Чем песня русская расшита

Разговор с Евгенией Смольяниновой

21 мая в Большом зале Саратовской консерватории имени Л.В. Собинова состоялся концерт Евгении Смольяниновой. Выступление было разделено на два отделения, во втором вместе с известной певицей выступил Архиерейский хор Саратовской епархии под управлением Александра Занорина. После концерта наш постоянный автор пообщался с Евгенией Валерьевной.

«Ехал из ярмарки ухарь-­купец,//Ухарь-купец, удалой молодец.//Заехал в деревню коней напоить,//Задумал гульбою народ удивить...» В фильме «Жизнь Клима Самгина» эта сцена особенная: за окнами городского флигеля мелькает полушалок метели, слышно, как тревожно постреливают в печи поленья, и собравшиеся сведенные судьбой в замкнутом пространстве исторического круга люди слушают - каждый со своей личной историей наедине - русскую песню. Наплывающую неровными волнами, то в жар, то в полымя готовую бросить, то восклицающую, то вопрошающую. Она звучит все отчаяннее и прекраснее; и боль в ней, и жалость - вместе. И предчувствие. И предзнание. И кручина февральская, и серебряный колокольчик далекой весны...

В последние дни мая мне посчастливилось поговорить с Евгенией Смольяниновой, голосом которой поет народный самородок Дуняша Стрешнева в той самой сцене. И первый же вопрос - про ухаря-купца, конечно.

- Да, «Ехал из ярмарки...». Спасибо, что вспомнили фильм «Жизнь Клима Самгина». И главное - режиссера Виктора Титова. Виктор Абросимович был удивительным, удивительно талантливым. Мне ведь совсем немного лет было, когда он пригласил меня поработать в картине. Так что Титов шел на творческий риск. Но как он умел деликатно советовать, поощрять, вдохновлять, что для молодого актера - в помощь. Он вел за собой, увлекал. Терпеливо объяснял, как нужно спеть, что нужно донести до слуха зрителя. Стремился отдавать, а не брать. Себя самого раздаривал... Именно такие режиссеры способны делать актеров. Да и вообще проникаться атмосферой созидания, чувствовать радость творчества. Слово «лад» - об уникальной натуре Виктора Титова, человека с открытым сердцем. И фильмы его - какие выверенные, прочувствованные. Они одухотворены талантом. В «Климе Самгине» - ни одного пустого кадра, ни одного лишнего или случайного звука, потому что создавали фильм люди глубочайшие - от операторов и художников до звукорежиссеров. И актеры как неожиданно раскрываются в нем! Титов всегда горел идеями и не боялся нового. Он один из немногих истинных художников-новаторов, чье имя редко теперь на слуху... Тогда я дышала только народной песней, не хотела исполнять романсы, но когда рядом с «Ухарем-купцом» попробовала спеть «Отцвели уж давно хризантемы в саду» на стихи Василия Шуйского, почувствовала между песней народной и авторской внутреннее родство.

Евгения Смольянинова - человек необыкновенный. Она говорит о людях, как о песнях, и о песнях, как будто бы о людях. О родных, о единственных на всем белом свете. О том взгляде, которого не повторить, не вернуть. И который дороже всего - неважно, на земле, на небе ли. И почти ничего - о себе. Но когда в музыкальном зале, хранящем собиновское эхо, полыхнули опаленные морозом хризантемы, когда седое тургеневское утро взошло над полем, когда сопки Маньчжурии, где спят вечным сном русские герои, отозвались в сердце неясной болью, стало вдруг отчетливо пониматься, как много рассказывает певица и как важен ее песенный сказ для сегодняшней России. Вот Евгения Валерьевна держит прозрачный палантин, сжимает его, когда устремляется голосом ввысь, а кажется - это невесомая материя самой песни, что раздается «между небом и землей», струится-сотворяется у нее в руках. Так чем же, если переиначить узорочную строчку Николая Клюева, расшита она, русская песня?

- Есть такое понятие - русский космизм. В самом простом ли (но таком ли уж и простом?) обороте изустной народной речи, в сложном ли, авторском литературном произведении - он все один, русский космос. Созидание, сотворчество, сопричастность к свету - в наших генах. Нет ничего случайного и нет ничего конечного в том, что нас окружает. В природе ли, в исторической памяти, в культурном наследии. Ничего не заканчивается, не становится пустотой. Только смерть заканчивается, а жизнь продолжается. И песня в русском космосе - это любовь и вера. Мы ведь, бывает, веруем, даже и не догадываясь о том. Любовью и верой расшита русская народная песня. Но как-то неловко надевать национальный костюм, «подходящий» для «фольклорной тематики», потому что появляется элемент неестественной наигранности. А может ли быть наигранной или продуманной истинная любовь? Можно ли верить по заказу, как сшивать по заказу одежду? Важны не одежки, а то, как сердце твое бьется... Какие люди говорили и писали на русском языке, какие вселенские мысли звучали на нем! Не обязательно только в литературе, но и в науке. Путь русского гения - это драматичная судьба Николая Вавилова, великого ученого, благодаря которому миллионы человеческих жизней были спасены в голодные годы. И разве думал он о наградах и званиях, нет, он о колосках думал, которые накормят людей. Судьба Николая Ивановича Вавилова - это и судьба русской мысли, русского духа. Пример самоотреченности безмерной. Так что запас для утоления духовной жажды и сегодня громаден. Наследие у нас великое. Потенциал - тоже. Люблю песню «Слово мама дорогое». Стихи подарили мне монахи Троице-Сергиевской Лавры - какие стихи! Вроде простые строки, да есть в них что-то непостижимо притягательное... А одна девочка передала мне не так давно на простом листе бумаги стихотворение про сирень, и я сразу же услышала, почувствовала слова, принадлежащие неизвестному автору.

Евгения Валерьевна написала музыку к этим словам, так родилась песня «День Господень». Впрочем, оборот «написать музыку», ставший в каком-то роде бессмысленной и обесцененной этикеткой, как-то не к месту здесь. Смольянинова просто распахнула перед нами окошко, за которым каждый из нас, слушателей, увидел свой, сберегаемый где-то глубоко в памяти проран света. Я - родину мамы, деревеньку Расуху при железнодорожной станции, деревянную церковку, которой и в помине, наверное, нет уж теперь, неизменного конёчка на крыше дома, яблоневый сад, что мама так часто вспоминала, и притулившийся к забору, уже занявшийся дымным верховым цветом куст сирени. Только вот пять лепестков отыскать глазами не поспел - затуманились они, застились влагой почему-то. Как Гончаров говорил: плачешь, потому что просто плачется, поешь - потому что поется...

Сегодня дал Господь мне день,
В котором я была,
Как пробужденная сирень
На краешке села.
Ничьей не тронута рукой,
В сиянье белизны,
Не знала я себя такой
С девической весны.
И никаких особых дел,
Ни радости большой.
Но в этот необычный день
Летала я душой.
Так утешением полна
Моя земная кладь.
И в каждой мелочи видна
Святая благодать...

Когда Смольянинова пела, то как будто бы соединялись в душе разрозненные штрихи целой картины. То, что казалось еще минуту назад главным и, более того, первозначным, отходило на второй план, а какая-то нечаянная точка в небе - и крыльев-то не видать! - заставляла сердце биться сильней: «А если не вернется?» Вдохновенно взлетала рука Александра Занорина, чисто и глубоко, как горняя река, звучал Архиерейский мужской хор Духосошественского кафедрального собора Саратова. И вот уже на месте жанрового ярлыка «духовная песня», ничего тебе, как и многим, до поры не говорящего, даже скорее усыпляющего, возникала тропинка, по которой шел ты когда-то в детстве, да только свернул, потерял ее где-то среди хлебного поля. Знаете, как на картинах Константина Васильева - с аквамариновыми капельками васильков по бокам... Сон заканчивался, напущенный на глаза лживый морок проходил, и ты - наоборот! - просыпался. И вновь обретал ту стежку-дорожку. И вдруг начинал видеть, как «мир невидимый сияет», как «Русь небесная живет». Узнавал колокольный напев нечужого для певицы древнего Звенигорода и рабочий ритм родного для нее сибирского города мастеров - Кузнецка. Переносился к баснословному Поозерью, касался монастырских стен правечевой Псковщины. Дивился Радонежскому чуду. И угадывал пронзительный взгляд Валентина Распутина, особо ценящего талант Смольяниновой. И открывал «даль светлую» за грустной шукшинской улыбкой, особенно Смольяниновой ценимой.

Нерасторжима она, и «все одна» во всех своих образах, как сказала Евгения Валерьевна, русская Вселенная... Бесконечно глубока природа русской песни, требующая от исполнителя ненарушаемой нравственной позиции. А еще постоянного духовного движения. Певица, как мне кажется, взяла из народных мотивов и романсов самые отчаянные ноты, загоревшиеся ровным и чистым светом в ее сегодняшних духовных песнях. Спрашиваю про святая святых - творческую лабораторию.

- Вы верно заметили, что в том же «Ухаре-купце», в тех же «Хризантемах» мне доводилось подойти к какой-то неведомой грани, за которой - неизвестность, загадка. К эмоциональному обрыву. Я не знала еще, что хочу сказать людям, только догадывалась, чувствовала, и именно духовная песня помогает мне сегодня обретать это знание. Помогает не сгорать, а гореть на сцене, не опустошаться, а напротив - заряжаться от песни доброй энергией. Но изменяясь, я стараюсь не изменять себе, прежней. Есть то, от чего я в творчестве и в жизни не откажусь никогда...

Мне впервые в жизни довелось испытать почти гипнотическую силу живого вокала, относительно которого такие вещи, как фонограмма, электронная обработка звука, все эти гармонайзеры - просто с другой планеты. А может быть, это Евгения Смольянинова - с другой? Иначе тогда как, с помощью какого белого небесного воинства удалось ей не подпустить к себе и близко втирающиеся в доверие прилипчивые мотивчики да куцые псевдоэстрадные однодневки (равно как и псевдонародные хороводики, впрочем, которыми, как ряжеными, до сих пор стыдливо разбавляют у нас на ТВ официальные «правительственные концерты»)? Сопротивление пошлости - само по себе героизм в наше время. Тут важен и личный пример: оказывается, можно оставаться собой и быть востребованным, можно, подобно благородным металлам, не поддаваться воздействию извне. Смольянинова никому не противостоит, не входит ни в какие противоборствующие на ниве культуры или, не дай Бог, политики группы. Но сила сопротивляемости художественного материала в ее творчестве - колоссальная! Какой же для этого должен быть глубокий внутренний мир... Верно, и передумать многое пришлось, и поискать ключи к озамкованным временем, забытым песням, и встречи пережить судьбоносные, как, например, с крестьянской певицей - хранительницей народной песенной культуры Ольгой Сергеевой. Ольга Федосеевна, как всегда подчеркивает Смольянинова, перевернула ее личностное представление о мире, о творчестве, о любви и вере. О том, что такое по естеству своему народная песня. И потому вопрос о наставничестве в искусстве - неслучаен.

- Учить - значит жертвовать. А тщеславный человек жертвовать не сможет, это право нужно еще заслужить. Человек творческий подвергается искушению тщеславием чаще, чем кто бы то ни было. Жертвенность не уживается рядом с гордыней, и истинные учителя порой бывают тайными людьми - мало кто знает, слышит о них. Мало кто умеет оценить их при жизни. Учительство - дар... Вот тот же Виктор Абросимович Титов, которому в этом году могло бы исполниться семьдесят пять, был, в моем представлении, настоящим наставником. Он ведь и фильмами своими многому учил зрителя - учил думать, видеть красоту Божьего мира, слышать гармонию. Он учил любить человека. Ольга Федосеевна Сергеева - тоже для меня Учитель с большой буквы... Понимаете, можно найти свою, так сказать, школу в искусстве, продвигать ее, развивать, но мало кого по-настоящему научить чему-то, то есть не зажечь ничьего сердца по большому счету. А можно где-то вдали от «магистральных линий» упрямо, день ото дня, гнуть свою линию и проторить новую дорогу. К тому же художник многому учится сам, наедине с собой и временем. Чему важнее всего научиться в музыке? Говорить правду. И в жизни, и в искусстве важнее всего правда... Сегодня вот выступать мне помогал сын - Святослав Смольянинов (Святослав просто блестяще играл на гитаре.- И.П.) В этом мире нужно, чтобы был рядом с тобой сотоварищ, близкий тебе человек. Человек, тебя понимающий. Мы с ним, бывает, тоже учимся друг у друга...

Ах, печальный юрьевский колокольчик, чуть дрогнувший на вековом порубежье и погасший, было, во тьме исторических сломов! Какую правду рассказываешь ты нам, спасенный из забвения светлым даром Евгении Смольяниновой, чему учишь своим нездешним «динь-динь-динь», о чем у нас спрашиваешь?

В лунном сиянье ранней
                                                весною
Помнишь ли встречи,
друг мой, с тобою?..

Что значит, петь так, как поет Евгения Смольянинова? Значит - изменять саму историю. Значит - исполнять свое предназначение в земной юдоли. Значит - видеть светлую сторону и вести к ней внимающих. Значит... Да разве выскажешь сполна, что на сердце? Почему оно падает, а потом враз поднимается вслед за жавороночком Нестора Кукольника так высоко, что дух захватывает? Почему слеза горит в глазу? Почему, Евгения Валерьевна?..

Поистине народный талант певицы не раз отмечался благородными и высокими наградами. Например, орденом святой княгини Ольги Русской Православной Церкви и орденом «Торжество Православия», премией «Национальное достояние России» Международного Благотворительного фонда «Меценаты столетия». Но теперь немного о другом признании - хотя все о том же, конечно. Недавно был свидетелем, как в жерле громыхающего на ухабах маршрутного такси усталые и как бы остановившиеся взглядом после рабочего дня люди подняли головы, заслышав случайно пробившийся сквозь замусоренный, засоренный пустословием и пустоголосием эфир серебряный родник.

Пела Евгения Смольянинова. Женщина с сиренью в руках, в наброшенном на плечи платке со стертым, едва различимым узором, не отрываясь от запыленного окошка, прошептала: «Господи, какой голос!..»

Фото Юлии Ракиной

Газета «Православная вера» № 10 (510)

Иван Пырков

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/chem-pesnya-russkaya-rasshita

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Евгения Смольянинова:
Колыбельная России
Стихи, которые стали песнями. Светлой памяти Юрия Костыгова († 14.02.2017)
17.02.2017
Чем песня русская расшита
Разговор с Евгенией Смольяниновой
03.06.2014
Песни для любителей русской жизни
Беседа с певицей Евгенией Смольяниновой
20.12.2010
«Петь так, как Бог на душу положит...»
29 февраля - день рождения певицы Евгении Смольяниновой
28.02.2010
О "православной песне", "православных фестивалях", "православных певцах и композиторах"
Беседа писательницы Людмилы Ильюниной с певицей Евгенией Смольяниновой
13.06.2006
Все статьи автора
Иван Пырков:
Андерсен советского кино
К 80-летию со дня рождения режиссера Леонида Нечаева (3.05.1939 - 23.01.2010)
19.06.2019
«Крест на возглавии»
Прощание с Валентином Распутиным
27.03.2015
«И кто-то камень положил...»
Послеюбилейные раздумья об одной букве Михаила Лермонтова
01.12.2014
Все статьи автора