В Церкви есть все для спасения

Почему-то многие, даже не первый год приходящие в храм люди ошибочно отождествляют совершенно разные понятия - духовник и духовный отец. Такое искажение может запутать человека, сбить его с пути спасения, который и без того непрост. Вместо внимательной и сосредоточенной духовной жизни в приходской общине храма, соседствующего с его домом, человек в панике объезжает десятки близких и далеких церквей, ища «своего духовного отца», зачастую при этом уже вообще не обращая внимания на то, как он проводит свою церковную жизнь. Правильно ли это? Можно ли жить полноценной церковной жизнью, если духовник так и не найден? Попробуем разобраться в этих вопросах вместе с настоятелем московского храма Живоначальной Троицы в Хохлах протоиереем Алексием Уминским.

Начну с того, что все мы должны хорошо понимать: сама Церковь обладает учительным свойством, и институт духовничества не является чем-то совершенно обязательным для жизни христианина и для спасения души. У нас есть Церковь - Богочеловеческий организм, который стоит на фундаменте Священного Писания и Священного Предания. Здесь действует Дух Святой, а священник является не только совершителем Таинств, но и воспитателем паствы, ведь старинная поговорка «Каков поп - таков и приход» говорит именно о духовничестве, но не об индивидуальном (по типу старчества), а о таком, когда сам священник своей собственной жизнью и проповедью дает образ для подражания и тем приводит людей ко Христу. Поэтому у человека, не имеющего духовного отца-старца, и в самой Церкви есть абсолютно все для спасения; специальных способов и средств, ведущих ко спасению, Церковь не предполагает.

Духовничество же имеет прежде всего отношение к монашеской жизни и пришло в русский церковный менталитет благодаря развитию монашества именно в XIX веке, когда у нас появились старцы. В более древние времена в понятие «духовничество» вкладывался несколько иной смысл, поэтому для русского христианства это вещь не новая, но обновленная. Ранее духовников имели лишь князья и, как сейчас говорят, «правящая элита», а для простого народа духовная жизнь была приходской и предполагала, что приходские священники и должны быть духовными учителями. Поэтому люди не были озабочены поиском или выбором духовника.

Вместе с тем, институт духовничества - совершенно естественное явление в жизни Церкви, потому что во все времена были люди, обладающие особым духовным опытом, а кроме этого и талантом передать его другим, чему-то их научить. Подобные отношения - «духовник - духовное чадо» - возникали прежде всего в монастырской среде как в некой закрытой общине, настроенной исключительно на движение ко Христу. «Профессия» этих людей такая - идти ко спасению, ничего другого у них нет.

Ведь что такое монашество в первые века? - Некий человек, всецело желая следовать за Христом, проходил очень долгий- многолетний и зачастую непростой- духовный путь, возрастая постепенно в великую меру, но при этом сам он не стремился явить свой опыт миру в качестве примера для подражания. Однако со временем вокруг него естественным образом собирались единомысленники, ученики, которые имели горячее желание учиться непосредственно у него. Они видели, как живет этот человек, могли его спрашивать и одновременно рассказывать ему о себе, чтобы его духовный опыт, как некое мерило, выправлял и их духовный путь. Рано или поздно к человеку такой высокой духовной жизни начинали приходить и миряне; между человеком, живущим в монастыре, и мирянами, взыскующими особенной, выделю это слово - сугубой, духовной жизни в миру, складывались индивидуальные отношения. Это и есть прообраз института духовничества, впоследствии развившегося, преобразившегося, приобретшего новые формы, которые в определенном виде дошли до нашего времени.

Причем сейчас традиции духовничества в разных автокефалиях довольно отличны друг от друга. Скажем, в балканских Церквях и в России.

У нас любой приходской священник может совершать Таинство Исповеди. Это связано с огромными пространствами и небольшим количеством храмов и священников. Но по правилам, которые приведены в Требнике, правом исповедовать обладает только тот священник, который получил на это архиерейское благословение. Там же, кстати, есть текст о том, какими качествами должен обладать духовник. Здесь духовник понимается прежде всего не как индивидуальный учитель, а просто как священник, принимающий исповедь. Мы же, помимо такого смысла, вкладываем в это слово значение «духовный отец» - но по сути это отнюдь не всегда совпадающие понятия.

А вот в Греции далеко не каждый священник обладает правом исповедовать, но у них существуют именно духовники - опытные в духовной жизни священники, чаще всего монашествующие, которым и вменяется это в обязанность. К ним приезжают люди на исповедь, с ними устанавливают духовные отношения. А в приходском храме есть батюшка, который там только служит. Более того, чаще всего мы видим, что священник даже не проповедует, а только совершает Литургию, потому что для проповеди тоже существуют специально назначенные священники, которые в свою череду объезжают епархию именно в таком качестве. Это пример того, как значительно разнятся традиции Церквей. Хотя сказать, что какая-то из них лучше, нельзя, каждая имеет свои минусы: например, греческие прихожане годами могут не исповедоваться и не слышать объяснения Священного Писания и текстов служб, ведь и в греческой Церкви существует богослужебный язык, мало понятный для мирян,- он архаичен, ближе к византийскому.

В Русской Церкви священник всегда был тем, кто принимает твою исповедь, кто живет рядом и знает тебя и твою семью, кто в идеале являет себя как образец подражания Христу, хотя бывает, увы, и наоборот. При этом на протяжении XVIII и XIX веков у нас формируется особое отношение к внутреннему монашескому деланию: преподобный Паисий Величковский привозит с Афона опыт умно-сердечной молитвы, и она начинает распространяться в монастырях, прежде всего в Оптиной пустыни; позднее святитель Феофан Затворник переводит на русский «Добротолюбие» и другие святоотеческие книги. В том же веке в монастырях зарождается русское старчество. Обители открываются уже и для мира, что становится особенным импульсом для развития русской культуры конца XIX - начала XX века. Явленный миру в лице великих преподобных - Серафима Саровского, старцев Оптиной пустыни, прежде всего Амвросия Оптинского - и воспетый классиками литературы образ старчества делается очень взыскуемым русским церковным народом. Но в ХХ веке начинаются гонения, и бремя старчества приходится принимать на себя простым священникам. Впоследствии многие из них станут для нас примерами истинного старчества в миру,- вспомним святого праведного Алексия Мечева... Это образы священников, старчески окормлявших народ, причем принимали они к себе не какую-то малую часть людей, а огромное количество, и были носителями настоящего духовного опыта. Позже, однако, последствия гонений на Церковь дали о себе знать заметным оскудением: монастырей практически нет, храмов и священнослужителей мало. Но и в эти времена находились люди, несшие на себе бремя всеобщего старчества,- это архимандрит Иоанн (Крестьянкин), отец Кирилл (Павлов), отец Павел (Груздев). Их было немного, но они были настолько подлинными, что их наставление остается востребованным до сих пор. Они явили себя миру как святые в настоящем понимании святости, которая известна из житий, из опыта Церкви.

Однако в 1960-е годы, прежде всего в среде интеллигенции, происходят значительные изменения, я бы даже сказал, искажения в представлениях о духовничестве. Когда в 1990-е годы началась новая волна духовного возрождения: стали открываться храмы, рукополагаться священники,- появилось много людей, которые обладали правом вязать и решить грехи, но не имели при этом должного духовного опыта. И как раз в это время искусственно создавалось представление о старчестве как о необходимом условии для настоящей духовной жизни христианина. «Старчество - духовничество» стали восприниматься почти как связанные, тождественные явления. То есть священник в понятии многих людей должен был не только слушать исповедь и читать разрешительную молитву над прихожанином, но и духовно руководить им: знать помыслы, давать духовные советы на все случаи жизни. А духовное чадо якобы обязано жить у него в послушании.

Происходило это в связи с тем, что до людей стали доходить наиболее приметные эпизоды духовной жизни прошлого, и у них возникало желание строить духовную жизнь с оглядкой: а как это было раньше? Но видели они при этом не глубину духовной жизни, а просто самые яркие поверхностные явления, которые и принимались за правило. Например, вспоминали, как преподобный Амвросий Оптинский учил бабку кормить кур и т.п. Эти образы сливались воедино с какими-то мифологемами, а молодой, неопытный священник начинал и себя таким образом воспринимать: он именно так должен руководить новообразованным приходом, тем более что и народ к подобному абсолютно готов.

Позже «иметь своего духовника» стало чуть ли не модой. Пик этой «чуть ли не моды» пришелся на 1980-1990-е годы, когда было еще не так много храмов и верующих, а жажда духовной жизни была велика. И когда яркий, умный и горячо служащий священник появлялся, вокруг него сразу образовывалась целая группа людей, взыскующих настоящей духовной жизни. Тогда священники были в основной своей массе подавлены, не решались проповедовать, вести приходскую жизнь, приближать к себе людей. А те немногие, кто решался на это (кто-то из них, слава Богу, жив до сих пор, и низкий им поклон за труды, которые они понесли в свое время), сразу обрастали большой общиной, с которой у них складывались особенные отношения. Эти приходы являли собой пример для подражания, некий образ того, как должны выстраиваться отношения между священником и его паствой. Тогда же появились некие искаженные штампы, схемы, по которым якобы надо было выстраивать свою жизнь с любым священником. Иной прихожанин испытывал «комплекс духовной неполноценности»: у кого-то есть такой духовный отец, как отец Владимир Воробьев, или отец Аркадий Шатов (ныне владыка Пантелеимон), или отец Димитрий Смирнов, а у него нет...

К сожалению, очень многих верующих это привело в ложное духовное состояние, потому что - не каждому из священников дано быть таким духовным руководителем, но и не каждому человеку необходимо все время искать себе духовника, тем более, что здесь есть опасность подмены пути ко Христу путем к некоему священнику. Подобное искажение породило к концу 1990-х - началу 2000-х такое болезненное и тяжелое явление, как младостарчество, которое благодаря усилиям Святейшего Патриарха Алексия в большей степени было все-таки изжито и определено как «духовная прелесть». Постепенно стало происходить отрезвление, но, к сожалению, мне кажется, все же не до конца: поиск старчества, чудес и прозорливости идет своим чередом, совершаются автобусные туры к «старцам», и все это считается чем-то нормальным, а то и духовным.

Духовники-старцы нужны отнюдь не всем и не на каждом этапе духовной жизни. Взрослый человек, не воспитанный в религиозных традициях, который приходит в Церковь из совершенно другой культурной, общественной среды и ничего не знает о ней и ее жизни, несомненно, нуждается в руководителе, который будет на первом этапе помогать ему духовно становиться. Но при этом надо четко осознавать - дабы избежать каких-то искажений и ошибок - что начальное руководство еще не является духовным руководством, а есть учительство. И необходимо очень хорошо отличать церковную педагогику от духовничества - духовного отечества. У нас смешивают все в одну кучу, от этого и происходит подмена понятий. А нужно все называть своими именами.

И помощника на начальном пути каждый вновь входящий в храм должен искать непременно. Таким руководителем обычно становится священник, приведший этого человека в храм, проводивший над ним катехизацию, крестивший его. Когда священник читает проповедь, исповедует, дает советы, отвечает на вопросы, в том числе и бытового порядка, то это надо расценивать не как духовное руководство, а как духовное учительство. Также это могут быть и просто верующие, например, восприемники (крестные), хотя данная традиция больше относится к древней Церкви, у нас, к сожалению, этот институт практически не работает. Но вначале желательно найти общину, в которой существует как таковая церковная педагогика. То есть человек должен искать не лично кого-то вне общины, а ту общину, в которую он может войти, и в ней совершать свой духовный путь. Например, если я вижу нового человека, недавно пришедшего в храм, который на первую исповедь подошел ко мне, то буду говорить именно с ним, даже отодвинув постоянных прихожан, исповедующихся у меня давно. Потому что, пока он делает первые шаги в храме, без знания азов веры и церковной жизни ему будет сложно понять жизнь общины и других прихожан; его надо поддержать, найти с ним общий язык, ответить на его вопросы, помочь ему на первых порах, пока он не вольется в общину и не почувствует себя со всеми равным, живущим «единым духом». Это и есть педагогика, но еще не духовничество.

Иногда у священника складываются особые, глубокие человеческие отношения с прихожанином, и эти отношения становятся со временем духовными. Тогда священник настолько уже знает и понимает человека, что в какойто серьезной ситуации может взять на себя ответственность совета: подсказать, что именно надо или не надо ему совершить. И если человек способен услышать это, послушаться, тогда это нечто похожее на духовное руководство, но все-таки не оно - если воспринимать словосочетание «духовное руководство» в том смысле, в котором старцы руководили своими духовными чадами.

А духовный отец нужен тому, кто ищет исключительной духовной жизни, особой молитвы, особого понимания отношений человека и Бога, реального опыта богообщения, каких-то вещей, которые высказать очень непросто. Старец нужен пытающемуся найти глубинное познание себя. И это вопрос сверхиндивидуальный, сугубо личный. Но человек не может жить столь высокой духовной жизнью, пока не прошел неизбежных этапов обычного христианского пути, не возрос в меру среднего христианина, а попросту - пока он не стал по-настоящему добродетельным человеком.

Но в эту меру человеку возможно возрасти и без старческого окормления. Ведь в Церкви для этого есть все: каждый день служится Божественная литургия, читается Евангелие, есть святые отцы - их жития, их труды, их опыт; есть педагогика в лице священника, руководящего приходом, которая необходимым образом подводит человека к тому, чтобы он лично научился общаться с Богом; в конце концов, у каждого есть совесть и разум, есть желание идти ко Христу и собственная молитва Богу. И только когда у человека сложились такие серьезные личные отношения со Христом, что он смог достичь Его внутреннего познания, услышал Бога, тогда можно говорить об окормлении у старца, у духовного отца, который сможет провести человека тем высоким духовным путем, по которому он сам уже прошел значительно дальше окормляемого.

МНЕНИЯ

* * *

Протоиерей Александр Писларь, настоятель Свято-Троицкого храма в Красном Куте, Покровская и Николаевская епархия:

- А что заставляет человека искать духовника? Исходя из моего опыта, первый, наиболее распространенный стимул здесь - потребность в духовном утешении. Не в руководстве, а именно в утешении. Но этот дар - дар утешения - дан немногим. Второй стимул или мотив - это растерянность, сбитость с толку происходящими в мире и, соответственно, в жизни каждого из нас событиями, страх не сориентироваться и попасть в какую-то беду. Такие люди ищут духовника, чтобы, образно выражаясь, вцепиться в его руку и не отпускать, прося благословения на каждый шаг: устроиться на работу, уволиться с работы, продать квартиру и т.д. И наконец, третья распространенная причина: человек живет вполне нормальной церковной жизнью, исповедуется, причащается, читает духовную литературу, и вдруг ему в руки попадает некая книжка или брошюрка, где написано, что без духовного отца спастись нельзя. И он спешит к своему приходскому священнику, который его давно и хорошо знает, у которого он регулярно исповедуется, которому не раз задавал насущные вопросы: «Батюшка, станьте моим духовным отцом!». Батюшка в растерянности: «Что вы имеете в виду?..». Ведь на самом деле быть духовным отцом в подлинном смысле - это огромная ответственность, которая под силу далеко не каждому. И то, что не каждый из нас встретил духовника в узком смысле этого слова, духовного отца,- вполне естественно. Такое духовничество - это скорее монашеская практика. А духовник в широком смысле слова - это обычный священник, которому мы регулярно исповедуемся и от которого слышим ответы на наши вопросы или какие-то советы. И прежде чем говорить, что этих ответов или советов недостаточно, нужно получше прислушаться к ним и постараться на самом деле им последовать.

Кроме того, следует помнить, что изначальный источник всей духовнической практики - святоотеческая литература. И именно в ней мы можем найти ответ - практически на каждый наш вопрос. То, что эти книги сегодня доступны,- наше великое счастье. Такой автор, как святитель Феофан Затворник, вполне может стать вашим духовником. Он близок к нам исторически, и нам легче найти в его книгах ответы на наши вопросы, чем в трудах первых веков христианства.

Немало полезного можно найти и у современных авторов, таких как протодиакон Андрей Кураев (хотя я знаю, что в церковной среде отношение к нему неоднозначное), как протоиерей Максим Козлов, как отец Димитрий Смирнов; кстати, книги последнего у нас, в Свято-Троицком храме Красного Кута, просто нарасхват.

* * *

Протоиерей Кирилл Каледа, настоятель храма во имя святых новомучеников и исповедников Российских на Бутовском полигоне:

- Для нормальной, здоровой духовной жизни наличие духовника необходимо, это бесспорно. Однако нередко бывает, что человек по тем или иным причинам не может найти духовника. На этот случай можно вспомнить слова отца Бориса Холчева († 1971), который был учеником московского старца святого праведного Алексия Мечева и преподобного Нектария Оптинского. Отец Борис говорил, что время старцев кончилось и старцев заменило Причастие. Слава Богу, старцы на Руси еще есть, и отец Борис был таковым, но эти его слова имеют отношение к нам всем - и к тем, у кого есть духовник, и к тем, у кого нет. Всем нам необходимо регулярно причащаться. При этом не надо смущаться тем, что у нас нет внутренней духовной связи со священником, к которому мы идем на исповедь, а когда-то, может быть, он и вовсе нам не знаком. Причащение Святых Христовых Таин - это главное, и оно восполняет все, что необходимо для нашей духовной жизни.

А в том, чтобы наладить свою духовную жизнь в отсутствие духовника, могут помочь книги. Еще святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил о важности чтения духовных книг именно в отсутствие духовного отца. И другие духовные писатели, более позднего времени, об этом свидетельствуют.

Сегодня нам доступна самая разнообразная духовная литература. Как введение к духовной жизни я рекомендовал бы книгу Сергея Иосифовича Фуделя «Путь Отцов». Ее можно назвать также введением в «Добротолюбие». «Добротолюбие» - это все же книга для монашествующих, мирянину непросто сразу приступить к этому чтению. Книги Сергея Иосифовича помогают сделать первые и очень важные шаги.

Вместе с тем, искать духовника надо. Но не стоит ставить такую цель себе - найти духовника особенного, необыкновенного, обладающего даром прозорливости или чем-то подобным. Нам необходим взгляд со стороны - взгляд на нас, нашу жизнь, нашу христианскую совесть. Сейчас, слава Богу, много хороших священников, причем разных - и по складу характера, и по имеющимся дарованиям. Выбор большой! А главное препятствие, которое нам мешает найти духовника,- наша гордость, она не дает нам прийти к священнику, склонить перед ним голову и доверить ему себя.

Сам Господь приведет нас к духовнику, когда мы будем действительно готовы к этой встрече. Здесь уместно вспомнить старинную монашескую поговорку «Будешь послушник, так будет тебе и старец».

* * *

Протоиерей Владимир Вигилянский, настоятель домового храма во имя святой мученицы Татианы при МГУ:

- Вопрос, поставленный журналом,- один из самых насущных для нашей Церкви.

За последние два десятилетия в Церковь пришли миллионы людей, взыскующих своего Создателя и Спасителя. Причем людям, пришедшим в Церковь в эти годы, как раз и нужны были опытные пастыри, умеющие распутывать клубки духовных проблем, знающие жизнь и обстоятельства советского и постсоветского бытия, готовые жертвовать своим временем для индивидуальной пастырской заботы о каждой душе. Однако и опытность, и рассудительность, и жертвенность - это те качества, которые наличествуют, мягко говоря, не у каждого священника.

О том, что такое духовничество, написано немало. Желающему узнать о нем советую прочитать известное письмо о духовничестве архимандрита Иоанна (Крестьянкина) и доклад митрополита Антония Сурожского «Духовность и духовничество», широко опубликованные в печати и в Интернете. Однако в этих точных и мудрых писаниях знаменитых проповедников и духовников, к сожалению, нет прямого ответа на поставленный вопрос.

Попытаюсь ответить на него.

Первое, что надо начать делать,- это постоянно, каждый день, молиться Господу о даровании духовника. Все, что связано с нашим спасением, Господь обязательно подаст.

Второе - это внимательно присматриваться и прислушиваться к советам тех священников, у которых вы исповедуетесь, и не слишком доверять «своему сердцу». Связь между чадом и духовником основана в первую очередь на доверии и взаимном уважении. Если это доверие и уважение есть, то смело надо выполнять духовные советы, полученные во время исповеди. Священник увидит, что вы послушливы, готовы смириться, попрать свою гордыню, приложить силы для победы над страстью. Он будет более внимателен к вам, более ответственен в своих словах и советах.

Третье. Ищите возможность поговорить со священником вне Таинства Исповеди: расскажите ему обстоятельства вашей жизни, тонкости взаимоотношений с окружающими вас людьми, нюансы ваших жизненных послушаний. В разговоре вы поймете, соответствует ли священник тем высоким требованиям, какие предъявляются к пастырю, первые из которых вера, любовь и нравственная чистота. Священник же из этого разговора (или разговоров) поймет, насколько сильно стремление человека пойти по пути крестоношения и какая духовная помощь для этого требуется.

Четвертое. Просьба о том, чтобы духовное лицо стало вашим духовником, на мой взгляд, бессмысленна. Настоящая духовная связь наступает тогда, когда священник начинает осознавать, что он ответственен за свое чадо перед Богом, а чадо полностью доверяет своему духовному отцу.

Если все же вы не смогли при всех своих усилиях найти такого духовника, не отчаивайтесь. Постарайтесь жить не по своей воле, а по воли Божией. Что это означает? Главное условие - это участие в церковных Таинствах. Сердечная исповедь и причащение подготовят вашу расслабленную душу к распознаванию воли Божией. Немаловажно настроить свою жизнь так, чтобы не нарушать евангельские заповеди,- не лгать, не осуждать, не брать чужого, не завидовать, жить в чистоте, избегать уныния. Затем - прекратить доверять своей воле. И только потом постараться увидеть в каждом человеке, с которым вы сталкиваетесь в храме, в семье, на службе, в обществе, в учебном заведении, на лестничной площадке, Божиего посланца, который вам укажет путь, по которому идти. Вы увидите, что Господь пошлет вам через человека Свой недвусмысленный ответ,- вы это сразу поймете. И, конечно же, молитесь - и духовник обязательно появится.

Журнал "Православие и современность", №24 (40), 2012 г.

Записала Татьяна Бышовец

http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2013-03-25-00-00-01-vcerkvi
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Алексий Уминский:
Все статьи автора
Татьяна Бышовец:
Все статьи автора
Последние комментарии
«Слова "ад", "смерть без покаяния" нас не прошибают»
Новый комментарий от Советский недобиток
11.12.2019
Александр Проханов: «Это день волшебный!»
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Нельзя осуждать суррогатное материнство
Новый комментарий от Наталия 2016
09.12.2019
Еще раз о могиле «екатеринбургских останков»
Новый комментарий от Наталия 2016
10.12.2019
Модернистские потуги или обыкновенное невежество?
Новый комментарий от София7
05.12.2019
Убогая кураевская методология
Новый комментарий от Oldman1312
09.12.2019
Заработала авторизация и форум
Новый комментарий от Разработчик РНЛ
04.12.2019