Игорь Кириллов: соль второго плана

О профессии диктора, тринадцати заповедях и Божьем даре

Игорь Кириллов: соль второго плана

Желание взять у известного телеведущего интервью - сродни детской мечте побывать «по ту сторону экрана телевизора». Впрочем, я даже растерялся, когда услышал его баритон в телефонной трубке - так привык к тому, что голос Игоря Леонидовича КИРИЛЛОВА звучит только из телевизора. А совместное чаепитие с легендарным диктором программы «Время» - просто прикосновение к живой истории. Дело, конечно, не в его возрасте, а в том, что Игорь Кириллов для нескольких поколений жителей бывшего СССР является лицом и голосом целой эпохи.

Все неслучайно

- Пятьдесят лет работать на телевидении, наверное, было нелегко?

- Бывало по-разному. За эти пятьдесят лет мне доводилось вести, в том числе и множество очень ответственных передач. И порой я находился на грани полного провала. Казалось бы, можно ли выходить в эфир с пустой папкой? Да это же страшный сон любого диктора! Но у меня такие случаи бывали: надо начинать программу «Время», а главного материала, которым новостной выпуск должен открыться, еще нет. Его приносили в студию за полторы минуты до эфира, а это мог быть важный материал - о заседании политбюро ЦК КПСС, например. Бывало, приносили листок, где левая сторона было пропечатана нормально, а правая плохо. Срочно звонили в ТАСС, просили прислать другой вариант. Они присылали - а там было наоборот: пропечатана только правая половина. Приходилось читать с двух листов. В перестроечные годы стали приходить тексты вообще с дописанными от руки на полях фрагментами - это были правки главных партийных идеологов Лигачева и Яковлева. И тогда приходилось просто вертеть листок по часовой стрелке, чтобы прочитать все необходимое. И вы знаете, когда эфир, находившийся на грани срыва, все же удавался, я мог объяснить это только тем, что... Бог уберег.

- То есть, вера и телевидение в Вашем случае - вещи совместимые?

- Знаете, я стал работать диктором на телевидении совершенно случайно... Хотя нет, наверное, не случайно - опять же, я уверен, что Бог указал путь. Я ведь всю жизнь мечтал стать режиссером. И пришел на телевидение именно для того, чтобы работать по этой специальности. И вот когда я уже два с половиной месяца работал помощником режиссера, объявили конкурс дикторов - и меня буквально уговорили в нем поучаствовать. Помню, мы с женой тогда практически всю ночь обсуждали, нужно мне это или нет: «А вдруг это действительно судьба?» Разумеется, тогда мы не оперировали такими категориями, как Божий промысел. Но сейчас я понимаю, что это было именно от Бога. И вот почему: несмотря на мою жуткую занятость в тот день, я пошел на этот конкурс. И в этот же день впервые вышел в прямой эфир - ничего не зная, ничего не умея. И это был не простой день - это было 27 сентября. Праздник Воздвижения Креста Господня. А по старому стилю это 14 число: мой день рождения и праздник Новолетия по церковному календарю.

- С Вашей точки зрения, это символично?

- Более чем. Мне кажется, это на самом деле был Божий дар. Ведь проработал же я на телевидении пятьдесят лет...

Игорь Кириллов

Доброта и принципиальность

- Есть ли в истории телевидения персонаж, одинаково близкий Вам как христианину и как профессионалу?

- Конечно. Это Ираклий Андроников*. Для меня он был словно недосягаемый маяк, к которому мы все должны стремиться. Меня восхищала его эрудиция. Андроников мог взять одну тему - очень-очень узкую - и когда начинал ее раскрывать, мы чувствовали: за его рассуждениями стоит множество других знаний, просто у него нет времени, чтобы рассказать нам все. Но что еще очень важно - Андроников был от природы необыкновенно артистичен. На самом деле, мне кажется, что это свойство присуще каждому человеку, но не каждый его в себе развивает. В результате, сегодняшнее поколение телевизионных журналистов практически не умеет говорить. И именно поэтому я считаю Андроникова величайшим мастером. Он обладал потрясающей способностью: превращать свои уже написанные и опубликованные тексты в оригинальные устные рассказы. И говорил так, что у всех создавалось ощущение: рассказ рождается здесь и сейчас - прямо на наших глазах.

Кроме того, Андроников был очень интеллигентным человеком. Однажды я слышал, как он стоял в окружении ученых мужей, и рассказывал им о какой-то подробности из жизни Пушкина, которую обнаружил в результате своих исследований. «Мужи» слушали, открыв рот, а он говорил с такой интонацией, будто просто ненавязчиво напоминал им о давно известной вещи.

- А какие еще человеческие качества Андроникова Вам были особенно симпатичны?

- Он был необыкновенно скромным и добрым. Проявлялось это в его отношениях с людьми, которые его окружали - вне зависимости от их положения и статуса. Но в то же время он был чрезвычайно принципиален. Если он вел какой-то спор, то настаивал на своем до конца. Однако делал это очень деликатно. Например, когда ему не понравился фильм Станислава Ростоцкого «Княжна Мери», он прямо это сказал - и в личной беседе с автором, и в своей рецензии. Но это нисколько - нисколько! - не повлияло ни на их личные отношения с Ростоцким, ни на его уважение к Ростоцкому как к выдающемуся режиссеру. И вы знаете, эти качества - доброта, внимательность, но в то же время принципиальность - очень важны для христианина. Без этого просто невозможно. И если внимательно прочесть Евангелие, то становится очевидно, что Иисус Христос был именно таким: был добр ко всем, но при этом принципиален, отстаивал Истину до конца и принял за нее смерть.

- Кто еще был для Вас примером в жизни?

- Мой отец. Он всегда вел себя, как настоящий христианин. Знаете, я никогда в жизни не слышал от него нецензурных выражений. Я не к тому, что неприятие мата автоматически делает человека христианином. Нет, конечно! Но все же это качество - свидетельство внутренней культуры, чуткости к морально-этическим нормам. Отец работал редактором «Воениздата» и был знатоком русского языка. Когда он болел, я отвозил его в больницу, предполагая, что он пройдет там весь необходимый курс лечения. Но через два дня он, как правило, «сбегал» и появлялся дома раньше положенного срока. А на вопрос «Что случилось?» отвечал: «Там невозможно находиться - в палате матерятся, в курилке матерятся, в столовой матерятся... Я там не могу!»

Игорь Кириллов

Тринадцать заповедей

- Путь к вере, а также путь возрастания и укрепления в вере всегда состоит из каких-то этапов. Какие вехи Вашего духовного роста Вы могли бы вспомнить?

- Надо сказать, я человек по натуре довольно доверчивый - поэтому искренне верил многим положениям программы КПСС - как мы тогда говорили, «нашей партии». Это было нормально для человека того времени: мы получали вполне дозированную информацию сверху, ею и руководствовались. К тому же, сомнение в «истинах» партии закрывало дорогу на телевидение. Человеком церковным я, понятное дело, тогда не был. Но Вы знаете, и атеистом себя назвать тоже не мог. В 60-х годах повсюду - на заводах, на фабриках, в подъездах домов - висели такие «дацзыбао», которые назывались «Моральный кодекс строителя коммунизма». Состоял он из тринадцати пунктов. И вот когда я видел перед глазами эти тринадцать пунктов, аналогия с Десятью заповедями приходила на ум моментально! Потому что, по большому счету, этот кодекс был просто результатом виртуозной редакторской обработки основных библейских законов. Во всяком случае, в тот период мне очень хотелось думать, что советское общество идет по этически правильному пути. И, возможно, не без помощи каких-то внутренних механизмов сознания, я старался поверить в то, что желания партийного руководства в какой-то мере совпадали с установками, данными человечеству Богом. И то, что основные постулаты коммунизма могут совпадать с Десятью заповедями, было для меня крайне важным и казалось естественным. Как ни парадоксально, настолько же естественным, как верить в то, что коммунизм победит.

- Но Вы действительно считали оправданным сравнение Десяти заповедей с моральным кодексом? Или это была попытка примирить непримиримое?

- Конечно, абсурдно говорить, что коммунизм - продолжение христианства. В христианстве ведь главное - Христос, заповеди здесь вторичны, они действительно не больше чем рамки поведения. Но дело в том, что коммунизм уже тогда был для меня не тем, о чем говорили на съездах генеральные секретари. Наша идеология воспринималась мной как приближение к тому, о чем говорится в Библии. Коммунизм, по большому счету, есть просто призыв к следованию нормальным принципам человеческого общежития. А что это за принципы? Это и есть Десять заповедей - ведь именно они сформировали сегодняшнюю норму поведения. Ни в одной из них ведь нет ничего сверхчеловеческого, то есть в принципе невыполнимого.

- Вы считаете себя воцерковленным человеком?

- Скорее, нет. Регулярно бывать в церкви не получается. И это меня страшно угнетает. Наверное, надо было как-то иначе себя вести, по-другому наладить жизнь. Но... разные обстоятельства не дают возможности делать то, что надо. Причем, это не какие-то особые обстоятельства. Просто то, с чем живет каждый человек - страсти, пороки, недостатки... Быть христианином - нелегко. И вся моя жизнь - это борьба с самим собой.

Это, кстати, особенно важно в моей профессии. Ведь на экране - я в этом убежден - должен появляться человек непременно положительный. И в жизни надо стараться преодолевать грехи, которые мешают быть нормальным человеком, а не просто скрывать их перед камерой. Потому что профессия телеведущего связана не с актерским мастерством - то есть, не с игрой в хорошего и доброго человека. Здесь надо быть самим собой - только в предлагаемых обстоятельствах. Ведь телевидение как рентген: высвечивает все качества человека. Поэтому духовная работа над собой телевизионщикам крайне необходима. А другого способа работать над собой, кроме как основываясь на религии, мне кажется, нет. И нужно чаще читать Евангелие. Мне кажется, неслучайно у нас есть сразу четыре Евангелия - каждый человек в каждом из них находит что-то для себя. Мне, например, кажется, что Евангелие от Иоанна звучит более современно, чем остальные. Но каждый выбирает по себе. А самое главное, мы не просто перечитываем Евангелие. Мы каждый раз заново вчитываемся в него. И когда оно по-настоящему проникает внутрь, возникает еще больше вопросов. Не к Евангелию - к себе.

Игорь Кириллов

Времена «Времени»

- Есть мнение, что ТВ в принципе вредно для верующего. Вы согласны с таким утверждением?

- Не совсем. Все зависит от того, как и что на телевидении делать. Ведь ТВ может быть и окном в мир искусства, культуры. Когда я начинал заниматься телевидением, нашей основной задачей мы все считали просвещение. И тогда, как бы наивно это ни звучало сейчас, тогда это было именно так. Разумеется, советское телевидение было предельно идеологизировано. Чего стоили только четверговые тексты о заседаниях политбюро: соответствующие органы выверяли в них каждую запятую! И мы все знали, что имеем прямое отношение к пропаганде. Но ни я, ни мои коллеги не могли переступить через себя и оставить за скобками личные чаяния. Поэтому возникали соответствующие передачи. Например, у нас была замечательная передача об истории русской архитектуры. А что такое русская архитектура? Это храмовое зодчество. А значит, тема предполагает разговор о духовности. И это было настоящим просвещением.

- Значит, у телевидения есть и воспитательная функция?

- Просто обязана быть! Причем воспитание происходит не всегда намеренно и осознанно. В каком-то разговоре одна женщина, по образованию педагог, сказала мне, что работники советского телевидения помогали ей в воспитании детей. Я удивился, как это? А она объяснила: телеведущие настраивали всех на оптимистический лад, и им верили, своим внешним видом они показывали мальчикам и девочкам, как надо одеваться и т.д. Честно говоря, эти слова запали мне в душу.

- А что Вы считаете самым важным профессиональным качеством человека, который работает перед камерой?

- Главный вопрос для любого телеведущего - как себя вести. То есть, надо рассказать о трагических событиях так, чтобы зритель не впал в депрессию, а о радостных - так, чтобы радость зрителя удвоилась. Однажды моя коллега в эфире, который шел на Дальний Восток, довольно-таки безразлично прочитала сообщение о том, что в США произошло землетрясение и погибло более 200 человек. Я тогда подумал, что такие новости стоило бы читать более человечно, с сочувствием, даже если речь идет о гибели американцев (все мы понимаем, что отношение к американцам в СССР было, мягко говоря, прохладным). Через две-три недели с Дальнего Востока пришли письма в адрес нашей редакции - и везде были почти одинаковые слова: «Мы-то думали, что вы хорошие люди... Как же можно так говорить о смерти!». Это к вопросу о том, как тонко чувствует публика малейшие нюансы нашего настроения. Особенно российская публика. У нас очень умный, очень тонкий зритель. Такого в мире больше нет. Знаете, на телевидении я понял для себя одну занятную вещь: в русской беседе важно не то, что ты сказал, а то, что ты имел в виду. В учебниках по актерскому мастерству это называется «вторым планом». И в этом - соль русского общения. И не помня о том, что люди видят в твоих словах этот «второй план», нельзя появляться на экране.

- Вы сказали, что на экране должен появляться человек непременно положительный. Иными словами, существует определенная ответственность человека, работающего в кадре?

- Безусловно. Во-первых, ответственность здесь моральная: ведь передачу готовит огромное количество людей - редакторов, сценаристов, и ведущий - как бы посредник между этими людьми и публикой. За твоей спиной - труд целого коллектива, и нельзя дать этому труду пропасть. А во-вторых, по-моему, каждый, кто приходит работать на телевидение, обязан нести людям духовность. Если работаешь перед камерой, ты должен отдать ей все лучшее, что в тебе есть. И мне, надо сказать, в этом плане повезло: пятьдесят лет на телевидении меня окружали именно такие люди - у которых и в мыслях не было заниматься какими-то меркантильными делами. Для нас всегда главным было сделать что-то доброе. И хотя нас постоянно обвиняли в том, что мы работаем на Кремль, мы понимали - мы работаем для людей: крестьян, рабочих, интеллигенции - для всех. И именно в таком ключе нас воспитывали с первых дней нашей работы на телевидении.

Искусство оптимизма

- Что Вам больше всего не нравится в современном эфире?

- По-моему, телевидение - это искусство. И задача этого искусства, как мне кажется, - настраивать человека на оптимистический лад. Плохо то искусство, которое сеет пессимизм. Посмотрите - даже трагедии Шекспира приходят к позитивному финалу. Например, «Ромео и Джульетта»: пьеса заканчивается не смертью героев, а примирением семей.

Никогда нельзя начинать эфир с негативной информации, да еще и выделять ее! В странах, где жизнь уже более или менее стабильна, на телевидении работает множество психологов, которые изучают настроения людей. И они снова и снова приходят к элементарному выводу: если зрителя в самом начале программы «огорошат» неприятным известием, то вся остальная часть выпуска - какой бы позитивной она ни была - не будет воспринята адекватно. Конечно, бывают масштабные трагедии, которые в силу своей значимости просто должны быть первыми в новостях, но тогда нужно найти правильный, органичный переход к остальным сюжетам, чтобы как-то компенсировать негатив первого сообщения. И разумеется, заканчивать выпуск надо только радостными известиями, чем-то светлым и добрым. Ведь, как учил Штирлиц, «запоминается всегда последняя фраза».

- Сегодня телевидение повсеместно ругают за пошлость и бессмысленность. Как Вам кажется, это справедливо?

- Не всегда. Вопрос в том, как сделать, чтобы вредоносные программы не воздействовали на людей. Мне просто трудно на него ответить, хотя я часто об этом думаю.

В то же время наше телевидение достаточно разнообразное и там есть не только сомнительные программы. Скажем, когда я вижу на экране митрополита Кирилла, я просто не могу оторваться! Кроме потрясающей интеллектуальной силы, у него есть талант так доходчиво и просто говорить о самых важных вещах, что серьезные мысли волей-неволей остаются в уме каждого человека. Я искренне убежден, что его короткие воскресные проповеди имеют колоссальное значение для нашего ТВ. Если мы бы могли чаще видеть передачи с такими людьми, это стало бы неоценимым вкладом в популяризацию Православия именно посредством телевидения.

Замечательно, что «1 канал» и РТР транслируют рождественские и пасхальные богослужения. Это тоже колоссально важно, потому что такие передачи - знаю об этом по отзывам - оказывают огромное влияние на людей. Мне известна даже любопытная статистика: в дни православных праздников, если служба транслируется в прямом эфире, в стране происходит меньше преступлений. Потому что в сознании людей есть четкая установка: такие дни - особенные. Происходит какое-то изменение обстановки в стране в лучшую сторону.

От позитивного

- Сейчас, когда вы отпраздновали 75-летие, чего Вам хочется в жизни?

- Прожить бы еще лет сто, чтобы увидеть, как страна встала на ноги, как люди стали жить лучше. Кстати, тогда они будут чаще задумываться о Боге...

- Неожиданная мысль. Принято считать, что человек приходит к Богу чаще через какую-то трагедию, страдание. А Вы говорите прямо противоположное...

- Я в этом искренне убежден. В человеке больше все-таки позитивных интуиций: вера, надежда, любовь. С моей точки зрения, приходить к Богу, когда все благополучно, - это естественно. Если у человека крепкая семья, талантливые дети, достойное жилье - он должен задуматься: не случайно, что все так хорошо! И когда все действительно хорошо - это повод благодарить Бога за спокойную счастливую жизнь. И это чрезвычайно важно! Не только просить у Него помощи в трудную минуту, но и благодарить Его в минуту счастья. И эта мысль мною выношена - на опыте собственной жизни.

Конечно, моменты предельного счастья, когда думаешь «Господи, спасибо Тебе за это!» - редки, но они у меня были. Очевидный пример - рождение детей. Мою жену увезли в роддом, когда я был в эфире. Причем эфир был таким важным, что я даже не мог вырваться из Останкино. В тот вечер Алексей Николаевич Косыгин выступал с предвыборной речью - и программа «Время» шла не сорок минут, а полтора часа. После программы я помчался в Шаболовский роддом - не без содействия ГАИ, надо сказать, - и прилетел туда буквально за минуту до рождения сына... Согласитесь, когда вспоминаешь такие моменты, невозможно не благодарить Бога за то, что Он нам посылает.

Фотографии Владимира Ештокина и из личного архива Игоря Леонидовича Кириллова

http://foma.ru/igor-kirillov-sol-vtorogo-plana.html

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Игорь Кириллов:
Игорь Кириллов: соль второго плана
О профессии диктора, тринадцати заповедях и Божьем даре
16.09.2014
Соль второго плана
или почему на ТВ важно не только то, что ты сказал, а то, что имел в виду
20.11.2007
Все статьи автора
Константин Мацан:
Елизавета Федоровна: жизнь как «дорога, полная света»
В чем загадка красоты великой княгини? 1 ноября - её день рождения
01.11.2016
Игорь Кириллов: соль второго плана
О профессии диктора, тринадцати заповедях и Божьем даре
16.09.2014
Голос в храме
Интервью с Сергеем Волчковым - победителем шоу "Голос"
17.03.2014
Все статьи автора