«Живите вы тут, поеду отдохну от вас»


Мария Ивановна Паршукова. 70-е гг.

26 июля на 78-м году жизни отошла ко Господу монахиня Мария, в миру - Мария Ивановна Паршукова. Долгие годы несла она при Троице-Сергиевой лавре послушание странноприимства (о ней «Вера» рассказывала в № 622 - «Ты не пой, соловей, сладкой песни своей»). Случилось так, что как раз в эти дни приезжал с Кавказа в Троице-Сергиеву лавру её последний духовник - отец Косьма. Это он десять лет назад постриг Марию в монахини. Ему сообщили о кончине духовной дочери, когда отец Косьма шёл поклониться преподобному Сергию. Вёл его под руку келейник (батюшка почти ослеп) - и он тут же вознёс руки кверху...

«Ксюшенька, здравствуй, это я, Александра Васильевна из Лавры, - слышу знакомый голос в мобильном телефоне. - Приезжай. Я у Марии Ивановны, в Максаковке...» И вот уже мелькают за окном автобуса домишки на окраине Сыктывкара, мост через Сысолу, заливные луга... Нередко я ездила на службу в храм Преподобного Сергия в посёлок Максаковка, но бывать в гостях по названному адресу не случалось. И вспомнилось мне по дороге, как несколько лет назад, впервые посетив Троице-Сергиеву лавру, впервые же я услышала и о Марии Ивановне Паршуковой.

Надежда, хозяйка дома в Посаде, где я остановилась, неспешно рассказывала о здешней жизни, отметив, что при Лавре живут и из Коми:

- Александра ­Васильевна, Лида, Мария Ивановна. Все они с любовью привечают у себя паломников. Правда, Мария Ивановна перенесла инсульт и теперь вновь вернулась на родину.

С Александрой Васильевной и Лидой мы потом познакомились и подружились, а вот с Марией Ивановной встретиться предстоит только сейчас. Немножко волнуюсь. У калитки уже встречает Александра Васильевна.

- Ксюшенька, тебя не узнать! - мы обнимаемся, в это время на крылечко выходит энергичная черноволосая женщина, и Александра Васильевна представляет её: - Это Галя, крестница Марии Ивановны.

В ней я узнаю регента поселкового храма - нередко на службах я обращала внимание, как она по-особенному слышит звучание и ритм богослужения и умело руководит клиросом.

Восьмой год Галина несёт свой крест - ухаживает за лежачей крёстной. «Мария Ивановна уже не обращает внимания на незнакомых людей, - предупредила она меня, - мало говорит, но всё понимает».

Маленькая, худенькая, словно девчушка, матушка Мария тихо лежит на аккуратной постели, а Александра Васильевна угощает её свежей клубникой. Я сижу рядышком и примечаю, с какой благодарностью принимает матушка угощение из рук подруги, и, как мне показалось, чёрные как угольки глаза всё же замечают незнакомку. Заговорить с ней не решаюсь, однако наши взгляды не раз встречаются, и я пытаюсь угадать в них несказанные слова... Но для чего Господь дал нам встретиться, мне пока неведомо.

Галина не позволяет себе сидеть без дела, руки всё время чем-то заняты. Вот и сейчас, рассказывая о крёстной, она помогает соседке готовить на стол. Слушая её, понимаю, сколько же терпе­ния набралась она, пока ухаживала за болящей матушкой.

- Поначалу всякое бывало, - говорит неугомонная хозяйка. - И ссорились, и голос повышали друг на друга, ведь у крёстной сильный характер, непросто человеку деятельному смириться со своей немощью. В своё время она всех нас, племянников, растила, поэтому в её голосе воспитательные нотки звучали нередко. В начале своего трудного пути, болезни, она требовала от меня подчинения. А я, хотя и понимала, что надо быть терпимее, могла и нагрубить. Потом, конечно, жалела об этом. А теперь сами видите, какая она тихая стала. Разве такую можно обидеть?!.

Конечно, Господь укрепляет. Мой духовный отец в Сергиевом Посаде, отец Лаврентий, всегда мне говорит: проси у Господа, чтобы никого не осуждать, гневливых слов никому не говорить, всё надо терпеть. Но что мне очень помогает в уходе за крёстной, так это то, что я бывший медработник: раньше я работала с больными в учреждении, где нам «платили» за улыбку, - это было в советское время (смеётся). Тогда быстро пресекали грубость у медработников.

Рассказ этот иногда прерывает голос матушки Марии, она зовёт: «Мама, мама...» Угадав мой немой вопрос, Галина объясняет: крёстная в последнее время так её зовёт. Мы подходим к матушке. Галину взволновало беспокойство крёстной, и она даёт таблетки от давления, ровным голосом успокаивая болящую: «Через несколько минут тебе будет легче, ничего не бойся». Александра Васильевна платочком бережно вытирает выступивший пот на лице матушки и берёт её руку. Теперь уже Мария Ивановна утешает нас, мол, не волнуйтесь, стало лучше.

- Мне кажется, - продолжает рассказ Галина, - она чувствует, что какие-то скорби нас ожидают в ближайшие дни. Вот недавно я её кормила: ложку даю, а она всё твердит «скорби, скорби», я ей ложку в рот, она - «скорби». Говорю: «Крёстная, хватит тебе о скорбях, давай ешь, у нас и так достаточно скорбей». Сосед наш, друг брата, умер скоропостижно вчера, не об этом ли она говорила? Но вот думаю, что, не дай Бог, что-то с ней самой случится. Духовно она, конечно, видит. Вот и Александра, подруга её, говорит, что Мария Ивановна непростая. Ну и я сама вижу: крёстная, если не спит, никогда просто так не лежит. Я ей включаю магнитофон, ставлю диск на три часа с акафистом или кантами духовными, и она всё подпевает. Раньше слушала и пела нараспев акафист Покрову Божией Матери, преподобному Сергию, а в последнее время в основном каноны, потому что как монахине ей каноны надо читать. А я читать не успеваю, вот и включаю: канон покаянный, Пресвятой Богородице.

Да и без магнитофона она крепко молится за нас. Зайду иной раз тихонько к ней в комнату и вижу, как крёстная худенькой, непослушной рукой накладывает на себя крестное знамение и беззвучно творит устами молитву.

- А Мария Ивановна чувствует твоё душевное состояние?

- Как-то она мне говорит: «Галя, иди сюда». - «Ты что-то хочешь сказать?» - «Поговори со мной». А крёстная характером немногословная. Скажет два-три слова и - поворачивается к стенке. Некоторых это обижает. А тут - «поговори». «Расскажи мне что-нибудь о себе», - опять просит она. Мне это показалось странным. Потому что уже очень давно она вообще ничего у меня не спрашивала. У нас как раз в это время в храме нестроения шли, отца Игнатия сняли с настоятельства, - голос у Галины дрогнул, слёзы навернулись на глаза, но она справилась с собой и продолжила: - Крёстная почувствовала мой дух, потому что я очень скорбела за свой храм. Ну, всё и рассказала ей. «Помолись, - прошу, - преподобному, чтобы у нас в храме всё наладилось». Она тут же осенила себя крестным знамением, и я почувствовала облегчение.

Снова матушка Мария стала звать крестницу. Посоветовавшись с мужем, Галина вызвала «скорую помощь». А я попрощалась, тут уж не до разговоров...

Диагноз врач поставил неутешительный: воспаление лёгких. Обычно лежачие больные с воспалением лёгких не справляются.

Через несколько дней Мария Ивановна отошла ко Господу...

*    *    *

Комната, где лежит монахиня Мария уже не в своей аккуратной чистой постели, а в обтянутом чёрным бархатом небольшом гробу, благоухает розами. Ими, ярко-бордовыми, как будто саваном, укрыто её тело. И светлое чистое лицо матушки, словно она только что уснула. И запах ладана... Монашеским чином отпевают её два батюшки, родные племянники, - о. Андрей и о. Аркадий Паршуковы. Пришедшие попрощаться с матушкой, родные, близкие, знакомые, - все вслед за батюшками поют: «Со святыми упокой, Христе, душу рабы Твоея, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная...» И нет безутешной скорби в голосах, а есть радость, оттого что Господь примет в Свою обитель монахиню Марию, всю жизнь угождавшей только Ему.

После отпевания о. Аркадий в прощальном слове поблагодарит свою вежань (по-коми - крёстная) - за то, что научила она его с малых лет любить Бога, что благодаря ей он окончил семинарию и стал священником. Хоть и не был батюшка её крестником, но по-другому её не называл, потому что всем своим племянникам матушка была духовной матерью.

- В Лавре сейчас молятся за новопреставленную монахиню Марию, - говорит о. Андрей. - И не только там - в разных концах бывшего Союза, куда дошла весть о её кончине. Помню, у неё книжка была записная, там адреса от Кавказа до Крайнего Севера. К ней приезжали со всей страны. Инвалиды, колясочники, юродивые. Блаженный Алексий предсказал отцу Аркадию, что у него четверо детей будет: девочка, мальчик, девочка, мальчик. Так и случилось.

Может, кому-то она и отказывала, но не потому, что кто-то ей не нравился. Причина могла быть только одна: дом битком набит паломниками!! И чердак полон, и сарай! Ни у кого денег не брала, обижалась даже, когда предлагали, переходя на грубый тон: «Ты что, мне деньги суёшь!.. Иди купи лучше продукты». Приехавших из родных краёв она с особенной радостью принимала. А то вдруг соберётся, бывало, скажет: «Живите вы тут, поеду отдохну от вас». И уезжала в паломничество.

Вся Лавра знала Марию Ивановну, и она - всех лаврских батюшек. Помню, идём мы по монастырю - навстречу одни бороды. Крёстная поясняет: это такой-то, это такой-то. Я удивлялся, как она их всех запоминала. Уже потом, много лет спустя, мы узнали, что она там монахов обслуживала: кому обувь починит, кому молочка принесёт. А кто билеты купит, когда батюшки куда-то собирались ехать? - «Марьиванна... Марьиванна...»

Она жила монастырём. С утра встанет и уйдёт туда на целый день. Ей даже варить некогда было, подруги выручали. Помню, Поля, сейчас монахиня Мамика, она частенько приносила в бидончике суп монашеский. Погреют и кушают вдвоём. Дружно жили, молодцы такие! Атмосфера там - до того тёплая, доверительная, доброта полнейшая. После армии я тоже туда поехал (отец Андрей через четыре года поступил в семинарию, а потом и в академию, ныне он кандидат богословских наук).

*    *    *

Похоронили матушку Марию на Краснозатонском кладбище, рядом с её мамой Дарьей Михайловной. Несколько слов хочется сказать и о ней, потому что важно понимать, какое древо даёт добрый плод.

Добрейшей души человек, она часто повторяла: «Сьöлöмшöръясöй, донаясöй, Енмыс дорö кутчысьöй, лёк йöзсьыс видзчысьöй» («Сердешные, дорогие, держитесь за Бога, берегитесь плохих людей»). Именно так: не бойтесь, а берегитесь. Будьте осторожны с ними. И это правильно, по-евангельски, никого не бояться. И монахиня Мария всегда следовала маминым словам.

Марии был всего годик, когда её отца забрали как подкулачника, осудили на 10 лет - оттуда ему уже не суждено было вернуться. Иван был человеком верующим, пел на клиросе в церкви, церковь ломать не пошёл, в колхоз не вступил - по тем временам оснований для репрессий более чем достаточно... Потом черёд дошёл и до Дарьи Михайловны, её сослали на лесоповал. Пятеро детей отправились в интернат, двое там так и умерли от голода. Маша вместе с двумя братьями выжила, а через пару лет мать выпустили. Работали за трудодни, питались впроголодь. Дарья пошла и продала корову. Получив какие-то копейки, возвращалась домой. Проходя мимо дома председателя сельсовета, услышала пьяный окрик: «Дарья, иди сюда. Деньги - на стол!» И заставил её отдать все деньги. Потом, когда появилась возможность уехать из села на лесосплав в Максаковку, они не раздумывая отправились в путь: в небольшие рюкзаки запихали какие-то тряпки, сложили остатки продуктов, закрыли дом на ключ и ушли - с тех пор в том доме не были.

Мамой перед кончиной Мария Ивановна стала звать не Галю, а обращалась к настоящей маме - она так и осталась для Марии самым близким в жизни человеком, вырастившим и воспитавшим её. Братья - да, но у них свои жёны, дети. И у племянников своя жизнь. «Почему она увидела в Гале свою маму?.. - задумался о. Андрей. - Мы ведь не знаем, что происходит на смертном одре, это же своего рода смещение миров, когда переходишь из материального мира в другой - духовный...»

Только скажешь: «Марь­иванна!» - и она уже летит, полная любви, добра, бескорыстия, готовности помочь... Таким и запечатлелся в памяти людей образ монахини Марии. Вечная ей память!

Ксения ИВАНОВА

http://www.rusvera.mrezha.ru/689/13.htm

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Ксения Иванова:
Все статьи автора
Последние комментарии
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Владимир Петрович
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от казак.бел
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019
Протодиакон Кураев примеряет мундир апологета нацизма?
Новый комментарий от Ортодоксос
07.12.2019
«Полуправда хуже лжи» нужно адресовать самому Ю.А. Григорьеву
Новый комментарий от Николай Волынский
28.11.2019