таких случаев противники, с которыми ещё о чём-то договориться можно, превращаются во врагов, которых просто уничтожают. Сами себя эти ребята называют «кровниками», то есть мстителями за погибших и замученных родственников. Но и они никогда на пленных руку не поднимали. Что-то в человеке срабатывает, когда видит поверженного врага. Одно дело - в запале боя убить, а другое - поднявшего руки, хотя, может, он и гад последний.

Как-то взяли мы посёлок один шахтёрский. Обустраиваемся на блокпосту. Глядим: бабы волокут кого-то. Выяснилось, что привели дедка одного, выдавшего нацгвардии сторонников ДНР. Ходил по посёлку и показывал: вот в этом доме, вот в этом. Из тех, кого забрали, никто не вернулся. «Расстреляйте», - кричат. Ну а как нам деда этого расстрелять, да ещё без суда и следствия? Говорим: сейчас машина в Донецк пойдёт, туда его отправим. «Нет, - кричат, - расстреливайте здесь, на месте». Тогда я говорю: «Отдаю его вам, на ваш суд. Поступайте в соответствии с военным временем». Все и притихли. У кого рука поднимется? А тут ещё внук его, лет десяти пацан, плачет: «Деда! Деда!»

После этого случая я задумался: а как они дальше будут жить, когда вся эта заваруха закончится? Ведь закончится же она когда-нибудь! Как будет жить в мирное время та самая женщина? Неужели мужа и после войны застрелить захочет? А родственники между собой как помирятся? У них же там вся родня переругалась, друг друга обвиняют: одни - что «Путину продались», другие - что бандеровцам. А ведь и тех и других понять можно. Мне вот тот дедок, которого я в Донецк отвозил, поведал, что он младенчиком чудом выжил во время «голодомора». С детства советскую власть ненавидит, и поскольку у него эта власть с русскими ассоциируется, то и на русских эта ненависть перешла. Но людей, которых сдал, жалеет, говорит, что не ожидал таких последствий. А тех убили, скорее всего. Ладно, этот дед одной ногой в могиле уже, шут с ним. Так у него же дети и внуки есть. Как им теперь-то жить в одном посёлке с теми, кого он нацгвардии сдал? Вот о чём сейчас думать нужно, а если это разрешится, то остальное уж как-нибудь наладится. После этого деда несчастного я и стал задумываться. Думал долго, пока случай один не произошёл, который мне всё и разъяснил.

Сидим как-то в укрытии, смотрим: от укров два человека к нам идут, причём идут свободно, не прячась, как будто по лесной тропинке. Что за чудеса? Посмотрел в оптику: одеты как-то странно и камуфляж под одеждой просматривается. Потом дошло, что идут священники. Дал команду не стрелять. Подошли, говорят, что пришли проведать взятых накануне пленных, среди которых почти все раненые. Я их спрашиваю: не боитесь вот так напролом идти, ведь ненароком и убить могли бы. Улыбаются, говорят, что, кроме Бога, никого и ничего не боятся. Вижу, что не врут. А у соседей наших как раз в это время священник был, крестить кого-то там собрался. Звоню им, говорю, пусть батюшка после крещения к нам заедет, с коллегами пообщаться.

Пока его ждали, стал разговаривать с гостями. Выяснилось, что они из Киевского Патриархата, отколовшегося когда-то от Русской Православной Церкви. Ну, думаю, сейчас наш священник приедет, начнут отношения выяснять: кто каноничный, а кто нет. Ничего подобного! Приехал тот священник, обнялись, поцеловались, стали между собой разговоры вести - и всё на тему, как людям помочь. О своей юрисдикции так вскользь проговорили при первом знакомстве и в сторону отмели этот вопрос. Вот тогда-то и пришла мне мысль: только взаимное прощение обид, только общая цель сохранить людские жизни и прекратить бойню может разрешить эту тупиковую ситуацию. А когда они все вместе в госпиталь наш приехали, где раненые - и ополченцы, и укры - лежат, и молиться вместе начали, да так искренне, что у всех слёзы навернулись, то понял: только в молитве спасение. Только Бог может вывести нас из этого тупика. Мне тут говорили, что совместная молитва с раскольниками - это каноническое нарушение. Может быть, и нарушение, но я тогда стоял и чуть не плакал.

Нужно что-то делать. От войны устали все. В прифронтовых городах страшно смотреть на разрушения, а те, кто от линии фронта подальше, боятся, что война и до них докатится. Причём боятся как с нашей, так и с той стороны. Но без помощи Божьей мы ничего сделать не сможем. Поэтому так важно, что во всех храмах у нас молитва за Украину читается на каждой литургии. Правда, я знаю, что некоторые молиться-то молятся, а сами в душе просят победы ополченцам и укропов проклинают. Думаю, что в Киеве тоже молятся и себе победы просят. А молиться нужно обо всех. Вот тогда, уверен, война и прекратится. Другого выхода нет.

Я по этому поводу вспомнил фантастический рассказ один, как на планете враждовали поселенцы и зверьё местное. Причём с каждым новым витком вооружения поселенцев зверьё нападало всё большими стаями. Поселенцы накупили вооружения, чтобы одним махом покончить с врагами, и пригласили с собой на планету человека, который им это вооружение помог купить. Ну а тот всё проанализировал и однажды страшного ядовитого зверя, который мог всех разорвать, просто погладил, и ничего с ним не случилось. Выяснилось, что при первой высадке кто-то из поселенцев с перепуга выстрелил в местного зверя, ну и началась вражда, увеличивающаяся по нарастающей.

Так и в Донбассе. Как это всё началось, уже неважно, важно - остановить. Именно остановить. А то есть умники: дескать, нужно дать ополченцам современное оружие. Если это сделать, то хана всем придёт. Сразу америкосы Украине подбросят своего оружия, и будут убивать славяне друг друга с новой силой и сровняют с землёй всю страну. Кому это нужно? Я-то вот уехал, а им там - жить. Мириться необходимо. А как народ вразумить и остановить эту бойню, когда ненависть зашкаливает? Только Богу это под силу. Вот и нужно нам просить Его и молиться о мире. Причём молиться искренне, с сердечной болью за всех, в том числе и за врагов.

...Так и не допив напиток мутного качества, мы, немного согревшись, покинули неуютную, но гостеприимную забегаловку. Рассказ человека, побывавшего в самом пекле войны, дорогого стоит. И нужно как-то эту мысль о молитве за врагов, о которой ещё две тысячи лет назад говорил Христос, до людей донести. Только вот вопрос: как? Нашёл в Интернете тот самый рассказ, о котором говорил Виктор, - «Неукротимая планета» фантаста Гарри Гаррисона. Решил дать его почитать для начала хотя бы тому прихожанину, ратовавшему за введение наших войск на Украину.

http://vera-eskom.ru/?p=5672

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Валерий Мельников:
Кем была Мария Магдалина?
В музее Ирбита обнаружена картина Рубенса «Кающаяся Мария Магдалина и сестра её Марфа»
11.12.2012
Все статьи автора
Последние комментарии
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Ксения Балакина
09.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019