Последние из «доброписцев»: о книжных дел мастерах XX века

По манускрипту скриптора перо

Скрипит, лета скрепляя в цепь литую. <...>

Грядущее - как прошлое - старо:

Не разделить с речной водой - морскую.

К. Я. Кожурин.

Царский путь.

 

Еще со школьной скамьи все мы слышали о выдающихся образцах древнерусского книгописного искусства Остромировом Евангелии, переписанном в 1056 - 1057 гг. новгородским диаконом Григорием, Изборнике Святослава 1073 г., одним из создателей которого был киевский диак Иоанн, Мстиславовом Евангелии, переписанном и оформленном около 1117 г. в Новгороде писцом Алексой и златописцем Жаденом. Кто-то знает о роскошно иллюминированных манускриптах XIV - XVII вв.: Евангелии боярина Богдана Хитрово 1390-х гг., Евангелии боярина Федора Кошки 1392 г., Киевской Псалтири 1397 г., Морозовском Евангелии начала XV в., Царском Титулярнике 1672 г. и др. Но сегодня мало кому известно о том, что с распространением книгопечатания искусство рукописной книги никуда не делось. Оно продолжало существовать и активно развивалось вплоть до начала XX столетия, а его затухание было обусловлено вовсе не техническими причинами (печатным станком), а социальными и политико-идеологическими, когда на протяжении большей части XX в. варварски уничтожалось практически все, так или иначе связанное с традиционной культурой.

С конца XVII столетия основными центрами переписки и оформления рукописных книг становятся места компактного проживания старообрядцев. Со страниц старообрядческих манускриптов на нас по-прежнему взирали ангелы и бесы, персонажи священной истории и всевозможные диковинные животные - индрики и саламандры, вепреслоны и ноздророги, верблюдонардусы и струфокамилы. Древнерусские сюжеты и живописные манеры, восходящие к византийской традиции, претерпевали органичную эволюцию, теснейшим образом переплетаясь с народными травными мотивами и западноевропейскими заимствованиями - элементами барокко, классицизма и даже неоготики. Подражая древним образцам шрифта, заставок и орнамента, старообрядческие мастера в то же самое время творчески развивали их, изобретали по их образцу собственные. Не явился исключением и XX в., в начале которого мода на Средневековье находит отклик в весьма широких слоях населения, а рынок книжного антиквариата и подстаринных работ переживает самый настоящий бум.

Крупнейшим представителем славяно-русской книгописной традиции XX в., вне всякого сомнения, являлся Иван Гаврилович Блинов (2), переписавший и украсивший более 100 манускриптов различных средневековых жанров.

И. Г. Блинов родился 5 (17) ноября 1872 г. в деревне Кудашиха Балахнинского уезда Нижегородской губернии в семье старообрядцев-поповцев Гавриила Андреевича и Любови Клементьевны Блиновых. Отец и дед Ивана Гавриловича были известными в округе иконописцами, чьи работы сегодня выставлены в Городецком краеведческом музее и Русском музее Санкт-Петербурга. Помимо написания икон, они также занимались росписью прялок. Свое детство маленький Ваня провел у деда Клементия, человека набожного и аскетичного, который выучил его чтению, чистописанию и привил любовь к традиционным ремеслам. В довольно раннем возрасте у мальчика проявился талант художника - первой его картиной стал срисованный с иконы архангел Гавриил. Родители всячески поощряли начинание сына.

Первыми книгописными работами 14-летнего И. Блинова были тетради с текстами канонов избранным святым и праздникам, которые он писал по заказу одного из городецких книготорговцев по 20 коп. за штуку.

Стремление к повышению профессионального уровня привело начинающего каллиграфа в Городец. Небольшой патриархальный городок, называемый также Малым Китежем, раскинулся на живописном берегу Волги и являлся одним из крупнейших центров беглопоповства (3) того времени. Он был славен всевозможными художественными мастерскими, удивительной по красоте деревянной архитектурой и известным на всю Россию прянишным производством. Многочисленные купеческие усадьбы соперничали друг с другом в оригинальности форм и изысканности оформления, а окрестности села то и дело заливались раскатистым колокольным звоном: меднолитые трели устремлялись вдаль и расстилались над бескрайними волжскими просторами...

Оказавшись в Городце, Иван тотчас отправился в книгописную мастерскую своего троюродного дяди, купца-коллекционера Григория Матвеевича Прянишникова (1845 - 1915) (4), которому Блинов показал переписанный им Апокалипсис. Но более плодотворным для юного художника оказалось знакомство с другим городецким купцом-коллекционером Петром Алексеевичем Овчинниковым (1843 - 1912) (5): в период с 1894 по 1907 г. И. Г. Блинов переписал и оформил для П. Овчинникова более 25 различных книг, среди которых выделяется Изборник Святослава 1073 г. «Ты будешь замечательный писец и рисовальщик, так писали прежде для царей» - сказал однажды молодому каллиграфу Петр Алексеевич (6).

В 1890 г. Блинова женили. Впоследствии немало теплых писем будет написано Иваном Гавриловичем своей «Вераше» из разных мест, где ему приходилось работать.

Помимо Г. М. Прянишникова и П. А. Овчинникова, И. Блинов работал и на другого купца-библиофила - уроженца города Горбатов Николая Порфирьевича Никифорова (1835 - 1901) (7). Одно из выдающихся творений книгописца, выполненное для Н. П. Никифорова, - лицевая «Повесть о Петре и Февронии Муромских». «Повесть» была настолько популярна, что И. Блиновым было изготовлено в общей сложности 7 списков данного произведения для разных лиц. Экземпляр Никифорова содержит 43 миниатюры, из которых 41 выполнена акварелью и гуашью на предварительно проклеенной тонкой белой ткани. В процессе работы художник параллельно изучает богатейшие книжные собрания своих заказчиков и к 90-м гг. XIX столетия становится общепризнанным мастером - каллиграфом и миниатюристом.

 

 

В 1899 г. на проходившей в Петербурге палеографической выставке демонстрируется выполненный Блиновым по заказу Г. М. Прянишникова «Канон Честному Кресту» - лицевая рукопись на 13 листах, написанная с использованием нескольких видов полуустава и скорописи, была изящно оформлена при помощи вязи, многочисленных растительных заставок, разнообразных концовок и инициалов, выполненных чернилами, киноварью и золотом. В 1900 г. по заказу П. А. Овчинникова И. Блинов создает потрясающий по красоте и тонкости исполнения лицевой Канонник, каждый раздел которого открывается миниатюрой, отделенной от текстовой части шелковой завесой. Помимо вышеперечисленных работ на рубеже XIX - XX вв. Блинов переписывает целый ряд других древнерусских произведений: «Житие Василия Нового», «Сказание о Мамаевом побоище», «Сказание о Михаиле Черниговском и его боярине Феодоре» и пр.

С 1909 по 1916 г. (с небольшими перерывами) Иван Гаврилович работает в Московской старообрядческой книгопечатне, принадлежавшей Льву Алексеевичу Малехонову (8). Во многом благодаря таланту Блинова в 1910 г. на проходившей в Екатеринославе выставке печатня Л. Малехонова была награждена большой серебряной медалью за стильность и одновременно недороговизну изданий.

Находясь в Москве, И. Блинов посещает Московский публичный и Румянцевский музеи, работает в хранилищах Исторического музея и Третьяковской галереи, изучает Синодальную библиотеку и библиотеку Троице-Сергиевой лавры. В Петербурге художник штудирует собрание рукописей и старопечатных книг Императорской публичной библиотеки. Особое внимание Блинов уделяет рукописным книгам, созданным в кремлевских мастерских в XVI - начале XVII в., в особенности Лицевому летописному своду Иоанна Грозного: именно эти книги становятся образцом для его работ.

Вскоре И. Г. Блинов знакомится с художником Дмитрием Семеновичем Стеллецким (1875 - 1947). Плодом их общих творческих усилий стал лицевой список «Слова о полку Игореве». Рукопись создавалась с 1910 по начало января 1911 г. Текст «Слова» был написан И. Блиновым, а иллюстрации выполнены Д. Стеллецким, с которым, как писал Иван Гаврилович своей жене Вере Павловне, они каждый вечер проводили по 3 часа.

К 1910-м гг. относятся списки «Слова о полку Игореве», созданные И. Г. Блиновым для московского купца 2-й гильдии Егора Егоровича Егорова (1862 - 1917) (9) и известного ценителя старины, члена Государственного Совета князя Алексея Александровича Ширинского-Шихматова (1862 - 1930) (10).

В 1916 г. Блинов трудится в «Товариществе скоропечатни А. А. Левенсона» (11), выполняя заказы для Императорского Двора. В частности, им были выполнены рисунки трех статутов к учрежденному годом ранее дамскому ордену св. княгини Ольги. За эту работу художник получил 500 рублей и золотую медаль на Андреевской ленте.

Помимо Д. С. Стеллецкого, И. Г. Блинов сотрудничал со многими другими выдающимися художниками своего времени: В. М. Васнецовым, М. В. Нестеровым, Б. В. Зворыкиным, А. И. Савиновым и пр.; был знаком с Ф. И. Шаляпиным и С. А. Есениным.

Иван Гаврилович очень глубоко переживал годы революции и Гражданской войны. Отражением душевного состояния мастера в это тяжелое для страны время стала переписанная им с издания 1906 г. в собственной редакции «Молитва во дни нестроений и смуты в родной земле». Острой ностальгией по «Руси уходящей» пропитаны и другие работы Блинова того периода: «Мудрости Менандра Мудрого», «Краткое нравоучение», «Слово на Рождество Богородицы», «Житие Анастасии Узорешительницы». С сентября по декабрь 1918-го И. Блинов вместе с сыном трудится над созданием лицевой рукописи «Повесть Аммония мниха о св. отцах, в Синае и Раифе избиенных» - своеобразной аллюзии на происходившие вокруг события. 1918 г. стал, пожалуй, наиболее плодотворным в творчестве И. Блинова. - В это время художник всецело отдается работе, находя в ней отдушину от творившихся вокруг беззаконий.

В марте 1919 г. Блинов становится членом Ученой коллегии Российского Исторического музея. Совместно с хранителем рукописей Румянцевского музея Григорием Петровичем Георгиевским (1866 - 1948) (12) И. Г. Блинов в качестве сотрудника того же музея приобретает и перевозит в Москву коллекции рукописных книг Г. М. Прянишникова и П. А. Овчинникова, фактически спасая их от разворовывания и уничтожения.

С 1920 по 1924 г. И. Блинов работает директором, а затем научным сотрудником образованного по его инициативе Городецкого краеведческого музея. В 30-х гг. художник был лектором и оформителем в сельском клубе, ответственным редактором выходившей в Городце газеты «Колхозный ударник», учителем в колонии. Постоянно находясь под подозрением властей, он то и дело возвращается к любимому занятию - переписке и оформлению книг. Однако в новых условиях этот труд не только не приносит мастеру сколь-либо значимого дохода, но лишь усиливает его репутацию «неблагонадежного».

Одной из последних работ Ивана Гавриловича была переписанная им в 1937 г. «История города Городца» (в нескольких списках) - единственное произведение Блинова, которое он сочинил сам, украсив великолепными миниатюрами. Незадолго до кончины И. Блинов получает письмо от Г. П. Георгиевского. Это письмо, в котором Георгиевский предлагал Блинову выполнить для Румянцевского музея новую книгу, «Слово о полку Игореве», чрезвычайно взволновало и приободрило художника. Но, к сожалению, принявшись за новую работу, Иван Гаврилович так и не успел ее завершить...

И. Г. Блинов скончался в своей родной Кудашихе 8 июня 1944 г. В 1985 г. кладбище, на котором покоился Иван Гаврилович, было уничтожено. Могила самого Блинова по настоянию родственников и общественности Городца была восстановлена три года спустя - в 1988-м, а в сентябре 2005 г. на здании Городецкого краеведческого музея была открыта мемориальная доска, посвященная его первому директору.

В силу исторических обстоятельств И. Блинов оказался последним крупным представителем традиционного кириллического книгописания на территории бывшего СССР. Иван Гаврилович прошел путь от увлекающегося каллиграфией подростка глухой поволжской деревни до состоявшегося мастера, получившего всероссийскую известность. Масштаб заказчиков Блинова - от анонимного городецкого книготорговца до Императорского Двора; а сами его работы явились своеобразным итогом развития восточнославянской каллиграфии и книжной миниатюры, вобрав в себя многочисленные художественные элементы предыдущих столетий. Вплоть до 80-х гг. имя художника практически замалчивалось. Поводом к снятию негласного табу послужил юбилей Куликовской битвы, а в течение последующих перестроечных лет творчество Ивана Гавриловича вновь обрело своих почитателей. Сегодня труды И. Г. Блинова хранятся в НИОР РГБ (фонд И. Г. Блинова), ОР РНБ, ГИМе, Нижегородском историко-архитектурном музее-заповеднике и Городецком краеведческом музее. Некоторое количество работ находится также в частных собраниях.

В Прибалтике жил и творил причетник виленской общины старообрядцев-беспоповцев поморского толка, каллиграф и переплетчик Иван Федотович Гущенко (ок. 1863 - после 1956). Среди книгописцев балтийского региона его работы выделяются особенной красотой и мастерством исполнения. Одно из наиболее роскошных произведений художника - рукопись «Службы Святой Пасхи», созданная в 1913 г., - в 1982-м издательством Московской патриархии была издана фототипическим способом; а в 1985-м по рукописи Гущенко был напечатан «Чин погребения». В настоящее время работы мастера, помимо старообрядческих книжных собраний Литвы, находятся также в НИОР РГБ, БАН и в Древлехранилище ИРЛИ РАН.

Другим ярким представителем книжного искусства рубежа XIX - XX вв. являлся уроженец деревни Дергачи Уржумского уезда Вятской губернии Лука Арефьевич Гребнев (1868 - 1932) - каллиграф, типограф, переплетчик, художник-гравер и дизайнер (13). Домашняя библиотека Л. Гребнева насчитывала более 200 рукописных и старопечатных книг, среди которых выделялась Острожская Библия Ивана Федорова 1581 г. Дизайнерский талант Л. А. Гребнева распространялся не только на книги, гравюры и открытки: помимо оформления бумажной продукции, Гребнев занимался традиционным литьем, эстетическим обустройством помещений (его рабочая комната поражала посетителей изящными росписями на стенах и потолке), был не чужд и набиравшего силу технического прогресса - Лука Арефьевич первым из своих земляков пробует себя в фотографии.

С приходом коммунистической власти жизнь Гребнева кардинально меняется. В 1918 г. Л. Гребнев пережил первый арест. В 1930-м семья Гребневых была раскулачена. В 1932-м Луку Арефьевича снова арестовали - особой тройкой ОГПУ он был приговорен к ссылке в Северный край и скончался в том же году в городе Котлас по дороге на поселение.

Талант отца унаследовал сын, Фома Лукич (1906 - 1937), но известные исторические обстоятельства не позволили ему продолжить отцовское дело: в 1937-м Ф. Гребнева также арестовали по аналогичному обвинению («контрреволюционная агитация»), а год спустя стало известно о его смерти.

Одним из последних книгописцев Печорского края являлся Тимофей Михайлович Мяндин (1874 - 1964), уроженец села Замежное близ Усть-Цильмы. Помимо создания манускриптов, он вырезал для односельчан ложки, активно занимался крестьянским трудом. В 1937-м Мяндин был арестован, его приговорили к 7 годам лишения свободы и к 5 годам поражения в правах. Но годы заключения не сломили уже пожилого к тому времени человека: вернувшись в родную деревню, Тимофей Михайлович продолжил заниматься любимым делом.

Говоря о печорском книгописании XX в., нельзя не упомянуть творчество Степана (Стефана) Анфиногеновича Носова (1902 - 1981) (14). С. А. Носов родился в деревне Загривочная. Грамоте Степана обучала мать - уроженка Усть-Цильмы Матрена Михайловна. Тогда же, в детстве, он начал переписывать старинные книги. Однако революция, коллективизация и вскоре начавшаяся война надолго оторвали Носова не только от книгописного ремесла, но и от собственных духовных корней. Его новое обращение к традиционной книжности произошло в более чем зрелом возрасте, когда Степану Анфиногеновичу уже исполнилось 50 и за плечами была тяжелая жизнь раскулаченного крестьянина. К тому времени на Печоре почти не осталось подлинно грамотных книжников и С. Носов практически все делает сам: собирает и переписывает уцелевшие рукописи, украшает и переплетает их; осваивает тонкости богослужения; читает священные тексты, отдавая предпочтение апокалиптике. Примерно через 10 лет, во второй половине 60-х гг., появляются собственные сочинения Носова - эсхатологические видения, объединенные образом героя-визионера, темой спасения души и Страшного суда: фигура автора органично вплетена в контекст священной истории, повествовательную ткань событий «последних времен». В работах С. Носова ярко прослеживается традиционная для Средневековья эпическая идеализация старины: так, времена его деда - это времена, когда на Печоре жили настоящие богатыри, которые пользовались самодельными копьями и кремневыми ружьями, за день рубили 7 сажен дров, а на медведя ходили с посохом и могли убить его голыми руками; времена, когда леса были полны дичи и в сезон убивали 500 «душ» зайцев и 400 «душ» рябчиков на ружье. Степан Анфинагенович оставил воспоминание и о местном «пророке» - некоем А. П. Ханзине, предсказавшем незадолго до 1914 г. не только «первую германскую войну», в которой падут «три короны царей» (15), но и вторую, а также третью «всемирную, весма разрушительную»... Всего, по его собственным словам, С. А. Носов создал за свою жизнь 22 манускрипта.

Помимо Т. М. Мяндина и С. А. Носова, в первой половине XX столетия в Печорском крае жили и творили Никанор Ермолаевич Торопов (ум. 1937) из села Усть-Цильма, Тимофей Семенович Чупров (ум. 1938) из деревни Боровская, Ефим Тимофеевич Поздеев (ум. 1939) и Афанасий Осипович Осташов (ум. 1957) из села Замежное, Диомид Фотиевич Бобрецов (1884 - 1930-е гг.?) из деревни Степановская и ряд др. менее известных переписчиков.

Отдельного рассказа заслуживает книгописная мастерская крестьянской семьи Каликиных, действовавшая с 80-х гг. XIX по 20-е гг. XX в. в деревне Гавриловская Тотемского уезда Вологодской губернии (16). У истоков семейного скриптория стоял отставной солдат Антон Семенович Каликин (1854 - ?), мастерски владевший не только пером и кистью, но и различными способами искусственного состаривания своих работ, что для того времени, учитывая тенденции арт-рынка, было весьма актуальным. Оформление манускриптов Антон Семенович выполнял в северодвинской манере. Дело отца продолжил сын, Федор Антонович (1876 - 1971), который был не только талантливым мастером, книгописцем и реставратором, но и крупным собирателем, сотрудничавшим с таким известным исследователем и коллекционером как Василий Григорьевич Дружинин (1859 - 1937). Его жизнь явилась целой эпохой: на глазах Ф. А. Каликина книгописное искусство пережило значительный подъем и невиданный ранее упадок. Начав свой творческий путь в небольшом провинциальном скриптории, он закончил его реставратором Эрмитажа.

Из старообрядческих мастеров рукописной книги упомянем также Анастасию (Настасью) Дмитриевну Липишину из села Архангело - последнего профессионального каллиграфа Каргопольского края. А. Д. Липишина с юности проживала в скитах и занималась перепиской рукописей - в основном певческих. Она обладала не только изящным уставным почерком, но и даром искусного оформителя, украшая свои работы потрясающими по красоте орнаментами и инициалами (17). Анастасии Липишиной не стало в начале 70-х. Смерть Настасьи Дмитриевны, как и вся ее жизнь в условиях советской действительности, была столь же необыкновенной и таинственной: она ушла за клюквой и не вернулась. Больше ее никто не видел. Последняя из каргопольских «доброписцев» словно растворилась в стихии леса, «сокрылась» в вечности, подобно мифическому древнерусскому граду...

Вплоть до начала 80-х гг. XX в. книгописная традиция держалась в некоторых деревнях и селах восточной части Ленинградской и северной части Новгородской областей - среди тихвинских карел. Известны, в частности, стих об Антихристе 30 - 40-х гг. («Зверь вы, зверь лютый антихрист...»), а также отдельные листы с молитвословиями, заговорами и т. п. второй половины XX столетия. Местные жители, занимавшиеся перепиской книг, - федосеевский наставник рижанин Иван Иванович Алексеев, в 1918 - 1919 гг. организовавший при федосеевской моленной деревни Лампово обучение солевому пению; наставники той же моленной Дмитрий Прокофьевич Трофимов (служил с 1947-го по 1965 г.) и Марк Евдокимович Зубов (служил в 1965 - 1978 гг.); Василий Артемьевич Кононов из деревни Запередолье (ум. в тогдашнем Ленинграде ок. 1980 г.), незадолго до смерти переписавший канон Василию Великому. (18)

На рубеже 60-х - 70-х гг. прошлого века еще были живы Градислава Васильевна Полузерова и Анна Ивановна, проживавшие в поморском селе Нюхча. В 1969 г. Градислава Васильевна передала археографической экспедиции переписанный ей «Стих печального инока» (19); а от Анны Ивановны, певшей на клиросе, до нас дошли выполненные ее рукой знаменный Обиход и Октоих, хотя, по собственным воспоминаниям, в молодости она занималась перепиской очень разных книг, а не только певческих (20). Помимо них, следует упомянуть и Марию (Надежду) Спиридоновну Бурмагину из села Топса, - крестницу Анны Евграфовны (инокини Евстолии), дочери книгописца Евграфа Николаевича Осокина (ум. 1918), - в конце 60-х - начале 70-х гг. переписавшую канон Богородице, который она передала археографам в 1989-м. (21).

Чрезвычайно драматична, хотя и не столь трагична, как в европейской России, судьба книжно-рукописной традиции XX в. в Сибири и на Урале. Здесь «списание книг» бытовало по большей части в среде старообрядческих согласий скрытников (22) и часовенных (23), в наиболее полном виде сохранивших средневековую технологию переписки и оформления манускриптов, а в чем-то, ввиду тяжелых материальных условий, даже архаизировавших ее (частое употребление бересты в качестве писчего материала и перьев диких птиц - в качестве каламов). Говоря о сибирских книгописцах XX в., прежде всего, следует упомянуть имя часовенного наставника Афанасия Герасимовича Мурачева (р. 1914), практиковавшего не только переписку сакральных текстов и трудов предшественников различных жанров, но и создававшего собственные оригинальные сочинения преимущественно эсхатологического характера (например, трактат 1983 г. «Наука и техника - природе убийцы»). Наиболее известной работой книгописца стал сборник «Стихосложении» (ИИ СО РАН. 7/91), созданный Мурачевым в 1991 г. по просьбе археографа Н. Д. Зольниковой на бересте тончайшей выделки.

Переписка и оформление манускриптов никогда не была прерогативой исключительно старообрядцев. В условиях советских гонений и сопряженной с ними катастрофической нехватки богослужебной литературы перепиской книг занимались и представители пореформенной Церкви - главным образом простые крестьяне и выходцы из среды сельского духовенства. Многие из этих людей бережно сохраняли, реставрировали и копировали всякий листочек, так или иначе связанный с «благословенным», мистически освященным периодом христианского Царства. Среди их работ, помимо молитв, синодиков, богослужебных текстов, всевозможных апокрифических сказаний и эсхатологических откровений, большое распространение получили духовные стихи, сборники которых включали в себя как фольклорные, общекрестьянские произведения, так и авторские - из последних особой популярностью пользовался стих М. М. Хераскова «Коль славен наш Господь в Сионе»: до Февральской революции мелодия стиха за авторством композитора Д. С. Бортнянского исполнялась кремлевскими курантами и курантами Петропавловской крепости (вместе с «Боже, Царя храни!»), будучи неофициальным гимном Российской империи. Таким образом, произведение Хераскова обрело устойчивую связь все с той же заветной стариной, «золотым веком» русской истории.

Если не брать в расчет старообрядческих мастеров, то наиболее талантливым представителем славяно-русского книгописания XX в. являлся уроженец Харьковской губернии инок Феодосий (Иван Яковлевич Штадченко, 1873 - 1942). Среди произведений мастера выделяется полууставное Евангелие в бархатной обложке. Каллиграфический текст, украшенный многочисленными инициалами, оставляет впечатление сувенирного издания - «рукописный характер книги заметен лишь при пристальном рассмотрении» (24).

После 1945 г. некоторые из работ Штадченко оказались за рубежом, куда были вывезены эмигрантами второй волны. - Часть рукописей забрал с собой эвакуировавшийся с отступавшими немецкими войсками прп. исп. о. Серафим (Николай Михайлович Загоровский, 1872 - 1943). Поскольку о. Серафим скончался в Перемышле, так и не достигнув Германии, то, по-видимому, в Западную Европу эти книги привез кто-то из его общины. - Теперь данные работы хранятся в Леснинском женском Свято-Богородичном монастыре в Провемоне (Франция) (25).

Немногочисленным «списателям книг» XX в. выпала особая доля. Сегодня большинство их имен известно лишь узкому кругу специалистов, но именно они явились для нас той живой ниточкой, что протянулась в современность из чарующего мира Средних веков. Именно эти люди в тяжелейших социально-политических условиях сумели сохранить не только красивейшие образцы традиционного книгописного искусства прежних лет и собственные художественные навыки, но и мировоззренческие установки своих далеких предшественников, - ту этико-эстетическую целостность, глубинную взаимосвязь аскетики и истинной красоты, что на протяжении столетий была онтологическим фундаментом художественного мастерства, воплотившись в величественных соборах и благородных фресках, украшенных драгоценными окладами иконах и на страницах роскошных манускриптов.

Примечания:

1. Одно из названий книгописца в Древней Руси - славянский перевод греческого слова «каллиграф» (καλλιγράφος).

2. О нем и его творчестве см.: Иткина Е. И., Кучкин В. А. Рукописный настенный лист с изображением Мамаева побоища // Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980. С. 154-174; Иткина Е. И. Памятники Куликовского цикла в творчестве художника-миниатюриста И. Г. Блинова // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983. С. 216-224; Она же. Русский рисованный лубок конца XVIII - начала XX веков из собрания Государственного Исторического музея. М., 1992. С. 13-15, 22-24, 222-224; Гаврюшин Н. К. Лицевые рукописи «Слова о полку Игореве» И. Г. Блинова // Слово о полку Игореве / Л. А. Дмитриев [и др.]. М., 1988. С. 186-199; Левочкин И. В. Лицевой список «Сказания» работы И. Г. Блинова // Сказание о князе Михаиле Черниговском и о его боярине Феодоре: факсимильное воспроизведение лицевого списка из собрания ГИМ / пер. с древрус. и прил. И. В. Левочкина. М., 1988. С. 77-99; Он же. Иван Гаврилович Блинов и рукописные книги его работы // Книга: Исследования и материалы. Сб. 61. М., 1990. С. 131-138; Аксенова Г. В. И. Г. Блинов - городецкий книгописец и изограф // Городецкая старина. Вып. 3. Городец, 1997; Она же. Последний книгописец // Мир истории. М., 2001. № 1. С. 28-35; Она же. Книжных дел мастер Иван Блинов // Московский журнал. История государства Российского. М., 2003. № 11. С. 4-9; Рыков Д. Ю. Блинов Иван Гаврилович // Православная энциклопедия. Т. 5. М., 2002. С. 359-361.

Факсимильные издания работ И. Г. Блинова: Сказание о князе Михаиле Черниговском и о его боярине Феодоре: факсимильное воспроизведение лицевого списка из собрания ГИМ / пер. с древрус. и прил. И. В. Левочкина. М., 1988; Слово о полку Игореве / Л. А. Дмитриев [и др.]. М., 1988.

Личный творческий архив: НИОР РГБ. Ф. 491.

3. Направление в старообрядчестве, принимавшее «беглых» священников из Греко-Российской Церкви.

4. Купец-мануфактурщик 2-й гильдии и попечитель городецкой старообрядческой часовни Г. М. Прянишников располагал уникальной коллекцией икон, мелкой пластики, металлической посуды, монет, золотого шитья, старопечатных и рукописных книг. Он создал у себя дома книгописную мастерскую, в которой работали многие талантливые мастера. В 1918 г. собрание манускриптов Г. Прянишникова было куплено Румянцевским музеем (сегодня НИОР РГБ. Ф. 242), а находившиеся в нем иконы и старопечатные книги в 1923 г. передали в ГИМ.

5. Крупный городецкий купец П. А. Овчинников, помимо хлеботорговли и пароходного дела, активно занимался коллекционированием рукописных книг, для поиска и покупки которых он не жалел ни сил, ни времени, ни денег. Согласно ряду воспоминаний, на фоне остальных коллекционеров, даже старообрядцев, Овчинников выделялся тем, что собирательство старинных рукописей было для него глубинной духовной потребностью, он видел в том свой религиозный долг. Его горячая любовь к рукописной книге была не столько любовью к искусству, сколько любовью к догматике, канонике и аскетике. Многие ученые, с которыми дружил Овчинников, отмечали в нем сочетание природной простоты русского крестьянина и высокой богословской культуры, свойственной Петру Алексеевичу, несмотря на формальное отсутствие соответствующего образования. Скромный и открытый к общению, П. Овчинников всячески помогал исследователям и с охотой допускал их к своей коллекции, получившей широкую известность в научных кругах Москвы. Первой работой, изданной по принадлежавшей ему рукописи, стало «Послание инока Саввы на жидов и на еретики» (опубликовано С. А. Белокуровым в 1902-м). В конце жизни Овчинников уже сам занялся публикацией ряда др. имевшихся в его распоряжении книг. В 1918 г., через 6 лет после смерти Петра Алексеевича, его уникальное собрание было приобретено Отделом рукописей Румянцевского музея - ныне оно составляет ф. 209 НИОР РГБ.

6. Цит. по: Аксенова Г. В. И. Г. Блинов - городецкий книгописец и изограф // Городецкая старина. Вып. 3. Городец, 1997. С. 7.

7. Купец-домовладелец Н. П. Никифоров, наряду с активной общественной деятельностью, любил заниматься собиранием рукописных и старопечатных книг. Интересы Н. Никифорова разделял и его старший брат - Григорий Никифоров. Коллекция братьев Никифоровых, хотя и не была такой качественной и значительной, как собрания Г. М. Прянишникова и П. А. Овчинникова (прежде всего ввиду ограниченности их капитала), однако представляла собой пример того, как целеустремленность и настойчивость могут творить чудеса. Глубокие провинциалы с ограниченными средствами, не получившие никакого формального образования, братья Никифоровы с детства пристрастились к изучению средневековых рукописей. Уже в зрелом возрасте они часто ездили в Москву, посещали музеи и библиотеки, советовались с учеными и антикварами, став профессиональными коллекционерами и интересными собеседниками. Никифоровы отлично ориентировались на рынке книжного антиквариата, будучи в курсе большинства новинок и текущих трендов. За 40 лет кропотливого собирательства Н. П. Никифоров создал замечательную коллекцию из более чем 1000 рукописных и старопечатных книг. Наделенный острым умом, благородством и природной скромностью Николай Порфирьевич воспитал достойного наследника - известного священника и коллекционера, с 1918 г. настоятеля храмов Рогожского кладбища сщмч. Петра Николаевича Никифорова (1869 - 1938), собрание которого сегодня составляет ф. 199 НИОР РГБ.

8. Один из крупнейших российских книготорговцев и торговцев антиквариатом своего времени уроженец Городца Л. А. Малехонов являлся также заядлым коллекционером рукописей и старопечатных книг. Основанная им в 1908 г. совместно со Львом Мироновичем Орловым Московская старообрядческая книгопечатня, в которой работал И. Г. Блинов, стала по решению III Всероссийского съезда древлеправославных христиан, проходившего в мае 1910 г. в Нижнем Новгороде, всецерковным издательским центром. Осенью 1917 г. Малехонов вел переговоры с епископом Андреем (Ухтомским) на предмет восстановления у беглопоповцев трехчинной иерархии. О дальнейшей судьбе Л. А. Малехонова на сегодняшний день ничего не известно. По некоторым данным, он скончался от тифа в годы Гражданской войны. Великолепная коллекция манускриптов Малехонова была частью уничтожена, а частью разграблена. В Городце сохранился изящный особняк 1892 г. (ул. М. Горького, 133), купленный предпринимателем между 1914 и 1917 гг., - с 2010-го в нем располагается музей «Усадьба купца Малехонова».

9. Влиятельные представители федосеевского согласия отец и сын Егоровы были одними из крупнейших собирателей средневековых манускриптов рубежа XIX - XX вв. В отличие от многих других коллекционеров, Е. Е. Егоров отказывался от предложений покупки той или иной части семейного собрания как со стороны музеев, так и со стороны частных лиц, стремясь сохранить его для единоверцев - федосеевской Преображенской общины. В декабре 1917 г. Егор Егорович был убит грабителями в собственной моленной, а принадлежавшую ему коллекцию новые власти, вопреки завещанию, объявили «государственным достоянием» и национализировали (сегодня НИОР РГБ. Ф. 98).

10. Подробнее о нем и его трудах на ниве сохранения средневековых памятников см.: Жеваховъ Н. Д. Князь Алексѣй Александровичъ Ширинскій-Шихматовъ. Краткій очеркъ жизни и дѣятельности. Новый Садъ, 1934.

11. Типография, принадлежавшая Александру Александровичу Левенсону, известному издателю рубежа XIX - XX вв., была одной из лучших в Москве и в 1896 г. удостоилась звания Поставщика Двора Его Императорского Величества. С 1900 г. «скоропечатня» располагалась в здании, построенном в том же году по проекту Ф. О. Шехтеля в Трехпрудном переулке (д. 9). - Сегодня этот стилизованный замок с неоготическими башенками занимают различные офисы.

12. Выпускник СПбДА, однокурсник и друг митрополита Сергия (Страгородского), выдающийся археограф и историк Церкви Г. П. Георгиевский предпринял колоссальные усилия по сохранению отечественного рукописного наследия в годы советской власти. Именно благодаря его стараниям в 1912 г. типографией А. А. Левенсона было издано единственное на сегодняшний день факсимиле Архангельского Евангелия 1092 г.

13. Подробнее о нем, см., например: Семибратов В. К. Л. А. Гребнев - просветитель, типограф, книжник // Традиционная культура Пермской земли: К 180-летию полевой археографии в Московском университете, 30-летию комплексных исследований Верхокамья (Мир старообрядчества. Вып. 6). Ярославль, 2005. С. 353-365.

14. Подробнее о С. А. Носове и его рукописном наследии см.: Печорский старообрядческий писатель С. А. Носов: видения, письма, записки / Подгот. текста, вступ. ст. и прим. М. В. Мелихова. М., 2005.

15. События Великой войны действительно стоили короны трем государям: российскому, германскому и австро-венгерскому.

16. Подробнее о ней см.: Бубнов Н. Ю. Лицевые рукописи старообрядческой книгописной мастерской вологодских крестьян Каликиных // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи. Улан-Удэ, 2001. С. 314-320.

17. Пигин А. В. Новая коллекция Древлехранилища Пушкинского Дома // ТОДРЛ. Т. 54. СПб., 2003. С. 671.

18. Цыпкин Д. О. Археографическая работа в Ленинградской области в 1990 г. // ТОДРЛ. Т. 47. СПб., 1993. С. 432 - 434.

19. Гребенюк В. П., Рождественская М. В. Отчет об археографической экспедиции на поморский берег Белого моря в июле 1969 г. // ТОДРЛ. Т. 26. Л., 1971. С. 317.

20. Понырко Н. В. Поездка за рукописями в Беломорье летом 1971 г. // ТОДРЛ. Т. 28. Л., 1974. С. 411.

21. Бобров А. Г. Экспедиция на Северную Двину 1989 г. // ТОДРЛ. Т. 46. СПб., 1993. С. 490.

22. Последователи одного из радикальных направлений беспоповского старообрядчества, возникшего около 1766 г.

23. Представители старообрядческого согласия, образовавшегося в первой половине XIX столетия и занимающего промежуточное положение между поповцами и беспоповцами.

24. Шумило С. М., Шумило В. В. Исследования катакомбных рукописных и печатных книг: к постановке проблемы // Голос эпохи. М., 2013. Вып. 4. С. 220.

25. Там же.

Гудков Алексей Геннадиевич, соискатель Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ)

 

http://www.portal-slovo.ru/art/47637.php

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий